![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Впервые насилие над евреями на территории будущего Российского государства (Российской империи) зафиксировано в Полном Собрании Русских Летописей в XII веке. С тех пор на протяжении почти 800 лет многочисленные случаи насилия над евреями не имели однозначного определения и назывались по-разному.
И только в 1880-е годы, когда по стране прошла жесточайшая антиеврейская волна, с многочисленными грабежами, разрушениями зданий, уничтожениями имущества, убийствами, избиениями, изнасилованием женщин, продолжавшаяся с краткими перерывами вплоть до окончания Гражданской войны, в публичное употребление вошло русское слово погром.
Под которым де-факто понимается именно еврейский погром. Вскоре (очень быстро, на самом деле), этот термин без перевода вошёл во все языки мира, в которых и продолжает использоваться до настоящего времени.
Вошёл и продолжает по совершенно очевидной причине: в цивилизованном мире (мусульманские страны – это отдельная история) еврейских погромов с середины XIX века не было нигде… кроме России.
А в России, начиная со второй половины ХХ века – и особенно с последних двух десятилетий – еврейские погромы не просто были, но они были регулярными, масштабными и кровавыми. Поэтому само понятие «еврейский погром» с конца XIX прочно и справедливо ассоциируется именно с Россией – отсюда и термин.
История «еврейского вопроса» в России уникальна и радикально отличается от истории этого вопроса в европейских и мусульманских странах. Во-первых, в отличие от этих стран, евреев в России было не просто мало, а очень мало; а с 1124 по 1772 год (когда произошёл Первый раздел Польши) евреев на территории Русского (впоследствии Российского) государства были буквально единицы.
В первую очередь это было связано с тем, что активно расселявшиеся по Европе, Северной Африке и Ближнему Востоку евреи до Руси просто не добирались – ибо было и слишком далеко, и территории были не особо привлекательными.
А когда добрались (и даже создали свою общину в Киеве), в 1113 году они были безжалостно изгнаны по решению Совета русских князей. Именно изгнаны, поэтому утверждения о том, что в том году в Киеве произошёл какой-то «еврейский погром» не соответствуют действительности.
Выслали вовсе не по религиозным соображениям, хотя Русская православная церковь была (и остаётся) настроена крайне антисемитски. А по соображениям чисто политическим – евреи поддерживали политических противников тогдашнего Великого князя киевского Владимира Мономаха.
Причём так основательно выгнали, что упоминания о евреях вообще исчезли из летописей. Вообще, Русь/Россия XII-XVIII веков заслуживает основательного и тщательного изучения – ибо, в отличие от Европы, правителям этой огромной страны удалось построить весьма успешные государство и общество, которые в течение столетий прекрасно обходились без евреев на своей территории.
Еврейские купцы из Польши и Литвы приезжали на территорию Руси только временно по торговым делам. Московские великие князья и цари не позволяли евреям поселяться в их землях – и внимательно следили за соблюдением запрета.
Религиозным фундаментом этого жёсткого запрета стало крещение Руси, которое принесло из Византии идеологическую традицию, немедленно подхваченную русскими христианскими проповедниками.
Более конкретной причиной стали вполне обоснованные опасения, что поселение в стране на постоянной основе заметного количества евреев может способствовать распространению так называемой ереси жидовствующих, что могло угрожать стабильности общества и государства.
Иван Грозный вообще запретил всякое пребывание евреев в стране (даже временное) и следил за тщательным соблюдением запрета. В 1545 году были даже публично сожжены товары еврейских купцов из Литвы, приехавших в Москву.
Когда польский король Сигизмунд II Август в 1550 году напомнил русскому царю, что раньше московские великие князья свободно впускали всех купцов из Польши, будь то христиане и евреи, на что Иван Грозный ответил:
«Жиды твои людей наших от христианства отводили и отравленные зелья в наше государство привозили… Больше не пиши нам о твоих жидах!».
После взятия города Полоцка войсками Ивана Грозного в феврале 1563 года около трёхсот местных евреев, отказавшихся перейти в христианство, согласно были утоплены в Двине. Что вполне соответствовало европейским практикам.
