Владимир Ионесян и снафф-пьесы

[blacksunmartyrs]

Вопреки распространённому заблуждению, Владимир Ионесян не был первым советским серийным убийцей – ибо душегубов и до него хватало (Комаров, Винничевский, Тюрин).

Он был первым, чьи «подвиги» стали широко известны… но интересен он, конечно же не этим. И не своей биографией – необычной для серийного убийцы. Интересен он тем, что за шесть десятилетий (!) никто так и не понял его мотивов.

Не столько потому, что его быстро расстреляли… сколько потому, что в те годы в СССР серийников считали выродками, и потому с ними не хотели общаться даже учёные-психиатры, которым это по должности положено.

Я думаю (уверен даже), что я смог установить мотивы Ионесяна… впрочем, обо всём по порядку. Владимир Михайлович Ионесян родился 27 августа 1937 года в Тбилиси. В детстве он хорошо пел, и родители активно поощряли развитие его вокальных способностей.

Помимо среднего образования, Ионесян получил диплом музыкального училища, благодаря которому его, как выдающегося студента, приняли без экзаменов в Государственную Тбилисскую консерваторию.

Что произошло дальше, покрыто густым мраком тайны. Согласно справке, сразу после окончания школы, Ионесян был пойман на краже и получил пять лет условно… но, тогда как его приняли в консерваторию, да ещё и без экзаменов?

Доподлинно известно лишь что в 1959 году, в возрасте 22 лет, он получил срок в два года и шесть месяцев за уклонение от службы в армии. Почему его не призвали сразу после достижения 18-летнего возраста? Неясно.

Наиболее реальным мне представляется следующее объяснение. Сразу после того, как Владимир закончил школу, его отца арестовали, осудили на семь лет за торговые махинации (распространённое занятие в Грузии в то время) … и отправили отбывать наказание в «солнечный Магадан».

Владимиру (натуре нежной – певцы обычно такие) это нанесло тяжелейшую психическую травму, в результате чего у него всё пошло наперекосяк. Консерваторию пришлось бросить; врачи сначала дали заключение о негодности к воинской службе; потом отозвали (такое бывает) … результатом стал срок.

После суда Ионесяна отправили в лагерь облегчённого типа в Гори. Там он хорошо себя вёл и даже работал культоргом, из-за чего его иногда отпускали в город. Во время одного увольнения Ионесян не вернулся в лагерь – из-за нервного срыва (лечить его никто и не думал) уехал домой.

После этого его заключение заменили на один год принудительных работ… но вскоре освободили. После освобождения Ионесяна вновь призвали в армию и опять направили в центральный неврологический диспансер, где снова выдали заключение, что он нервнобольной и не может служить. После этого он, наконец, получил военный билет.

Через некоторое время он женился на выпускнице Тбилисской консерватории по имени Медея, и у него родился сын. Не сумев найти хорошо оплачиваемой работы, решился пойти на групповую кражу, но был арестован.

На этот раз суд, учитывая его семейное положение, дал ему 5 лет условно (что очень странно – после реального срока условный обычно не дают). По просьбе жены, которая хотела оградить его от общения с друзьями-сообщниками, Ионесян с семьёй переехал в Оренбург, где стал работать солистом-тенором (по другой версии — концертмейстером) в местном Театре музыкальной комедии.

В ноябре 1963 года в театр из Казани приехал на работу некий художник с женой, которая, в свою очередь, позвала с собой из Казани 21-летнюю балерину Алевтину Николаевну Дмитриеву.

Супруги и Дмитриева поселились рядом с семьёй Ионесян, и у Владимира с Алевтиной начался роман. Однако дирекция театра была недовольна работой Дмитриевой, ей объявили, что для театра она не подходит и что ей ещё нужно учиться танцевать.

Для неё это было серьёзным ударом, Ионесян же решил помочь, как он выразился, «очень хорошему человеку во всех смыслах» и предложил ей вместе с ним поехать в Иваново, где у него жил приятель, до этого бывший режиссёром Оренбургского театра оперетты.

