![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
От изумления Огненная Защитница аж дар речи потеряла. А Энке рассмеялся: «Добро пожаловать в люден-клуб, фру Брина…»
«В смысле?» - удивилась шериф. Ибо такого поворота не ожидала совершенно.
Энке объяснил: «Ты права насчёт не-совсем-людей… мы называем себя людены»
«Откуда такое название?» - осведомилась Брина. Он пожал плечами:
«Понятия не имею. Говорят, что первым современным люденом был барон фон Людендорф… но его никто никогда не видел…». И сбросил бомбу:
«В сорок четвёртом… после того, как я прошёл Преображение… у мужчин это происходит по-другому, я через гестапо и СД попытался его найти… тщетно»
«Ты работал в гестапо?» - изумилась Брина. «Служил» - поправил он её. И продолжил: «В 1921 году мой родной город стал частью Польши… новые власти весьма жёстко прессовали немецкое меньшинство… пришлось репатриироваться»
Глубоко и грустно вздохнул – и продолжил: «Мы перебрались в Мюнхен, к дальним родственникам; в 1930 году я закончил юрфак Мюнхенского университета – и почти сразу же вступил в НСДАП и в СС…»
«Почему?» - искренне удивилась Брина. Энке спокойно ответил: «Потому что в жизни нам никогда не приходится выбирать наибольшее добро. А только и исключительно наименьшее Зло…»
Шериф задумалась, затем решительно кивнула: «Согласна… именно этим я и занимаюсь на службе вот уже четыре года…». Энке уверенно продолжал:
«… а иногда приходится выбирать наименьший Ад. В те годы Европа была, по сути, полем битвы между Адом красным… большевистским и Адом коричневым. Сначала в войне холодной – с семнадцатого по тридцать девятый годы – а затем и в горячей… очень горячей…»
«Красный Ад был хуже коричневого?» - удивилась Брина. Энке вздохнул – и прочитал ей краткую лекцию по истории первой половины сороковых годов. О Гражданской войне в России и Красном терроре.
О раскулачивании и расказачивании. О ГУЛАГе и Большом терроре. О Голодоморе и депортациях народов. О Коминтерне и Операции Гроза. О Советско-польской войне и Дне М. О Проекте Каракурт и Операции Анна.
О геноциде немцев после Второй мировой войны. О «художествах» коммунистов – тогда ещё сталинских лакеев – в Восточной Европе, Китае, Вьетнаме, Северной Корее и на Кубе. О совершенно инфернальных «красных кхмерах» в Камбодже.
И – для полноты картины – об огненных штормах, прилетевших на крыльях Дьявола (стратегических бомберов американских и британских ВВС) в Германию и Японию… ну, и об атомной бомбёжке Хиросимы и Нагасаки, конечно.
Не забыв рассказать и о «подвигах» других чертей в другом Аду. О Ночи длинных ножей и Хрустальной ночи. О рабочих лагерях СС и Акции Т4. Об акциях по умиротворению на оккупированных территориях. О приказе о заложниках и о приказе о комиссарах. О Пирчюписе, Хатыни и Орадуре.
И, конечно, о Холокосте. Об эйнзацгруппах СС и полицай-батальонах ОрПо. Об их «добровольных помощниках» в Прибалтике и на Украине. О Панеряй, Румбуле и IX форте. О гетто в Вильнюсе и Каунасе; Варшаве и Лодзи; Минске и Риге. О Хелмно и Аушвице. О Бельжеце и Собиборе. О Треблинке и Майданеке.
