![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Когда она очнулась, Магдалена с изумлением обнаружила, что она лежит на спине на неожиданно широкой кровати и смотрит в идеально белоснежный потолок. Лежит под одеялом, облачённая в неожиданно удобную непонятно откуда взявшуюся ночную рубашку.
На Ад это было решительно непохоже… на что это было похоже, она категорически не понимала. Магдалена приняла совершенно разумное решение осмотреть помещение, повернула голову…
И с изумлением увидела прямо перед собой… Шарлотту Вайсс. Только теперь женщина-палач была одета в серую униформу СС-Хельферин с нашивками лагерфюрерин (точно такая же была на вербовщице, которая не особо успешно агитировала студенток Штутгартского университета вступать в весьма стройные ряды женских вспомогательных подразделений СС).
Сама по себе униформа СС-Хельферин на женщине-палаче Магдалену не удивила – она знала, что надзирательницы женских концлагерей СС способны и не на такое. Удивила её целая россыпь наград на этой униформе – наград, которые женщинам в рейхе, вообще-то, не полагались.
Железные кресты второго и первого классов; кресты «За военные заслуги» без мечей - аналогично; Рыцарский крест «За военные заслуги» … и другие, Магдалене не известные.
«Проснулась, наконец» - усмехнулась Шарлотта. «А то я уж собралась тебе стимулятор вколоть…»
«Где я?» - автоматически спросила девушка. Француженка пожала плечами:
«У меня дома, где ж ещё… Не могу сказать, что я в таком уж восторге от твоей компании – сто лет бы мои глаза тебя не видели…»
Это было сказано настолько искренне, что у Магдалены аж душа в пятки ушла от страха. Шарлотта Вайсс продолжала:
«… но тебя в этом городе просто элементарно больше некуда было деть…»
«Что это было?». Ещё один совершенно естественный вопрос.
Мадемуазель д’Армон снова пожала плечами: «Небольшое театральное представление под управлением режиссёра Роланда фон Таубе…»
Это имя Магдалене Паульсен решительно ничего не говорило.
«… и с одобрения рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера…»
От изумления девушка чуть из кровати не выпала. Шарлотта невозмутимо объяснила: «В принципе, я могла бы вообще ничего тебе не рассказывать – ты и так всё узнала бы от своего кумира и будущей коллеги…»
Магдалена непонимающе уставилась на неё. Француженка лукаво-загадочно улыбнулась и сбросила бомбу на десять тонн гексогена: «От Софи Шолль – ты с ней в одном прифронтовом госпитале работать будешь…»
«Софи Шолль жива???» - изумлению девушки не было предела.
«Конечно, жива» - усмехнулась Шарлотта. «Что с ней сделается… с такими-то покровителями… у одного из которых Синдром Лоэнгрина мощностью с движок Фокке-Вульфа 190…»
«Синдром… кого?» - переспросила Магдалена.
«Лоэнгрина» - спокойно повторила француженка. И объяснила:
«Непреодолимое желание спасти женщину… точнее, вырвать её из лап самой Смерти. Которое в сочетании с не менее непреодолимым желанием рейхсфюрера сделать капитальную гадость рейхсминистру юстиции гарантировало положительный результат…»
Девушка ещё более непонимающе уставилась на неё. Шарлотта вздохнула – дескать, дитё малое – и объяснила:
«Роланд фон Таубе… ныне обер-фюрер СС Роланд фон Таубе – личный помощник рейхсфюрера по особым поручениям – и потому один из самых могущественных людей в Германии…»
Сделала многозначительную паузу – и продолжила: «Когда он узнал об идиотской выходке твоего кумира и её Белой Розы…»
Ибо именно Софи Шолль была лидером этой… банды.
«… он сразу сказал, что мёртвыми они будут несопоставимо опаснее для рейха, чем живыми…»
И оказался прав на все сто.
«Поэтому» - спокойно продолжала Шарлотта, «он настаивал на том, чтобы никакого судебного процесса не было вообще; чтобы дело Белой Розы было уничтожено, а Софи и её подельников выпороли до потери сознания – и отправили приносить пользу рейху. Девушек в госпиталя; мужчин - в зенитные части люфтваффе…»
Глубоко и грустно (ибо обладала крайне низкой терпимостью к идиотизму) вздохнула и продолжила:
«Но рейхсминистр юстиции Отто фон Тирак упёрся; управы на него у Гиммлера на него не нашлось, ибо рейхсфюрер в рейхе всё же не всесилен…»
Сделала театральную паузу – и сбросила очередную бомбу:
«Поэтому, когда Роланд предложил устроить маленькое театральное представление в стиле Лоэнгрина, рейхсфюрер не мог упустить возможность утереть нос фон Тираку…»
Магдалена всё поняла – ибо была не дура совсем – и от души расхохоталась. Отсмеявшись, села на кровати и покачала головой:
«Ох и ничего же себе представление… правильно ли я понимаю, что фон Тираку рейхсфюрер… наверное, затем лично предъявил посмертные фото с совершенно живой Софи Шолль… например, со свежим номером Дер Штюрмер в руках?»
