Сто дней из жизни палача. День 94

[blacksunmartyrs]

«Впечатляет…» - уважительно произнесла старшая дочь палача (ныне Яна) из параллельной вселенной, поглаживая атласную, бархатную, идеально мягкую и нежную кожу на ягодицах и бёдрах.

Она стояла, как и положено, совершенно обнажённая, в центре символа Чёрного Солнца на полу Зала Обергруппенфюреров на Вилле Вевельсбург, куда пришла из глубин виллы, в которых она обитала - на этот раз на распятие (что логично).

«… третьего дня ты их – и мою спину тоже – превратил в сплошное кровавое месиво; чуть ли не до костей мою плоть разрезал… а сейчас я словно только что из самого элитного санатория или спа…»

Я усмехнулся: «Ты не ожидала такой эффективности от творения сумрачного тевтонского гения доктора Вольфа?». Она пожала плечами:

«Да нет – демонстрация Баронессы была весьма убедительной – она мне сначала предплечье перочинным ножом разрезала… глубоко, а потом порола кнутом ещё сильнее, чем отец тогда… после Эликсира как будто мне это приснилось…»

И рассмеялась: «Сбылась мечта чёрной мазохистки…»

Озвученная ею судебному следователю в параллельной вселенной, когда она висела на страппадо на вывернутых руках. Голая, после сильнейшей отцовской порки кнутом и пытками иглами под ногти (холодными и горячими).

«… так вы таких как я называете?». Я кивнул, отметив про себя, что чернее этой пришелицы разве что чёрная дыра… или Лина Беккер. Но промолчал.

Яна лукаво улыбнулась: «Знаешь, чего мне больше всего сейчас хочется?»

«Понятия не имею» - честно ответил я. Искренне надеясь, что не секса – биологически, по компетентному мнению доктора медицины Кристиана Кронбергера (с 120-летним стажем), ей было лет так двадцать как минимум, поэтому сколько ей было хронологически, значения не имело… да я и не знал.

А поскольку после таких алго-сессий либидо кедеши становится размером с Эверест (почти все сразу после регенерации отправляются отрабатывать смену в элитный бордель Афродиты) … мне было чего опасаться.

Пришелица словно прочитала мои мысли (хотя, может, и прочитала… кто их там знает, этих иномирных кысей) и рассмеялась:

«Нет, не секса. Я знаю про Афродиты… меня Марта однажды даже на экскурсию туда возила… но пока что меня не тянет в эту профессию… даже с девственностью расставаться не тянет…»

«И то хорошо» - с облегчением подумал я. «Видимо, хорошо её в этом плане воспитали в её пуританской вселенной…»

Яна не столь уж и неожиданно вздохнула: «Я грушу страданий хочу. В рот. Я видела несколько комиксов и видео – это очень эстетично и эротично… да и девушки рассказывали много приятного»

Так называемая «вагинальная груша» (точнее, «орально-анально-вагинальная груша», хотя многие её называют «груша страданий» или просто «груша»), вне всякого сомнения, фейк полный (хотя в Проекте Флор очень даже прижилась).

Груша представляла собой (по версии «историков» пыток и казней), довольно сложную конструкцию, которая состояла из железной раскрывающейся коробки («бутона») грушевидной формы и винта. Точнее, из металлического корпуса, разделённого на сегменты, которые могут раздвигаться поворотом винта.

Основная часть груши — винт, при кручении которого она, как бутон цветка, раскрывалась. У груши обычно было 3-4 лепестка. Раскрываясь, груша разрывала анус и прямую кишку (анальная), влагалище (вагинальная), ноздрю (носовая – и такое было, по мнению некоторых) или ротовую полость (оральная).

Как сказал бы товарищ Сухов, это вряд ли. Ибо смысла в использовании сего дивайса не было никакого... поскольку практически тот же результат давал и «фаллос Сатаны», у которого была и конструкция несопоставимо проще, и стоил он не в пример дешевле (что в те скупые времена было очень и очень важно).

