![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Николя Дамона вполне можно было бы назвать «французским Геростратом» … если бы он не получил гораздо более жуткое прозвище. Вервольф из Шалона. Под которым он и вошёл в историю криминалистики.
Все документы по его делу были уничтожены по решению суда, постановившего никогда не упоминать его имя, вычеркнув его из истории человечества (потому и французский Герострат). Поэтому о его жизни мало что известно.
«Оборотень из Шалона», чье настоящее имя было намеренно стёрто из исторических хроник (однако сохранилось в воспоминаниях современников), был портным в оживлённом рыночном городке Шалон (точнее, Шалон-ан-Шампань) в конце XVI века.
Он держал скромное ателье в самом центре города и был неприметной фигурой, вероятно, средних лет, с репутацией мастера своего дела. Его ремесло давало ему свободный доступ в дома и семьи (и к детям), где он снимал мерки с детей для пошива одежды или чинил вещи.
Скудные свидетельства указывают на то, что он был одиночкой, не имел известной семьи, и его сдержанное поведение, возможно, скрывало более мрачную (точнее, инфернальную) натуру.
Некоторые более поздние документы описывают его как человека худощавого телосложения, с желтоватой кожей и пронзительным взглядом — черты, которые подпитывали слухи о его сверхъестественных способностях после того, как его преступления стали известны обществу.
Вероятно, он родился в 1550-х или 1560-х годах в Шампани и освоил ремесло в Шалоне или одном из соседних городов (возможно, в Реймсе). Как портной, он работал с тканями и инструментами, обслуживая купцов, крестьян и горожан.
Его лавка, расположенная недалеко от центрального рынка города, была привычным зрелищем: там лежали рулоны ткани и стоял прочный стол для выкройки. Возможно, он был вдовцом или холостяком, так как в документах суда не было ни слова о жене или детях, и его уединенный образ жизни не привлекал особого внимания, пока не начались исчезновения детей в округе.
Ранние годы жизни портного, вероятно, были обычными для его рода занятий: долгие часы работы, скромный доход и тихая жизнь. Однако постепенно начали циркулировать слухи о его странном поведении.
Говорили, что он слишком долго задерживался с детьми и бродил по окраинам города в сумерках. Эти слухи, которые сначала списывали на сплетни, стали воспринимать всерьёз, когда в городе стали исчезать дети. Целая волна исчезновений прокатилась по городу и окрестным деревням с 1595 по 1598 год.
Родители сообщали, что дети не возвращались с поручений или с игр, а крестьяне находили на полях изуродованный скот (к этому Дамон не имел ни малейшего отношения – это типичный пример массового психоза и истерии).
Портной, действуя под видом заслуживающего доверия ремесленника, выбирал в качестве жертв уязвимых детей, заманивая их в свою мастерскую обещаниями сладостей, безделушек или примерки новой одежды.
Там Дамон насиловал свои жертвы (мальчиков и девочек в возрасте от 5 до 12 лет), а затем перерезал им горло заостренным портновским ножом. Он расчленял их тела, готовя их плоть на небольшом очаге или употребляя в пищу сырой.
Кости очищались и хранились в деревянных бочках в его погребе — мрачная коллекция, указывавшая на ритуальные намерения. По некоторым свидетельствам, он измельчал кости в порошок, чтобы избавиться от них, а некоторые хранил как жутковатые трофеи.
Говорили, что за пределами своей мастерской портной превращался в волка (луп-гару). В волчьем обличье он якобы бродил по лесам Шампани, особенно в окрестностях Шалона и соседнего города Эперне, нападая на путешественников, местных жителей и пастухов.
Свидетели описывали огромного волка со светящимися глазами и нечеловеческой скоростью, разрывающего жертв огромными челюстями. Один из рассказов повествует о купце Жаке Лефевре, который выжил после нападения в 1597 году недалеко от реки Марны, утверждая, что движения зверя отличались «человеческой хитростью».
Другой инцидент касался пастушки Мари Колле, которая обнаружила, что её стадо истреблено, и клялась, что видела человекоподобную фигуру, убегающую с места происшествия. Точное число жертв неизвестно, но по разным оценкам, ими стали от 12 до 50 детей. Вот лишь четыре случая из его инфернальной эпопеи.