Все без исключения евреи, включая младенцев и глубоких стариков, были согнаны к берегу реки, затем выгнаны на лед, который был затем разрублен стрельцами в лодках. Такое вот радикальное решение еврейского вопроса…
Царь Алексей Михайлович изгонял евреев даже из временно занятых русскими войсками литовских и белорусских городов. В присоединённой при нём к России части Украины евреи права постоянно жить также не получили.
Среди первых жителей Мещанской слободы в Москве, согласно переписям 1676 г. и 1684 г., было несколько евреев-выкрестов (на перешедших в христианство евреев ограничения не распространялись). Жили выкресты и в московской Новоиноземной слободе.
Прагматичный Пётр Великий ввёл в высшие круги российской аристократии целую группу выкрестов: крещёными евреями были даже вице-канцлер Шафиров и генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга Дивьер.
Однако император последовательно отклонял просьбы еврейских купцов о въезде в Россию. Видимо, не желая обострять свои и без того напряжённые отношения с православной церковью (одна история с переплавкой церковных колоколов в пушки чего стоила).
Тем не менее, именно при Петре I евреи начали проникать в значительных количествах в пограничные с Польшей российские земли, особенно в Малороссию. Ибо уж больно привлекательными были возможности для бизнеса – игра, несомненно, стоила свеч.
Однако их предприятие оказалось короткоживущим – вскоре после смерти Петра Великого, его преемница 20 апреля 1727 года Екатерина I издала указ о высылке всех евреев из пределов империи.
Императрица Елизавета Петровна 2 декабря 1742 года указала:
«Из всей Нашей Империи всех мужского и женского пола жидов, какого бы кто звания и достоинства ни был, со дня объявления сего Высочайшего указа, со всем их имением немедленно выслать за границу, и впредь оных ни под каким видом в Нашу Империю ни для чего не впускать; разве кто из них захочет быть в Христианской вере Греческого исповедания, таковых крестя в Нашей Империи, жить им позволить, только их из Государства уже не выпускать...»
Последнее занятно весьма – из Российской империи ещё за столетия до прихода к власти большевиков выбраться было весьма проблематично. В отличие от Европы, граждане которой пользовались полной свободой перемещения.
16 декабря 1743 года Сенат Российской империи (совещательный орган при абсолютном российском монархе) представил императрице Елизавете доклад, в котором нижайше просил допустить евреев из Польши и Литвы для временной, на ярмарках, торговли в Риге и иных приграничных местах.
Утверждая, что в противном случае «не токмо Вашего Величества подданным в купечестве их великой убыток, но и Высочайшим Вашего Императорского Величества интересам немалый ущерб приключиться может»
Императрица была непреклонна. Её резолюция на докладе Сената гласила:
«От врагов Христовых не желаю интересной прибыли»
Причина столь жёсткой заградительной политики российских монархов была очевидна: в отличие от правителей европейских стран, они могли себе это позволить. Нет, последние тоже прекрасно осознавали наличие и масштабы еврейской экзистенциальной угрозы… только вот сделать ничего не могли.
Ибо евреи, проживавшие в европейских странах с незапамятных времён, были настолько плотно интегрированы в их экономику и играли в ней настолько важную роль, что любые попытки изгнать их окончательно неизбежно (и быстро) привели бы к коллапсу сначала экономики, а потом и общества, и государства.
Поэтому после каждой попытки избавиться от евреев, вышвырнув их за пределы соответствующего государства их срочно приходилось возвращать назад. Российское же государство и российская экономика ещё с времён (весьма неоднозначного) царя Ивана IV Грозного прекрасно обходилась без евреев – и потому русские цари могли себе позволить держать их за пределами государства.
Уникальное преимущество Российской империи в решении еврейского вопроса (точнее, в защите от еврейской экзистенциальной угрозы) исчезла буквально в одночасье – после так называемого Первого раздела Польши в 1772 году (уже при императрице Екатерине Великой).
До того времени еврейское население в России практически отсутствовало; российская экономика, государство и общества прекрасно обходились без «представителей избранного народа», поэтому «железный занавес» работал.
Пока не стал совершенно бессмысленным, ибо вместе с желанными польскими землями государство Российское приобрело совсем не желанные сотни тысяч «лиц еврейской национальности».
