Шурф №5. Сороконожка

 11 января 1943 года

Луганская область, оккупированная территория Украины

Вопреки заблуждению, активно распространяемому рейхсминистерством пропаганды, Фюрерштаат Третьего рейха на деле представлял собой (как ни странно, вполне себе) управляемый хаос.

Михаил Евдокимович Колокольцев, известный в рейхе всем, кроме уже одного человека и нескольких не-совсем людей и совсем-не-людей исключительно как штандартенфюрер СС Роланд фон Таубе, был довольно типичным примером.

Ибо в двух своих ипостасях – личного помощника по особым поручениям и генерального инспектора фабрик смерти СС – он подчинялся непосредственно рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру… а в качестве начальника совершенно секретного отдела РСХА IV-H (борьба с паранормальным противником) шефу гестапо (IV управления РСХА) СС-группенфюреру Генриху Мюллеру.

Но это была лишь видимая (и то очень немногим) часть «айсберга Крылатого Маркграфа». Ибо в конечном итоге начальником (точнее, начальницей) Колокольцева (и рейхсфюрера СС, что последнего раздражало просто неимоверно) была Баронесса.

Баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт. Она же Лилит. Единственное (насколько было известно Колокольцеву) совсем-не-человеческое существо, вполне себе открыто обитавшее на нашей планете. Женщина-метагом.

Чрезвычайный и полномочный представитель (точнее, представительница) Хранителей Человеческой Цивилизации. Которых после успешного завершения Великой Христианской Революции никто не видел живьём.

Колокольцев крайне редко получал приказы от Баронессы (и ещё реже напрямую) – и каждый раз эти приказы были… необычными даже по меркам «Вселенной Крылатого Маркграфа», населённой не-совсем людьми, совсем-не-людьми, «чёрными» и «белыми» трондами, нефилимами, Големами, ламиями и прочими экзотическими существами, неизвестными практически никому в нашем мире.

Не особо результативный поиск архива Бокия; в высшей степени результативное изъятие ящика с артефактами из горотдела НКВД в белорусском Казимирске (кроме Святого Грааля – того самого – там находился Гримуар Нефилимов, содержавший карту, которая дала старт в высшей степени успешной Операции Карфаген), и вот теперь Гримуар Бафомета.

На этот раз поставленная Колокольцеву (как обычно, правой рукой Баронессы обер-фюрером СС графом Вальтером фон Шёнингом) задача звучала несколько не по поговорке. Пойди… точнее, слетай точно известно куда и найди, и принеси… не до конца понятно, что это собой представляло.

По словам графа, было известно только, что этот то ли документ, то ли действительно книга, был упомянут в протоколах допросов тамплиеров инквизиторами французского короля Филиппа Красивого.

И содержал… что именно содержал этот документ, граф сообщить Колокольцеву не удосужился. Явно что-то малоинтересное для инквизиторов – иначе они перевернули бы весь Париж и не только… но явно очень и очень интересное для Баронессы и Хранителей.

По словам фон Шёнинга, его людям удалось проследить путь этого объекта до легендарной Либереи – библиотеки Ивана Грозного. Согласно легенде, Либерея изначально принадлежала византийским императорам и собиралась на протяжении многих веков.

Согласно другой легенде, часть ещё более легендарной «Библиотеки Тамплиеров» была спасена от королевских инквизиторов и в конечном итоге была вывезена обратно на Ближний Восток, где и вошла в состав императорской библиотеки.

После падения Константинополя книжное собрание было вывезено в Рим, а затем попало в Москву в качестве приданого византийской царевны Софьи Палеолог, выданной замуж за московского князя Ивана III.

По прибытии в Москву в 1472 году Софья Палеолог увидела последствия пожара Москвы 1470 года. Поняв, что книги могут стать лёгкой добычей огня, Софья распорядилась хранить их в подвале под церковью Рождества Богородицы в Кремле. Хотя уже в апреле 1473 года случился новый опустошительный пожар: выгорел весь Кремль, но книги уцелели.

Впоследствии огромная по тем временам (более 800 томов) библиотека перешла по наследству к Ивану Грозному, а в 1571 году… бесследно исчезла при весьма загадочных обстоятельствах.

Версий о том, куда она исчезло было… много. От гибели во время очередного пожара (Колокольцев, будучи историком по диплому, о библиотеке знал и придерживался именно этой версии) до весьма экзотических мест в Курской области, Рязани и даже в Нижнем Новгороде.