1595 год, Шалон: 7-летняя девочка Анна Дюбуа исчезла после посещения ателье Дамона для примерки платья. Ее останки позже были найдены в неглубокой могиле недалеко от реки Весле.
1596 год, Витри-ле-Франсуа: 9-летний мальчик Пьер Мартин исчез, когда бегал по делам. Частичные останки, включая череп, были обнаружены на лесной поляне.
1597 год, Шалон: 6-летний мальчик Этьен Рено в последний раз был замечен, когда входил в ателье Дамона. Поиски, предпринятые его семьей, не дали никаких результатов, но кости, позже найденные в погребе портного, предположительно принадлежали Этьену Рено.
1598 год, Эперне: 12-летняя девочка Клод Моро подверглась нападению, когда собирала травы. Она выжила, но перед тем, как скончаться от полученных ранений, описала волка с «лицом человека».
Нападения портного на домашний скот были столь же жестокими. Фермеры сообщали о том, что находили коз и овец с перегрызенными горлами и частично съеденными телами. Почти наверняка это не имело никакого отношения к «подвигам» Дамона, а было делом челюстей обычных волков.
Один фермер, Гийом Биссе, который потерял шесть овец за одну ночь в 1597 году, утверждал, что видел фигуру, похожую на волка, возле своего пастбища. Эти инциденты укрепили веру в то, что портной был оборотнем, способным менять облик, чтобы избежать поимки. Что чушь собачья, разумеется.
Преступления портного вышли на свет благодаря внимательной соседке. В конце 1598 года соседка Дамона обеспокоилась, заметив, что из мастерской портного выходит меньше детей, чем входит.
Она обратилась к местному судье Жану де Во, который сначала отмахнулся от её опасений, но начал расследование, когда в октябре 1598 года исчезла ещё одна девочка, Люси Гарнье.
Обыск в мастерской портного выявил ужасающую картину: деревянные бочонки, наполненные отбеленными человеческими костями, окровавленные инструменты и остатки приготовленного мяса. Это открытие подтвердило худшие опасения местных жителей.
Расследование быстро набрало обороты. Выступили свидетели, в том числе Жак Лефевр, который рассказал о том, как ему удалось выжить после нападения волка, и Мари Колле, которая связала портного с убийством своего стада.
Родители, дали показания о последнем известном местонахождении своих детей. Духовенство города во главе с отцом Этьеном Бушаром объявило портного слугой сатаны, призывая к незамедлительным действиям для защиты общины.
Портной, осознавая растущее внимание к себе, попытался бежать, однако власти организовали охоту, и вооруженные отряды патрулировали леса и дороги. Дамон был задержан у ворот города Шалон в ноябре 1598 года.
Магистрат, обоснованно опасаясь насилия со стороны толпы (по дороге в тюрьму задержанный едва не стал жертвой самосуда со стороны местных жителей), поместил его в укрепленную камеру в ожидании суда.
Допросы начались на следующий день следственной комиссией, состоявшей из местных священнослужителей и судей. Сначала портной отрицал обвинения, утверждая, что кости в его лавке принадлежали животным. Что было быстро опровергнуто местным врачом.
Однако под пытками — вероятно, с применением горизонтальной дыбы и раскаленного железа — он признался в целом ряде преступлений. Он признался в том, что заманивал детей, подвергал их сексуальному насилию и пожирал их плоть, описывая ее вкус как «слаще телятины».
Он также утверждал, что превращался в волка с помощью демонической мази, предоставленной ему таинственной фигурой, которую он называл «темным господином». Эти признания, вырванные под пытками, соответствовали представлениям той эпохи о ликантропии и договоре с Дьяволом – и были чистой воды самооговором.
Пытки были безжалостными. Согласно записям, пальцы портного были раздавлены, его конечности растянуты, а кожа обожжена. Он рассказал о конкретных убийствах, в том числе Анны Дюбуа и Пьера Мартина, и описал, как бродил по лесам в образе волка.