Брина внимательно выслушала его; долго молчала, переваривая услышанное… затем кивнула: «Я согласна с тобой – красный Ад был и кошмарнее, и опаснее для человечества… хотя и коричневый адский Ад, конечно…»
И предсказуемо спросила: «А в отдел по борьбе с паранормальным противником тебя как занесло?». Энке лукаво-загадочно улыбнулся и ответил совершенно неожиданно: «Во всём виновата женщина…»
И объяснил изумлённой Огненной Защитнице: «В 1932 году я поступил на работу в СД – службу внутренней разведки СС. В мае тридцать третьего перешёл на работу в только что созданное гестапо…»
Сделал небольшую паузу и продолжил:
«Я никогда не имел никакого отношения ни к каким массовым убийцам – моё подразделение - после создания РСХА это был отдел IV-A - занималось политическими противниками рейха – от монархистов до коммунистов… впрочем, приходилось заниматься и масонами, и педофилами в рясах… в то время Германия была единственной страной, которая серьёзно боролась с этим злом»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Я родился и вырос в нынешней Польше, знал и язык, и культуру, поэтому после капитуляции Польши, в октябре тридцать девятого меня перевели в варшавское гестапо… заниматься Сопротивлением. Хотя и педофилами-священниками тоже…»
«С упомянутой тобой женщиной ты в Варшаве познакомился?» - снова не столько спросила, сколько констатировала Брина. Энке кивнул: «Её звали… зовут Ядвига Радванска… ныне она Эмма Кинг…»
«Зовут?» - изумилась шериф. Энке спокойно ответил: «Ядвига моя жена и коллега. Возглавляет оперативный отдел… подробности позже узнаешь…»
И продолжил: «Мы познакомились весной сорокового… она была лучшей польской доминатриссой по прозвищу Пражская Фурия…»
«Доминатриссой?» - изумилась Брина… причём явно со знанием дела изумилась.
«Ты знакома с миром БДСМ?» - в свою очередь удивился Энке. Ибо эта… девиация обычно имеет место в крупных городах – но никак не в населённых пунктах в, по сути, сельской Вирджинии.
Шериф грустно усмехнулась: «Астрид в этом деле по самые уши – ещё со старших классов школы… ладно, не будем о грустном. Продолжай, мне очень интересно»
Энке продолжил: «В рейхе деятельность Ядвиги была уголовным преступлением… ну, а на оккупированных территориях вполне тянула на расстрельный список…»
«Но ты её отмазал…» - задумчиво произнесла Брина. Энке кивнул:
«Да, но не только…». Шериф удивлённо посмотрела на него. Он глубоко вздохнул и объяснил: «Когда ей было семнадцать лет, её изнасиловали четверо подонков. Она мне об этом рассказала…»
Брина изумлённо-восхищённо покачала головой: «… и ты, используя возможности гестапо, их нашёл… и адекватно покарал…»
Энке пожал плечами: «В рейхе женщина была достоянием нации, поэтому такое преступление вполне заслуживало смертной казни… вот я и подвёл двоих под акцию по умиротворению…»
«А двое других?» - обеспокоенно спросила Огненная Защитница. «Остались безнаказанными… или?». Энке усмехнулся: «Или»
И объяснил: «Их судьба оставалась неизвестной до 1992 года, когда были рассекречены списки жертв Катынского расстрела…»
Брина кивнула: «Моя однокурсница из семьи польских эмигрантов – для них это очень большая трагедия… так что я в курсе…». Энке продолжил:
«Списки неполные, но даже этой информации хватило…»
«Их расстреляло НКВД в Катыни?» - шериф изумлённо покачала головой. И добавила: «Карма, однако…». И улыбнулась: «И она в тебя влюбилась…»
Энке улыбнулся в ответ: «Она утверждает, что именно тогда, когда я покарал её насильников… мне тогда было не до неё совсем, да и к доминатриссам я относился с опаской – ибо сталкивался в Мюнхене… и в Берлине тоже… по службе…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Мне пришлось разрушить весь её мир… это была неизбежная плата за спасение её жизни, её переклинило…»
«… и она двинула в Сопротивление… в Армию Крайову – так это называлось?» - закончила за него Брина.
Энке покачал головой:
«Тогда ещё нет. Армия Крайова была создана 14 февраля 1942 года приказом главкома польскими вооружёнными силами генерала Владислава Сикорского. В 1940 году эта подпольная организация называлась Союз вооружённой борьбы… впрочем, это неважно…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Важно, что Ядвига… мне тогда и в голову прийти не могло, что ещё в семнадцать лет она стала дочерью полка… в смысле, воспитанницей роты польского спецназа…»
Брина изумлённо покачала головой: «… и получила первоклассную военную подготовку…». Энке кивнул – и продолжил: «Настолько первоклассную, что через считанные недели стала создавать нам больше проблем, чем все остальные их боевики, вместе взятые в районе Варшавы…»
Шериф усмехнулась: «Почему Фурия, понятно… но почему Пражская?»