Ради Дмитриевой Ионесян решился бросить жену и ребёнка и без спроса покинуть рабочее место. Поскольку Дмитриева была не очень им заинтересована, то он, чтобы уговорить её на переезд, соврал, что работает в КГБ и с помощью своих связей сделает её примой Большого театра.

В Иваново у любовников ничего не вышло, и Владимир стал уговаривать Алевтину отправиться в Москву, рассказывая ей, что в Москве их ждёт наследство, которое ему оставил умерший в Германии дядя.

Однако средств на жизнь не хватало — Дмитриеву не взяли ни в один из столичных театров — и Ионесян решил добыть деньги грабежом. Алевтине он опять соврал, что получил повышение по службе и будет часто уезжать «на задания». Тот факт, что «агент КГБ» носит весьма скромную одежду, он объяснял Дмитриевой тем, что работает «под прикрытием» и не должен выделяться.

А уже 20 декабря он совершил своё первое убийство и грабёж «в одном флаконе». Под видом работника Мосгаза он прошёлся по нескольким квартирам дома, в которых под предлогом профилактического осмотра газового оборудования высмотрел наиболее удобную жертву.

Ей оказался 12-летний Константин Соболев, который в этот день пропустил школу и остался в квартире, чтобы помочь матери с новой мебелью, за которой она ушла в магазин.

Убедившись, что дома больше никого нет, Ионесян нанёс мальчику топором большое количество рубленых ран. Убив ребёнка, Ионесян забрал детский свитер, 60 рублей, флакон одеколона «Шипр» и пляжные очки.

Опросив жильцов дома, милиция вышла на 9-летнего Владимира Теплова, который чуть не стал жертвой убийцы. Ибо трёхкомнатная коммунальная квартира, в которой он жил, была первой, куда зашёл Ионесян.

У находившегося там мальчика Ионесян спросил, есть ли кто-то ещё дома, на что мальчик машинально ответил: «Все дома», хотя в квартире, кроме него, находились только 70-летняя бабушка с младенцем.

Вероятно, из-за этого Ионесян не стал нападать на мальчика, но, пребывая в колебаниях, зашёл в кухню и осмотрел газовую плиту, с ручки которой милиционерами затем были сняты чёткие отпечатки его пальцев.

Показания Теплова (в частности, о том, что незнакомец был слегка горбоносый, хотя его кавказская внешность не была выраженной) сыграли большую роль в работе криминалиста, составлявшей фоторобот.

Именно Теплов впервые рассказал о шапке-ушанке незнакомца и о том, что она была завязана на затылке, что было тогда не характерно для москвичей и выдавало в визитёре приезжего. Впоследствии Теплов опознал преступника на следственном эксперименте и дал свидетельские показания на закрытом процессе в Верховном суде РСФСР.

25 декабря 1963 года Ионесян вместе с Дмитриевой приехал в Иваново, где совершил сразу два убийства, одно покушение на убийство и одно изнасилование. Продолжая представляться работником газового хозяйства, он проникал в квартиры и выискивал жертв.

В квартире на улице Калинина он убил топором 12-летнего Михаила Кулешова, унёс пиджак, кофту, две авторучки и несколько облигаций. В другой квартире, на Октябрьской улице, убил 74-летнюю женщину, но взял из её квартиры лишь карманный фонарик и 70 копеек.

Вернувшись на улицу Калинина, он снова стал обходить квартиры. В одной из них он напал на 15-летнюю Галину, которую изнасиловал, а затем нанёс ей девять ударов топором по голове. Забрал свитер, кофту, пуховый платок и 90 рублей. Несмотря на травмы, Галина выжила и смогла описать внешность Ионесяна.

28 декабря 1963 года в Москве, Ионесян убил 11-летнего мальчика. Когда Ионесян нанёс ему первый удар топором, мальчик побежал в туалет и попытался там закрыться, но преступник сумел догнать его и убил в туалете. Ионесян ничего не взял из квартиры: дверь в комнату, где стоял шкаф, была заперта, а найти ключ и взломать её он не смог. Что очень странно – дверь деревянная, у него топорик…

Своё последнее (пятое) убийство Ионесян совершил 8 января 1964 года в районе Марьиной рощи. Жертвой стала 46-летняя Мария Ермакова, которой он представился на этот раз работником ЖЭКа № 13.