В 1783 году в состав Российской империи вошёл Крым, в результате чего российскими подданными стали десятки тысяч крымчаков и караимов (тюркоязычных евреев)
Что автоматически сделало любые заградительные анти-еврейские меры совершенно бессмысленными. С этого момента религиозно-идеологическая проблема отношения российских властей к евреям превратилась в практическую.
К которой добавилась ещё одна неожиданная – и крайне нежеланная – проблема. Ибо вместе с сотнями тысяч польских евреев российские власти заполучили и многовековую традицию анти-еврейского террора на территории теперь уже бывшей Польши. Как «сверху» (гонения и репрессии со стороны властей), так и снизу (анти-еврейских погромов).
И то, и другое стали неизбежными результатами многовековой политики польских властей по приёму и поселению на своей территории еврейских беженцев… да откуда угодно, на самом деле.
В результате непосредственно перед Первым разделом Польши, по данным польского сейма (парламента) евреи к концу XVIII века составляли до 12 % населения Речи Посполитой. По неофициальным данным, в то время каждый четвёртый гражданин Польши был еврейской национальности.
На западно-украинские земли в составе Польши евреи стали переселяться в X–XI веках с Востока: Хазарии, Крыма, Киевской Руси и Византии, а с начала XII века — из стран Западной Европы. Переселяться по одной и той же причине – преследований (зачастую кровавых) на религиозной почве.
На Западе евреев грабили и убивали крестоносцы, радикально зачищавшие свой тыл перед крестовыми походами в Святую Землю… ну а на Востоке жизнь евреев делало невыносимой византийское и русское православное духовенство, которое (нельзя сказать, что совсем уж необоснованно) считало иудейскую религию злейшим врагом христианства.
В 1241 году татаро-монгольские орды дошли до Волыни, Польши и Венгрии, где (как они это делали всегда и везде) разрушили множество захваченных городов и селений, в которых убили немалое число их жителей (тоже обычное дело).
Спасаясь от смерти (женщины – ещё и от изнасилования), евреи бежали, в том числе и вглубь Польши, где король и феодалы, видевшие в них деятельных и предприимчивых (и потому весьма экономически полезных) пришельцев, давали им возможность стать арендаторами, откупщиками, подрядчиками и посредниками в их торговых и других хозяйственных делах.
Евреи были ремесленниками, торговцами, арендаторами, сельскими корчмарями, причём настолько успешными, что доходы короля и феодалов, которым евреи платили налоги и подати существенно увеличивались.
Поэтому, в общем и целом, положение евреев тогда было сносным, если не сказать приличным… поначалу. Ибо еврейская община довольно быстро приобрела в Польше нешуточное экономическое влияние, а это христианам не нравилось нигде и никогда.
Да, пока что права евреев в Польше (как и украинцев), были существенно ограничены – в частности, они не могли участвовать в выборах членов магистратов, но и «верхи» и «низы» Польши не без оснований опасались, что влияние экономическое постепенно перерастёт во влияние политическое... а потом и во влияние религиозное.
Кроме того, местные купцы видели в приезжих евреях сильных (и потому совсем нежелательных) конкурентов… в общем, неудивительно, политика польских монархов по отношению к евреям всегда была неоднозначной.
Так, например, после завоевания Польшей в XIV веке Галицкой и Волынской Руси, под давлением католических епископатов на местном уровне были приняты законы, запретившие евреям жить в сельской местности, заниматься хлебопашеством и животноводством… и много что ещё запретившие.
Всерьёз опасаясь, что энтузиасты-юдофобы на этом не остановятся (и тем самым нанесут экономике Речи Посполитой неприемлемый ущерб), Казимир Великий принял решительные меры с целью ограждения евреев от преследований церкви, местной шляхты, польского и немецкого купечества.
В 1334 году Казимир III издал указ, гарантировавший право на участие в хозяйственной деятельности, всем евреям Великой Польши. В 1364 году эти права распространились на евреев всей Польши, а в 1367 году и на евреев южных провинций государства, в том числе Галицкой Руси. в 1388 году права распространились и на евреев Литвы.
