Ещё 50 казнённых преступников. Жан-Батист Тропман

[blacksunmartyrs]

Жан-Батист Тропман (ударение на последнем слоге) интересен лишь тем, что на его казни присутствовал российский писатель Иван Тургенев, который весьма талантливо (надо отдать ему должное) описал её в документальном рассказе, фрагменты которого я приведу в конце этой главы.

Мотив Тропмана был банальным донельзя. Деньги. Кстати, мало кто в курсе, что едва ли не подавляющим большинством серийных убийц движет именно алчность, а не психологические заморочки. Впрочем, определённую роль (нередкое явление) в данном случае сыграл и смертный грех лени.

Жан-Батист Тропман родился 5 октября 1849 года в Эльзасе, в коммуне Бренстат. О его детстве практически ничего не известно. Зато немало известно о его отце. Жозеф Тропман был грамотным и талантливым инженером-механиком и успешным фабрикантом. Он владел несколькими прядильными предприятиями.

Он сам проектировал и строил станки для производства пряжи и тканей. Им было получено немало патентов на изобретения. Его фирма процветала. Жан-Батист получил приличное техническое образование и хоть и был не единственным, но все же наследником дела.

Однако ко времени ухода Жозефа Тропмана из жизни дела на фабрике уже шли не лучшим образом. Унаследовав часть семейного дела, восемнадцатилетний Жан-Батист сконцентрировался на продаже и обслуживании прядильного оборудования. Его брат и сестра стали руководить производством тканей.

В конце 1868 года командировочная жизнь занесла его в Рубе, где он и познакомился с сорокадвухлетним Жаном Кинком. Тропман руководил сборкой машины для изготовления сопел для прядения, которые изобрел его отец.

Несмотря на большую разницу в возрасте, их свело эльзасское землячество и механика, которая досталась обоим в качестве наследства от отцов. Девятнадцатилетний Жан-Батист воспринял Кинка как пример успеха в делах и вообще в жизни. Это была фатальная ошибка – для обоих.

Ибо Кинк предложил 20-летнему Тропману, весьма неплохо разбиравшемуся в химии, заняться… изготовлением фальшивых денег. Тропман сначала согласился, однако затем – чисто из лени – решил просто убить и ограбить своего партнёра.

Поехав с Жаном Кинком и его старшим сыном Гюставом в Эльзас, чтобы осмотреть участок для типографии, Тропман отравил Кинка синильной кислотой, подмешанной в вино, и взял в типа заложники его сына Гюстава.

Затем он дал телеграмму от имени Жана Гортензии Кинк с просьбой перечислить ему крупную сумму денег. Что она и сделала. Но получить деньги не получилось. Сотрудник почты не нашел совпадений с документами на имя Жана Кинка и личностью Тропмана. Однако в полицию почему-то не обратился.

19 сентября в город приехала Гортензия Кинк с детьми. Ее насторожила просьба мужа перевести деньги. Зачем она приехала со всем семейством — неизвестно. Тропман встретил их на взятым в аренду фиакре возле гостиницы, в которой те поселились. И якобы повёз на встречу с мужем и сыном.

Оба были к тому времени мертвы - поняв, что Гюстав ему больше не нужен, Тропман убил мальчика и разрубил его на куски.

По пути следования Жан-Батиста остановился возле поля люцерны и уговорил беременную Гортензию и двух младших детей пойти с ним. Уведя их подальше, он убил всех троих. То же самое проделал потом с другими детьми. Ему удалось похитить 55 000 франков, что были у Гортензии Кинк при себе. До денег, что хранились в банках, ему добраться так и не удалось.

20 сентября в зарослях люцерны, местный фермер обнаружил труп ребенка. Понедельник и так не задался, а тут такое. Он побежал в участок. Вскоре на место прибыла полиция. Осмотр места обнаружения трупа дал жуткие результаты.

На небольшом расстоянии друг от друга были слегка прикопаны шесть тел: трое детей в возрасте двух, шести и десяти лет и женщина на вид около сорока. Чуть поодаль нашли еще двух детей: восьми и тринадцати лет от роду.

Осмотр тел и вскрытие показало, что все были убиты. Смерть некоторых наступила в результате ножевых ранений. Кого-то от ударов предметом, похожим на кирку, и двух — механической асфиксии. То есть удушения или сдавливания органов шеи. Кроме того, зафиксировали, что женщина была на шестом месяце беременности.

Агенты Сюртэ довольно быстро установили, что в морге лежали тела Альфреда, Анри, Мишеля, Мари и Эмиля Кинк. А также их матери, Гортензии в девичестве Руссель. В Парижское предместье они приехали из городка Рубе.

Поселились в местной гостинице. У портье поинтересовались, не проживали ли в их отеле Жан и Гюстав Кинки. А кроме того, не знает ли он некоего Жан-Батиста Тропмана. Получив отрицательные ответы на все вопросы, они ушли в неизвестном направлении. Их вещи остались в двух снятых ими номерах.

