Ещё 50 казнённых преступников. Анри Ландру

[blacksunmartyrs]

Если абстрагироваться от максимально возможного числа жертв Анри Ландру, то он довольно типичный представитель известной с незапамятных времён категории серийных убийц. «Чёрных вдов» и «чёрных вдовцов», которые вступают в де-факто супружеские отношения, а затем убивают супругов с целью завладения их имуществом.

А если не абстрагироваться, то окажется, что этот внешне ничем не примечательный парижанин был одним из самых плодовитых (в смысле числа жертв) серийных убийц Франции. Хотя Марсель Петио наверняка не согласится.

Получивший заслуженное прозвище «Синей Бороды из Гамбе» — это городок в полусотне километров от Парижа, где на уединённой вилле он совершал свои жуткие преступления, Анри Ландру убил по меньшей мере десять женщин и сына-подростка своей первой жертвы.

В основном одиноких вдов, с которыми он знакомился через объявления в газетах, соблазнял их, обманывал, лишая их имущества, а затем убивал, избавляясь от тел, сжигая их в своей печи.

Точное число жертв Ландру остается неизвестным, однако из 283 женщин, с которыми он переписывался, 72 бесследно исчезли. Что не обязательно означает, что они стали жертвами серийного убийцы, однако это вполне вероятно.

50-летний Ландру был арестован 12 апреля 1919 года в квартире недалеко от парижского Северного вокзала, которую он делил со своей 24-летней любовницей Фернандой Сегре.

В декабре того же года жена Ландру Мари-Катрин (51 год) и его старший сын Морис (25 лет) были арестованы по подозрению в соучастии в кражах, совершаемых Ландру у его жертв.

Оба отрицали, что знали о преступной деятельности Ландру. Мари-Катрин была освобождена без предъявления обвинений в июле 1920 года по состоянию здоровья. Морис был освобожден в тот же день, поскольку власти не смогли доказать его вину.

Скорее всего, жена и сын серийника действительно были не при делах, ибо многие серийные убийцы ведут образ жизни добропорядочного семьянина и их родным и в голову не приходит, чем отец семейства (у Ландру было четверо детей) занимается на стороне. Да, жёны иногда помогают мужьям совершать серийные убийства, но это явно не тот случай (психотип Ландру не тот совсем).

Судебный процесс над Ландру, состоявшийся в ноябре 1921 года в Версале, привлек огромное внимание общественности, в том числе знаменитостей. Хотя он и продолжал утверждать свою невиновность, и несмотря на отсутствие тел, 30 ноября 1921 года он был признан виновным в одиннадцати убийствах на основании его тщательно веденных записных книжек и косвенных доказательств. Он был казнен на гильотине 25 февраля 1922 года.

Поначалу вроде бы ничто не предвещало столь ужасного финала. Анри Дезире Ландру родился 12 апреля 1869 года в Париже в скромной, но уважаемой семье французских пролетариев.

Его отец был кочегаром, затем — управляющим фабрикой (выбился в сословие служащих), а мать работала швеей на дому. Оба были весьма набожными католиками – обычное дело для Франции того времени.

Ландру получил образование в католической школе на острове Сен-Луи, где его описывали как серьезного ученика, усердно служившего в храме алтарником, а позже — иподиаконом.

После окончания школы он недолгое время работал в архитектурном бюро. В 20 лет, ещё во время прохождения военной службы, он завязал отношения со своей двоюродной сестрой Мари-Катрин Реми на год его старше.

Когда она забеременела, он женился на ней в Париже 7 октября 1893 года, чтобы взять на себя ответственность и узаконить их первую дочь Мари, которая родилась двумя годами ранее. По неясной причине, этот инцест сошёл ему с рук, хотя обычно для Церкви это было табу.

Ландру начал свою обязательную четырехлетнюю военную службу в 1889 году в Сен-Кантене, в конечном итоге дослужившись до заместителя интенданта. После завершения службы в 1894 году он вернулся в Париж. У пары родилось еще трое детей: Морис, Сюзанна и Шарль.