В указе, в том числе, говорилось, что каждый еврей может свободно и безопасно беспрепятственно перемещаться из города в город, из провинции в провинцию королевства и везти имущество или товары, продавать, покупать и менять, а пошлину платить не больше, чем христиане.
Однако юдофобы тоже не дремали – под их давлением король Казимир IV запретил евреям запрет проживать в сельской местности и заниматься
сельским хозяйством, быть членами ремесленных цехов и вообще производить изделия ремесленников.
Однако сын короля Ян Ольбрехт снова отменил ряд еврейских привилегий. Доходы короля и казны предсказуемо уменьшились, поэтому, когда королем стал младший сын Казимира IV Александр, привилегии были восстановлены и даже был дан ряд новых.
Поэтому иммиграция евреев из Западной Европы в Польшу, Литву, на Западную Украину, в Турцию существенно возросла, главным образом, за счет евреев, изгнанных из Испании в 1492 году и из Португалии в 1497 году.
В 1495 году великий князь Александр неожиданно изгнал из Литвы всех евреев. Во владение князя перешла их недвижимость, должники евреев — христиане были обязаны возвратить долги в казну князя.
Когда Александр стал польским королем, то сделал обратный ход: чтобы пополнить казну, разрешил через восемь лет евреям вернуться в Литву и взыскивать старые долги; им вернули всю недвижимость (уже проданную они могли выкупать). В общем, ничего личного – чистые финансы.
Подобная неисправимая благосклонность польских королей к евреям в конце концов надоела… да всем подряд, практически. Устав ожидать решительных мер по очищению страны от «еврейской заразы», плебс взял решение проблемы в свои руки… то есть увлечённо занялся проведением еврейских погромов.
В одном только Львове – а погромы происходили и в Познани, и в Вильно, и в других польских и литовских городах, во время погрома погибли около двухсот евреев; их дома, магазины и склады разграбили, лучшую синагогу в городе разгромили и расхитили ее имущество. В общем, обычное дело.
Не отставали и суды, находившиеся под непреодолимым влиянием ю юдофобов и «сверху», и «снизу». Так, например, в 1558 году евреев Перемышля обвинили в том, что они якобы они купили у христианки святую гостию (облатку для совершения причастия), искололи её и из неё якобы потекла кровь.
Бедолаг арестовали, судили и приговорили к огненной смерти. Король Сигизмунд II Август потребовал их освободить, но приказ опоздал: евреев сожгли на костре. Перед смертью осужденные заявили: «Мы не прокалывали гостию, так как не верим, что в ней тело Бога. Мы знаем, что у Бога нет тела и крови».
Священники, присутствовавшие при казни, приказали палачу заткнуть приговоренным рты факелами.
Дух и реальную политику того времени по отношению к евреям Польше лучше всего демонстрирует следующая история. В 1576 году в Краковском предместье Львова произошел анти-еврейский погром из-за слуха, будто евреи совершили ритуальное убийство.
Чернь и католические фанатики (нередко это было одно и то же) напали на дома евреев, грабили и убивали их. Еврейская община попросила помощь у короля Стефана Батория.
Тот послал эмиссаров для расследования. В результате король обязал оповестить население, что слух не подтвердился. Но чтобы удовлетворить требования христиан, король ограничил хозяйственную деятельность евреев. Однако запрет короля был проигнорирован. Его нарушали магнаты и шляхта, которым экономическая деятельность евреев была выгодна.
Если положение евреев в собственно Польше, Литве и на территориях западной Украины было, скажем так, некомфортным, то на территориях Украины Восточной оно было в самом прямом смысле катастрофическим.
Катастрофическим потому, что местное коренное население, положение которого под властью Польши не сильно отличалось от положения евреев (ибо польские католики угнетали православных украинцев едва ли не сильнее, чем иудеев), постоянно восставало против «панского гнёта».
Конечной целью этих восстаний был (в конечном итоге произошедший) переход под власть православной Руси-России… ну, а в течение долгого времени официально объявленной целью было освобождение страны от власти «ляхов и жидов». Жиды здесь были при том, что они были управляющими панских имений… и вообще реальными угнетателями, с которыми местное население сталкивалось каждый Божий день.
