![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
На самом деле, 43-летний Исаак (Ицхак) Давидович Кон был некоронованным королём не только гетто, но и всего Казимирска и его окрестностей. Ибо был не просто предпринимателем от Бога, но и предпринимателем, который умудрился построить в высшей степени эффективный даже не холдинг, а конгломерат в стране, в которой занятие бизнесом было уголовно наказуемым деянием.
Он начал с того, что организовал настолько эффективную «смычку города и деревни», что горожане – в первую очередь, разумеется, партийное и советское начальство, а также боссы НКВД – снабжались так, как не снилось и многим московским чиновникам. А колхозы и совхозы получали все необходимые им промышленные товары.
Неудивительно, что Большой Террор – причём именно благодаря Исааку Кону – практически не задел ни город, ни его окрестности. Ибо городское НКВД слишком привыкло к сытой и обеспеченной жизни, чтобы резать курицу, несущую золотые (во всех смыслах) яйца.
Став де-факто единоличным собственником… да практически всей экономики Казимирска и его окрестностей, Исаак Давидович занялся… правильно, экспортно-импортными операциями.
За кордон он (разумеется, совершенно нелегально – то есть, контрабандой) гнал всё, что можно было туда продать: продукты деревообработки, химволокно, мясо, маргарин, искусственную олифу, удобрения и так далее.
Гнал в первую очередь в Германию, где его стратегическим партнёром стала… правильно, ЕМК Гмбх. И потому… Генрих Гиммлер. Которому он после начала Второй мировой – когда СССР и Германия в одночасье стали союзниками – гнал уже стратегическое сырьё со всего Союза.
Обратно, понятное дело, шёл разнообразный ширпотреб, на котором Исаак Давидович делал просто умопомрачительные деньги. Впрочем, деньги он делал и на экспорте, ибо продавал, по сути, краденое у государства, поэтому мог демпинговать просто люто – и демпинговал.
После создания гетто он запросто мог сделать себе документы… да хоть чистокровного немца. Однако не сделал – вместо этого он совершенно добровольно пошёл в гетто.
Пошёл потому, что почуял возможность заработать – причём очень много заработать. В первую очередь, на поставках в гетто продуктов и прочих товаров первой необходимости за ценности, которые евреи сумели прихватить с собой из «нормального мира». Но не только – он организовал в гетто подпольное производство… много чего и торговал им… много с кем.
Он всегда делился, с кем надо в нужных количествах, поэтому его никто никогда не трогал. Ни власть советская, ни власть оккупационная. А поскольку он точно знал, что его партнёром в рейхе является рейхсфюрер СС, он не сомневался, что даже в случае ликвидации гетто выйдет сухим из воды. Что и произошло.
Надо отдать ему должное – Исаак Давидович (в отличие от подавляющего большинства подпольных еврейских дельцов) делился и с простыми обитателями гетто. В результате уровень жизни был много выше, а уровень заболеваемости, смертности и так далее – гораздо ниже, чем в других еврейских гетто.
Ирма сразу приступила к делу:
«Мне известно, что в гетто существует подпольная организация. Она всё равно обречена – гетто будет ликвидировано – но, если подпольщики начнут стрелять… или, не дай Бог, взрывать, вместо быстрой и безболезненной смерти обитателей гетто будет самая настоящая бойня. Похлеще той, которые устраивают эйнзацгруппы СС и полицай-батальоны…»
Исаак Кон кивнул. Ирма продолжала:
«Чтобы этого не допустить – и чтобы все приговорённые к смерти Вильгельмом Кубе – тот ещё отморозок даже по меркам Третьего рейха…»
Король гетто рассмеялся: «С последним я согласен на все сто – в еврейском вопросе полный отморозок…»
Отношение Кубе к евреям описывалось одной фразой: «Что чума и сифилис для человечества, то евреи для белой расы. Чума должна быть уничтожена»
Второго марта 1942 года по приказу Кубе немецкие и белорусские полицейские бросили группу еврейских детей в глубокий ров. Сначала Кубе бросал сладости визжащим от страха и ужаса детям, а потом приказал закопать их живыми.
Ирма знала об этом – и потому нисколько не удивилась, когда граф фон Шёнинг поспешил ликвидировать казимирское гетто до того, как ликвидацией займутся люди Кубе. Ибо тогда могли быть закопаны живыми уже пятьсот детей…
Зондерфюрерин продолжала: «… мне нужно ликвидировать всё подполье. И городское, и то, которое в гетто…»
Исаак Кон кивнул: «Про подполье внутри гетто мне практически ничего не известно – они вообще никому не доверяют и потому шифруются. Знаю только, что их немного – всего семь или восемь человек…»
Что было совершенно неудивительно – в гетто практически никто не хотел рисковать, ибо благодаря Кону уровень жизни был относительно приемлемым.
Король гетто продолжал: «Про городское подполье мне тоже практически ничего неизвестно, кроме того, что его возглавляет майор Красной Армии Иван Тарасевич – уроженец этого города и что в нём около двадцати человек»
Совсем немного для стотысячного города – впрочем, при относительно высоком (опять же благодаря Исааку Кону) уровне жизни это было неудивительно.
Исаак Давидович продолжал: «А вот группа из двенадцати человек, которая покинула гетто и нелегально обитает в городе, мне известна… кстати, они выведут вас и на городское подполье и на подполье в гетто, если вы их разговорите…»
«Бизнесом с ними занимаетесь?» - усмехнулась Ирма. Кон её вопрос проигнорировал – просто продолжил:
«Группу возглавляют Мордехай – он же Миша – Кемпнер и его гражданская жена Витка… Виктория Глазман. Они обитают по адресу…»
Он продиктовал адрес. Ирма запомнила и осведомилась: «По какому паролю от вас к ним приходят?»
«Я от Голиафа» - спокойно ответил король гетто. После чего несколько обеспокоенно добавил: «Только Вам нужно будет найти почти что совсем ребёнка – у меня все курьеры от четырнадцати и моложе…»
«Это не проблема» - заверила его Ирма. И поднялась из-за стола: «Спасибо – Вы очень сильно облегчили мне жизнь…»
Добравшись до своего кабинета в немецкой администрации гетто, она сняла трубку телефона и набрала номер временной штаб-квартиры спецгруппы абвера, которую она предусмотрительно захватила с собой из столицы рейха.
Когда телефонист ответил, она потребовала позвать к аппарату зондерфюрерин Маргарету Эссен. Когда Маргарета ответила, Ирма спокойно проинформировала:
«Собирайся, бери с собой техсредство – и пулей ко мне в гетто. У меня для тебя очень важная и очень срочная работа»
И повесила трубку.