В 1890-е годы Мари-Катрин работала прачкой, в то время как Ландру с трудом удавалось удержаться на постоянной работе: он работал то бухгалтером, то продавцом мебели, то картографом, то помощником игрушечника. Впоследствии жена описывала Ландру как «образцового мужа» в первые годы, хотя полиции она заявила, что он с самого начала был «ловеласом».

Как и Генри Холмс, который встал на преступную стезю по другую сторону Большой Лужи примерно в то же время, Ландру начал с мошенничества. В 1898 году он спроектировал примитивный мотоцикл «Ландру», а затем обманул инвесторов, присвоив выделенные ему деньги.

Он занимался и другими подобными криминальными проектами, включая план пригородной железной дороги и автоматическую игрушку. Всё чаще он прибегал к мошенничеству, проводя годы в бегах и почти не видя свою семью.

Он предсказуемо попался и 21 июля 1904 года был приговорён к двум годам тюрьмы. В тюрьме он совершил неудачную попытку самоубийства, после чего обследовавший его психиатр заключил, что Ландру хоть и «на грани безумия», но юридически вменяем и ответственен за свои действия, хотя предупредил Мари-Катрин о потенциальной опасности.

Пребывание в тюрьме Ландру не остановило: между 1902 и 1914 годами он неоднократно попадал в тюрьму и выходил из неё за различные мелкие правонарушения.

В 1909 году он попытался обмануть богатую вдову в Лилле, представившись холостым бизнесменом. Он убедил её передать ему свои сбережения (20 000 франков – немалая сумма по тем временам), но был задержан при попытке обналичить её инвестиционные сертификаты и приговорён к трём годам тюрьмы.

Видимо, именно тогда он решил, что лишь физическое устранение жертв предотвратит судебное преследование, поскольку «нет тела — нет дела». Однако весьма возможно, что из мошенника в серийного убийцу его превратили два стрессора (семейные трагедии) подряд.

Пока он находился в заключении, в 1909 году умерла его мать. В апреле 1912 года, вскоре после освобождения Ландру, его отец Жюльен повесился на дереве в Булонском лесу. Мари-Катрин позже утверждала, что Ландру украл 12 000 франков, которые Жюльен специально оставил для неё и детей (его внуков).

Зимой 1913–1914 годов Ландру совершил свое самое успешное довоенное мошенничество, собрав 35 600 франков у нескольких инвесторов на создание очередного фиктивного автомобильного завода (горбатого могила исправит).

Он сбежал с этими деньгами и большей частью своего наследства незадолго до того, как в апреле 1914 года полиция прибыла, чтобы арестовать его. В конце июля 1914 года его судили заочно, признали виновным в шестой (!!) раз и приговорили к четырём годам каторжных работ с последующей пожизненной депортацией в Новую Каледонию.

Используя различные псевдонимы и постоянно переезжая, Ландру уклонился от этого приговора и оставался в бегах, когда началась Великая война. Которая быстро превратилась в жуткую бойню – в общей сложности погибли почти полтора миллиона французских мужчин; ещё четыре миллиона получили ранения разной степени тяжести (во многом именно поэтому Франция совершенно не хотела воевать во Вторую великую войну).

Памятуя свой опыт с богатой вдовой, Ландру решил нажиться на лютом дефиците мужчин и страданиях вдов. Освобожденный от службы из-за своего возраста и наличия иждивенцев он быстро понял, насколько он привлекателен для противоположного пола.

Он начал размещать объявления о знакомстве в крупных газетах, таких как Le Journal, представляя себя респектабельным вдовцом: «Вдовец с двумя детьми, 43 года, хороший доход, ласковый, серьезный и находящийся в хорошем обществе, желает познакомиться с вдовой с целью заключения брака» или «Серьезный джентльмен ищет вдову в возрасте от 35 до 45 лет либо женщину, несчастную в любви».

Он предсказуемо получил такой поток ответов, что ему пришлось завести целую картотеку по образу и подобию полицейской. Из которой он отбирал женщин, которых счёл наиболее наивными и доверчивыми.

