Тамара Иванютина и Аква Тофана

Аква Тофана - ядовитый напиток, названный по имени изобретательницы, знаменитой сицилийской отравительницы Тофаны (Тофании ди Адамо). Это сильнейший и тончайший яд, приобретший громкую известность в Италии в конце XVII и начале XVIII веков.

Яд представляет собой жидкость, бесцветная и прозрачная как вода, безвкусная, но очень ядовитая: смертельная при приёме 5—6 капель. Употреблялась дозированно в целях быстрого или медленного отравления.

Признаки отравления не были внезапными: отравленные постепенно ослабевали, худели, чувствовали сильную жажду, отвращение к еде и впадали в мрачное состояние духа. Рвота случалась очень редко.

Состав яда известен, но точные соотношения компонентов  неизвестны. Он содержал воду, диоксид мышьяка, свинцовые опилки, опилки сурьмы и сок, извлеченный из ягод белладонны.

Мышьяковый ангидрид, кипяченный в воде, создает кислую среду и позволяет свинцу и сурьме растворяться, образуя бесцветный раствор без запаха и вкуса с очень высоким уровнем токсичности.

После приёма внутрь яд вызывает рвоту и последующую лихорадку за короткое время, в результате чего клиническую картину пострадавшего можно спутать с картиной нормального кишечного расстройства;

Смерть наступает в течение 15-20 дней при соблюдении правильной дозировки. Аква Тофана понемногу отравляет людей, делая смерть естественной (лицо умершего становится румяным), тем самым снимая подозрения в убийстве.

Тофания ди Адамо стала основательницей целой династии профессиональных отравительниц …, и все предсказуемо плохо кончили. Хотя первой отравительницей была её мать Туфания.

О ней известно очень мало - считается, что она держала косметическую лавку, где среди прочего продавалась пудра на мышьяковой основе. Особо догадливые покупатели, растворив пудру в воде могли получить смертельный яд. Имела Туфания к этом отношение или нет, неизвестно… а вот ведьмой она точно была. Вице-король Сицилии Фернандо Афан де Рибера отправил её на костер.

Сведения о её дочери во многом противоречивы, однако все источники сходятся в том, что именно она впервые изготовила знаменитую «Аква Тофану» — яд без вкуса и запаха, сделавший её знаменитой. Однако всё же попалась.

В 1659 году Рим захлестнула волна отравлений, причем жертвами неизменно становились мужчины — возлюбленные или мужья знатных дам. Папа Александр VII приказал начать расследование и вскоре инквизиция вышла на след некоей Джеронимы Спера, гадалки, промышлявшей среди прочего торговлей приворотными зельями и ядом. Под пыткой Спера назвала имя своей матери Теофании ди Адамо.

Некоторое время казалось, что Тофане удастся избежать наказания, так как у неё было достаточно влиятельных покровителей, но вмешался папа и участь отравительницы была решена.

Тофане в последнюю минуту удалось скрыться в монастыре в Палермо, дававшем право убежища. Аббат и епископ отказались её выдать, так как отношения между светской и духовной властями в тот момент были достаточно враждебны. Однако, возмущение против отравительницы было столь велико, что монастырь был взят в осаду, и в конечном итоге Тофана оказалась в руках правосудия.

Под пыткой она призналась в 600 отравлениях, назвав среди своих жертв герцога Анжуйского и папу Климента XIV. В том же году Тофана была казнена, вместе с ней окончила жизнь на эшафоте её дочь Джеронима Спера и ещё три женщины, помогавших в её ремесле.

Казнена на «итальянской гильотине», которая использовалась в качестве орудия казни три столетия до французской. Тело казнённой было заброшено в монастырь, где она ранее скрывалась. Ещё 12 женщин-убийц были приговорены к пожизненному заключению.

Дочь Теофании это не испугало – она продолжила династию отравительниц. С тем же результатом, что и основательница династии – по приговору инквизиционного трибунала, она была сожжена живьём на римской площади Цветов (там же ранее сожгли Джордано Бруно).

Тамара Иванютина была этакой «советской Тофаной» … правда, использовала для отравлений не уникальный яд, а банальный таллий. Всего ей были убиты тринадцать человек, с учётом убитых её родственниками в стиле «династии Тофана». Сорок человек выжили, но получили серьёзные проблемы со здоровьем.

Её преступления были настолько инфернальными даже по нехилым меркам советских серийных убийц (см. предыдущие главы книги), что Иванютина стала одной из лишь трёх женщин, расстрелянных в СССР по приговору суда.

И единственной, казнённой за чистую уголовщину (дело Беллы Бородкиной больше политика… а дело Антонины Макаровой вообще чистая политика).