В результате злоба простого народа к иудеям выражалась резче и свирепее, чем к польским землевладельцам, с которыми население практически не сталкивалось. Каждое из восстаний изобилует одинаковыми приемами этой злобы: разоряли синагоги и жилища иудеев, предавали поруганию их святыню, при всякой возможности их самих топили, вешали, рубили топорами, жгли…
Впрочем, погромы на территории Польши, Литвы и Западной Украины никуда не исчезли. Убедившись в безуспешности ходатайств перед королем об изгнании евреев, магистрат Вильно 6 марта 1635 года организовал погром, в котором участвовали мещане, цеховые подмастерья и ученики иезуитской академии.
Синагога, общинная касса, частное имущество евреев стали объектами нападений разъяренной толпы. В Брест-Литовске в 1637 году погромщики поджигали лавки и похищали еврейское имущество. Во время погрома в Люблине в 1646 году погромщики убили восемь евреев, ранили 50, разгромили 20 еврейских домов.
Восстания на Востоке страны становились всё более радикальными: одной из целей открыто объявлялось поголовное истребление евреев. Всем известный Богдан Хмельницкий в своём манифесте призывал к «к священной войне за веру православную и вольность казацкую, против польских панов и евреев».
На практике восставшие стремились скорее к первой цели, чем ко второй. Хотя реально крестьян угнетали «пособники панов» — евреи-арендаторы и управляющие — восставшие убивали не только их, но всех евреев в городах, местечках и селах, даже не имевших никакого отношения к угнетателям и по большей части живших в нищете (то есть куда хуже крестьян).
Казаки сдирали с живых кожу (в городе Канев так были убиты все евреи), а мясо кидали собакам, другим наносили тяжелые раны, но не добивали, бросая на улицу, чтобы они медленно умирали; многих закапывали живьем.
Грудных младенцев убивали ножами на руках у матерей, разрывали на части, либо разбивали их головы обо что придётся. Беременным распарывали животы, выжимали плод, вкладывали в живот живую кошку, зашивали живот и обрубали руки, чтобы женщины не могли освободиться от кошки.
Детей прокалывали пиками, топили их в колодцах. Иногда сваливали кучи еврейских детей и делали из них переправы через реки. Некоторых детей жарили на огне, на вертеле и принуждали матерей есть это мясо.
Жуткие зверства творили с поляками, особенно с ксендзами и католическими монахами, а монахинь насиловали. Воевавшие на стороне восставших татары жен насиловали на глазах мужей, а самых красивых забирали в качестве наложниц.
Поляков казаки резали, вешали, топили, распиливали пополам, вырывали кусками мясо, буравили глаза или обматывали голову по переносице тетивой лука, поворачивали голову и спускали лук, так что у жертвы прочь выскакивали глаза, насиловали полячек на глазах мужей, отцов и братьев, по несколько казаков удовлетворяли похоть над несчастной панной, а затем убивали ее…
Католические святыни казаки предавали поруганию: костелы и монастыри грабили и сжигали; образа католических святых рубили, уродовали, топтали; на ксендзов нападали во время службы и забивали до смерти перед алтарем.
К алтарям привязывали лошадей и кормили их; ожесточенные повстанцы в усыпальницах извлекали тела и кости разбрасывали их, снимали с мертвых одеяния, надевали на себя и ходили в них.
Свитки закона извлекали из синагог; казаки плясали на них и пили водку, а потом клали на них иудеев и резали без милосердия. Масштабы террора повстанцев были такими, что во многих населённых пунктах Украины и в некоторых местах Польши в живых не осталось вообще ни одного еврея.
В городе Немирове было убито шесть тысяч поляков и евреев; причём такими жуткими способами, что до сих пор 10 июня 1648 года — день взятия повстанцами Немирова — евреи Польши отмечают, как скорбную дату.
В Тульчине казаки зверски убили три тысячи евреев, выданных поляками повстанцам на расправу: казаки кололи их гвоздями, жгли, рубили, убивали дубинами. В Гомеле были убиты две тысячи евреев, включая женщин и детей.