В декабре 1914 года Ландру арендовал виллу «Эрмитаж» в Вернуйе, в 35 км к северо-западу от Парижа. Именно здесь произошли его первые подтвержденные убийства. Первыми его жертвами стали Жанна Куше и её внебрачный сын Андре, которому тогда было 16 или 17 лет. Они были убиты в конец января 1915 года.

Их в последний раз видели живыми примерно 26 января 1915 года. Вскоре после этого соседи сообщили о густом, едком дыме с запахом горящего мяса, валящем из трубы Ландру.

Прибывшие на место полицейские поверили объяснению Ландру, что он сжигал мусор (серийникам удаётся избегать ответственности в первую очередь из-за разгильдяйства полиции – а ловят их нередко благодаря полицейским, которые делают свою работу как положено).

Почти наверняка он убил мать и сына и сжег в своей печи. В июне 1914 года Ландру положил на счет 5000 франков (заявленных как наследство), которые, как подозревала полиция, принадлежали Жанне.

Следующей жертвой чудовища в человеческом облике стала Тереза Лаборд-Лине вдова аргентинского происхождения и бывшая владелица гостиницы, которая чувствовала себя отчуждённой от сына и невестки.

Она познакомилась с Ландру в июне 1915 года. 21 июня, сказав друзьям, что переезжает в «дом своего будущего мужа», она продала свою мебель. Её видели, как она занималась садоводством на вилле Вернуйе, но после 26 июня 1915 года она исчезла. Впоследствии Ландру продал её ценные бумаги и хранил оставшуюся мебель в своём гараже.

В августе того же года Мари-Анжелик Гийен, бывшая экономка, которая унаследовала 22 000 франков она переехала из своей квартиры в Вернуйе. Она исчезла двумя днями позже, около 3 августа.

Ландру продал ее ценные бумаги и, выдавая себя за ее зятя, уполномоченного действовать от ее имени из-за паралича, снял 12 000 франков с ее банковского счета (а что, доверенностей в то время не было???).

Спустя несколько месяцев, в феврале 1916 года, персонал вокзала почувствовал зловоние, исходившее из оставленного неизвестно кем чемодана. В нём были обнаружены сильно разложившиеся, расчлененные останки неопознанной женщины средних лет. Это была Мари-Анжелик Гийен.

К концу 1915 года соседи в Вернуйе почувствовали, что на вилле творится что-то совсем нехорошее. Чувствуя себя под подозрением (которое запросто могло привести к визиту полиции), Ландру стал искать более уединенного места.

В декабре 1915 года он арендовал уединенную виллу Эрмитаж, в городке Гамбе, в полусотне километров к югу от Парижа. Расположенная в 300 метрах от ближайшего дома, она обеспечивала полную уединенность. Переехав, Ландру сразу же приобрел большую кухонную печь и значительное количество угля.

Которые в том же месяце использовал для сожжения тела своей следующей жертвы. Берта-Анна Эон, вдова родом из Гавра, работавшая уборщицей недалеко от Парижа, перенесла целую серию жутких трагедий, последовательно потеряв мужа, любовника, сына и дочь.

Летом 1915 года она ответила на объявление Ландру о поиске спутницы жизни. [3] Ландру, выдавая себя за бизнесмена, ищущего жену для переезда в Тунис, убедил её продать своё имущество.

8 декабря 1915 года Ландру купил билеты на поезд до Гамбе: с обратным для себя, и в один конец для своей жертвы. Эон исчезла вскоре после этого; она была убита и сожжена в новой печи. Позже Ландру отправлял открытки её друзьям, утверждая, что пишет от её имени, поскольку она не может этого сделать.

Жуткий конвейер смерти продолжился сразу после Рождества следующего года. Анна Коломб, умная и привлекательная вдова, работавшая машинисткой в страховой компании, накопила 10 000 франков.

Она ответила на объявление Ландру от 1 мая 1915 года; возможно, в поисках отчима для своей внебрачной маленькой дочери, которую, как сообщалось, отдали монахиням в Италии (ребенка так и не нашли).

Как только они встретились, Коломб быстро предпочла Ландру своему тогдашнему партнеру. Ее семья не доверяла Ландру, но не смогла ее отговорить. Сестра Коломб навестила пару в Гамбе в 14 декабря. Анна Коломб исчезла после 27 декабря 1916 года.