Ионесян нанёс ей около двадцати ударов топором. Из её квартиры он взял пять мотков пряжи, три пары носков, кошелёк с 30 рублями, настольные часы «Мир» и телевизор «Старт-3» … который его и сгубил.

Несколько жителей Марьиной Рощи сообщили милиции, что видели, как в день убийства молодой человек кавказской внешности с завёрнутым в простыню телевизором уехал с Шереметьевской улицы на грузовой машине.

Участковый Малышев также видел это и запомнил первые две цифры госномера самосвала. Сыщики быстро установили полный номер машины. У водителя узнали, что он действительно подвозил мужчину кавказской внешности и высадил его на углу Трифоновской и 2-й Мещанской улиц.

Был произведён опрос жильцов близлежащих домов. Женщина, проживавшая на улице Щепкина, сообщила, что у её соседки живёт племянница с мужем, который похож на кавказца, недавно принёс телевизор и тут же продал его жильцу из соседнего дома.

Проверив жильца, сотрудники милиции нашли телевизор и выяснили, что это тот самый телевизор, который пропал из квартиры Ермаковой. На квартире Ионесяна устроили засаду, но вместо самого убийцы задержали Дмитриеву, которая сказала сыщикам, что Ионесян работает в КГБ и находится на выполнении секретного задания (при аресте Ионесян представился как майор КГБ).

Быстрая проверка, которой руководил тогдашний председатель КГБ Владимир Семичастный, показала, что Владимир Ионесян в КГБ не числится. Дмитриеву посадили в одиночную камеру.

Она созналась, что её сожитель отправился в Казань, куда через некоторое время должна была приехать и она. На вокзале её по телеграмме «до востребования» должен был встречать Ионесян. В качестве приманки вместо Дмитриевой в Казань отправили загримированную сотрудницу МУРа.

Задержанием Ионесяна руководил лично министр охраны общественного порядка Татарской АССР Салих Япеев. 12 января 1964 года без каких-либо трудностей убийцу (к тому времени уже получившего прозвище «Мосгаз») арестовали прямо на перроне вокзала Казани.

Процесс Ионесяна был недолгим и носил закрытый характер. Фактически судьба обвиняемого была решена ещё до суда (не редкость в СССР). Поскольку его кровавые преступления приобрели широкую огласку и потрясли общественность, то МВД внесло предложение как можно скорее закончить следствие, провести суд и вынести Ионесяну расстрельный приговор.

Следствие и судебный процесс заняли всего две недели. 30 января 1964 года Верховный суд РСФСР вынес приговор: смертная казнь. В вердикте суда уточнялось, что «приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

Прошение преступника о помиловании было предсказуемо (и немедленно) отклонено, и уже на следующий день, 31 января 1964 года, в 23 часа, Владимир Ионесян был расстрелян в Бутырской тюрьме.

Алевтину Дмитриеву суд признал пособницей, хотя Ионесян на допросах постоянно выгораживал её, утверждая, что она ничего не знала об убийствах, и даже её вина, по более поздним оценкам экспертов-криминалистов, не была доказана следствием. Её приговорили к 15 годам лишения свободы, но впоследствии в 1972 году она была досрочно освобождена, отсидев восемь лет.

Чтобы понять мотивы Ионесяна, необходимо выделить ключевые (для этого понимания) черты его психологического портрета. Мифоман (в прямом смысле патологический лжец) и работник театра «играл роль» майора КГБ.

Убивал топором – крайне неудачный инструмент (если убирать свидетеля грабежа, то нож гораздо надёжнее и крови несопоставимо меньше). Ещё проще удушить – благо душегуб выбирал в качестве жертв физически слабых, не способных оказать сопротивление. Ионесян был умён весьма – его преступления были организованы весьма продуманно… и тут такая ошибка…

Нервный срыв в юности… почти наверняка психическое расстройство… в общем и целом картина чёткая и ясная. Во время убийств несостоявшийся актёр Ионесян разыгрывал снафф-пьесу (такие ставили в древнем Риме), играя в ней роль палача. Отсюда и топор – чисто палаческий инструмент.

А всё остальное было только лишь декорациями – и действиями далеко второго плана…