Ещё 50 казнённых преступников. Петер Кюртен

[blacksunmartyrs]

Петер Кюртен получил незаслуженное прозвище «дюссельдорфский вампир». Незаслуженное потому, что вампир – по определению – пьёт кровь своих жертв, а никаких доказательств «кровопийства» Кюртена найдено не было. Только его признания, доверия которым… немного.

В реальности, Кюртен был серийным убийцей (на нём девять доказанных убийств и семь покушений на убийство) … и патологическим лжецом – как и едва ли не почти все серийники. Поэтому что из его (не подкреплённых вещдоками или другими показаниями) шокирующих признаний соответствует действительности, а что чистая выдумка, неясно совсем.

Но обо всём по порядку. Петер Кюртен родился 26 мая 1883 года в Мюльхайме-на-Рейне близ Кёльна в бедной семье, где царило насилие; он был старшим из тринадцати детей (двое из которых умерли в раннем возрасте).

Родители Кюртена были алкоголиками и жили в однокомнатной квартире; отец Кюртена часто избивал жену и детей, особенно когда был пьян. Что очень похоже на правду – таких семей многие тысячи… если не десятки тысяч по всему миру.

По словам Петера, в состоянии сильного алкогольного опьянения Кюртен-старший нередко заставлял жену и детей собираться перед ним, а затем приказывал жене раздеться догола и заниматься сексом на глазах у детей.

Это уже непохоже на правду – скорее всего, это фантазии Кюртена-младшего… впрочем, весьма возможно, что (как и многие мифоманы), он искренне верил в свою ложь.

В 1897 году отец Петера был приговорён к восемнадцати месяцам тюремного заключения за неоднократное изнасилование своей старшей дочери, которой на тот момент было 13 лет. Это тоже похоже на правду – таких случаев тысячи… только вот приговор на удивления мягкий.

В любом случае, очевидно, что родная семья Кюртен была настолько неблагополучной, что Петер не смог интегрироваться в общество и потому стал даже не просто профессиональным преступником. Это был его стиль жизни… точнее, даже, его жизнь. Да, он жил в мире человеческом, но не был его частью – он был частью мира криминального. Он стал криминальным изгоем.

Вскоре после этого мать Кюртена получила разрешение на развод, а позже вышла замуж во второй раз и переехала в Дюссельдорф. В девятилетнем возрасте Петер якобы пытался утопить одного из своих дворовых приятелей… якобы успешно.

Он якобы толкнул мальчика, о котором знал, что тот не умеет плавать, с плота из бревен. Когда второй мальчик попытался спасти тонущего, Кюртен якобы погрузил его головой в воду, в результате чего оба мальчика утонули.

Действительно утонули – это установленный факт… однако полицейское расследование пришло к выводу, что это были несчастные случаи. Поэтому Кюртен нагло врал о своих детских «подвигах».

В 13-летнем возрасте он подружился с местным ловцом бродячих собак, который жил в том же доме, что и его семья, и начал сопровождать его во время чисток. Догхантер часто мучил и убивал пойманных им животных, и Кюртен вскоре стал активным и охотным участником истязаний несчастных четвероногих.

Это тоже очень похоже на правду – свои боль и страдания в неблагополучной семье дети нередко вымещают на живых существах. Кошках, собаках… а потом и на людях (впрочем, тут Петер Кюртен, судя по всему, соригинальничал).

Тем более, что отец лупцевал Петера ремнём почём зря (похоже, было за что) … в результате мальчик больше жил на улице, чем дома… с неизбежной криминальной побочкой (надо же было как-то прокормиться, а работы для подростка явно не было).

В 13 лет Кюртен завязал отношения с девочкой своего возраста, и, хотя она позволяла ему раздевать её и ласкать, она сопротивлялась любым его попыткам вступить с ней в половую связь (не редкость в этом возрасте).

Чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности, Кюртен якобы прибегал к зоофилии с овцами, свиньями и козами, и утверждал, что испытывал наибольшее наслаждение, если наносил животным ножевые ранения непосредственно перед достижением оргазма.

Первое маловероятно… второе же очень даже может быть. Ибо «квантовый скачок» от убийства собаки к убийству овцы вполне возможен… а вот к сексу с козой всё же из области фантастики. Ибо это совершенно разные действа.

Однажды его застукали за нанесением порезов свинье (бедная животина), после чего, видимо, отец (или мать) его так за это отделали, что навсегда выбили соответствующие желания… по отношению к домашней скотине.

Предсказуемо решив, что если можно отцу, то можно и старшему сыну, он решил изнасиловать сестру (которую пользовал Кюртен-старший) … но, видимо, получил серьёзный отпор.

В 14-летнем возрасте, Кюртен бросил школу. По настоянию отца он устроился на работу учеником формовщика. Ученичество длилось два года, пока Кюртен не украл все деньги, которые смог найти в доме, плюс примерно триста марок (2500 евро в 2026 году) у своего работодателя, и не сбежал из дома.

