Дело авиаторов. Дружеская помощь

30 марта 1941 года

Берлин, Великогерманский рейх

В силу специфики операции Blitzeinschlag-3, даже сам факт того, что личный помощник рейхсфюрера СС интересуется определёнными досье, гарантировал её провал… если бы информация об этом интересе утекла в Кремль.

Колокольцев не был контрразведчиком и к паранойе не был склонен совершенно – поэтому вовсе не был уверен (как через некоторое время выяснится, напрасно), что советская разведка внедрила своего «казачка» в разведотдел люфтваффе.

Однако ещё в учебке ИНО ОГПУ в него намертво вбили фундаментальный принцип всегда лучше перебдеть, чем недобдеть… а в ведомстве полковника Шмида царил такой бардак, что обращаться к нему за необходимыми Колокольцеву досье было бы… рискованно.

Да и вообще он предпочитал обращаться к первоисточникам, а не в передаточную инстанцию… и поэтому позвонил полковнику Хансу Остеру. Второму человеку в абвере, своему единственному другу… и руководителю антигитлеровского Сопротивления в Германии.

Ханс Пауль Остер родился под знаком Льва (кто бы сомневался) девятого августа 1887 года в Дрездене, в семье лютеранского пастора. После получения среднего образования, в 1907 году поступил на военную службу в кайзеровскую армию.

В качестве офицера Генерального штаба в чине гауптмана принимал участие в Первой мировой войне, после окончания которой остался служить в Рейхсвере (большая редкость после Версальского договора).

В 1929 году был произведён в майоры. В 1932 году из-за нарушения кодекса чести офицера (он переспал с женой своего товарища – это дело было его слабостью) был вынужден уйти в отставку.

В мае 1933 года Остер поступил на работу в исследовательское управление военной авиации (де-факто разведку люфтваффе), а с октября того же года перешёл на службу в абвер (в военную разведку уже всего рейхсвера).

Приход к власти Адольфа Гитлера и НСДАП он поначалу приветствовал (ибо большевиков и версальских бандитов ненавидел примерно одинаково), однако убийство нацистами его бывшего начальника, генерала Курта фон Шлейхера (во время Ночи длинных ножей) изменило его отношение на резко негативное.

В 1935 году новый начальник абвера адмирал Вильгельм Канарис вернул Остера на военную службу и пригласил его на должность начальника центрального отдела этой службы, ведавшего кадрами и финансами (фактически на должность своего заместителя); тогда же Остеру был присвоен чин подполковника. В 1939 году он был произведён в полковники.

Как и Канарис, придерживался национально-консервативных взглядов. В 1938 году, во время «судетского кризиса», был фактически руководителем военного заговора против Гитлера, потерпевшего неудачу из-за того, что Англия и Франция, проводившие политику «умиротворения», согласились на требования фюрера о передаче Судетской области нацистской Германии.

Это привело к такому росту популярности Гитлера внутри страны, что сделало невозможным военный переворот. Заговор потерпел неудачу из-за своевременного вмешательства Колокольцева, который прямо или через посредников убедил итальянцев, англичан и французов (именно в таком порядке), что отказ от совершенно справедливых требований Гитлера приведёт к европейской войне, результатом которой станет оккупация Европы Сталиным.

Мюнхенское соглашение (на все сто правильное и праведное, ибо отдавший Судеты Чехословакии Версальский договор был государственным бандитизмом) было пролоббировано папой Пием XI и Муссолини… с подачи Колокольцева и (опосредовано) Генриха Гиммлера.

Впрочем, об этом Ханс Остер так никогда и не узнал. Они с Колокольцевым подружились после того, как заключили (разумеется, устно) соглашение о стратегическом партнёрстве.

Согласно которому, сначала Остер поможет Колокольцеву ликвидировать (руками Гитлера) сталинскую экзистенциальную угрозы человечеству… а потом уже Колокольцев поможет Остеру покончить с режимом Гитлера.

Во время Второй мировой войны Остер продолжал участвовать в антинацистской деятельности – даже передал британцам информацию о предстоящем нападении Германии на Бельгию и Нидерланды. Что было чистой воды предательством и сильно осложнило Остеру его «параллельную жизнь». Ибо с предателями переговоры не ведут…

Будучи куратором кадровой политики абвера, он способствовал приёму на службу в этот орган многих противников нацистов, включая пастора Дитриха Бонхёффера (ещё большего идеалиста, чем Остер… хотя куда уж больше).

Из своих источников в гестапо (где правоверных нацистов было не более 20%) Остер регулярно получал информацию о планируемых преследованиях антифашистов и предупреждал их о готовящихся акциях.

Он организовывал тайные миссии Бонхёффера в Швейцарию и Швецию и адвоката Йозефа Мюллера в Ватикан — их участники, официально выступая в качестве сотрудников абвера, стремились установить контакт с британцами и американцами от имени антигитлеровской оппозиции. Неудачно – см. выше.

Колокольцева это не интересовало от слова совсем (не в последнюю очередь потому, что у него такие контакты были). Причём на уровне главы МИ-6 – внешней разведки Великобритании.