Спасти евреев могло только принятие православия, однако, их большинство шло на смерть, но не изменяли своей вере. Десятки городов стали местом их гибели: Переяслав, Пирятин, Лохвица, Лубны, Немиров, Тульчин, Полонное, Заславль, Острог, Бар, Кременец и другие. В Баре по приказу атамана Кривоноса со всех шестисот еврейских семей заживо содрали кожу. Казацко-татарское войско убили множество евреев и поляков в Билгорае, Грубешове, Томашове, Щербжене и других городах Люблинской и Волынской земель.
В Остроге, на Волыни в первый набег казаки убили шестьсот евреев, остальные бежали. Когда евреи вернулись в город, посчитав, что опасность миновала и даже стали отстраивать дома, казаки напали снова и убили триста оставшихся евреев. Колодцы были наполнены убитыми еврейскими младенцами. Спаслись только трое. Синагогу превратили в конюшню. Еврейские дома разрушили полностью.
Уничтожение населения, отторжение огромных масс от земледелия, вереницы беженцев, безнаказанность разъяренных террором казаков за короткое время превратили до того цветущий край в пустыню.
Жители охваченных войной районов массами бежали в Молдавию, на левый берег Днепра и далее — в «московскую Украину», а тысячи, десятки тысяч попадали в плен. В конце 1648 года пленников было так много, что цены на них упали очень низко: татары у казаков меняли шляхтича на коня, а еврея — на щепотку табака.
Спутником разрушенного войной хозяйства стал голод. Львовская летопись считает его началом осень 1648 года: «Был также и голод везде, где прошли войска казацкие».
Московский царь Алексей Михайлович разрешил для единоверцев-православных беспошлинный вывоз хлеба на Украину. Но цены выросли так быстро, что ценности, добытые в виде военной добычи, вскоре перетекли московским купцам; в ноябре 1649 года казаки и мещане жаловались представителям России, что «они ныне помирают голодной смертью».
Во время нашествия русских войск, спустя пять лет после казацкого восстания, евреев постигла новая катастрофа. Еврейские общины Литвы и коронной Польши, сравнительно мало пострадавшие в годы восстания Хмельницкого, стали жертвами теперь уже русского (российского) террора. Ибо солдаты армии русского царя в расправах с евреями не отставали от казаков.
Так, после взятия Могилева, командир русского отряда полковник Поклонский, узнав о подходе польского отряда Радзивилла и о поддержке, оказываемой ему по пути евреями, посчитал опасным оставить евреев в городе, готовившемся к осаде.
Он приказал всем евреям выйти за городскую стену и обещал дать им проводников, которые проведут их, как польских подданных, в Литву. Но когда они вышли, Поклонский приказал казакам перебить их, как изменников, готовых перейти к врагам. Спаслись только не успевшие выйти из города и заявившие о готовности принять православное крещение.
В августе 1655 года при захвате Вильно часть евреев спаслась бегством, остальных зверски убили. В Люблине казаки ограбили евреев, подожгли еврейский квартал и убили несколько сот человек. Казаки в русско-польскую войну мучили евреев и уничтожали их также, как в 1648-49 годах. Русские солдаты в этом плане ненамного отставали от казаков… если вообще отставали.
Впрочем, не отставали и поляки – после вступления в русско-польскую войну (на стороне России) шведского экспедиционного корпуса. Шведы были единственной из воюющих в Польше сил, не истреблявшей польских евреев. Поэтому еврейские общины в период шведской оккупации лояльно относились к интервентам.
Что вызвало просто чудовищную ненависть со стороны уже Войска Польского. Командующий польскими войсками генерал Стефан Чарнецкий истреблял целые еврейские общины под предлогом, что евреи оказывали содействие шведам или сочувствовали им.
Причём истреблял «в казацком стиле»: евреев убивали, обрубая части тела, оставляя недобитых, умиравших в муках на глазах близких. Женщин насиловали, детей убивали на руках родителей; оставленные в живых младенцы медленно умирали от холода на трупах матерей. Улицы городов и сёл были покрыты трупами, хоронить которых было некому, и их пожирали псы.
После взятия города Ленчицы ожесточенные поляки варварски истребляли всё, что уцелело от огня, особенно евреев без различия возраста и пола. Их погибло свыше тысячи человек (по данным еврейских летописей – более трёх тысяч). В Калише Чарнецкий уничтожил почти всю еврейскую общину из 600 семейств.