Следующая жертва монстра из Гамбе, Андре-Анна Бабеле, работала домработницей или няней; возможно, подрабатывая случайной проституцией. Ландру встретил ее плачущей на платформе парижского метро в начале 1917 года после того, как она сбежала из дома вследствие ссоры с матерью.

Он пригласил ее в свою съемную комнату недалеко от Северного вокзала, где они прожили десять дней. 11 марта она навестила мать, объявив, что выходит замуж. 29 марта Ландру отвез ее в Гамбе, (опять же, билет туда и обратно для него, в одну сторону для нее).

Она пробыла там две недели; один из егерей видел, как она училась ездить на велосипеде. Бабеле исчезла после 12 апреля 1917 года. Следствие сочло, что она была убита либо потому, что стала свидетелем чего-то компрометирующего, либо потому, что Ландру, изначально привлечённый её молодостью, просто устал от неё. Нет человека – и нет проблемы.

Селестина Бюиссон, 47 или 44 лет (данные разнятся), непривлекательная, доверчивая, полуграмотная бережливая вдова-экономка, имела около 10 000 франков сбережений от гостиничного бизнеса своего покойного мужа.

Одинокая после того, как её внебрачный сын был мобилизован, она ответила на объявление Ландру от 1 мая 1915 года. Ландру (под именем «Жорж Фремье») вел с ней сердечную переписку, быстро «обручился» с ней, но затем затягивал свадьбу более двух лет, оправдываясь потерей документов и выдуманными командировками за границу.

Он вновь появился в июле 1917 года. Они сблизились после того, как он помог с похоронами её сестры, и он снова сделал ей предложение. Её семья считала «Фремье» уклончивым и подозрительным, но не смогла повлиять на Селестин.

Доверив сына своей сводной сестре, Мари Лакост, Бюиссон переехала в Париж с Ландру. 19 августа Ландру купил привычный набор билетов: один туда и один туда-обратно в Гамбе.

Селестин исчезла после 1 сентября 1917 года. Банковский счет Ландру вскоре пополнился на тысячу франков. Вскоре он вернулся в её квартиру, показал консьержу поддельное разрешительное письмо, заявив, что Бюиссон управляет столовой для американских войск на юге, после чего вывез и продал её мебель.

Луиза-Жозефина Жом, набожная католичка, продавщица в магазине одежды, потеряла мужа на войне. Летом 1917 года она познакомилась с Ландру (под именем «Люсьен Гийе», якобы беженцем из Арденн) через брачное агентство.

Сначала она сопротивлялась его ухаживаниям из-за своей веры, но в конце концов приняла его предложение после того, как посетила с ним мессу в парижской Базилике Святого Сердца на холме Монмартр.

15 ноября 1917 года Ландру увез её в Гамбе, купив ей билет в один конец. Она исчезла примерно 24 или 26 ноября 1917 года. 30 ноября Ландру снял 1 400 франков с её банковского счета.

Разведённая Анн-Мари Паскаль, 36 лет, также разведённая, работала швеей недалеко от кладбища Пер-Лашез и, возможно, занималась проституцией. Прозванная «мадам Сомбреро» из-за своих шляп, она искала «папика» и ответила на объявление Ландру в газете La Presse в сентябре 1916 года.

Она стала его любовницей (теперь он мог позволить себе покупать понравившихся ему женщин). Что примечательно, она выражала страх перед Ландру, написав своей тете за несколько дней до исчезновения:

«Я не знаю, кто он, но мне страшно. Когда он смотрит на меня этими глазами, у меня мурашки по коже. В нём есть что-то демоническое».

5 апреля 1918 года Ландру отвез её в Гамбе (билет в один конец); после чего она исчезла. Позже Ландру и его сын Шарль (который, скорее всего, был не при делах) продали её мебель. Видимо, он хотел вернуть потраченные средства…

Мари-Тереза Маршадье, (37 или 36 лет, уроженка Бордо, управляла небольшим пансионом в Париже и занималась проституцией. Она познакомилась с Ландру (он снова использовал вымышленное имя) в конце 1918 года.