Интенсивные поиски в Москве (Кремль, Дом Пашкова, Коломенское и т.д.) результата не дали. Граф и его люди пришли к выводу, что после того, как в 1571 году царю Ивану стало совсем не до библиотеки, она была, по сути, разграблена его ближайшими сподвижниками.

В результате чего книги постепенно разошлись по всему белу свету, а Гримуар Нефилимов (по мнению графа и его людей) оказался в совершенно неожиданном месте. В Свято-Успенском мужском монастыре – но не в Тверской области (согласно одной из версий, там была спрятана вся библиотека или её большая часть) … а в области Луганской (ныне Ворошиловградской).

Этот монастырь (ныне разрушенный и покинутый) появился примерно в 25 километрах к западу от нынешнего города Сорокино в самом начале XVII века, когда началось интенсивное заселение восточной части до того «Дикого поля», когда свои поселения здесь начали строить донские казаки.

Монастырь «попал под раздачу» столетие спустя, после жестокого подавления Булавинского восстания войсками русского царя Петра Великого. По указу Петра все казачьи городки, жители которых принимали участие в бунте, были разорены и сожжены. Повторное заселение этих земель началось лишь четверть века спустя, однако монастырь так и не был восстановлен.

Операция проходила под грифом Вальхалла – максимальным в Третьем рейхе, поэтому Колокольцев, дабы приземлиться максимально близко к монастырю, запросил (и получил) в своё распоряжение новейшую «Сороконожку» - четырёхмоторный военно-транспортный самолёт Арадо-232.

Первый в истории военно-транспортный самолёт, спроектированный именно для этой цели (все предыдущие были транспортными вариантами либо пассажирских самолётов, либо бомбардировщиков… либо того и другого).

На Арадо-232 было применено революционное техническое решение: мощная погрузочная рампа в хвосте самолёта открывалась гидравлическим приводом и поднимала самолёт в горизонтальное «полётное положение», что сильно облегчало его загрузку и разгрузку.

«Сороконожкой» самолёт вполне официально прозвали из-за (мягко говоря) необычной конструкции шасси. Для эксплуатации с «хороших» аэродромов самолёт снабдили обычным трехстоечным шасси (с носовой стойкой), а для полетов с «плохих» — 22 небольшими колесами под фюзеляжем.

Проявить себя первым двум самолетам (Колокольцеву достался предсерийный №3) пришлось в конце 1942 года, когда был организован воздушный мост для снабжения армии Паулюса под Сталинградом.

Один по дороге попал в катастрофу, но второй себя неплохо проявил - особенно при посадках "где придется" при неожиданных атаках советских самолетов на подготовленные взлетно-посадочные полосы.

С точки зрения авиатранспорта, Операция Бафомет (как её про себя окрестил Колокольцев) стала в некотором роде гибридом «осенней кампании». Катастрофы не произошло; никто из плоти и крови не пострадал… но «сороконожное» шассе серьёзно пострадало.

Настолько серьёзно, что Колокольцеву пришлось немедленно связаться с генеральным инспектором люфтваффе генерал-фельдмаршалом Эрхардом Мильхом и запросить немедленную доставку запчастей и ремонтников в Богом забытую дыру… в смысле, в Луганскую область оккупированной вермахтом Украины. Уже старой доброй – и тысячекратно проверенной «тётушкой Ю» - стандартным военно-транспортным самолётом люфтваффе Ю-52.

А сам приступил к выполнению задания Баронессы. Поскольку тщательный обыск помещений никогда не был его сильной стороной, он захватил с собой… правильно, криминалькомиссарин берлинского Крипо Эрику Фосс. На самом деле, уже давно криминальдиректорин… но иначе как криминалькомиссарин (и зондерфюрерин) он её никогда не воспринимал.

Немало рискуя, ибо его обычная напарница Лидия Крамер никуда не делась (никогда не знаешь, когда тебе потребуется специалист по техническим методам допроса и по отстрелу волколаков «в одном флаконе»), а эти две фурии друг друга, мягко говоря, не любили – ибо были безнадёжно влюблены в их шефа.

Комиссарша отработала на пять с плюсом, обнаружив тайник всего за полтора часа… тем не менее, Колокольцев был жестоко разочарован. Ибо содержимое тайника было предсказуемым – многочисленные предметы культа из драгметаллов и немногочисленные богослужебные книги.