Для евреев Польши и Украины последствия двух опустошительных военных конфликтов подряд были поистине катастрофическими. По разным данным, в общей сложности погибло от ста тысяч до полумиллиона евреев.
Около семисот еврейских общин были полностью или почти полностью уничтожены. В Волыни и Подолии, где банды повстанцев особенно свирепствовали, уцелело не более 10% еврейского населения. Крупные еврейские общины превратились в пустынные места, так как их обитатели были убиты, либо бежали или были взяты в плен татарами.
Следует отметить, что во время этого конфликта у противоборствующих сторон не было какого-то особо жестокого отношения именно к евреям. Украинцы и русские убивали поляков; поляки убивали украинцев и русских с такой же нечеловеческой, демонической жестокостью, как и евреев.
Из этого следует, что к евреям относились просто как к врагам, которые были не лучше и не хуже других врагов (русских и украинцев для поляков и поляков для русских и украинцев).
Поэтому никакой религиозной составляющей в этих жутких массовых убийствах не было – причины были чисто военными. Даже насильственное крещение имело чисто военный смысл – принявшие православие евреи автоматически считались перешедшими на сторону украинцев или русских.
При этом преследования евреев в самой Польше никуда не исчезли: католическое духовенство продолжало организовывать судебные процессы, жутко пытая обвиняемых для получения их признаний.
После чего евреев приговаривали к мучительным казням: сажали на кол, сдирали с живых кожу, четвертовали и т.п. (судебные власти Польши того времени вообще были весьма изобретательны по части кошмарных казней).
Никуда не делись и анти-еврейские погромы; так, в 1664 году ученики церковных школ Львова напали на еврейский квартал. Евреи вооружились пиками, топорами, секирами, саблями, пищалями и подручными средствами и отбили первый натиск нападавших, но к ним присоединилась городская милиция.
Погромщики ворвались в еврейский квартал, в синагоге убили трех евреев и порвали свитки Торы. Через два месяца погром повторился — были убиты уже семьдесят пять евреев.
В 1681 году магистрат города Вильно, уверив евреев в полной безопасности, приказал им выйти за городскую черту, чтобы пройти перепись вместе с христианскими цехами. Но едва евреи вышли за городскую черту, в поле, как все христианское население города дружно ударило на евреев, открыло по ним стрельбу, рубило их, отнимало платье и драгоценные вещи.
Евреи были бы полностью истреблены, если бы воспитанники иезуитской школы не сжалились над ними и не отбили их у расходившейся толпы. Члены городского магистрата взирали на побоище с великим удовольствием.
Сто лет спустя после окончания восстания и заключения мира, прекратившего русско-польскую войну, появилась новая напасть: гайдамаки. По сути, обычные бандиты… которые, впрочем, прикрывались религиозными лозунгами. К сожалению, не только прикрывались, а нередко реализовывали их на практике, убивая и поляков, и евреев.
Самой жуткой была резня в Умани (впрочем, там погибло немало и поляков тоже). Банда гайдамаков под командованием некоего Ивана Гонты зверски убила шесть тысяч поляков и 14 тысяч евреев.
Евреи плавали в собственной крови, без рук, без ног, обнаженные. Еврейские трупы валялись на улицах; их рубили, кололи. Трупы были добычей свиней и собак. Резня продолжалась восемь дней.
Гайдамаки вышли из города, устроили на поле табор и, поделив богатую добычу, две недели пьянствовали (ну что с них взять - бандиты). Мелкие банды гайдамаков истребляли евреев и поляков и во многих других местах.
Однако на этот раз ситуация в России была радикально иной – страной правил уже не якобы «тишайший» Алексей Михайлович, сам не раз прибегавший к жутким массовым расправам.
А просвещённая императрица Екатерина Великая, при которой даже смертная казнь применялась крайне редко, а массовая резня и в голову не могла никому прийти (до пугачёвского бунта было ещё пять лет).