Личным помощником директора которой – полковника Стюарта Мензиса – была Сара Бернштейн (она же Абигайль Дойл). Которую – и её дочь Анну – Колокольцев спас от жуткой смерти во время ноябрьского еврейского погрома в Берлине в 1938 году, а затем переправил в Лондон через Дублин.

Его интересовали досье на высший комсостав ВВС РККА, заботливо собранный абвером… из совершенно открытых источников. Ибо некоторое время назад Сталин принял решение о серийном производстве Героев Советского Союза – и официально (с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда) … и в общественном сознании.

В результате в ВВС РККА было засекречено всё… кроме биографий ключевых руководителей. Героев Испании, Китая, Халхин-Гола и Финской войны. Которые… да где только не публиковались.

Колокольцев был чуть ли не единственным из Героев Советского Союза, указ о награждении которого имел наивысший гриф секретности в СССР – Особой важности. Ибо получил он это высокое звание… за операцию Blitzeinschlag-2.

С точки зрения Сталина (и Берии) за раскрытие «заговора генералов и маршалов», имевшего целью свержения сталинского режима и физической ликвидации Красного Тамерлана.

Кроме того, Колокольцев (майор госбезопасности СССР, что соответствовало армейскому полковнику), был награждён орденом Ленина ещё аж трижды. За содействие приходу к власти Адольфа Гитлера (Операция Анна); и за ликвидацию молохан в Москве в 1938 и 1939 годах (во втором случае ещё и в Свердловске).

А также орденом Красного Знамени – за разгадку (в 1940 году) тайны Свердловских монстров и исчезнувшего золота адмирала Колчака. Во втором случае, более, чем разгадку – в «закрома Родины» вернулись почти две с половиной тонны золота (столько же ушло в подвалы Рейхсбанка).

Колокольцев позвонил в штаб-квартиру абвера на Тирпиц-уфер и совершенно без удивления обнаружил, что Остер ещё на рабочем месте (тот работал чуть ли не круглосуточно, помогая фюреру вести войну и параллельно готовя его свержение).

Просьба друга (Ханс Пауль Остер был человеком безукоризненной чести) имела для него наивысший приоритет… в результате уже через час Колокольцев приступил к знакомству с досье абвера на высший комсостав ВВС РККА.

А ещё через два часа он покинул штаб-квартиру абвера, унося с собой (разумеется, в голове - не на бумаге, Боже упаси) полный банк целей операции Blitzeinschlag-3.

Дело авиаторов. Яков Смушкевич

C кочки зрения Колокольцева, Яков Владимирович (Вульфович) Смушкевич был просто идеальной кандидатурой на роль руководителя «заговора авиаторов» в ВВС РККА. Даже более идеальной, чем Тухачевский на роль руководителя «заговора генералов и маршалов» в РККА в 1937 году.

Яков Смушкевич родился 14 апреля 1902 года под знаком Овна (кто бы сомневался) в местечке Ракишки Новоалександровского уезда Ковенской губернии (ныне город Рокишкис на северо-востоке Литвы, административный центр Рокишкского района в Паневежском уезде).

Смушкевич был евреем, что (в силу лютого антисемитизма Красного Тамерлана) делало его ещё более идеальным кандидатом. Тем более, что он некоторое время посещал начальную еврейскую школу (хедер).

Уже в 16-летнем возрасте (не редкость в те лихие времена) он вступил в РККА – вскоре после создания последней - и в том же году был принят в ВКП(б). После чего назначен на должность… комиссара в 1-м Минском коммунистическом батальоне, который вошёл в состав Западной армии. Не так чтобы уж очень удивительно – в Гражданскую 15-летние командовали полками…

В боях на Западном фронте Смушкевич был ранен в руку, однако обошлось. Не обошлось во время Советско-польской войны – почти сразу же после её начала в конце января 1919 году он получил сабельное ранение ноги и был взят в плен польскими войсками.

И тут началось едва ли не самое интересное в биографии всё ещё юного Смушкевича. С ним начала работать знаменитая дефензива – военная контрразведка Второго отдела Генерального штаба Войска Польского (польского аналога германского абвера).

Согласно официальной биографии Смушкевича, для работы с ним его перевели в печально знаменитую тюрьму Лукишки в Вильнюсе. Через год ему якобы удалось бежать … только вот выросший в Польше Колокольцев в этом очень сильно сомневался.

Ибо точно знал – от весьма информированных знакомых – что бежать из этой тюрьмы было точно не легче, чем из знаменитого Алькатраса в Сан-Франциско (последнее ещё никому не удавалось).

Тем более, что способ, которым Смушкевич якобы выбрался из тюрьмы (спрятавшись в прачечной среди бельевых корзин, он был вывезен с территории тюрьмы) существовал только в худлите – в реальности в любой тюрьме и прачечная, и корзины тщательно проверялись.

Поэтому он не сомневался, что Смушкевич пошёл на сотрудничество с поляками, которые и организовали ему этот побег. Экзистенциальный вопрос: зачем и что они от него хотели. Колокольцев решил это выяснить немедленно.

Когда Ханс Остер ответил (Колокольцев решительно не понимал, когда тот спал и спал ли вообще, хотя люденом не был, насколько ему было известно - полковник и не подозревал о существовании этих не-совсем-людей), Колокольцев отдал другу боевой приказ (де-факто он имел такое право):

«Подними захваченные архивы дефензивы. Найди всё, что у них есть на Якова Вульфовича Смушкевича, 1902 года рождения, красного комиссара, взятого в плен 31 января 1919 года…»

Вообще-то абвер уже давно должен был это и сам раскопать, но по неясным причинам не смог. Почему не смог, Колокольцев узнал через минуту.

Ибо обладавший идеальной памятью Остер вздохнул: «Ничего. Ничего кроме записи о его пленении и помещении в лазарет, затем в лагерь военнопленных и в тюрьму Лукишки – по требованию дефензивы…»

«Как думаешь, почему ничего?». Полковник снова вздохнул: «Либо документы погибли во время нашего вторжения…  что вполне возможно, хотя и маловероятно, ибо запись сохранилась…»

«… либо операция была настолько секретной, что на бумаге ничего не фиксировалось…» - продолжил за него Колокольцев.

«… либо дело было настолько важным, что все документы хранились в сейфах очень высокого начальства, с которым перебрались в Лондон» - закончил за него Остер. Колокольцев поблагодарил друга и повесил трубку.

Ему было кого попросить добыть польское досье Смушкевича, если оно действительно находилось в Лондоне… однако пока это было не актуально. Он продолжил чтение досье германского.

Вернувшись в расположение частей Красной армии, Смушкевич был зачислен рядовым бойцом в 144-й стрелковый полк (радикальное понижение в должности). Что странно весьма – уже в те годы к бежавшим из плена после столь долгого заключения – да ещё и в тюрьме – обоснованно относились настороженно. И обычно не возвращали в ряды РККА.

Полк входил в бригаду Яна Фабрициуса, что тоже заслуживало пристального внимания Колокольцева. Ибо «Железный Мартын» - таким было его прозвище в Гражданскую - погиб 24 августа 1929 года в авиакатастрофе вблизи города Сочи при не до конца выясненных обстоятельствах.

В то время Фабрициус был членом Центральной контрольной комиссии ВКП(б) - по статусу он был равен члену ЦК. Этот партийный орган проверял соблюдение членами и кандидатами в члены КПСС партийной дисциплины, привлекал к ответственности функционеров, виновных в нарушении Программы и Устава партии, партийной и государственной дисциплины.

Ходили слухи, что безукоризненно честный и порядочный Фабрициус нарыл нечто такое, что его пришлось убрать, не пожалев ещё троих ни в чём не повинных пассажиров и двух членов экипажа (пилота и штурмана).

В июле 1920 года, уже в качестве политрука роты, Смушкевич участвовал во взятии Сморгонского укреплённого района. В бою за Пултуск заменил раненого комиссара полка.

Вполне вероятно, что Яков так и продолжил бы делать партийную карьеру… если бы в октябре 1922 года он не был переведён на работу в авиацию — на должность организатора партработы 9-й авиаэскадрильи в Смоленске.

Там он неизлечимо заболел небом (случается); освоил в авиачасти лётное дело и стал сам летать, подавая личный пример сослуживцам. С 1923 года перешёл на политработу в авиаэскадрилью в Минске.

С февраля 1928 года комиссар 43-й авиаэскадрильи во 2-й авиабригаде, расквартированной в Витебске. С весны 1930 года заместитель начальника политотдела 2-й авиабригады. В ноябре 1931 года стал командиром и комиссаром 2-й авиабригады, вскоре превратив её в одно из образцовых соединений Военно-воздушных сил РККА.

В 1932 году окончил Качинскую военную школу лётчиков… и перешёл уже на чисто военную службу.  28 ноября 1935 года ему присвоено воинское звание комбриг (эквивалент бригадного – однозвёздного - генерала).

С ноября 1936 по 17 июня 1937 года Смушкевич под псевдонимом Генерал Дуглас принял участие в гражданской войне в Испании на стороне республиканского правительства — старшим военным советником по авиации и руководителем противовоздушной обороны Мадрида.

Иногда, несмотря на статус, лично вылетал на задание. Грамотно организовал систему ПВО Мадрида, резко снизив эффективность бомбардировок города авиацией националистов и легионом Кондор.

20 июня 1937 года ему было присвоено воинское звание комкор (генерал-лейтенант), минуя звание комдив (генерал-майор). Не редкость в те времена – во время Большой Чистки должности в РККА освобождались с калейдоскопической быстротой (каждой должности соответствовало определённое звание).

На следующий день, «за проявленные мужество и героизм при выполнении интернационального долга» Яков Смушкевич был удостоен звания Героя Советского Союза.

По возвращении из Испании в 1937 году окончил курсы усовершенствования начальствующего состава при Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе и в том же году вступил в должность заместителя начальника Управления ВВС РККА (Александра Локтионова). Который в 1939 году организовал просто образцовую операцию прикрытия ликвидации гнезда молохан в окрестностях Свердловска.

В апреле 1938 года комкор Смушкевич получил тяжёлые травмы в аварии при облёте нового многоцелевого самолёта Р-10 (предшественника гораздо более известного Су-2) при подготовке к первомайскому параду в Москве. Несколько месяцев лечился. С тех пор больные ноги периодически давали о себе знать.

В 1938 году в № 4 журнала «Большевик» опубликована его статья «Авиация в предстоящей войне». В ней он посчитал главным для ВВС — своевременно поднятая в воздух авиация, сосредоточение командования всеми вооружёнными силами в одних руках. Сталину явно понравилось - 7 октября 1938 года Смушкевич утверждён членом Военного совета при наркоме обороны СССР.

В атмосфере паранойи Большой Чистки, партийные власть предержащие, похоже, обратили внимание на странную историю с заключением и побегом из полькой тюрьмы (и интересом дефензивы).

В декабре 1938 года заместитель народного комиссара обороны — начальник Главного политуправления Красной армии Лев Мехлис (что занятно, тоже еврей), в письме на имя Сталина потребовал снятия Смушкевича с должности и проведении расследования НКВД.

Однако Большая Чистка к тому моменту уже завершилась (не без участия Колокольцева), поэтому требование Мехлиса Сталин проигнорировал.

В мае — августе 1939 года во время советско-японского конфликта на реке Халхин-Гол в Монголии командовал авиацией 1-й армейской группы. Преимущество японской авиации в майских и июньских боях удалось ликвидировать, в том числе профессиональным руководством Смушкевича… таковой была официальная версия. На самом же деле победа в воздухе была одержана традиционным способом – достижением почти трёхкратного численного превосходства.

В сентябре 1939 года Смушкевич был назначен на должность начальника ВВС Киевского Особого военного округа. Принимал участие в сентябрьском вторжении в Польшу (в соответствии с секретным приложением к пакту Молотова-Риббентропа) в должности командующего ВВС Украинского фронта.

17 ноября 1939 года «за мужество и отвагу в боях с японскими захватчиками» (в реальности захватчики были советские) на реке Халхин-Гол Смушкевич был  награждён второй медалью «Золотая Звезда» (стал дважды Героем Советского Союза). Правительство Монголии наградило его орденом Боевого Красного Знамени Монгольской Народной Республики.

19 ноября 1939 года Смушкевич был назначен начальник ВВС РККА. Принимал, как начальник ВВС, участие в советско-финляндской войне 1939—1940 годов. Несмотря на двадцатикратное (!!!) численное превосходство советских ВВС, война в воздухе была с треском проиграна (потери советской авиации были на порядок выше, при этом толку от неё было, мягко говоря, немного).

Однако выводы были сделаны, решения приняты и выполнены… в результате к весне 1941 года советская авиация превратилась в грозного противника, вполне способного сорвать германский блицкриг.

4 апреля 1940 года Смушкевичу было присвоено очередное воинское звание командарм 2-го ранга. После введения в РККА генеральских званий, 4 июня 1940 года Смушкевичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенант авиации. В августе 1940 года был переведён на должность генерал-инспектора ВВС РККА, а в декабре того же года был назначен помощника начальника генштаба по авиации.

Смушкевич отрицательно относился к советско-германским договорённостям 1939 года и не скрывал этого. Ещё одно основание для недоверия Сталина.

По оценке аналитиков абвера, Смушкевич внёс немалый вклад в повышение лётно-тактических данных советских самолётов и боевой мощи авиации РККА. Что делало его опасным противником – и главным кандидатом на устранение.

Колокольцев, как и любой уважающий себя разведчик, никогда не останавливался на полпути в своих расследованиях. Поэтому он снял трубку телефонного аппарата и попросил коммутатор абвера соединить его с варшавским гестапо.

С начальником спецотдела СС-штурмбанфюрером Хорстом Людвигом Энке, которого он знал с осени сорокового (они совместно раскручивали дело католических священников-педофилов).

Когда его приятель (они почти подружились) ответил, Колокольцев отдал боевой приказ (мандат Гиммлера давал ему такое право):

«Поручи тому, кому ты полностью и безусловно доверяешь, прошерстить архивы дефензивы – те, которые остались в Варшаве. И потрясти тех её сотрудников, которые сейчас сидят у нас. Меня интересует всё, что у них есть на Якова Смушкевича, 1902 года рождения, комиссара, пленённого 31 января 1919 года…»

Повесил трубку – и перезвонил дежурному в ирландское посольство. Продиктовал инструкции – и вернулся к изучению досье. На следующее утро в Лондоне Сара Бернштейн (она же Абигайль Дойл) получила шифровку:

«Мне нужно всё, что у беглых поляков есть на Якова Смушкевича. Вчера. Начальству ни слова…»

Дело авиаторов. Павел Рычагов

В отличие от едва ли не подавляющего большинства своих «подельников» (по версии Колокольцева), Павел Рычагов всю свою военную (другой у него не было) карьеру был профессиональным лётчиком.

Рычагов был ровесником Лины Гейдрих – он родился в Москве 15 января 1911 года (в крестьянской семье, как и Ирма Бауэр). Авиацией заинтересовался ещё в раннем детстве, постоянно запуская воздушных змеев. В 1928 году окончил школу, после чего недолго работал на фабрике упаковщиком.

Вскоре был призван на срочную службу в РККА – и сразу направлен в Ленинградскую военно-теоретическую школу лётчиков. Закончил её два года спустя, а ещё спустя год - 2-ю военную школу лётчиков Красного Воздушного Флота в городе Борисоглебске

Где освоил самолёт-разведчик Р-1. Официально конструкции Поликарпова, а на самом деле, нелицензионную копию британского лёгкого бомбардировщика и разведчика de Havilland D.H.9А. Образца 1916 года, что характерно.

Будучи курсантом, Рычагов в ходе учебного вылета впервые попал в аварийную ситуацию. Вскоре после взлёта у него отказал двигатель, а затем вообще вспыхнул пожар на борту.

Покинуть учебную машину Рычагов не мог, так как советские лётчики тогда летали без парашютов (!!!). Не было возможности и приземлиться, ибо внизу были озеро и лес.

Тем не менее, он не потерял присутствия духа, сумел круто развернуть самолёт почти на 90 градусов, перевёл крылатую машину в режим планирования и благополучно совершил посадку на опушке леса.

После окончания авиашколы Павел получил назначение в 109-ю авиационную эскадрилью 36-й истребительной авиационной бригады Украинского военного округа, дислоцированную в Житомире.

В 1933 году Рычагов стал командиром звена, а через несколько месяцев командиром авиационного отряда и вывел его в передовые подразделения. С ноября 1935 года — инструктор высшего пилотажа и воздушной стрельбы 8-й военной школы лётчиков.

В марте 1936 года «за успехи в боевой, политической и технической подготовке и подготовке подчинённых» старший лейтенант Рычагов был награждён орденом Ленина. Что немедленно заинтересовало Колокольцева – сильно заинтересовало.

Заинтересовало потому, что он сам был кавалером ордена Ленина – причём аж четырежды (было за что). И потому доподлинно знал, что получить эту (высшую) награду Страны Советов «за успехи в боевой, политической и технической подготовке и подготовке подчинённых» было невозможно от слова совсем.

Чтобы стать кавалером ордена Ленина, нужно было совершить нечто совершенно выдающееся... и совершенно секретное. В 1936 году советскому авиатору за пределами страны (внутри СССР для лётчика это было нереально) это можно было сделать лишь в одной стране. В Испании. Благо время было… подходящее.

На парламентских выборах, состоявшихся в Испании 16 февраля 1936 года, победу одержал блок левых партий Народный фронт. Председателем правительства вновь стал лидер партии «Левые республиканцы» Мануэль Асанья.

Он придерживался просоветских позиций, ибо видел в СССР естественного союзника по борьбе с «буржуазией», «помещиками» … но, в первую очередь, с католической Церковью.

В октябре 1931 - сентябре 1933 года Асанья уже занимал пост премьера. Его правительство проводило ярко выраженную антиклерикальную политику... и это ещё очень мягко сказано.

После того, как 11 мая 1931 года по всей стране начались погромы церквей и монастырей (сопровождаемые массовыми убийствами монахов, монахинь, священников и мирян), Асанья отказался принимать меры против их участников, демонстративно заявив, что «даже все церкви Испании не стоят и одного республиканца».

Из страны был выслан примас католической церкви Испании кардинал Сегура, выступивший с критикой республики. Асанья был одним из инициаторов принятия республиканской Конституции, согласно которой церковь отделялась от государства, священники лишались государственной зарплаты и запрещались монашеские ордена, члены которых давали дополнительные обеты, кроме трёх обычных (из Испании изгонялись иезуиты, которые давали обет верности Папе).

Правительство Асаньи провело аграрную и образовательную реформы (в рамках последней были закрыты церковные школы и открыто большое количество светских – несопоставимо худших по качеству образования.

В 1932 правительство Асаньи смогло подавить военное восстание под руководством генерала Хосе Санхурхо. Подавил кроваво – а затем расстрелял ещё и анархистов, выступивших против правительства в деревне Касас-Вьехас в январе 1933 года. Чисто большевистскими методами правил, в общем.

Будучи человеком неглупым, Асанья понимал, что очередной мятеж военных – лишь вопрос времени. В 1933 году его изгнали из власти чисто парламентскими методами… которые три года спустя уже могли и не сработать.

Реалистично смотря на вещи, он понимал, что без поддержки СССР его шансы удержаться у власти чуть меньше, чем нулевые. Поэтому, весьма вероятно, он обратился к Сталину за помощью почти сразу же после того, как занял кабинет премьер-министра Испании.

В Мадрид в обстановке полной секретности отправилась делегация, в составе которой Рычагов явно оказал настолько значимую услугу Сталину, что по возвращении получил орден Ленина.

Косвенным доказательством этого стал неоспоримый факт: в октябре авиаотряд Рычагова в полном составе был отправлен в Испанию. Спасать республиканский режим от поднявших мятеж националистов.

Однако не спас… впрочем, это выяснится лишь спустя два года после возвращения Рычагова с Пиренеев. С ноября 1936 по февраль 1937 года Рычагов командиром звена, а затем эскадрильи истребителей под псевдонимом «Пабло Паланкар» участвовал в Гражданской войне в Испании.

Летал на биплане И-15 (в то время весьма эффективном истребителе), был ранен, несколько раз его самолёт сбивали, но он спасался благодаря парашюту. Однажды Рычагов приземлился на парашюте прямо в центре Мадрида, где сразу был подхвачен на руки ликующей толпой республиканцев.

Под Мадридом Рычагов сбил шесть самолётов франкистов — пять истребителей и один бомбардировщик. Ещё 14 воздушных побед одержал в группе. 31 декабря 1936 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза с формулировкой:

«За образцовое выполнение специальных и труднейших заданий Правительства по укреплению оборонной мощи СССР и проявленный в этом деле героизм…».

Ну, не СССР, конечно… а так всё правильно - и всё по делу.

В начале февраля 1937 года Рычагов вернулся в Москву, где получил внеочередное воинское звание (майора) и был назначен командиром 65-й истребительной эскадрильи 81-й авиационной бригады.

Вскоре поступил в Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского, но учился там недолго из-за новой (аналогичной) командировки – теперь уже в Китай, который 26 июля начал войну с Японией (строго говоря, начала Япония).

14 сентября 1937 года китайская делегация на приёме в Москве обратилась к Сталину с просьбой о посылке в Китай советских лётчиков. Ибо ВВС у Поднебесной тогда, по сути, не было.

Просьба была удовлетворена. Отбором и формированием группы советских лётчиков-добровольцев руководили начальник ВВС РККА Локтионов и его заместитель комбриг Смушкевич (который сменит его на этом посту).

Уже 21 ноября 1937 года советские лётчики-добровольцы открыли боевой счёт: семь истребителей И-16 в бою с 20 японскими самолётами над Нанкином без потерь сбили два истребителя и один бомбардировщик.

2 декабря 1937 года девять бомбардировщиков СБ, управляемых советскими лётчиками, вылетев из Нанкина, совершили налёт на японские авиабазы под Шанхаем. По оценкам советских лётчиков, в общей сложности ими было уничтожено на земле до 30 японских самолётов (в реальности раза в три меньше).

Вскоре эта же группа нанесла удар по японским кораблям на реке Янцзы. Утверждалось, что при этом был потоплен крейсер (говорили чуть ли не об авианосце), однако японские источники отрицают любые безвозвратные потери японских боевых кораблей в течение всей японо-китайской войны; скорее всего, советскими лётчиками было потоплено всего лишь транспортное судно (баржа).

23 февраля 1938 года 28 бомбардировщиков СБ совершили сенсационный авианалёт на японскую авиабазу на острове Тайвань, сбросив 280 бомб. Бомбёжка вызвала шок у японцев, чувствовавших себя на острове в полной безопасности.

По китайским данным на аэродроме было уничтожено 40 японских самолётов (в реальности втрое меньше); все СБ вернулись неповреждёнными. В том же месяце советские лётчики бомбили железную дорогу и переправы через Хуанхэ.

В конце марта 1938 года советские бомбардировщики, покрыв 1000 километров, разбомбили железнодорожный мост через Хуанхэ, попутно нанеся удар по соседнему понтонному мосту. На обратном пути лётчикам пришлось садиться для дозаправки в Сучжоу.

В декабре 1937 года Рычагова избрали депутатом Верховного Совета СССР 1-го созыва - и сразу же после этого он отправился в Китай. С декабря 1937 по март 1938 года он - старший военный советник, затем командующий советской авиацией в Китае под псевдонимом «генерал Баталин».

Вернулся – и сразу был назначен на генеральскую должность командующего ВВС Московского военного округа. Затем последовательно командовал ВВС Приморской группы войск, ВВС ОКДВА, ВВС Дальневосточного фронта и ВВС 1-й Отдельной Краснознамённой армии.

За успешное руководство действиями ВВС в боях у озера Хасан в 1938 году был награждён всего лишь орденом Красного Знамени (это к вопросу об ордене Ленина за «успехи в подготовке личного состава»).

Во время Финской войны командовал ВВС 9-й армии. В 1938 году по предложению Сталина он был принят в члены ВКП(б) без прохождения кандидатского стажа. Рекомендации дали Сталин и Ворошилов.

В 1940 году в возрасте 29 лет был назначен на высшие должности Главного управления ВВС РККА: с июня 1940 года — заместитель начальника Главного управления; с июля — первыЙ заместитель начальника Главного управления» с августа 1940 года назначен начальником Главного управления ВВС РККА, сменив на этом посту Якова Смушкевича.

Как и Смушкевич, Рычагов был лётчиком от Бога. Летал без кислородной маски. На приборной доске в самолётах, которые пилотировал Павел, были лишь манометры и циферблаты, которые показывали данные о высоте, горючем и масле. Остальное оборудование, в том числе навигационное, отсутствовало.

Лётчики могли полагаться лишь на свое зрение и слух. Всего Рычагов совершил более 3000 полётов, из них 500 — ночные; налетал больше 170 000 километров.

За один вылет мог выполнить в воздухе до 250 фигур высшего пилотажа (петли, перевороты, виражи и боевые развороты), из которых 40 на высоте 5000 метров, ещё 40 — на высоте 1000 метров, а 25 фигур — у самой земли. Колокольцев мог вытворять и не такое (да и Гейдрих отставал не сильно) … но всё равно был впечатлён весьма.

В декабре 1940 года на сборах высшего командного состава ВВС Рычагов выступил с докладом «Военно-воздушные силы в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе». Что характерно, в наступательной…

Обсуждая взаимодействие авиации с наземными войсками, Рычагов агитировал за распределённые ВВС, поделенные на авиацию армейского и фронтового подчинения. Эта идея была отвергнута генералитетом, которому не понравилось предложение раздать самолёты корпусам и дивизиям. И правильно не понравилось…

«Привязка» Рычагова к «заговору авиаторов» была очевидной, ибо он (1) лично знал Смушкевича – главу заговора по версии Колокольцева; (2) был его сменщиком на самой высокой должности в РККА; и (3) воевал в Испании – и потому мог контактировать с немецкой разведкой, агентами которой буквально кишели республиканские ВВС – и не только ВВС.

У Колокольцева не хватило наглости обвинить Рычагова в том, что во время его пребывания в Китае он был завербован японской разведкой… впрочем, в этом не было необходимости. С этим прекрасно справятся костоломы ГУГБ, которых даже после «бериевской чистки» осталось достаточно вполне.

 

Дело авиаторов. Эрнст Шахт

Эрнст Генрихович Шахт (не имевший никакого отношения к германскому финансисту и госчиновнику Ялмару Шахту) был просто идеальным кандидатом на роль связного между «заговором авиаторов» и германской разведкой.

Немец по национальности; родился и вырос в немецкоязычном Базеле (он был ровесником Гейдриха); в Швейцарии остались его брат и сестра, с которыми Шахт поддерживал связь (несмотря на то, что партия, ВВС и НКВД на это смотрели весьма и весьма косо).

В 1918—1921 годах работал подручным маляра, затем учеником электромонтёра на заводе. С 1918 года занимался политической деятельностью, был членом Коммунистического союза молодёжи (КСМ) Швейцарии.

В июле-ноябре 1921 — технический секретарь Центрального комитета КСМ Швейцарии, с ноября 1921 года — представитель ЦК КСМ Швейцарии при Берлинском бюро Коммунистического Интернационала Молодёжи (КИМ). Из-за политических преследований (кто бы сомневался) в апреле 1922 года эмигрировал в СССР.

В 1922—1923 годах работал электромонтёром в Международном рабочем комитете помощи голодающим в Москве. В мае 1923 года вступил в ряды РККА. В 1924 году окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, в 1925 году — Высшую школу воздушной стрельбы и бомбометания (город Серпухов). Служил в строевых частях ВВС (в Московском военном округе).

С декабря 1926 года по декабрь 1931 года участвовал в ликвидации басмачества в должностях командира звена 35-го авиаотряда и 37-й авиаэскадрильи (Среднеазиатский военный округ).

В 1929 году за мужество и героизм, проявленные в этих операциях, был награждён орденом Красного Знамени. Насчёт мужества и героизма – сильное преувеличение; невелико мужество расстреливать с воздуха басмачей, которым нечем ответить (зенитных пулемётов у повстанцев не было, а сбить самолёт из винтовки – ненаучная фантастика). А ведь расстреливали и некомбатантов…

В 1931 году окончил Курсы усовершенствования начальствующего состава при Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. С декабря 1931 года — командир Эскадрильи особого назначения, которая базировалась на Центральном аэродроме в Москве и занималась перевозкой высшего командного состава Красной Армии.

В мае 1936 года якобы за высокие показатели в лётной подготовке был награждён орденом Ленина. Колокольцев сразу заподозрил, что на самом деле за то же самое (или похожее на то), за что орден Ленина получил Рычагов. В той же стране.

Тем более, что косвенное доказательство аналогичное - с сентября 1936 года по февраль 1937 года Шахт воевал в небе Испании. Сначала занимался обучением испанских лётчиков на аэродроме Алькала-де-Энарес, а с октября 1936 года командовал 1-й бомбардировочной авиаэскадрильей.

28 октября 1936 года эскадрилья под его командованием совершила первый боевой вылет на бомбардировку позиций националистов. Всего совершил в Испании несколько десятков боевых вылетов на бомбардировщике СБ.

Указом ВЦИК СССР от 31 декабря 1936 года Шахту (тоже майору, как и Рычагов) «за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, присвоено звание Героя Советского Союза» с вручением ордена Ленина. И Золотой Звезды за номером 15. В данном случае, уже совершенно по делу.

В 1936 году в СССР из Швейцарии переехали его родители. В Швейцарии остались его брат и сестра, с которыми Шахт продолжал поддерживать связь.

С июня 1937 года Шахт — начальник Липецкой высшей лётно-тактической школы (в 1938 году переформирована в Липецкие высшие авиационные курсы усовершенствования).

Это было, пожалуй, самым интересным эпизодом его биографии… правда, благодаря прошлому, а не настоящему Липецкой школы. Ибо это было едва ли не самое успешное совместное предприятие вермахта и РККА – наряду с танковой школой «Кама» близ Казани.

Научно-исследовательская деятельность в области военного самолётостроения и военной авиатехники на территории Германии после окончания Первой мировой войны, в рамках наложенных ограничений по Версальскому соглашению, была запрещена. Как и собственно ВВС.

Поэтому исследования и разработки приходилось проводить за границей, в частности, в СССР. После заключённого 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции Рапалльского договора советское руководство разрешило организацию в России немецких объектов для испытания запрещённой Версальским договором военной техники и обучения военных кадров.

Немецкое руководство, в свою очередь, обещало содействовать экспорту немецкого технического опыта для развития оборонной промышленности Советской России.

Открытие немецкой (точнее, совместной) авиационной школы в СССР планировалось с 1924 года. Документы о создании школы были подписаны 15 апреля 1925 года в Москве тогдашним начальником ВВС РККА Барановым и полковником рейхсвера (де-факто главой официально не существовавших люфтваффе) фон дер Лит-Томзеном.

Созданием школы руководила «авиационная инспекция № 1» германского оборонного управления. Использование аэродрома и сооружений школы было для СССР бесплатным, все расходы по полному оборудованию несла немецкая сторона. Ежегодно на содержание школы выделялось два миллиона марок.

Немцы в очень короткий срок реконструировали производственные помещения, возвели два небольших ангара, ремонтную мастерскую, и уже 15 июля 1925 года совместная лётно-тактическая школа была открыта.

Первоначально материальной базой школы служили 50 истребителей «Фоккер Д-XIII», закупленных Германией на средства «Рурского фонда» в Нидерландах в 1923—1925 годах. 28 июня 1925 года самолёты прибыли из Штеттина в Ленинград на пароходе «Эдмунд Гуго Стиннес».

Также были закуплены транспортные самолёты и бомбардировщики. Обучение лётчиков проходило в течение полугода. Руководил школой майор Штар, также предусматривалась должность советского заместителя, представителя РККА.

В полную силу школа начала работать в 1927 году. Летом, в лётный период, наземный персонал насчитывал свыше 200 человек (с немецкой стороны — около 140), зимой число уменьшалось (с немецкой стороны — около 40 человек).

В 1932 году общая численность личного состава центра достигла 303 человек: 43 немецких и 26 советских курсантов, 234 человека рабочих, служащих и технических специалистов.

Командование рейхсвера строго контролировало все детали деятельности совместных структур на территории СССР, особое внимание уделялось режиму секретности. Немецкие лётчики носили советскую форму без знаков различия.

При школе проводилась исследовательская работа, для которой материальная часть немецким Генштабом тайно приобреталась за границей. В практический курс подготовки лётчиков входила отработка ведения воздушного боя, бомбометание из различных положений, изучение вооружения и оборудования для самолётов — пулемётов, пушек, оптических приборов (прицелы для бомбометания и зеркальные прицелы для истребителей) и т. д.

Всего за восемь лет существования авиашколы в Липецке в ней было обучено или переподготовлено для Германии 120 лётчиков-истребителей (30 из них являлись участниками Первой мировой войны, 20 — бывшими лётчиками гражданской авиации) и 100 лётчиков-наблюдателей. Точное число советских специалистов, прошедших обучение под руководством немецких инструкторов, неизвестно.

В начале 1930-х годов, ещё до прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера, немецкое участие в проекте стало постепенно сокращаться. Уже на переговорах в ноябре 1931 года немецкая сторона уклонилась от обсуждения возможности превращения авиашколы в Липецке в крупный совместный научно-исследовательский центр.

Происходило это по причине сближения СССР с другими западноевропейскими странами, в частности с Францией... хотя гораздо больше потому, что опасность содействия большевистской экзистенциальной угрозе перевешивал выгоды от тайного военного сотрудничества с СССР.

Поэтому Рапалльский договор, подписанный между РСФСР и Веймарской республикой в 1922 году (в радикально иной ситуации), стал быстро терять свою актуальность и полезность для Германии.

15 сентября 1933 года липецкий проект был закрыт; постройки, возведённые германскими специалистами, и значительная часть оборудования были переданы советской стороне.

Выпускниками и сотрудниками этой школы были будущие генералы люфтваффе Гуго Шперле, Гюнтер Кортен, Ганс Ешоннек, Отто Деслох, Ганс Зейдеман, Йозеф Каммхубер, Курт Пфлугбейль, Георг Рике, Вильгельм Шпейдель, Густав Кастнер-Кирдорф, Эрих Кваде, Генрих Ашенбреннер, Карл Август фон Шенебек, а также полковник фон Белов, в 1937 году ставший личным адъютантом Гитлера.

Если совсем коротко и прямо - без авиашколы в Липецке никакого блицкрига вполне могло и не быть. Ни в Польше, ни во Франции, ни в Европе…  ни в СССР.

Для советской стороны результаты этого сотрудничества не были столь эффективными (и это ещё очень мягко сказано). В период массовых репрессий в РККА были расстреляны военачальники, наиболее глубоко изучившие германские вооружённые силы, и ряд бывших командиров, служивших на объекте «Кама» (танковой школы), а ещё 39 выпускников были арестованы после начала советско-германской войны.

Естественно, как «немецкие шпионы» … с катастрофическими последствиями для РККА летом-осенью 1941 года.

4 июля 1937 года Шахту было присвоено звание комбриг. С августа 1939 года Шахт - начальник Рязанских высших курсов усовершенствования ВВС. В 1940 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба.

В апреле 1940 года назначен командиром 167-го резервного авиационного полка (город Рязань), в котором отрабатывалась методика «слепых» полётов (при нулевой видимости, по показаниям навигационных приборов).

4 июня 1940 года Шахту было присвоено звание генерал-майора авиации. С ноября 1940 года Шахт - заместитель командующего ВВС Орловского военного округа по высшим учебным заведениям.

Уже ненадолго – Колокольцев об этом позаботится…