И ни намёка на Гримуар Бафомета…  или что это было на самом деле. Криминальдиректорин Фосс осмотрела буквально каждый сантиметр монастыря… но так ничего больше и не нашла.

Эрхард Мильх был блестящим организатором (даже по меркам Третьего рейха) и с немалым отрывом самым деятельным и эффективным чиновником в люфтваффе… но всё же не волшебником. Поэтому прибытие запчастей и ремонтников ожидалось лишь к завтрашнему вечеру… в самом лучшем случае.

Организовав охрану до сих пор секретного новейшего транспортника, Колокольцев через Берлин (как ни странно, так было быстрее всего) связался с расквартированным неподалёку батальоном ваффен-СС, от которого к окончанию поисков получил трофейный автобус ЗИС-16 (для Зондеркоманды К) и неведомо где раздобытый трофейный же «люкс-внедорожник» ГАЗ-61-73 (полноприводная шестицилиндровая версия знаменитой «эмки»). Для себя и Лидии с Эрикой.

Разумеется, с водителями - комбат делал всё возможное и невозможное, чтобы не ударить в грязь лицом перед личным помощником рейхсфюрера.

Колокольцев и его зондеркоманда загрузились в автотранспорт и ещё до наступления сумерек пересекли черту города Сорокино. Который Колокольцеву сразу же категорически не понравился – и это ещё очень мягко сказано.

 

Священные числа

11 января 1943 года

Сорокино, оккупированная территория Украины

Город категорически не понравился Колокольцеву не внешне – внешне это был весьма симпатичный, чистенький и опрятный (несмотря на то, что шахтёрский) небольшой (примерно 25 тысяч населения) город. Типичный городок на оккупированной территории Украины.

Сорокино (ирония Судьбы от него не ускользнула) не понравилось Колокольцеву удушливо-давящей атмосферой. Крайне неприятно похожей по ощущению на населённые пункты в непосредственной близости от закрытых его зондеркомандой ворот в Ад на оккупированной территории Белоруссии, Украины и России (именно в таком порядке).

И не ему одному – Лидия Крамер наклонилась к нему с заднего пассажирского сидения полноприводной «Эмки» и прошептала на ухо по-русски (несомненно, чтобы уколоть соперницу, не знавшую ни одного слова на этом языке):

«Чует моё сердце – придётся нам пострелять по милым зверушкам…»

«Не каркай» - не особо уверенно ответил Колокольцев. Не особо уверенно потому, что у него было ровно такое же ощущение.

Пункт назначения был очевиден – жёлтый дом (точнее, здание) на главной площади города (до войны, понятное дело, площади Ленина). Ибо именно в таком доме - по неясно откуда взявшейся традиции – всегда находился горотдел НКВД… который после оккупации сменили аналогичные структуры оккупантов (фельджандармерии, ГФП, ОрПо, полиции безопасности, СД) и местных коллаборантов (вспомогательная полиция порядка и уголовная полиция).

На оккупированных территориях существовало пять ветвей власти (местная власть в лице бургомистра и его аппарата, структуры рейхсминистерства Восточных территорий – гражданская оккупационная администрация, партийные структуры НСДАП, военная комендатура и структуры, подчинённые руководителю СС и полиции на соответствующей территории).

Отношения между ними были не ахти, однако де-факто ключевой руководящей силой были именно последние, которые при необходимости запросто подминали под себя всех… заклятых соратников. Именно поэтому Колокольцев и отправился в пресловутый «жёлтый дом».

Водитель был из местных – не успевший эвакуироваться водитель горкома партии (обычное дело на оккупированных территориях). Звали его Максим; город он знал как свои пять пальцев… и потому доставил Зондеркоманду К на место назначения как заправский таксист.  

За пятнадцать лет весьма интересной и насыщенной событиями и впечатлениями жизни агента-нелегала ОГПУ-НКВД, крупного (и во многом криминального) бизнесмена, офицера СС и специалиста по борьбе с паранормальным противником Колокольцев повидал многое.

Настолько многое, что удивить его было крайне трудно… однако жителям (точнее, жительницам) Сорокино это всё же удалось. Ибо площадь Ленина была буквально запружена народом в лице почти исключительно представительниц прекрасного пола (в основном среднего возраста).

Причём пола далеко не слабого – судя по тому, с каким трудом десятку полицаев из местных удавалось удерживать хотя бы подобие контроля над этим… сборищем по-украински темпераментных фурий. Которые явно были намерены чуть ли не штурмом взять «жёлтый дом».