Тамара Антоновна Иванютина (в девичестве Масленко) родилась в многодетной семье из шестерых детей, в которой родители всегда внушали детям, что главное в жизни — материальная обеспеченность. Её точная дата рождения неизвестна.

Судебно-психиатрическая экспертиза, признав её вменяемой, отметила такие особенности психики, как завышенная самооценка, мстительность и обидчивость. Учитель химии Виктор Стадник, пострадавший от действий Иванютиной, отмечал её настырность и наглость, а также грубость и недисциплинированность.

В сентябре 1986 года Иванютина устроилась работать посудомойкой в школу. В процессе расследования дела об отравлениях выяснилось, что ранее она была судима за спекуляцию (нелегальную торговлю), а на работу в школу устроилась по поддельной трудовой книжке. Та ещё штучка, короче.

 17 и 18 марта 1987 года сразу 13 человек (три ученика и 10 человек персонала школы) оказались в больнице с признаками пищевого отравления. Двое детей и двое взрослых скончались почти сразу, остальные девять попали в реанимацию.

Сначала врачи подозревали вспышку гриппа либо кишечную инфекцию, но некоторое время спустя у пострадавших начали выпадать волосы, что нехарактерно для подобных заболеваний… но характерно для яда.

По фактам отравлений и смертей было возбуждено уголовное дело и создана следственная группа. Следствие, допросив оставшихся в живых потерпевших, установило, что все они начали чувствовать недомогание после того, как в день накануне пообедали в школьной столовой гречневым супом и жареной печенью.

Возник вопрос, контролируется ли кем-либо качество еды в школьной столовой, и выяснилось, что отвечавшая за это медицинская медсестра умерла за две недели до массового отравления (по официальным данным, от инфаркта).

Обстоятельства смерти медсестры вызвали у следствия сомнения, из-за чего было принято решение об эксгумации её тела. В результате соответствующих исследований в тканях трупа были найдены следы таллия.

После этого были проведены обыски у всех лиц, имевших отношение к школьному пищеблоку, в том числе и в доме Тамары Иванютиной, работавшей посудомойкой в столовой школы.

При обыске в доме Иванютиной была обнаружена «небольшая, но очень тяжёлая баночка», заинтересовавшая оперативников и следователей, а потому изъятая и отданная на экспертизу. Лабораторное исследование показало, что в ней находится так называемая жидкость Клеричи — высокотоксичный раствор на основе таллия, применяющийся геологами.

Иванютина была арестована и призналась в совершении отравления в школьной столовой 16 марта 1987 года, заявив, что хотела наказать обедавших в столовой шестиклассников за то, что они отказались расставлять столы и стулья. Позже она заявила, что признание было сделана ею под давлением следствия, и отказалась давать какие-либо показания.

Дальнейшее расследование показало, что Тамара Иванютина и члены её семьи (сестра Нина Антоновна Мацибора и родители — Антон Митрофанович Масленко и Мария Фёдоровна Масленко) неоднократно получали жидкость Клеричи от знакомой, работавшей в геологическом институте, объясняя ей, что вещество им необходимо для уничтожения крыс.

Женщина призналась, что за 15 лет не менее девяти раз передавала порции жидкости Иванютиной, её сестре и родителям. Возможно, что в течение первых четырёх лет они действительно травили только крыс,

Но, как было установлено следствием, в течение последующих одиннадцати лет они использовали таллий для отравлений людей и домашних животных; отравления совершались как с корыстными целями, так и из личной неприязни.

Первой жертвой Иванютиной стал её первый муж (водитель-дальнобойщик), которого она отравила, чтобы стать единоличной хозяйкой его квартиры. После того как мужчина скончался, она вышла замуж во второй раз и в новом браке отравила свёкра и свекровь (они умерли с интервалом в два дня) и небольшими порциями яда травила второго мужа Олега Иванютина (целью было завладение принадлежавшим родителям мужа домом с земельным участком).

По версии следствия, Иванютина устроилась посудомойкой для того, чтобы получить доступ к продуктам и пищевым отходам, поскольку она держала большое хозяйство: 10 свиней и 150 кур. Обычное дело, кстати.

За время работы в столовой она отравила ещё и школьного парторга (скончалась) и учителя химии Виктора Стадника (выжил), которые препятствовали ей в хищении продуктов из столовой, а также двух учеников первого и пятого классов (выжили) за то, что они попросили её отдать им для их домашних животных остатки котлет, которые нужны были ей самой.

Следствием было установлено, что младшая сестра Иванютиной, Нина Мацибора, используя ту же жидкость Клеричи, отравила своего пожилого мужа и завладела его киевской квартирой.

Многочисленные отравления совершали и родители Иванютиной — супруги Масленко; в частности, посредством отравлений ими были убиты сосед по коммунальной квартире (громко включал телевизор по ночам) и родственница (сделала им замечание по поводу лужи в туалете).

Уже находясь в СИЗО, Мария Масленко так объясняла сокамерницам свою жизненную позицию: «Чтобы добиться желаемого, нужно не жалобы писать, а дружить со всеми, угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд».

На допросе Тамара Иванютина призналась, что её мечтой было приобретение автомобиля «Волга ГАЗ-24». В ходе расследования она пыталась подкупить следователя, пообещав ему «много золота».

География преступной деятельности семейства не ограничивалась Украиной; доказано, что некоторые преступления были совершены ими и в РСФСР: в частности, Антон Масленко, находясь в Туле, отравил там свою родственницу, подмешав ей яд в самогон. Они травили и соседских домашних животных

Перед судом предстали 45-летняя Тамара Антоновна Иванютина, её 42-летняя младшая сестра Нина Антоновна Мацибора, а также их родители — 79-летний Антон Митрофанович Масленко и 77-летняя Мария Фёдоровна Масленко. Им были предъявлены обвинения в совершении многочисленных отравлений, в том числе с летальным исходом.

Следствием и судом было установлено, что семья Иванютиной — Мациборы — Масленко на протяжении 11 лет в корыстных интересах, а также по мотивам личной неприязни, совершала многочисленные убийства и покушения на убийства различных лиц посредством отравления их так называемой «жидкостью Клеричи» — высокотоксичным раствором на основе соединений таллия.

По данным следствия, эпизоды, доказанные следствием в рамках расследования дела, относятся к первым случаям использования таллия для отравлений, зафиксированным в СССР.

Всего было доказано 40 эпизодов отравления, совершённых этим семейством, 13 из них — со смертельным исходом. Наибольшее число летальных отравлений (9) и покушений на убийство (20) было совершено лично Тамарой Иванютиной.

Судебный процесс продолжался около года. Иванютина в своём последнем слове вины в инкриминируемых ей деяниях не признала и отказалась просить прощения у родственников своих жертв. Все подсудимые были признаны виновными в инкриминированных им преступлениях.

Тамара Иванютина была приговорена к исключительной мере наказания — смертной казни посредством расстрела. Нина Мацибора — к 15 годам (вышла на свободу в 2002 году, дальнейшая судьба неизвестна), а отец и мать — к 10 и 13 годам соответственно (оба умерли в заключении).

Отказавшись признавать свою вину и раскаиваться в содеянном, Тамара Иванютина пояснила на суде, что у неё «не то воспитание». Смертный приговор Тамаре Иванютиной был приведён в исполнение 6 декабря 1990 года, так как она подавала апелляцию.

Это был последний из трёх достоверно подтверждённых случаев применения смертной казни к женщине в СССР в послевоенную эпоху.

Что двигало этой инфернальной компанией «последователей династии Тофаны?». Их мировоззрение.  Убеждённость в том, что убийство – самый эффективный способ решения любой проблемы с кем-либо. «Нет человека – и нет проблемы». То же самое относилось и к проблемам с домашними животными.

Анатолий Сливко и советский снафф

Вопреки распространённому заблуждению, пресловутый снафф (коммерческое кино или видео, содержащие сцены реального убийства и изнасилования) – не более, чем городская легенда. Миф. Фейк.

Не существует ни одного подтверждённого примера настоящего коммерческого снафф-фильма. Видеозаписи реальных убийств были найдены полицией (некоторые были выложены в Сеть); однако все эти видеозаписи были сделаны убийцами (в том числе, и Анатолием Сливко) для собственного садистского удовлетворения, а не для получения финансовой выгоды.

Однако мало кому известно, что снафф именно в вышеприведённом смысле существовал… на театральной сцене древнего Рима. И не только в виде гладиаторских боёв (хотя это самый настоящий снафф) и смертной казни (аналогично)… но и в виде театральных постановок греческих пьес (сами римляне практически ничего не создали – только переиначили творения греков).

Римляне сделали то, чего до них не делал никто: совершали реальные убийства на сцене, когда это происходило по сюжету пьесы. Зачем… точнее, почему это было сделано? Всё дело в просто чудовищной жестокости римского общества: зрители требовали настоящей крови и настоящей смерти… вот им их и давали. За очень хорошие деньги – билеты на такие представления стоили весьма дорого.

Вариантов «древнеримского снаффа» было два: либо актёра, игравшего героя, который должен по сценарию погибнуть, в последний момент заменяли на приговоренного к смертной казни, и убивали его по-настоящему… либо изначально использовали приговорённого к смерти преступника… или преступницу (женщин тоже так казнили).

Примеров более чем достаточно. Весьма распространённым сюжетом была казнь некоего Иксиона (более, чем заслуженная). Этот «древнегреческий Каин» - согласно мифам, он первым из людей убил родственника, на этом не остановился и решил трахнуть… жену Зевса Геру.

Даже для относительно толерантного Зевса это был явный перебор, поэтому Иксиона привязали к вечно крутящемуся колесу, которое, по разным вариантам мифа, то ли пустили по поднебесью, то ли отправили в подземное царство (последнее существенно более вероятно).

Римские режиссёры… правильно, привязывали приговорённого к «огненной казни» преступника, после чего колесо поджигали и начинали вращать. Получалось «колесование по-древнеримски» на потеху осатаневшей публике.

В других пьесах приговорённые выходили на сцену в великолепном платье, из которого вдруг показывалось пламя и сжигало их… что говорит о том, что древние римляне кое-что понимали в химии.

Вероятнее всего, одежда смертников (или смертниц) была пропитана раствором фосфора в сероуглероде. Постепенно происходит испарение сероуглерода; остающийся на поверхности тонкий слой фосфора быстро окисляется и самовозгорается.

В зависимости от концентрации раствора смоченные им вещества самовозгораются через различные промежутки времени (кстати, именно так и сходит «благодатный огонь» … но это совсем другая история).

Кроме Иксиона на колесе, в снафф-пьесах показывали Геракла, сжигающего себя на горе Этна. Согласно древнегреческим мифам, из-за коварства кентавра Несса (редкостная сволочь даже по меркам греческих богов) и легковерия супруги он живым взошёл на погребальный костёр, потом был вознесён на Олимп и причислен к богам, однако его смертная тень при этом была обречена скитаться в царстве мёртвых.

Показывали Муция Сцеволу, держащего руку на горящих угольях жаровни (это жуткое телесное наказание, а не казнь); разбойника Лавреола (главарь шайки, грабившей одиноких путников на Аппиевой дороге), распятого и растерзываемого зверями (это фейк - на самом деле его выпотрошили живьём после распятия – что и показывалось на сцене).

Вообще, роль зверей в таких пьесах – как и палачей, когда приговаривали к «растерзанию зверьми», играли не зверушки, а люди, переодетые в соответствующие костюмы. Играли по банальной причине – зверь не будет нападать на человека, как ни старайся – и абрис не тот, и пахнет не едой.

Разыгрывался и мифологический сюжет гибели Орфея. Согласно каноническому греческому мифу, великий певец, поэт и философ Орфей был растерзан фракийскими менадами (вакханками) - спутницами и почитательницами Диониса - бога виноделия, вдохновения и религиозного экстаза, а также театра.

Чем конкретно Орфей им не угодил, неясно… вероятнее всего, они просто перебрали горячительного во время Дионисовых оргий или наркоты (весьма популярной в то время в тех кругах).

Смертник выходил на арену амфитеатра в одеждах Орфея. Актеры в костюмах животных и птиц кружились вокруг него, пока другие участники представления, переодетые вакханками, не убивали несчастного и не расчленяли его труп.

Женщин привязывали к разъяренному быку, воспроизводя сцену из античного мифа о Дирке (справедливости ради, надо отметить, что эта законченная стерва и феерическая дрянь получила по заслугам).

Снафф-пьесы в древнем Риме появились по чисто финансовой причине. Римская публика была охоча до жестоких зрелищ, однако гладиаторы не моги удовлетворить эту жажду крови в полной мере.

Ибо подготовка профессионального гладиатора была дорогим удовольствием, и по этой причине их берегли (вопреки распространённому заблуждению, поединки гладиаторов редко заканчивались смертельным исходом).

Чтобы обеспечить граждан более жестокими зрелищами, устроители представлений придумали использовать тех, кого не жалко - приговоренных к смерти преступников.

Последние минуты таких людей были ужасны. Их не просто убивали на арене цирка, а превращали казнь в настоящее театральное представление, обставляя как сцену из популярного греческого мифа.

Одним из пионеров «снаффа для личного просмотра» стал… советский пионервожатый, заслуженный учитель школы РСФСР, руководитель подросткового туристического клуба, серийный убийца-педофил (по мнению некоторых детективов отдела сексуальных преступлений, в каждом детском учреждении есть минимум один педофил), Анатолий Емельянович Сливко.

Анатолий Сливко родился 28 декабря 1938 года в дагестанском городе Избербаше. Новорождённый получил родовую травму: был придушен пуповиной.

Последствия этой травмы в дальнейшем отрицательно сказались на Сливко, он всю жизнь страдал от головных болей, а в подростковом возрасте у него возникли особенности личности, которые психиатры называют эпилептоидной или органической психопатией.

У таких людей «вязкая» психика, они склонны надолго застревать на каком-либо травмирующем событии. В детстве переболел малярией и получил ушиб головы, взрослым болел корью. Рос застенчивым, любил книги о путешествиях. Хорошо учился, но не любил физкультуру, так как был слабым и физически не развитым.

Как это повлияло на превращение Сливко в серийного убийцу-педофила? Думаю, что никак – никакой причинно-следственной связи не прослеживается.

Определяющую роль сыграли два эпизода из его детства. Однажды, когда он с друзьями играл «в партизан», приятели его повесили на дереве, от чего он потерял сознание (имела место непреднамеренная эротическая асфиксия).

По его утверждению, в 1942 году, когда он жил в условиях немецкой оккупации, он оказался свидетелем убийства маленького мальчика полицаем, который после убийства вытер ботинок от крови мальчика.

Этот эпизод сомнителен, так как немецкие войска никогда не входили на территорию Избербаша… а вот увидеть нечто подобное на фотографии или на киноплёнке (запечатлевших, например, Холокост) он мог вполне.  Или услышать рассказ очевидца…  или и то, и другое вместе.

Эти эпизоды вполне могли сформировать в подсознании впечатлительного мальчика желания (1) желание повторить опыт повешения – только уже вешать самому; и (2) снимать процесс на киноплёнку.

Когда Сливко вырос, он реализовал оба желания… поэтому казнь мальчика оккупантами (или взрослого, который выглядел, как подросток), он увидел, скорее всего, на киноэкране (в 1950-е такое не раз крутили в кинотеатрах).  

С 1959 по 1961 год Анатолий Сливко проходил воинскую службу в Военно-морском флоте на Дальнем востоке, где командовал подразделением; там же был принят кандидатом в члены КПСС.

В 1961 году, после демобилизации, за отличную службу его поощрили ценным подарком ― кинокамерой «Кварц», на которую впоследствии Сливко и снимал «эксперименты» над детьми… снафф-фильмы, короче говоря.  

Летом того же года стал свидетелем дорожной аварии, в которой пьяный мотоциклист врезался в колонну пионеров, тяжело травмировав одного из них. Пионер скончался на месте.

Сливко пережил сексуальное возбуждение, которое в дальнейшем стремился повторить, воспроизводя отдельные детали происшествия. Не думаю, что это стало главным его драйвом (ибо где здесь повешение и кино?) … но усилителем это эпизод наверняка стал.

После службы в армии переехал в Невинномысск и устроился на работу на предприятие «Азот», где занимался работой с молодёжью, организовал туристический клуб под названием «ЧЕРГИД» («Через реки, горы и долины»).

Женился, однако, несмотря на наличие двух детей, уделял семье мало внимания. Был пионервожатым в пионерских лагерях. Занимался любительской фото- и киносъёмкой.

Помимо членства в КПСС, был заслуженным учителем школы РСФСР (1977), стал ударником коммунистического труда, депутатом Невинномысского горсовета, мастером спорта по горному туризму. Просто идеальный хомо советикус… как и многие жуткие советские серийные душегубы.

Сливко находил жертвы (обычно мальчиков), среди членов детского туристического клуба, которым руководил. Обладая хорошим интуитивным знанием детской психологии - как и все педофилы - быстро подчинял их своей воле и вовлекал в съёмки «приключенческих фильмов», связанных как с имитацией, так и с прямым насилием. Снаффа, короче.

За провинности (нарушение устава клуба) на детей возлагались материальные взыскания, которые предлагал искупить участием в «секретном эксперименте».

 

В июне 1963 года Сливко предложил пятикласснику Николаю поучаствовать в киносъёмках. Отведя мальчика в лес, он играл с ним в разведчиков, потом предложил «серьёзное испытание на выносливость».

Мальчик согласился. Сливко привязал его к деревьям за руки и за шею, а веревку, привязанную к его ногам, тянул на себя (он называл это «сделать растяжку»). Затем он попросил мальчика изображать мучения и страдания (извиваться, сучить ногами и т.д.). Всё это тщательно фиксировалось на киноплёнку.

В общей сложности в таких экспериментах Сливко, которые со временем становились всё более опасными и жестокими, участвовали аж четыре десятка членов его клуба.

Он одевал мальчиков в пионерскую форму, растягивал на верёвках, вешал на дереве, наблюдал мучения и конвульсии, после чего проводил реанимационные мероприятия. Выжившие жертвы либо не помнили произошедшего, либо боялись об этом говорить.

Детям, которые всё же рассказывали о том, что с ними происходило, никто не верил (справедливости ради, надо отметить, что дети склонны к «подростковой мифомании», а их истории были настолько дикими, что в них трудно поверить).

Второго июня 1964 года Сливко впервые не смог реанимировать подростка. Он расчленил его тело и сбросил останки в реку Кубань (их так и не нашли). Плёнку с записью убийства Сливко уничтожил, имя и фамилия первой жертвы неизвестны.

Я практически не сомневаюсь, что изначально Сливко не собирался никого убивать – его целью был римейк его собственного повешения, после которого он остался жив и даже не получил травмы (вообще обошлось без последствий).

Но когда он убил по неосторожности (слишком увлёкся – нередкое явление при «игровой асфиксии») … то вдруг понял, что ему понравилось. Очень понравилось. И начал убивать уже осознанно и преднамеренно.

Через несколько месяцев Сливко убил и закопал в лесу 15-летнего Николая Добрышева, который был трудным подростком и часто сбегал из дома. Из-за этого обстоятельства милиция даже не стала искать мальчика (для такого сабжа и такой огромной страны, увы, логичное решение).

В мае 1965 года при схожих обстоятельствах погиб Алексей Коваленко. Сливко расчленил труп и закопал в лесу. Милиция не стала искать подростка, сообщив родителям, что их сын сбежал (а вот это уже лень и преступная халатность).

14 ноября 1973 года Сливко убил 15-летнего Сашу Несмеянова. За неделю до «эксперимента» Несмеянов решил покинуть «Чергид», чего Сливко никак не мог допустить.

И потому, что это резко повышало вероятность разоблачения… и потому, что «Чергид» де-факто представлял созданную Сливко тоталитарную секту, основанную на полном контроле лидера над сектантами. Одного «беглеца» достаточно, чтобы вся система рухнула… а с ней и секта.

По просьбе учителя Несмеянов согласился встретиться в лесу, где и был убит. Это убийство было уже запланировано Сливко, который снял процесс повешения подростка и расчленения тела (видимо, к его фетишам добавилась ещё и некрофилия), а останки закопал в лесу.

Об исчезновении мальчика узнал один бывший заключённый, который рассказал знакомым, что это он убил подростка и закопал его тело в Кубани (самооговоры – самая большая головная боль в расследовании резонансных убийств). Однако в указанном захоронении останков мальчика не нашли.

Позже сам мужчина признался, что солгал о преступлении. На протяжении двух недель Сливко принимал участие в поисках Несмеянова. Изначально это убийство считалось первым в серии Сливко (он сам признавал его таковым).

11 мая 1975 года Сливко убил 14-летнего Андрея Погосяна. На следующий день куртку и портфель мальчика нашли в реке. Следователи узнали от матери Погосяна, что мальчик в день пропажи должен был пойти на какие-то съёмки. Однако имя «режиссёра» мальчик не назвал.

Следующей жертвой Сливко (21 апреля 1980 года) стал 12-летний Сергей Фатнев. Убив мальчика, Сливко расчленил тело и фотографировал части конечностей в разных положениях.

По факту исчезновения Фатнева было заведено не розыскное, а уголовное дело. Однако поиски мальчика не дали никаких результатов, и дело об исчезновении подростков опять зашло в тупик.

Последнее убийство Сливко совершил 23 июля 1985 года. Он удушил 13-летнего Сергея Павлова. Когда Сливко повесил и снимал Павлова, он вспомнил события из детства, как его повесили другие дети (в дневнике Сливко писал, что ему часто снился сон повешенного мальчика и он пытался понять его).

Сливко быстро вытащил из петли мальчика и пытался его реанимировать, но мальчик был мёртв (так что это всё-таки было убийство по неосторожности – involuntary manslaughter).

Я вообще не исключаю, что почти все его убийства были такими – слишком велик интервал между жертвами для целенаправленной серии

По словам матери Павлова, тот отправился на рыбалку, однако соседка семьи рассказала, что Сергей по секрету сказал ей, что он идёт на какие-то съёмки. Имя «режиссёра» Сергей не назвал.

Помогла соседка - перед исчезновением мальчик сообщил ей радостную для него новость: руководитель турклуба Анатолий Сливко будет фотографировать его для какого-то журнала.

Только после этого советские пинкертоны, наконец, обратили внимание, что ВСЕ пропавшие дети были членами турклуба «Чергид». Когда сыщики пришли в турклуб «Чергид» для беседы с его главой, было уже поздно: Сливко вместе с несколькими воспитанниками уехал на море.

А пока Сливко отсутствовал в городе, следователь, ведущий дело Сережи Павлова, ушел в отпуск и передал его помощнице прокурора Тамаре Лангуевой. Именно благодаря этой женщине расследование наконец сдвинулось с мертвой точки.

Пользуясь отсутствием Сливко (он уже не контролировал оставшихся в городе детей), Лангуева начала скрупулезно опрашивать всех участников турклуба. Те откровенничали неохотно, но все же рассказали Лангуевой некоторые подробности о «съемках кино» их наставником.

Как выяснилось, Анатолий Сливко замахнулся чуть ли не на художественные фильмы: он снимал какие-то сказки про Бабу-ягу, фашистов, индейцев... Но главное — по его сценарию юные актёры часто отправлялись… на виселицу.

И вдруг во время очередной беседы один из мальчиков признался Тамаре Лангуевой — он с подачи Анатолия действительно провисел в петле шесть минут, а как выжил — не знает.

По словам школьника, после подвешивания он потерял сознание, а когда пришел в себя, обнаружил, что у него затруднено дыхание, сильно опух язык и он не может идти самостоятельно. Сливко довел школьника до дома и исчез, а сам мальчик объяснил встревоженным родителям, что его в язык укусила гусеница.

Явных следов удушения на шее школьника видно не было — для этого маньяк обматывал вокруг петли из резинового шланга мягкое полотенце, и лишь потом надевал ее на детей.

Впрочем, позже чудом выживший мальчик все же поделился воспоминаниями со своей подругой — и та сообщила о странном рассказе своим родителям. Но ей не поверили, а саму историю сочли плодом детской фантазии.

Лангуева в итоге докопалась до страшной правды: когда глава «Чергида» лично звал одного, конкретного ребенка на «киносъемку», то для юного актера это обычно означало верную смерть — ведь он висел в петле 10-15 минут.

Еще 43 подростка прошли через удушение, но выжили: Сливко прекращал пытку не позже, чем через девять минут после ее начала, и реанимировал очередную жертву своими руками.

Несмотря на эти жуткие рассказы и показания воспитанников туристического клуба, Сливко был арестован только 28 декабря 1985 года, в свой собственный день рождения (городские власти упорно не хотели верить, что столь образцовый гражданин был жутким серийным убийцей).

Когда опера надели на задержанного наручники, он был страшно возмущен и напомнил им, что они схватили депутата Невинномысского горсовета, ударника труда и мастера спорта по горному туризму. Сливко грозил оперативникам своими связями в горкоме и бросил им фразу: «Вы пожалеете об этом».

При обыске в помещении клуба «ЧЕРГИД», в его кабинете милиция нашла тайник, где были обнаружены разрезанная обувь пропавших подростков, ножи, верёвки, фотоаппараты, плёнки и фотографии с расчленёнными жертвами.

В течение января и февраля 1986 года Сливко сознался во всех убийствах и показал места захоронений пропавших подростков. Следствие было недолгим, поскольку улик в виде снятых фильмов и фотографий было предостаточно.

Находясь под арестом, Сливко дважды пытался покончить с собой — но безуспешно. А секретарь городской партийной организации, с подачи которой серийный убийца-педофил получил звание «Заслуженного учителя», не смогла пережить страшные вести о своем протеже и совершила самоубийство.

Жена Сливко после первого допроса мужа покинула город: милиционеры, опасаясь расправы со стороны местных жителей, под покровом ночи посадили женщину с сыновьями на поезд.

Психиатрическая экспертиза признала Сливко вменяемым, но с целым «букетом» отклонений — от педофилии, некрофилии и садизма до фетишизма и пиромании.

Суд над Сливко состоялся летом 1986 года. Перед показом его снаффа на суде он заявил: «Я следствию высказывал пожелания, чтобы как можно более узкий круг был. То, что будет представлено сейчас, даже человеческий род позорит. Я раз увидел это, и это нельзя ни смыть, ни забыть. Только со смертью уходит. Мне страшно, что это будут люди смотреть».

12 августа он был приговорён к смертной казни и расстрелян по приговору суда через три года — 16 сентября 1989 года - в Новочеркасской тюрьме.

За несколько часов до расстрела он дал консультацию следователю Иссе Костоеву, ведущему дело другого серийного убийцы — Андрея Чикатило. Однако, ничем ему не помог, так как все его рекомендации оказались ошибочны.

Клуб «Чергид» после задержания его руководителя фактически прекратил свое существование. Но помещение, которое он занимал, не пустует. Сейчас там находится… Центр детско-юношеского туризма и экскурсий.