Он сделал ей предложение; она ответила, что её единственное желание — жить за городом. 9 января 1919 года он отвез её в Гамбе. Она согласилась продать свою мебель, получив 2000 франков. 13 января 1919 года Ландру видели с двумя мешками угля. В тот же день Мари-Тереза исчезла.16 января соседи сообщили о тошнотворном зловонном дыме из трубы виллы.

Ландру был явно не особо большого ума, ибо не понимал, что рано или поздно накопится «критическая масса» родственников, обеспокоенных исчезновением близких. Которые начнут поиски – и неизбежно выйдут на Ландру, ибо его отношения с исчезнувшими, как говорится, были на поверхности. 

Видимо, он всерьёз считал, что «нет тела – нет дела» и не удосужился посоветоваться с адвокатом… или испугался, что тот его сдаст. Ибо наличие криминального трупа вовсе не является обязательным условием для расследования и предания суду.

Если присяжные сочтут косвенные доказательства достаточными (что и произошло), то и без тела признают виновным, после чего смертный приговор – в силу особой тяжести преступления – будет вынесен автоматически.

Ключевую роль в разоблачении Ландру сыграла настойчивость семей жертв, в особенности Мари Лакост (сестры Селестин Бюиссон) и Викторины Пеллат (сестры Анны Коломб).

Не получив ответа на письма, отправленные в Гамбе в адрес Бюиссон по поводу её ослепшего сына, Лакост в январе 1919 года обратилась к мэру Гамбе. Мэр, сначала не проявивший желания помочь, в конце концов связал её с Пеллат, которая ранее делала аналогичные запросы об Анне Коломб.

Обе женщины сравнили свои записи, поняли, что описываемый мужчина (использовавший псевдонимы «Фремье» и «Дюпон») был одним и тем же человеком, и подали заявления о пропаже людей в прокуратуру.

Их заявления в конце концов дошли до инспектора Жюля Белена из парижской мобильной бригады. Решающий прорыв произошел 11 апреля 1919 года. Подруга Лакост, Лор Бонхур, которая ранее видела Ландру, узнала его, когда он делал покупки на улице Риволи с молодой женщиной (Фернандой Сегре).

Бонхур сообщила Лакост, которая позвонила Белену. Инспектор получил визитную карточку, которую Ландру («Люсьен Гийе») оставил в магазине, с указанием его адреса: улица Рошшуар, 76, недалеко от Северного вокзала.

Получив ордер, Белен и два полицейских арестовали Ландру в его квартире около полудня 12 апреля 1919 года. Когда его уводили в тюрьму, Ландру спел Фернанде Сегре арию из оперы Массне «Манон».

Ландру вёл себя вызывающе; сначала он долго отказывался сообщить своё настоящее имя, а затем неоднократно заявлял о своей невиновности.[53][54] Он признал, что является Ландру и использовал псевдонимы, поскольку был разыскиваемым беглецом, но настаивал, что это не делает его убийцей: «То, что я Ландру, ещё не доказывает, что я убийца».

Когда его спросили о местонахождении женщин, он ответил знаменитой фразой: «Это мое дело. Вы делайте свою работу, а я буду делать свою», и сослался на свое право хранить молчание: «Это мой секрет. Французское законодательство признает право хранить молчание».

В ходе полицейских обысков были обнаружены неопровержимые доказательства мошенничества: одежда жертв, мебель, хранившаяся в гаражах, а также важнейшие документы, включая удостоверения личности (свидетельства о рождении и браке) и банковские реквизиты Коломб и Бюиссон.

Однако в прямом смысле убийственным доказательством стал черный блокнот Ландру, содержавший подробные финансовые отчеты, записи о встречах с 283 женщинами, с которыми он познакомился через объявления и агентства, а также список одиннадцати жертв (десяти женщин и Андре Куше).

Обыск на вилле в Гамбе, проведенный 29 апреля 1919 года, принес единственное потенциальное вещественное доказательство убийства: 4,176 кг обожжённых костных остатков, включая 295 фрагментов человеческих костей, 47 мелких человеческих зубов или их фрагментов, а также обрывки ткани и пуговицы, найденные в пепле под навесом и внутри кухонной печи.