Колокольцеву хватало проблем и без этой… ситуации (где переночевать, где поесть и так далее), поэтому он выбрался из Эмки и громким, грозным, чисто полковничьим голосом (он это умел) осведомился: «Что здесь происходит?».

Ответила ему, как ни странно, весьма знойного вида женщина лет тридцати пяти, в сером пальто, на удивление элегантной шляпке и не менее элегантных зимних ботинках. Причём ответила на весьма недурном хохдойче – и совершенно неожиданно: «Господин полковник, умоляем Вас, спасите наших детей…»

Колокольцев несколько опешил от такой прямоты, хотя и предполагал, что причина этого типа стихийного митинга имеет именно такую цель. Но мгновенно взял себя в руки и осведомился (тоже по-немецки):

«С чего Вы решили, что полковник СС будет спасать… унтерменшей? И от чего их, собственно, нужно спасать?»

К его удивлению, женщина с абсолютным спокойствием и железобетонной уверенностью ответила: «У Вас глаза добрые… Вы не такой, как другие СС. Вы смотрите на меня с уважением и заботой, как на равную…»

Слегка запнулась – и продолжила: «Кроме того, на Вас Рыцарский крест… а это накладывает определённые обязательства…»

«Немка?» - осведомился он. Женщина покачала головой: «Немецкий в школе преподаю». И предсказуемо представилась: «Я Жанна. Жанна Светлова… моя дочь Лина… Ангелина сейчас там… в подвале»

Она махнула рукой в сторону «жёлтого дома». Действительно жёлтого.

«Жанна в честь Жанны д’Арк?» - спросил Колокольцев. Жанна кивнула.

«В чём её обвиняют?» - буднично-деловым тоном осведомился Колокольцев.

Жанна вздохнула и бесконечно грустно ответила: «Вчера по всему городу были облавы… забрали детей по сути – им всем от шестнадцати до девятнадцати…»

«За что забрали?» - осведомился Колокольцев. Которого вся это история напрягала всё больше и больше. Ибо он сразу вспомнил инфернальный приют Магдалины в Киллили, «чёрные бордели» Белой Салтычихи и дублинскую штаб-квартиру Церкви Молоха, атмосфера близ которых была уж очень похожа на атмосферу Сорокино… и особенно на площади у «жёлтого дома».

Жанна покачала головой: «Я просто ушам своим не поверила… мою девочку обвинили в принадлежности к подпольной комсомольской организации. Это чушь собачья; я с самого первого дня, когда ваши пришли, очень внимательно за ней смотрела – во избежание как раз этого…»

У Колокольцева были весьма близкие рабочие отношения с двумя девушками как раз вот именно такого возраста, поэтому с его кочки зрения оптимизм Жанны Светловой был, как бы это помягче сказать, несколько необоснованным.

Тем не менее, он спросил: «Список есть?».

«Да, конечно» - быстро-подобострастно ответила Жанна. Добыла из внутреннего кармана пальто несколько листков и протянула ему.

Он быстро пробежался по пронумерованному списку… и ему стало нехорошо. Реально нехорошо. Ибо в списке было ровно семьдесят две фамилии. Шесть раз по двенадцать – два священных числа нефилимов-молохан.

«Юношей и девушек поровну?» - осведомился Колокольцев. Женщина изумлённо кивнула: «Да, равное число… нас это очень удивило… а это важно?»

Колокольцев её вопрос проигнорировал. Вместо этого спросил: «Другими языками владеете?». Она пожала плечами: «Русский, украинский… немного польский…  английский недавно начала учить…»

Колокольцев подозвал к себе Лидию Крамер и протянул ей список. СС-Волчица пробежалась по списку, вернула шефу, пожала плечами и ответила по-французски: «Я же говорила, пострелять по зверушкам придётся…»

Её шеф махнул рукой в сторону «жёлтого дома» и осведомился у Жанны:

«Главный кто?». Она спокойно ответила: «Майор жандармерии Эмиль Риккерт. Я как раз пыталась к нему на приём пробиться… меня выбрали потому, что он по-русски ни бум-бум… только вот церберы эти не пускают…»

«С церберами разберёмся» - усмехнулся Колокольцев. И обратился к полицаям:

«Старший кто?». Высокий крепкий полицай лет двадцати пяти или около того (явно из военнопленных РККА) подбежал к нему, вытянулся в струнку, отдал честь и отрекомендовался: «Полицай-вахмистр Иван Палагута»

Колокольцев честь не отдал – перебьётся. Вместо этого отдал боевой приказ: «Чтоб через пять минут никого из вас здесь и близко не было… порядок обеспечат мои люди. Сидите тихо и не высовывайтесь – без вас разберёмся…»

«Есть!» - гаркнул вахмистр. И неожиданно тихим голосом произнёс: «Спасибо, господин полковник… это же всё наши соседи… некоторые родственницы даже. У нас город маленький, поэтому на душе так отвратно было…»

«Всегда пожалуйста» - усмехнулся Колокольцев. «Свободны».

Через пару минут полицаев как ветром сдуло, а Колокольцев занял максимально видное место и обратился к собравшимся на площади женщинам:

«Меня зовут Роланд Риттер фон Таубе – я старший офицер СС и Главного управления имперской безопасности. У меня полномочия от самого рейхсфюрера, поэтому в вашем городе я обладаю практически неограниченной властью…»

Сделал паузу – дабы осознали – и продолжил: «Даю вам честное слово офицера СС, что прямо сейчас разберусь в ситуации. Все невиновные будут выпущены не позднее завтрашнего вечера – а до того их пальцем никто не тронет…»

«Почему только завтрашнего вечера?» - недоумённо спросила Жанна.

Ей ответила Лидия: «Тебе об этом лучше не знать… если моя интуиция меня не обманывает. Радуйся, что твоё дитя никто не будет не бить, ни насиловать, ни истязать – и она останется в живых…»

Женщина сразу замолкла. Колокольцев продолжил: «Во избежание инцидентов, которые могут привести к ужасным последствиям, призываю вас немедленно разойтись по домам. Здесь останутся Жанна Светлова и две… нет, ещё три женщины, которые она выберет…»

Выбор был сделан за пару минут, после чего площадь в считанные минуты опустела. Не то чтобы женщины Сорокино так уж поверили Колокольцеву (это вряд ли) … просто слишком уж инфернальной была репутация у заменивших полицаев ваффен-СС, вооружённых автоматическим оружием.

Колокольцев подозвал к себе своего зама штурмбанфюрера Дитриха Николаи и отдал боевой приказ: «Здание оцепить. Никого не впускать и не выпускать без моего разрешения. Всех внутри запереть в комнатах. Тюрьму в подвале взять под охрану – всех полицаев выгнать в шею…». Майор улыбнулся: «Есть выгнать…»

И отправился выполнять приказ. Колокольцев повернулся к женщинам и отдал следующий приказ: «Тут явно дело чисто детективное – допросов не ожидается… пока. Поэтому Лидия остаётся с местными, а Эрика со мной…»

Зондерфюреринен кивнули, после чего Колокольцев в сопровождении Эрики Фосс и двух здоровенных шарфюреров решительно вошёл в «жёлтый дом».

Боевые приказы

 11 января 1943 года

Сорокино, оккупированная территория Украины

Охранявший вход на лестницу жандармский фельдфебель вытянулся в струнку. Колокольцев махнул рукой: «Вольно». И осведомился: «Начальство у себя?»

Фельдфебель кивнул: «Второй этаж, комната 205».

«Свободен» - приказал Колокольцев. «Тебя сменят мои люди»

И грозно предупредил: «Из здания ни ногой». Фельдфебель грустно кивнул и уселся на стул в фойе. Колокольцев махнул рукой своей свите, поднялся на второй этаж и без стука вошёл в кабинет начальника городской жандармерии и полиции.

Фельджандармерия (она же полевая жандармерия, она же военная полиция) вермахта появилась на свет вместе с последним – она была создана 16 марта 1935 года, когда был принят закон о создании вооружённых сил Германии. Вбивший последний гвоздь в гроб позорного и криминального Версальского договора.  

Ее ядро составили бывшие служащие жандармерии и Schutpolizei, в массе своей не нуждавшиеся в дополнительной подготовке, так как в Германии полиция была вооруженным формированием - и полицейские проходили военную подготовку.

В официальном уставе фельджандармерии Feldgendarmerie Vorschrift специально было отмечено: «Офицеры и унтер офицеры будут выполнять те же задачи, что офицеры и унтер-офицеры OrPo с охранением должностей и званий…»

С другой стороны фельджандармерия, будучи частью вермахта, комплектовалась и офицерами, унтер-офицерами и рядовым составом из армейских частей.