Он переехал в Кобленц, где завязал кратковременные отношения с проституткой, которая была на два года старше его и, по его утверждению, добровольно подчинялась всем формам сексуальных извращений, которых он от нее требовал. Сильно маловероятно… насчёт извращений (кроме зоофильских фантазий, похоже, что его половая жизнь была самой обычной).

Четыре недели спустя он был задержан и обвинен в незаконном проникновении в жилище и в краже, и приговорен к одному месяцу тюремного заключения. В августе 1899 года он был освобожден из тюрьмы и (предсказуемо) вернулся к жизни мелкого преступника.

Кюртен утверждал, что совершил своё первое убийство во взрослом возрасте в ноябре 1899 года. В своих признаниях, данных следователям в 1930 году, он утверждал, что подцепил 18-летнюю девушку на Аллестрассе и уговорил её пойти с ним в Хофгартен (центральный парк Дюссельдорфа).

Там, как он утверждал, он вступил с девушкой в половую связь, а затем задушил её голыми руками до потери сознания, после чего покинул место преступления, полагая, что она мертва.

Это ложь – ибо место это не менее людное, чем московское Коломенское, поэтому тело было бы обнаружено почти сразу… однако не было. Поэтому либо имела место лишь попытка… либо он вообще всё это выдумал (что более реально).

Год спустя его арестовали по обвинению в мошенничестве…  к которым вскоре добавились обвинения в кражах и в покушении на убийство с применением огнестрельного оружия. По совокупности, в октябре 1900 года Кюртен был приговорен к четырём годам лишения свободы.

Освободившись летом 1904 года, Кюртен был призван в Императорскую германскую армию; его направили в город Мец в Лотарингии для службы в 98-м пехотном полку, однако вскоре он (предсказуемо) дезертировал.

Той же осенью он начал совершать поджоги (второе типичное занятие для будущего серийника после истязаний животных), за которыми он незаметно наблюдал издалека, пока аварийные службы пытались потушить пожары.

Большинство этих пожаров происходило в сараях и сеновалах; Кюртен признался полиции, что совершил около двадцати четырёх поджогов, когда его арестовали в канун Нового года.

Он также утверждал, что эти пожары были устроены как для получения сексуального возбуждения, так и в надежде сжечь заживо спящих бродяг (второе сильно маловероятно – это совсем другой уровень жестокости).

Быстро выяснилось, что он дезертир… теперь по совокупности он получил уже восемь лет. «Украл – выпил - в тюрьму» не совсем про него… однако близко. Он отбывал наказание в Мюнстере, причем большую часть времени проводил в одиночной камере за неоднократные случаи неподчинения тюремщикам.

Впоследствии он утверждал следователям и психологам, что именно в этот период заключения он впервые столкнулся с суровыми формами дисциплины, в результате чего, эротические фантазии, которые у него развились во время предыдущего заключения, расширились и стали включать в себя фантазии о том, как он наносит удар по обществу и убивает массы людей.

Это похоже на правду… только (к счастью) дистанция от таких фантазий до бойни в стиле Чарльза Уитмена… или Уильяма Унека огромного размера.

Первое доказанное убийство, совершённое Кюртеном, произошло 25 мая 1913 года. Во время ограбления жома в Мюльхайме-на-Рейне он наткнулся на девятилетнюю девочку по имени Кристине Кляйн, спавшую в своей постели.

Кюртен задушил её, а затем перерезал ей горло карманным ножом, испытывая сексуальное возбуждение, когда видел, как её кровь капает из ран на пол у кровати и на его руку.

На следующий день Кюртен специально вернулся в Кёльн, чтобы выпить в таверне, расположенной прямо напротив дома, в котором он убил Кляйн, чтобы послушать реакцию местных жителей на убийство ребенка.

Позже он сообщил следователям, что испытывал чрезвычайное чувство удовлетворения от всеобщего отвращения, отторжения и возмущения, которые он слышал в разговорах посетителей. Пси-мазохист до кучи, короче. 

В течение нескольких недель после похорон Кляйн Кюртен время от времени ездил в Мюльхайм-на-Рейне, чтобы посетить могилу девочки, добавляя, что, когда он прикасался к земле, покрывающей могилу, у него происходила спонтанная эякуляция.

Два месяца спустя — снова в ходе совершения кражи со взломом с помощью отмычки — Кюртен проник в дом в Дюссельдорфе. Обнаружив спящую в своей постели 17-летнюю девушку, Кюртен задушил её руками, эякулировав при виде крови, которая потекла из её рта, после чего покинул место преступления.

Увы, логичная эскалация: сначала он резал горло собакам; потом козам, овцам и свиньям… а потом ему захотелось более острых ощущений (ибо соответствующие фантазии у него были уже давно) – и он убил человеческое существо.

И понеслось… ко второй декаде ноября 1929 года, на кровавом счету душегуба было уже девять убийств. А потом ему захотелось славы Джека-Потрошителя – нередкое явление в мире серийных убийц.

Через два дня после последнего (действительно последнего) убийства в местную коммунистическую (!!!) газету пришло письмо без обратного адреса. В конверте находилась карта, на которой было указано местонахождение могилы Марии Ханн, которая исчезла (она была убита Кюртеном) 11 августа.