Судебная экспертиза, проведенная доктором Шарлем Полем, установила, что фрагменты принадлежали по крайней мере трем скелетам, но не смогла подтвердить их пол (тазовые кости не были найдены) как и однозначно связать их с известными пропавшими женщинами.

Ландру открыто издевался над полицией во время обысков, часто появляясь на месте и превращая процесс в публичное зрелище. Раскопки в саду привели к обнаружению лишь скелетов двух собак, которые, по утверждению Ландру, принадлежали Маршадье и которых он убил и похоронил по ее просьбе.

Расследование также выявило соучастие семьи Ландру. Его младший сын, Шарль, выступал в роли его «помощника», помогая переносить мебель жертв и признаваясь в том, что помогал с неуказанными «садовыми работами» в Вернуйе во время исчезновения Куше.

Его старший сын, Морис, был пойман с драгоценностями Жанны Куше, подаренными отцом, а позже помог придумать легенду об исчезновении Анны Коломб. Жена Ландру, Мари-Катрин, жила под его псевдонимом «Фремье» и призналась в подделке подписей Селестин Бюиссон и Луиз Жом, чтобы получить доступ к их банковским счетам, хотя и отрицала, что знала, зачем это делала.

Хотя Морис и Мари-Катрин были арестованы в декабре 1919 года, в июле 1920 года их освободили без предъявления обвинений. Вероятно, потому что было бы трудно неопровержимо доказать их осведомленность об убийствах. Шарль так и не был даже арестован.

Судебный процесс над Ландру начался 7 ноября 1921 года в Уголовном суде Версаля. Это событие стало грандиозным публичным зрелищем, подогреваемым активным освещением в прессе, которое, возможно, поощрялось правительством с целью отвлечь внимание от проходившей в то время Парижской мирной конференции.

Ежедневно из Парижа прибывали целые поезда со зрителями на так называемом «специальном поезде Ландру». Зал суда был переполнен посетителями (иногда в два раза превышал свою вместимость), среди которых были и знаменитости (в частности, Редьярд Киплинг).

Ландру способствовал созданию цирковой атмосферы своим спокойным поведением, остроумными ответами, театральной вежливостью (например, уступая место даме) и постоянным отрицанием обвинений в убийстве, при этом косвенно признавая мошенничество.

Он стал причудливой популярной фигурой, получая письма от поклонников, подарки (сладости, табак) и предложения о браке. На национальных выборах 1919 года почти 4000 избирателей написали его имя в своих бюллетенях.

Несмотря на общественную уверенность в его виновности, у обвинения, возглавляемого Робертом Годефруа, не было окончательных доказательств. Осколки костей были косвенными доказательствами.

Ключевые показания включали заявление сестры Жанны Куше о том, что Жанна никогда бы не бросила ценные вещи, найденные у Ландру; описания соседей ужасного запаха, исходившего из его дымохода; а также показания свидетелей, утверждавших, что видели, как он выбрасывал предметы в пруд, где позже якобы были найдены останки разложившихся тел.

Ландру, полагая, что отсутствие тел означает отсутствие обвинительного приговора, продолжал уклоняться от ответов. Его бывшая любовница Фернанда Сегре дала показания, добавив драматизма делу.

Известный адвокат Ландру, Винсент де Моро-Джаффери, в душе считал Ландру виновным и, возможно, невменяемым, но стремился спасти его от гильотины, сосредоточившись на отсутствии убедительных доказательств убийства.  

Он предложил присяжным вынести обвинительный приговор только по делу о мошенничестве, что, вероятно, означало бы ссылку и смерть во Французской Гвиане. Моро умело атаковал несоответствия в полицейском расследовании и неоднозначность судебных доказательств, даже предположив, что фрагменты костей могли быть подброшены (это уже ни в какие ворота не лезет).