Екатерина II, узнав о всех ужасах, совершаемых гайдамаками, повелела их уничтожить подчистую. Русская армия генерала Кречетникова совместно с польской армией генерала Браницкого разгромили их банды, и живьём взяла атаманов Железняка и Гонту - они еще не успели очнуться от великого пьянства после уманской резни.
Запорожцев и казаков судили русские власти в Киеве. Железняка и других, как русских подданных, сослали в Сибирь (даже к ним императрица запретила применять смертную казнь).
Польских подданных выдали Польше. Несколько сот гайдамаков были просто и без изысков ими повешены вдоль дороги от Умани до Львова. Польские власти судили польских подданных.
Особая военно-судная комиссия в селе Сербы рядом с Могилёв-Подольским вынесла не просто смертный приговор, но и определила для Гонты специальную казнь (весьма распространённая практика в Польше того времени).
Наказание должно было длиться на протяжении двух недель и сопровождаться ужасными истязаниями. В течение первых десяти дней палач должен был отрывать с Гонты по полоске кожи, а затем приступить к четвертованию: на 11-й день отрубить ноги, на 12-й руки, на 13-й вырвать сердце и лишь на 14-й отрубить голову. Уже трупу – после отсечения ног смерть наступает в считанные минуты от несовместимой с жизнью потери крови.
Останки Гонты должны были выставить в 14 городах Правобережной Украины на специально построенных виселицах. Впрочем – как это нередко бывает – реальность оказалась несколько иной.
На третий день казни коронный гетман Ксаверий Браницкий, будучи не в состоянии выносить кровавого зрелища, приказал отрубить Гонте голову и уехал, чтобы не видеть дальнейшего. После этого приведение приговора в исполнение было закончено уже над трупом.
По данным историков за все время гайдамачины погибли около пятидесяти тысяч евреев. Причина столь большого числа жертв – и крайней жестокости повстанцев – скорее всего, объясняется правилом, которое неумолимо действует с незапамятных времён: «насилие порождает насилие, а жестокость - жестокость».
На жестокость украинских повстанцев середины XVII века, выступавших против польского экономического и религиозного гнёта, польские власти ответили ещё большей жестокостью, что вызвало ещё большее ожесточение повстанцев… ну, а гайдамаки просто припомнили полякам их жуткий террор. Евреи же пострадали «за компанию» с поляками. Снова никакой религиозной подоплеки.
Неудивительно, что после такого «исторического опыта» еврейские погромы в России спустя всего полвека вернулись из, казалось бы, небытия, в которое их отправили просвещённые монархи на российском троне: Екатерина Великая, её сын Павел и её внук Александр I.
Вернулись потому, что к началу двадцатых годов ХХ века – а именно тогда произошёл первый еврейский погром на территории собственно Российской империи (все предыдущие произошли на тогда ещё польских землях) – ситуация в мире изменилась радикально. В первую очередь, для Церкви Молоха внутри еврейского народа («мирового еврейства»).
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
no subject
Date: 2024-05-30 05:57 pm (UTC)From:В первую очередь это было связано с тем, что активно расселявшиеся по Европе, Северной Африке и Ближнему Востоку евреи до Руси просто не добирались – ибо было и слишком далеко, и территории были не особо привлекательными.»
Это просто не соответствует действительности так как до 9-го века и начиная с 1-го века евреи активно заселяли территорию России и Украины и их называли Каанане, как выходцев с земли Каанан и при этом у них даже был свой язык, который был смесью иврита и славянских наречий. Про еврейскую общину в Киеве при существовании Хазарского Каганата хорошо известно из сохранившигося письма киевского еврея просящего денежную помощь у евреев Испании, чтобы расплатиться с долгами. Что же происходило с евреями после 1124 года? Под угрозой смерти они ассимилировались, крестились, а также смешивались с евреями жившими на землях Польши и Германии и в результате каананский язык был утерян и его вытеснил идиш, на котором говорили евреи Германии и который превратился в мёртвый язык лишь в середине 20-го века, когда его вытеснил иврит из-за того, что он был принят в качестве официального языка в Израиле, а все евреи уехали с Украины и России и там их остались единицы или выкресты, которые себя считают либо русскими либо украинцами.
no subject
Date: 2024-06-19 04:59 pm (UTC)From: