![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Организовав личную охрану шерифа Элден, Энке обратился к ней и к агенту Батлеру: «Часа через три прибудет оперативно-детективная группа под командованием старшего агента Эрики Фортнер. Поступите в её распоряжение»
Шериф Элден и начальник отделения ФБР синхронно кивнули. Энке осведомился у Батлера: «Что у тебя есть на Тельму Иоаннидис?»
«На доктора Иоаннидис» - поправил его начальник отделения. И объяснил несколько удивлённому временному шефу: «Она преподаёт древнюю, средневековую и современную мифологию на кафедре религиоведения в Университете штата Вирджиния в Шарлоттсвилле. Живёт здесь, в Ричмонде, хотя до работы путь не близкий…»
Расстояние между этими городами по шоссе составляло семьдесят миль.
И ответил на очевидный незаданный вопрос: «В Ричмонде процветает нелегальная торговля всевозможными артефактами – индейскими, китайскими, африканскими и так далее – мы с этим боремся с переменным успехом…»
Энке кивнул и констатировал: «Она консультирует ФБР по связанной с этими предметами мифологии, которая помогает найти покупателей…»
«Именно так» - подтвердил Батлер. Энке осведомился: «Она сейчас в городе?»
Начальник отделения кивнул: «Осенний семестр начинается уже через три дня, так что да, совершенно точно в городе…». Энке улыбнулся: «Звони…»
Доктор Иоаннидис действительно была дома; Батлер договорился о том, что по срочному делу к ней подъедет его коллега из столицы прямо сейчас… и через полчаса Энке и Брина вошли в фойе элегантного просторного двухэтажного дома постройки ещё конца XVIII века (кто бы сомневался).
Тельма Иоаннидис оказалась миловидной женщиной несколько неопределённого возраста (ей можно было дать от сорока пяти до пятидесяти пяти) довольно типичной греческой внешности.
Внешности Афродиты, если быть более точным. Которая изображалась древними скульпторами с заметным животиком, небольшой грудью и крупными бедрами. А также с впечатляющей «пятой точкой», которая настолько ценилась в древней Греции, что одна из таких статуй была известна как Афродита Каллипига, что буквально переводится как "прекраснозадая".
Рослая, статная, белокожая женщина в теле – идеал древнегреческой красоты. Которому полностью соответствовали и волосы доктора-профессора – как и легендарная Елена Троянская, Тельма была белокурой, с золотисто-рыжими локонами (явно очень профессионально крашеными) и голубыми глазами.
Как бы странно это ни звучало сегодня, но выражение «коровьи глаза» считалось в Древней Греции одним из самых лестных комплиментов — и адресовалось известным мифическим красавицам. Например, в «Илиаде» Гомера говорится о коровьих глазах жены Зевса Геры.
Именно такие глаза и были у Тельмы Иоаннидис - большие, круглые, с длинными ресницами, на первый взгляд даже наивные... что, по отзывам агента Батлера, совершенно не соответствовало действительности.
Действительности соответствовало её имя (в переводе с греческого, Тельма означает «воля»). Ибо она обладала стальной волей, а своими студентами рулила… ну, примерно, как верховная богиня Гера подчинёнными ей богами.
Батлер охарактеризовал её как яркую индивидуалистку, которая имеет свой собственный взгляд… собственно, на всё, и не боится противопоставлять его мнению общества (на которое она плевать хотела).
Её космос был гармонично населён ей одной… в том смысле, что она настолько умело отстаивала личные интересы, что добилась от не отличавшегося щедростью ФБР умопомрачительно выгодного для неё консалтингового контракта.
Ничего удивительного – такой психотип и у типичных гречанок, и у типичных университетских преподавателей (особенно чисто гуманитарных дисциплин). Что непостижимым образом сочеталось с хлебосольством, которое сто очков вперёд дало бы и русским, и арабам, и ирландцам.
Что Тельма немедленно и подтвердила, взглянув на часы: «Время раннего ужина… надеюсь, Вы не откажетесь от греческой кухни?».
И с гордостью добавила: «Отец владеет греческим рестораном в Норфолке; мама там шеф-поваром уже не одно десятилетие…»
«С превеликим удовольствием» - улыбнулся Энке, отметив, что ему в очередной раз повезло с мастерицей кулинарии – на этот раз средиземноморской.
До переезда на ПМЖ в США, ему пришлось несколько месяцев прожить в Греции (кроме целого пантеона богов, там обнаружились и весьма зловредные демоны, на ликвидацию которых ушло время), поэтому он был знаком с греческой кухней.
Которая обычно является образцом раздельного питания (сомнительной полезности): баклажаны запекаются с картофелем, сыры едят с помидорами, а мясо и рыбу едят отдельно друг от друга и без гарнира.
Тельма отнеслась к этому принципу творчески и с учётом американской специфики. Поэтому ужин стартовал с традиционного греческого салата (куда ж без него) и продолжился знаменитым греческим куриным шашлыком сувлаки.
К которому были поданы не менее знаменитый хумус (строго говоря, закуска), йогуртовый соус дзадзики, а на гарнир жареные кабачки и баклажаны. Десерты были экзотическими (однако просто невероятно вкусными): рисовый пудинг ризогало и лимонный халвас (не путать с халвой!) на основе манной крупы.
Видимо, ресторан отца Тельмы специализировался на уникальных греческих напитках, поэтому их выбор удивил даже Энке, который чего только не перевидал и не перепробовал за 50-летнюю карьеру борца с паранормальным противником.
Холодная сумада (напиток традиционной критской кухни – готовится из миндаля, сахара и воды); горный чай малотира (из одноимённого растения) … и, конечно, элитный кофе. Ибо греки – заядлые кофеманы; в любом городе Эллады на каждом шагу всевозможные таверны, кофейни и кафе.
Когда со всем этим гастрономическим великолепием было покончено, Энке добыл из портфеля обязательство о неразглашении (под страхом «вплоть до пожизненного без права на УДО») и авторучку и положил на стол перед Тельмой.
Она изумлённо покачала головой: «О как!», однако обязательство подписала. Вернула Энке и вздохнула: «Я Вас внимательно слушаю…»
И услышала несколько неожиданный вопрос: «Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Ларсом Гронлундом?». Она спокойно ответила: «В середине апреля – на благотворительном приёме… он сделал щедрое пожертвование… я арендовала одного из поваров отца, а Ларс обеспечил продуктами…»
«На что именно пожертвование?» - обыденным тоном осведомился Энке. Доктор Иоаннидис с заметной гордостью ответила: «Это почти по моему профилю… я вхожу в совет директоров организации, которая помогает талантливым детям из неблагополучных районов городов штата выбраться из этого ужаса; получить образование в школах-интернатах…»
«… и избежать попадания в уличные банды, которые тоже охотятся за талантами» - закончил за неё Энке. Тельма кивнула и продолжила: «Мы существуем уже пятнадцать лет; вытащили в нормальную жизнь не одну тысячу детей; все получили высшее образование… мы находим для них стипендии…»
Глубоко вздохнула – и с гордостью продолжила: «Среди выпускников нашей программы предприниматели, политики, старшие офицеры ВМС…»
И улыбнулась: «… и даже два агента ФБР… ещё трое сейчас в Академии учатся…»
Энке кивнул, открыл портфель, добыл пухлый конверт и протянул ей: «Здесь десять тысяч долларов – это моё пожертвование на ваше в высшей степени достойное, праведное и благородное дело…»
От изумления доктор Иоаннидис аж дар речи потеряла. Энке объяснил:
«Я очень богатый человек… старые деньги…». В некотором роде это действительно было так (Группа Омега изначально финансировалась «старыми деньгами» Третьего рейха, Его Величества Георга VI, Ирландии, Французской республики, Всемирной Сионистской Организации… и Советского Союза).
Из этих денег, головокружительно приумноженных финансовыми гениями бизнес-империи Die Neue SS, выплачивались весьма внушительные зарплаты сотрудников. Базовый оклад начальника отдела составлял один миллион долларов в год; с различными надбавками и премиями выходило полтора.
К немалому изумлению теперь уже Энке, Брина добыла из бездонной (как у любой женщины) сумочки чековую книжку, выписала чек на тысячу долларов и протянула Тельме. И ответила на незаданный вопрос:
«Это в некотором роде шкурный интерес – моим людям меньше работы будет…»
Гречанка взяла чек и осведомилась у Энке: «Вам нужна расписка?»
Энке покачал головой: «На моей службе чем меньше светишься, тем лучше… а с налоговой службой у нас все вопросы давно решены…»
Глава Федеральной Налоговой Службы США Мэри Маргарет Ричардсон была единственной в IRS, посвящённой в тайну существования Группы Омега. Которой – как и Отдела особых расследований ФБР – официально не существовало… как и их сотрудников. Поэтому они не платили ни цента налогов.
Энке добыл из кармана и протянул Тельме визитную карточку… своей жены.
И объяснил: «Это моя жена – в нашей организации она служит начальником оперативного отдела. Будут проблемы с бандитами – я в курсе, что они не любят конкуренции за человеческий капитал – позвоните ей в столицу. Она вашим проблемам Ночь длинных ножей устроит легко и непринуждённо – и я это говорю совершенно серьёзно…»
Тельма взяла визитку и благодарно кивнула: «Я Вам верю. Спасибо»
А Энке задал следующий вопрос: «О чём вы говорили с Ларсом… помимо этого»
Доктор Иоаннидис вздохнула: «К моему стыду, мне и в голову не пришло, что Линбарк на самом деле Лингбакр…». Энке кивнул и продолжил за неё: «Вы узнали, попросили рассказать о легенде фьорда… но легенды не было…»
Тельма кивнула: «К моему великому изумлению… раньше такого не было…»
«У Вас есть объяснение?» - спросил Энке. Она покачала головой: «У меня есть версия… но это довольно длинное объяснение…»
Он улыбнулся: «А мы никуда не торопимся…»