Он выдвинул альтернативную, хотя и мрачную, теорию о том, что Ландру руководил сетью «белых рабынь», отправляя женщин за границу. Моро объявил, что жертвы найдены и будут доставлены в зал суда; когда зрители повернулись к двери, он заявил, что их реакция доказывает их собственные сомнения относительно убийств, подчеркнув отсутствие трупов.

Несмотря на усилия Моро и его ораторское мастерство, 30 ноября 1921 года, после трёх часов совещания, присяжные большинством голосов 9 против 3 признали Ландру виновным во всех одиннадцати убийствах.

Они единогласно признали его виновным по большинству обвинений в краже. Моро убедил присяжных подписать прошение о помиловании, но Ландру сначала отказался, заявив:

«Суд допустил ошибку. Я никого не убивал. Это мой последний протест».

В конце концов Ландру всё же подписал прошение о помиловании, но президент Александр Миллеран отклонил его. 25 февраля 1922 года, незадолго до рассвета, «Синяя Борода из Гамбе» был казнён на гильотине у ворот тюрьмы Сен-Пьер в Версале. В роли палача выступил Анатоль Дейблер, который казнил в общей сложности 395 преступников.

Ландру отказался от крепких напитков, а также от последнего причастия и последней исповеди, сказав священнику, чтобы тот спасал свою собственную душу. Ирония судьбы заключалась в том, что использованная гильотина ранее носила прозвище «Вдова», что породило в то время слухи и сплетни о том, что это единственная вдова, которую Ландру не удалось обмануть.

Его тело было похоронено на кладбище Гонар, а по истечении срока аренды места захоронения было перенесено в безымянную могилу.

В ночь перед казнью собралась большая толпа, некоторые ждали всю ночь, чтобы стать свидетелями события, в том числе женщины, которые, как сообщается, примчались из парижских ночных клубов, все еще в вечерних платьях. Однако вход был разрешен только официальным лицам и журналистам. Отчет одного из них, Уэбба Миллера, принес ему номинацию на Пулитцеровскую премию. В отчёте, в частности, говорилось:

«Босые ноги Ландру издавали легкий звук на холодных камешках. Его колени, казалось, не слушались его. Его лицо покраснело, когда он увидел ужасающую машину, гильотину...

Лезвие опустилось в мгновение ока, и голова Ландру с глухим стуком упала в корзину. Помощник поднял откидную доску и скатал безголовое туловище в плетеную корзину, и из него хлынула отвратительная струя крови...

Один из помощников, стоявший перед машиной, схватил корзину с головой, скатал ее, как капусту, в другую большую корзину и быстро погрузил на ожидающую крытую тележку. Когда Ландру появился во дворе тюрьмы, я посмотрел на часы. Когда похоронная тележка уехала, я снова посмотрел на часы. Прошло всего 26 секунд»

Десятилетия спустя были обнаружены останки возможных жертв Ландру. В марте 1933 года в Сен-Дени, пригороде Парижа, при сносе дома, соседнего с тем, где жил Ландру, под полом на кухне был обнаружен скелет, по-видимому, принадлежавший молодой женщине.

А в 1958 году, когда проводились раскопки на участке, где находился дом Ландру в Гамбе, были найдены частичные скелеты двух человек. Возможно, это были останки его первой жертвы, Жанны Куше, и ее сына.  

Ландру представлял собой парадокс: внешне он не выделялся ничем особенным (невысокий, лысеющий, полный, с характерной остроконечной бородой), но при этом обладал неоспоримым шармом, утонченностью, приветливостью, аффектированными манерами и ореолом респектабельности, что привлекало многих женщин. Его возраст и слегка отеческое поведение, даже его лысина, возможно, привлекали женщин, ищущих безопасности в нестабильные времена.

Ландру строго разделял свою преступную деятельность и семейную жизнь. Будучи мужем и отцом четверых детей, Ландру вел с ними, казалось бы, вполне обычную жизнь. Для своей жены и детей он представлялся традиционным, хотя и часто отсутствующим, главой семьи, которого описывали как вдумчивого и внимательного.

Он дарил подарки (купленные на украденные деньги, например, драгоценности для жены) и оказывал финансовую поддержку, хотя никогда не раскрывал незаконный источник своих доходов.