«… и гарантировал, что и дальше казнены будут только те, кого позволит казнить Генрих Гиммлер» - закончила за неё Шарлотта. И с довольной (ибо служила в СС) усмешкой добавила: «а рейхсминистерство юстиции ничего сделать не сможет…»
«А как это было сделано технически?» - заинтересованно осведомилась девушка.
«Да так же, как я поступила с тобой» - рассмеялась француженка. «Вкололи лошадиную дозу снотворного мгновенного действия, через считанные секунды она отключилась; тело положили в гроб с достаточным количеством отверстий достаточного диаметра, чтобы она не задохнулась…»
«Всё это провернули Вы?» - спросила Магдалена. Шарлотта Корде покачала головой: «Нет, тогда работал мой коллега… в некотором роде…»
Штатный ликвидатор РСХА (и параллельно самой разнообразной мафии) Борис Владиславович Новицкий. Он же СС-оберштурмбанфюрер Виктор Краузе.
«И что с Софи и с её братом было дальше?» - осведомилась девушка. И тут до неё дошло. Она оцепенела от ужаса и пролепетала: «Меня тоже будут пороть?»
«Конечно, будут» - рассмеялась Шарлотта. «Вот прямо сейчас и выпорю»
И совершенно серьёзно констатировала: «Если бы тебя в тридцать седьмом выдрали так, чтобы ты неделю только на животе лежать могла – а такое теоретически было возможно – то нынешнего дурдома и близко не было бы…»
После чего безапелляционно приказала: «Вставай с кровати и снимай рубашку…»
Магдалена впала в ступор. Мадемуазель д’Армон выразительно посмотрела на неё, покачала головой и абсолютно серьёзно констатировала:
«Тебе ещё очень сильно повезло, подруга. Была б на то только моя воля, ты бы даже гильотиной не отделалась. Я бы с тебя с живой кожу содрала… или на медленно огне сожгла, как отцы-инквизиторы поступали со Слугами Дьявола. Совершенно правильно поступали, надо отметить…»
Одного взгляда на Шарлотту Магдалене было достаточно, чтобы понять, что та (а) действительно так поступила бы, если бы ей это позволило начальство; и (б) что она совершенно точно так уже поступала – причём неоднократно.
И потому быстро поднялась с кровати и очень быстро сняла ночную рубашку. Оставшись совершенно обнажённой.
Француженка внимательно осмотрела голую Магдалену с головы до ног и одобрительно кивнула: «Красивая. Сдать бы тебя фрау Ульрих…»
Вздохнула – и махнула рукой: «Ладно, поработай сначала сестрой милосердия в прифронтовом госпитале, чтобы мозги совсем на место встали. Потом решим, что с тобой дальше делать…»
Шарлотта отвела девушку в подвальный донжон, оборудованный точно не хуже камеры пыток в Париже, Мадриде или Риме века так шестнадцатого. От этого инфернального великолепия Магдалена чуть не упала в обморок.
Мадемуазель д’Армон покачала головой: «Это всё не для тебя… пока. Впрочем, если будешь совсем уж плохо себя вести… например, если решишь повторить пройденное, то придётся обработать тебя уже по полной программе…»
Подвела Магдалену к блоку под потолком и вделанным в пол кольцам и приказала: «Вытяни вперёд руки и сложи их вместе в ладонях…»
Девушка покорно подчинилась. Шарлотта быстро перетянула её руки верёвкой в запястьях и подняла их вверх – к блоку. Затем приказала: «Ноги расставь и приставь лодыжками к кольцам…»
Магдалена снова послушно выполнила приказ. Француженка привязала её за лодыжки к кольцам, после чего подтянула к потолку, вытянув тело девушки в струнку. Затем предупредила: «Я буду пороть тебя до тех пор, пока не выбью из тебя всю твою сатанинскую дурь – как это делали экзорцисты в средневековье…»
Взяла в руки тяжёлую плеть – и начала пороть. Магдалена заорала после первого же удара – ибо ей показалось, что её прижигают раскалённым железом. И орала, пока не потеряла сознание – ибо у неё было ощущение, что Шарлотта сдирает с неё кожу живьём. Француженка вернула её в сознание, после чего усмехнулась:
«Это ещё не всё, подруга – я с тобой ещё не закончила…»
Она закончила только после того, как Магдалена потеряла сознание в четвёртый раз. Когда девушка пришла в себя, она твёрдо решила, что сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы избежать повторения только что пройденного.
Ради чего, собственно, всё и затевалось.
