Сто дней из жизни палача. Театр

[blacksunmartyrs]

Я уже несколько дней как точно знал, что моя старшая дочь будет повешена в самое ближайшее время (имевшая на это право директриса её школы сообщила мне о принятом ею решении открытым текстом). Но одно дело знать… и совсем другое – когда получено официальное уведомление.

Официальное уведомление пришло на мобильный телефон старшей дочери сегодня утром, когда мы (это наша семейная традиция) собрались в столовой на семейный завтрак.

Старшая прочитала сообщение, кивнула (словно ожидала его со дня на день), положила телефон на стол и проинформировала нас:

«Меня повесят сегодня – только что официально уведомили…»

Мы – я, моя жена и младшая дочь – отреагировали на это совершенно спокойно. Ибо я знал - а они не сомневались – что это (а) неизбежно; и (б) произойдёт буквально со дня на день. И потому совершенно не удивились.

Удивились мы другому – старшая обратилась к младшей: «После того, как меня повесят, тебя будут бить кнутом. Публично, на школьном дворе. Проверь телефон – уведомление уже должно прийти…»

Младшая проверила – и кивнула. В ответ на незаданный нами вопрос, лишь пожала плечами:

«Действительно будут. Объяснять они не обязаны – и не объяснили. Видимо, в профилактических целях – чтобы я за сестрой не отправилась… и маму на отправила бы туда же…»

По закону, после казни двоих детей в одной семье их мама подлежит обязательной «обычной» казни. Ибо не уследила. К счастью, вероятность этого у нас была равна нулю даже без «профилактической порки» - я знал, что у младшей с инстинктом самосохранения было не просто хорошо, а очень хорошо.

Обе дочери (и, как ни странно, их мама) как ни в чём ни бывало, продолжили поглощать очень вкусный завтрак (в последнее время его готовила младшая – повар от Бога) … а я вдруг понял (и почувствовал) экзистенциально важное.

Я уже точно знал – после того, как директриса уведомила меня о том, что моя старшая будет повешена в ближайшие дни – что сразу после казни дочери моя жизнь радикально изменится.

Однако теперь мне стало ясно, что моя жизнь уже радикально изменилась. И изменило её не теперь уже знание о том, что дочь лишится жизни уже через час около того… а даже не уверенность, а точное знание, что она жизни не лишится.

Я даже не чувствовал, а точно знал, что полученное старшей уведомление о казни распахнула занавес грандиозной, невиданной в истории пьесы. Ключевую роль в которой сыграет моя старшая дочь – и (пока) неизвестные мне – другие актёры.

Вопреки распространённому заблуждению, выжить после повешения возможно – истории известно несколько таких случаев (повешением казнят уже не одно тысячелетие).

Одним из первых известных случаев (неизвестных немало – уж поверьте опытному профессиональному палачу) стала женщина, которую повесили аж восемь столетий назад - за укрывательство грабителей.

Она сутки (!!!) провисела в петле, но осталась жива из-за того, что узел неправильно затянулся на ее шее. Когда её сняли с виселицы, выяснилось, что она жива. Её вернули в тюрьму (ибо понятия не имели, что делать в этом случае) – и доложили об этом из ряда вон случае королю. Он женщину помиловал.

Другая женщина была приговорена к смерти через повешение за убийство своего новорожденного ребенка, хотя на самом деле она лишь пыталась скрыть факт беременности от сына работодателя и тайно захоронить тело умершего при родах младенца.

Она провисела в петле около получаса и была доставлена в морг, где врач заметил, что она дышит, и решил её реанимировать. Вернуть к жизни её удалось благодаря длительному и активному растиранию ее тела, кровопусканию и прикладыванию теплой грелки.

Через сутки девушка заговорила и к ней вернулась память. Её помиловали (ибо прецедент уже был), но для полного восстановления ей потребовался месяц. После этого она прожила еще много лет и родила троих здоровых детей.

Ещё одна женщина оказалась в той же ситуации. Она родила ребенка, который умер вскоре после родов. Она бросила тело ребенка в реку, но его обнаружили, а ее приговорили к смертной казни. После казни гроб с ее телом повезли на кладбище, однако по дороге раздался стук. Она выжила и прожила еще 40 лет (!).

Приговоренному к повешению за убийство повезло меньше… в конечном итоге, совсем не повезло. После казни он очнулся в морге, но доктор не стал его спасать, а наоборот, добил ударом ножа, чтобы продолжить вскрытие. Об этом узнала полиция и незадачливый врач… был повешен за умышленное убийство.

Да, старшую будет вешать опытная в этих делах медсестра (каждый год в их школе вешают 5-6 учениц) … но всех вышеперечисленных тоже вешали весьма и весьма опытные палачи, однако же…

Сейчас смерть констатирует не врач и не медсестра (она лишь подпишет официальное свидетельство о смерти), а монитор сердечного ритма, который к ней прикрепят после того, как дочь разденется догола (по закону, в школе вешают голыми, ибо казнь приватная, а не публичная) … но на каждый монитор найдётся… правильно, умелый и опытный хакер.

Который получит соответствующее задание от невидимки, присутствие которого я почувствовал сразу же после того, как старшая дочь проинформировала нас о её повешении. 

Чувствовать присутствие человека рядом меня научили в учебке армейского спецназа, в котором я проходил обязательную срочную службу (я с детства занимался боевыми искусствами, лёгкой атлетикой, плаванием и стрельбой - поэтому меня и направили в спецназ). А соответствующий опыт получил в «горячей точке», в которой я воевал полгода (иначе не выжил бы).

Я даже не просто чувствовал, а знал, что в столовой, кроме нас, находится невидимое и неслышимое никому из нас существо из плоти и крови (после того, как я узнал о мультивселенных и путешествиях в иные миры и поработал в официально не существующем Институте, меня это не удивляло).

Более того, я не сомневался, что именно это существо и устроит моей старшей римейк вышеперечисленного… пока не очень понятно, как. Устроит потому, что это существо (и его работодатели) почему-то твёрдо намерены возвести мою дочь на уже не королевский, а императорский престол (я специально проверял – сожжённая мной пророчица никогда не ошибалась).

Единственное, что я (пока) не знал – знают ли жена и младшая; что именно они знают и какую роль они будут играть в этой пьесе… и будут ли вообще. Младшая непременно будет – я слишком хорошо её знаю (такую возможность она точно не упустит) … а вот насчёт жены я не был так уверен. Что знают, я не сомневался.

Процесс казни был ничем не примечателен… до момента собственно повешения. В школу мы отправились вчетвером (родители обязаны присутствовать при казни дочери; сестра имеет на это право); ехали молча.

Молча и потому, что у нас в семье не принято демонстрировать свои эмоции (при моей работе это неудивительно) … и потому, что все – хотя, скорее всего, и в разной степени – знали, что это всё лишь театр.

Что старшая, хотя и вот прямо сейчас действительно уйдёт в иной мир… но уйдёт из плоти и крови… а потом вернётся (аналогично). Причём вернётся триумфально (правда, насколько триумфально, знал только я – о пророчестве я по понятным причинам никому ничего не рассказал).

Мы вошли в здание школы и прошли в медицинский кабинет (вешают именно там). Встретила нас только медсестра (она же школьный палач) – директриса явно наблюдала за казнью по видеоканалу. Мы – я, жена и старшая дочь - расписались в постановлении администрации школы о казни (в школе учениц казнят в административном порядке, без суда).  

Старшая разделась догола, мы с ней сдержанно (и лицемерно) попрощались… мне было любопытно, почувствовала ли что-либо школьная медсестра; дочь покорно завела руки за спину; медсестра стянула их в запястьях пластиковыми наручниками; помогла ей подняться на табурет; связала ей ноги в коленях и лодыжках; надела и затянула петлю (вроде бы всё как положено); после чего осведомилась: «Готова?»

Дочь кивнула. Медсестра выбила у неё из-под ног табурет и старшая повисла. Но повисла так, что… за почти два десятилетия карьеры палача я видел многие сотни повешений, но никогда ничего подобного не видел.

У меня не то, что было ощущение – я видел, что кто-то очень сильный (причём совершенно невидимый и неслышимый) аккуратно поддерживал тело моей дочери, не давая петле затянуться смертельно.

Ровно через шесть минут после начала собственно повешения на мониторе на столе медсестры появилось сообщение о наступлении смерти. В данном случае, это не говорило ни о чём – опытный и умелый хакер влезет в сколь угодно защищённое беспроводное соединение… а в медкабинете защиты не было. 

Я приподнял тело дочери, медсестра перерезала верёвку, мы опустили ещё очень даже тёплое тело (я не сомневался, что вполне живое – она была лишь в коме) на кушетку, после чего почти сразу же передали двум мрачным типам из похоронной команды. Официально тело отправится в крематорий (у нас казнённым место захоронения не полагается) … куда на самом деле, я понятия не имел… пока.

Жена и младшая дочь отправились на парковку, а меня остановила медсестра:

«Пойдём в саду погуляем… недолго». Когда мы отошли на достаточное расстояние от посторонних ушей, медсестра уверенно и нервно (что неудивительно) заявила:

«Я увольняюсь… сегодня же напишу заявление…».  И продолжила:

«Если меня будут спрашивать, я скажу, что это была самая обычная казнь… мне жить ещё не надоело…»

Ибо из всего произошедшего торчали уши секретной спецслужбы… только я никак не мог понять, какой. Хотя по долгу службы мне были известны все…

Я покачал головой: «Никто тебя ни о чём не спросит…  по той же причине…»

Когда я подходил к своему автомобилю на уличной парковке у школы, мне показалось, что я краем глаза увидел человека совершенно неприметной внешности, неопределённого возраста в ничем не примечательной одежде.

Я повернулся, чтобы присмотреться… но в том месте никого уже не было.