Энке объяснил: «Прага – район Варшавы на правом берегу Вислы, где Ядвига родилась, выросла и жила до нашей встречи…»
«Ты её ловил?» - улыбнулась Брина. Он покачал головой: «Ядвига сразу ушла в лес – а моя зона ответственности заканчивалась на границе Варшавы. Она была головной болью ягдкоманд жандармерии и СС до весны сорок третьего…»
«И что же случилось весной сорок третьего?» - в высшей степени заинтересованно осведомилась Огненная Защитница. Энке усмехнулся:
«Волею Судьбы… или Господа Бога, я так до конца и не разобрался, Ядвиге пришлось немного пострелять серебряными пулями из Вальтера РРК по оборотням-волколакам…»
И объяснил удивлённой норвежке: «Это милые зверушки два метра длиной, полтора в холке, абсолютно чёрные, с огненной пастью, янтарными глазами – волк размером с хорошего телёнка, короче…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Понятно, что после такого дороги обратно в Сопротивление у неё уже не было…»
Брина усмехнулась: «Понятное дело…». Энке продолжил:
«К тому времени в РСХА – Главном управлении имперской безопасности Германии – уже полтора года работал отдел по борьбе с паранормальным противником, куда она и пошла служить…»
«Она пошла служить к немцам???» - изумлению шерифа не было предела.
Энке пожал плечами: «В войне с инфернальным врагом мы все в одном окопе… или танке. Очень скоро ты узнаешь об операциях, в котором плечом к плечу сражались СС, НКВД, британские МИ-6 и Управление Специальных Операций; ирландская Гарда Шихана; французы, немцы, русские, англичане… и евреи…»
И с усмешкой добавил, процитировав генерала ГРУ: «Ибо если эта гадость развернётся в промышленных масштабах, то всех нас сожрёт с потрохами…»
«И как ты снова встретился с Ядвигой?» - заинтересованно осведомилась Брина.
«Ей замуж очень захотелось» - бесстрастно ответил Энке. От изумления Огненная Защитница чуть из кровати не вывалилась: «Что???»
Он объяснил: «Её начальник и я вместе работали с осени сорокового – вместе священников-педофилов ловили и отправляли в концлагеря СС… помимо много чего ещё… интересного».
Брина изумлённо-восхищенно захлопала в ладоши:
«Я её обожаю… она узнала, что ты в пределах досягаемости… и убедила начальника вытащить тебя…»
«В Берлин» - спокойно ответил Энке. «Она работала в штаб-квартире РСХА…»
И добавил: «Она может быть непреодолимо убедительна… когда очень хочет…»
«Не сомневаюсь» - фыркнула Брина. «Астрид меня познакомила с парочкой таких… фурий, так что я примерно представляю себе, что это за птица…»
Энке продолжил: «Несколько месяцев я проработал в том же отделе… мы поженились уже через две недели…». И сбросил бомбу:
«Нас обвенчал лично Его Святейшество Пий XII – это был нам с Ядвигой… тогда уже Эммой Кёниг свадебный подарок от её начальника, он хорошо знал Верховного Понтифика. В Ватикане, в папской часовне…»
Брина в очередной раз потеряла дар речи – а Энке невозмутимо продолжил:
«После войны инфернальная гадость никуда не делась – ей наплевать, кто кого победил, так что мы перебрались в Лондон, потом в Рим… потом в США…»
Шериф не без труда пришла в себя и задала давно ожидаемый вопрос:
«Я стала такой, как ты, потому что я с тобой трахнулась дюжину раз?»
Он покачал головой: «Не только поэтому. По этому варианту это обязательное условие – но недостаточное… ты стала такой потому, что мы с тобой вместе уже воюем с инфернальным Злом…»
И несколько обеспокоенно вздохнул: «Кстати, насчёт инфернального Зла… есть у меня нехорошее ощущение, что мы имеем дело с самым паскудным вариантом…»
Она испуганно уставилась на него. Он объяснил.