На этом чертеже Кюртен также точно указал, где он оставил тело своей последней жертвы Гертруды Альберманн (которое было найдено ранее в тот же день), описав точное положение её тела - лицом вниз среди кирпичей и обломков.  

Анализ почерка показал, что автор был тем же человеком, который анонимно сообщил полиции в письме ещё от 14 октября, что он убил Хан и закопал её тело «на опушке леса».

Каждое из трех писем, которые Кюртен к тому моменту отправил в газеты и полицию, описывая свои «подвиги» и угрожая новыми нападениями и убийствами, было изучено графологом.

Графолог подтвердил, что все письма были написаны одним и тем же человеком, что привело Эрнста Генната, криминалькомиссара берлинской полиции (именно он изобрёл термин «серийный убийца»), к выводу о том, что все убийства в этой серии совершает один и тот же человек.

А потом Петер попался, совершив фатальную ошибку (интеллектом он явно не блистал). Он пригласил женщину к себе домой, а когда она отказалась заниматься с ним сексом… отнёсся к этому неожиданно спокойно и с пониманием. Даже вызвался её проводить, однако по дороге, в лесу, изнасиловал и попытался задушить. Не получилось – сильная женщина вырвалась и убежала.

Она не сообщила о нападении в полицию (обычное дело для жертв сексуального насилия – особенно в те времена) … а потом в дело вмешался Его Величество Случай. В высшей степени благоприятный для полиции Дюссельдорфа.

Женщина описала пережитое в письме к подруге… и указала неверный адрес. Согласно правилам, почтовый служащий вскрыл письмо… и пришёл в ужас. После чего немедленно переслал письмо в полицию.

Письмо прочитал криминалькомиссар Геннат, который предположил, что существует небольшая вероятность того, что нападавший на женщину мог быть дюссельдорфским убийцей. Он допросил жертву, которая подтвердила всё изложенное в письме.

Она согласилась провести полицию к дому Кюртена на Меттманнер-штрассе. Когда хозяйка дома впустила женщину в комнату № 71, она подтвердила Геннату, что это адрес насильника. Хозяйка сообщила криминалькомиссару, что имя арендатора — Петер Кюртен.

Кюртена не было дома, однако он заметил незнакомцев и сразу понял, что они пришли по его душу и что финита ля трагедия. Понимая, что его личность теперь известна полиции, и что обвинение по делу о серии убийств лишь вопрос времени, он… признался жене. И попросил, чтобы она… сдала его в полицию, получив немалую награду, установленную властями.

На следующий день Августа Кюртен связалась с полицией. В информации, предоставленной детективам, жена Кюртена объяснила, что, хотя она знала, что её муж неоднократно попадал в тюрьму в прошлом, она не подозревала о его причастности к каким-либо убийствам.

Затем она добавила, что её муж признался ей в своей причастности к убийствам в Дюссельдорфе и что он готов признаться в этом же полиции. Он должен был встретиться с ней возле церкви Святого Рохуса позже в тот же день. В тот же день, во второй половине дня, Петер Кюртен был арестован.

13 апреля 1931 года в Дюссельдорфе начался суд. Кюртену было предъявлено обвинение в девяти убийствах и семи покушениях на убийство. Изначально Петер Кюртен по всем пунктам обвинения заявил о своей невиновности по причине невменяемости.

За исключением моментов дачи показаний, Кюртен проводил время судебного процесса в тщательно охраняемой железной клетки высотой до плеч, специально построенной для его защиты от разъяренных родственников его жертв, а его ноги были скованны кандалами всякий раз, когда он находился внутри этой клетки.

Судебный процесс длился десять дней. 22 апреля присяжные удалились для вынесения вердикта. Они совещались менее двух часов, прежде чем объявили своё решение: Кюртен был признан виновным и приговорен к смертной казни по девяти пунктам обвинения в убийстве.

Он также был признан виновным по семи пунктам обвинения в покушении на убийство. Кюртен не проявил никаких эмоций, когда был вынесен приговор, однако в своем последнем слове заявил, что теперь считает свои преступления «настолько ужасными, что у них нет и не может быть оправдания».

Кюртен не подал апелляцию на приговор, хотя направил прошение о помиловании министру юстиции, который был известным противником смертной казни. Ходатайство было (предсказуемо) отклонено первого июля.

Узнав об этом, Кюртен сохранил самообладание и попросил разрешения увидеться со своим духовником, написать письма с извинениями родственникам своих жертв и прощальное письмо своей жене. Все просьбы были удовлетворены.

Второго июля 1931 года ровно в шесть утра, Петер Кюртен был обезглавлен на гильотине на территории тюрьмы Клингльпютц в Кёльне. Он самостоятельно подошёл к гильотине в сопровождении тюремного психиатра и священника.

Перед тем, как его уложили на доску гильотины, Кюртен обратился к тюремному психиатру: «Скажите мне... после того, как мою голову отрубят, смогу ли я ещё, хотя бы на мгновение, услышать звук собственной крови, хлещущей из обрубка шеи? Это было бы наслаждением, превосходящим все наслаждения».