Так уж получается, что 90 процентов умышленных убийств совершают близкие покойным люди. Эта неумолимая статистика не имеет национальных особенностей. Увы, но она повсеместна. Самый опасный человек — тот, что рядом. Поэтому детективы принялись искать Жана и Гюстава Кинк с двойным рвением. То есть как пропавших без вести и как подозреваемых одновременно.

Через коллег в Рубе сотрудники оперативной-розыскной бригады быстро установили: Жан Кинк родился в Гебвиллере в 1826 году в семье простого механика. Хотя, как сказать — простого.

Для тех лет его отец был человеком хорошо образованным. Его навыки позволяли всегда иметь кусок не просто хлеба, а порой и Французской булки, чей хруст известен. Жан не просто преуспел в жизни, а, владея профессией его родителя, поднялся до владельца собственной механической мастерской. В его распоряжении были три дома: один для семьи и два доходных.

В 1852 году он женился на Гортензии Руссель. А к 1869 у них было шесть детей и седьмой — на походе. В Буле-Мозель Жан купил загородный дом. Там он собирался встретить старость в достатке и в окружении многочисленных чад. Он был тем, кем всегда гордился Эльзас. То есть человеком, который добился успеха благодаря упорству, знаниям и высокотехнологичному труду.

Кроме того, ажаны из Сен-Дени знали, что 25 августа 1869 года Жан Кинк и его двадцатидвухлетний сын Гюстав приехали по приглашению некоего Жан-Батиста Тропмана для поиска подходящего объекта недвижимости.

Тропмана объявили в розыск… однако вскоре он нашёлся сам – при несколько трагикомических обстоятельствах. Ранним утром 22 сентября 1869 года внимание двух полицейских привлек молодой человек.

В ожидании чего-то слоняющийся по одному из причалов порта Гавра. Несмотря на пронизывающий бриз, он, в отличие от полицейских, не мерз. Скорее нервничал. Сильно нервничал.

Патрульным показалось странным, что прилично одетый месье ранним утром ошивается у причальной стенки, предназначенной для швартовки рыбацких шхун. Зачем ему в море? Тем более что выходить на промысел уже поздно. Все давно ушли.

А когда полицейские попросили его предъявить документы, он внезапно… оттолкнул служителей закона и бросился в уже весьма холодную воду. Скорее всего, совсем тонуть он все же не хотел. Потому спасению не сопротивлялся.

При досмотре у несостоявшегося утопленника обнаружили паспорт на имя Гюстава Кинка. Того самого, чью семью убили два дня назад в предместье Парижа – ориентировка на него уже пришла. На задержанного нажали – и он назвал своё настоящее имя: Жан-Батист Тропман.

25 сентября 1869 года Жан-Батист был переведен в новую парижскую тюрьму Санте. Столичным следователям он рассказывает, что убийство семьи Кинк совершили Жан и Гюстав. Он лишь помогал им в сокрытии тел. А в Гавр приехал для организации побега сначала в Англию, а затем в Америку. Его сообщники якобы отправились в Ваттвиллер.

Ложь не прожила и суток. 26 сентября в тридцати метрах от захоронений родственников был обнаружен труп Гюстава. Его смерть наступила в результате обильной кровопотери, которую повлекло ножевое ранение органов шеи.

Реакцией Жан-Батиста стали обвинения в убийстве сына отца семейства Кинк — Жана. На топографические несоответствия в его показаниях и факте нового обнаружения тела арестованный молчал.

В начале октября в городке Туркуэн при стечении десятка тысяч скорбящих прошли похороны семьи Кинк. Жана продолжали разыскивать, но все меньше, как подозреваемого. Больше рассчитывали найти тело.

12 ноября тело было найдено. Под давлением доказательств, обстоятельств и оперативников Сюртэ Тропман дает признательные показания… однако лишь в соучастии в убийстве.

Тропман утверждал, что он действительно привёл семейство Кинк на место бойни, но что госпожу Кинк и её детей убивали его сообщники, которых он выдать не может и не хочет. Сам же он якобы пытался защитить одного из детей, что даже привело к ранению его руки. Эту ложь он будет повторять даже на эшафоте.

Следователи ему (обоснованно) не верят. 9 декабря Жан-Батист переводится в тюрьму Консьержери, где дожидаются приговора суда арестованные, следствие по делу которых закончено.

После пятидневного рассмотрения дела 31 декабря 1869 года присяжные единогласно признали Жан-Батиста Тропмана виновным в умышленном убийстве восьми человек. Суд приговорил его к смертной казни. Император Франции Наполеон III в помиловании отказал.

Казнь Тропмана, исполненная при огромном стечении народа 19 января 1870 года на площади Де Ла Рокетт перед одноименной пересыльной тюрьмой, получила громкую известность. В первую очередь литературную.

Гильотинирование Тропмана описал Иван Сергеевич Тургенев. Он, как и все, дожидался казни на протяжении семи часов. Благо вокруг работали кафе. С полуночи до утра играла музыка и наливали.