Духовенство, в том числе отец Бушар, допрашивало его о его договоре с дьяволом, полагая, что его преступления были вызваны сатанинским влиянием. Признания портного становились все более фантастическими, возможно, чтобы положить конец мучениям, что вызывает обоснованные сомнения в их правдивости (вот именно поэтому профи и считают пытку негодным методом извлечения знаний).
Судебный процесс начался 14 декабря 1598 года в главном здании суда города Шалон. Обвинение представило неопровержимые доказательства: сосуды с костями, окровавленные ножи и рваную одежду, найденные в мастерской портного-вервольфа.
Портной, скованный цепями и изможденный, практически не защищался. Его признания, зачитанные вслух, ужаснули всех в зале суда: в них подробно описывались убийства по меньшей мере 20 детей и нескольких взрослых. Он утверждал, что съел их сердца и печени, а кости сохранил в качестве «сувениров».
Насчёт взрослых сильно маловероятно – такие убийцы, как правило, выбирают один и тот же тип жертв. Видимо, на него «повесили» все нераскрытые дела об убийствах, вырвав признания жуткими пытками.
Обвинение утверждало, что он был оборотнем, слугой Сатаны, который использовал сверхъестественные силы, чтобы уйти от правосудия. Защита, если она и присутствовала, была номинальной (ибо Слуга Дьявола).
Судьи совещались недолго, ибо вещественных доказательств было выше крыши… и признаний тоже. Они объявили дело настолько отвратительным, что оно заслуживало damnatio memoriae — приказа уничтожить все записи, чтобы стереть само существование инфернального портного из истории человечества.
15 декабря 1598 года его привели на площадь возле собора. Там его ждал костёр, сложенный из соломы и поленьями (стандартное наказание для Слуги Дьявола). Привязанный к столбу, он стоял лицом к беснующейся толпе из сотен человек, среди которых были и скорбящие родственники, и любопытные зеваки.
Палач Анри Дюбуа обмазал дерево смолой, чтобы обеспечить сильное пламя. Когда пламя разгорелось, портной, по сообщениям, проклял толпу, призвал Дьявола и поклялся вернуться в образе зверя.
Казнь стала общим катарсисом, но оставила после себя длительные страхи. Некоторые верили, что проклятия портного вызвали темные силы, а священники проводили Святые Мессы, чтобы очистить город.
Пепел казнённого был сброшен в реку Марне, чтобы предотвратить сверхъестественное воскрешение вервольфа — мера предосторожности, уходящая корнями в местные поверия.
Был ли Николя Дамон оборотнем? Не был, конечно – ибо оборотней в природе не существует. Был ли он дьяволопоклонником? Вполне возможно – в те времена такое случалось, хотя и было редкостью.
Были ли убийства детей и подростков жертвоприношениями демонам? Тоже возможно – его типа религия вполне могла быть реинкарнацией языческой, практиковавшей жертвоприношения (жрецы употребляли в пищу плоть жертв).
Однако наиболее реалистичной представляется аналогия (которая вполне совместима с ритуальным характером убийств – ибо время было соответствующее) с серийным убийцей-каннибалом ХХ века Альбертом Фишем.
Он тоже убивал детей (доказано три эпизода, подозревается ещё в трёх, а общее число жертв вполне могло быть сравнимо с Дамоном).
Фиш ссылался на психическое заболевание (шизофрению) и заявлял, что он слышал голос, который считал голосом Бога, и этот голос (аудитивная галлюцинация) приказывал ему убивать и съедать детей.
Вероятнее всего, Дамон страдал шизофренией (видимо, именно поэтому и не обзавёлся семьёй) … а поскольку в то время психические заболевания имели лишь религиозную интерпретацию, он и решил, что общается с демонами.
Почему именно убийство и поедание детей? Видимо, в детстве Дамон пережил голод (обычно результат засухи), во время которого убийство и поедание детей было не редкостью – так поступали и во время Голодомора в Украине в ХХ веке.
Скорее всего, именно инфернальная синергия голода (скорее всего, в детстве или юности) и шизофрении и превратила Николя Дамона в «оборотня из Шалона».