Официально задачами военной полиции провозглашались: контроль и организация дорожного движения, конвоирование военнопленных, поддержание порядка на оккупированных территориях, поиск и задержание бежавших военнопленных, проверка документов у военнослужащих в тылу, сбор и уничтожение сброшенных с самолетов листовок противника, поиск и задержание экипажей сбитых самолетов противника, борьба с партизанами и диверсантами… иными словами, полный перечень функций полиции порядка.

Кому в вермахте пришло в голову наделить фельджандармов совершенно несвойственными им функциями следствия и дознания, для которых 21 июля 1939 года, непосредственно перед началом Второй Великой войны была создана ГФП (тайная полевая полиция – военный аналог полиции безопасности SiPo), Колокольцев так и не смог выяснить.

Однако кому-то таки пришло – ибо в школе военной полиции в Потсдаме (впоследствии в Праге и в Лодзи), в дополнение к стандартной военной подготовке фельджандармов обучали уголовному кодексу, общим и специфическим полицейским навыкам, составлению отчётов, военной технике, самообороне, методам уголовных расследований, стенографии и общим управленческим навыкам.

Но это до чудовищного кадрового кризиса в вермахте, разразившегося после оглушительного провала блицкрига вермахта в декабре 1941 года. В результате которого даже на руководящие должности стали назначать гражданских полицейских – офицеров полиции порядка, у которых не было вообще никакой необходимой специальной подготовки.

Видимо, примерно так 45-летний (или около того) майор жандармерии Эмиль Риккерт и оказался в Богом забытой дыре в Сорокино… и, похоже, до сих пор не понимал, ни где он находится, ни что, собственно, он должен тут делать.

В тылу на оккупированных территориях фельджандармы подчинялись СС – ибо главным по безопасности на этих территориях был рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Поэтому, увидев полковника СС, майор Риккерт немедленно вскочил со стула, энергично вскинул вверх правую руку и рявкнул: «Хайль Гитлер!»

«Вольно, майор» - усмехнулся Колокольцев. И наставительно добавил:

«Не истошными воплями верность фюреру надо доказывать – а делом. Делом, майор… а с этим, судя по тому, что происходило прямо под вашими окнами, пока я не вмешался, было как-то не очень…»

Майор облегчённо-благодарно вздохнул: «Спасибо Вам огромное, господин полковник… я был в полной растерянности, что делать с этими… фуриями».

Ибо открыть огонь на поражение по безоружным женщинам для в прошлом начальника полиции порядка в условном Билефельде было немыслимо… а других вариантов решения проблемы не просматривалось от слова совсем.

Вместо ответа Колокольцев осведомился: «Столовая в здании есть?»

«Конечно» - подобострастно улыбнулся майор Риккерт. «Повара я унаследовал от прошлых обитателей здания, а они любили очень вкусно поесть…»

Колокольцев кивнул и отдал боевой приказ: «Распорядитесь, чтобы с данного момента и вплоть до особого распоряжения кормили только солдат и офицеров в форме СС… и двух женщин в форме СС-Хельферинен…»

Майор немедленно снял трубку, набрал внутренний номер и отдал соответствующий приказ. Когда он закончил, Колокольцев отдал следующий:

«Мне нужна гостиница, пансионат, дом отдыха… достаточно комфортный для двадцати восьми человек…»

Ибо ровно столько вместил арендованный Колокольцевым у люфтваффе военный транспортник Арадо-232.

Эмиль Риккерт снова снял телефонную трубку и снова распорядился. Было совершенно очевидно, что именно он в этом городе царь, бог и воинский начальник. Что было неудивительно совсем.

Когда он закончил, Колокольцев представился: «Я Роланд Риттер фон Таубе – личный помощник рейхсфюрера СС по особым поручениям, одно из которых выполняю в ваших краях…»

После чего представил изумлённому майору свою спутницу (шарфюреры остались в коридоре у двери в кабинет): «Это криминальдиректорин Эрика Фосс, старший детектив убойного отдела берлинского Крипо…»

И отдал третий боевой приказ: «Мне нужны копии донесений, которые вы отправили в абвер и СД с самого первого дня вашего пребывания здесь…»

Майор Риккерт кивнул, поднялся, открыл сейф, добыл оттуда папку и передал Колокольцеву. Он и Эрика опустились на диван и приступили к историческому экскурсу.