Я покачал головой: «Не получится – у тебя там переводчик…»

Она вздохнула: «Я знаю». И неожиданно тихо, почти шёпотом, попросила: «Выпори меня перед распятием… только не флагрумом. Кнутом – мне это очень нравится… и очень хочется…»

Её просьба меня не удивила. Хотя я не знал, что у них там за религия и было ли в ней распятие Спасителя, она явно была в курсе, что в Римской империи (с которой в нашей вселенной прочно ассоциировалось распятие) перед смертной казнью в обязательном порядке пороли… правда, флагрумом.

Я покачал головой: «Не мой дивайс совсем… я плетью работаю. Но я этим дивайсом в юности дюймовые доски как нож масло разрезал, так что разницы ты даже не почувствуешь…». Яна кивнула: «Хорошо».

Я добыл пульт дистанционного управления платформами из встроенного в стену шкафа (больше никакой мебели в Зале Обергруппенфюреров не было – видимо, по энергетическим соображениям) и пригнал в зал платформу со столбом, у которого третьего дня порол пришелицу флагрумом.

Я сделал ей первую инъекцию Эликсира (после порки тоже была нужна регенерация); она поднялась на платформу-эшафот; обняла столб; прижалась к нему всем телом как к возлюбленному; я связал ей руки в запястьях перед столбом; привязал за талию и лодыжки и тщательно выпорол по спине, ягодицам и бёдрам. У неё уже был приличный опыт кнутом (более серьёзным дивайсом), так что она не издала ни звука, только тяжело дышала.

Закончив порку, я освободил пришелицу от верёвок, помог спуститься с платформы, отправил платформу со столбом откуда пригнал, после чего пригнал платформу уже с крестом для распятия (тоже явно сделанного из пихты).

Сrux Immissa — два перекрещенных бруса (именно на нём якобы был распят Христос – на самом деле его распяли на стандартном T-образном Crux Commissa), патибулум которого приговорённый должен был нести на место казни. Мы выбрали Сrux Immissa, ибо «классика усиливает энергетику».

Собственно, именно указание на то, что приговорённый должен был сам принести «крест» на место казни и является неопровержимым доказательством того, что Христа распяли именно на Т-образном кресте.

Ибо вес патибулума (горизонтального бруса) составлял 30-35 килограмм, а Сrux Immissa весил более центнера – неподъёмная тяжесть даже для крепкого здорового мужчины – тем более, после жуткой порки флагрумом.

Сrux Immissa находился в горизонтальном положении, Яна легла на него на спину, вытянула ноги вдоль вертикального столба и раскинула руки, положив их на горизонтальный брус.

Я быстро привязал её голени и предплечья к кресту. Она удивлённо посмотрела на меня - я объяснил: «Чтобы ты не дёргалась, когда я буду тебя прибивать…»

Она кивнула. Я вздохнул - и медленно, спокойно и тщательно прибил её к кресту – сначала запястья, затем лодыжки (по отдельности – в реальности их прибивали именно так, а не как показано на классических скульптурах и картинах). Впрочем, на них Христос прибит гвоздями в ладони, что невозможно – сорвётся…

У Яны уже был аналогичный опыт на Сrux Simplex, поэтому на этот раз она даже не закричала – только вскрикивала после каждого удара тяжёлого молотка по шляпке железнодорожного костыля, которыми я её прибивал.

Закончив работу молотком (тяжёлый, зараза), я с помощью того же пульта перевёл крест в вертикальное положение (сработал поворотный механизм с электроприводом) и оставил пришелицу на стандартные шесть часов.

Вторую инъекцию ей сделала Марта Эрлих (она же сняла девушку с креста), а когда я на следующий день приехал на Виллу Вевельсбург на очередную серию алго-сессий Проекта Флор, меня неожиданно встретила Яна. 

И ещё более неожиданно улыбнулась: «Тебе привет от Рейнгарда Гейдриха…»