Артурас Сакалаускас и поезд смерти

Артурас Сакалаускас – судья, жюри присяжных и палач в одном лице. 23 февраля 1987 года, проходя службу в Советской Армии в звании рядового внутренних войск МВД СССР, он приговорил к смертной казни через расстрел пятерых сослуживцев, а также начальника караула, его помощника и проводника поезда. После чего привёл приговор в исполнение.

Приговорил и расстрелял по законам уличной справедливости: сослуживцев за чудовищные издевательства – а начальника караула, его помощника и проводника за попустительство оных.

Издевательства старослужащих над новобранцами в «доблестной Советской Армии», на самом деле представлявшей собой многомиллионную вооружённую банду, носили настолько повальный характер – имели место в каждой части – что появился даже термин, который обозначал это кошмарное явление.

Дедовщина (официально этот ужас стыдливо именовался «неуставными отношениями» в воинской части).

«Неуставные отношения» в Российской императорской армии настолько жёстко пресекались командованием, что практически отсутствовали (чему немало способствовал рекрутский набор, 25-летний срок службы… и постоянные войны).

Солдат, прошедший суворовскую военную школу, не мог поднять руку на такого же, как и он, солдата, так как понимал, что в бою (а воевали постоянно) рядом с униженным им сослуживцем он может и не почувствовать надёжного плеча товарища, который прикроет его в атаке. С фатальными последствиями.

Знаменитый суворовский лозунг «Сам погибай, а товарища выручай!» был категорическим императивом российского солдата. Немалую роль играли и наказания – за действия, в Советской армии подпадавшие под определение дедовщины, в начале XIX века можно было запросто схлопотать 500 шпицрутенов. Что было почти гарантированным смертным приговором.

«Дедовщина» царила лишь в военных училищах (даже самых элитных) … но это было стандартной практикой во всех школах-интернатах, даже в знаменитых британских. Кроме того, в то время «неуставные отношения» были сильно ограничены – физическое насилие было недопустимо и жёстко пресекалось.

Первый (и единственный) случай, связанный с неуставными отношениями в РККА, был зафиксирован в 1919 году. Трое старослужащих забили до смерти своего сослуживца по причине того, что молодой боец отказался выполнить за старослужащих их работу.

По законам военного времени виновные в смерти солдата были расстреляны. После этого официальных сообщений о зафиксированных случаях дедовщины в армии Советской России и СССР не было почти полвека… до массовой криминализации Вооружённых Сил. Которая, собственно, и превратила Советскую Армию в вооружённую банду грандиозного размера.

«Дедовщины» в современном понимании в ВС СССР не было до сокращения срока службы по призыву в 1967 году с трёх лет до двух в сухопутных войсках и с четырёх до трёх — на флоте.

Сокращение совпало с периодом дефицита призывников (решения советского руководства мудростью не отличались), вызванного демографическими последствиями Великой Отечественной войны, из-за чего пятимиллионная Советская армия должна была уменьшиться в своей численности на целую треть.

Решением Политбюро ЦК КПСС в армию стали призывать людей с криминальным прошлым, что прежде было совершенно исключено. Это было подано обществу как исправление оступившихся сограждан, в действительности же (как обычно) получилось с точностью до наоборот.

Бывшие обитатели тюрем и зон стали вводить в армейский обиход ритуальные унижения и издевательства. В армию были привнесены уголовные порядки, в армейский язык проник воровской жаргон.

Сокращение срока службы касалось только вновь призванных; те же, кто уже служил, дослуживали свой срок полностью. В течение некоторого времени в одном и том же войсковом подразделении одновременно находились и те, кто дослуживал третий год, и вновь поступившие, которые должны были служить на один год меньше.

Это злило тех, кто уже отслужил два года, и они нередко вымещали свою злобу на новобранцах… зачастую совершенно чудовищным образом (обычное дело в местах лишения свободы).

С конца 1960-х годов некоторые командиры частей начали широко использовать солдатский труд для извлечения личной материальной выгоды. Не предусмотренная уставом хозяйственная деятельность в воинских частях обусловила возникновение такой системы неуставных взаимоотношений, при которой старослужащие исполняли бы роль «надсмотрщиков» над работавшими солдатами первого года службы.

Подобные отношения требовали беспрекословного подчинения молодых солдат любым указаниям старослужащих. Чтобы сломать и превратить их в послушных рабов, на призывников оказывали моральное и физическое давление, подвергали их и физическому насилию.

Таким образом, дедовщина возникла как ещё и способ управления неуставной хозяйственной деятельностью воинских частей. Со временем в ряде частей (почти сто везде, на самом деле) офицеры стали использовать «дедовщину» как способ управления, поскольку сами отлынивали от обучения молодых солдат и воспитательной работы.

Кроме того, к концу 1960-х годов в Вооружённых Силах СССР уже не осталось того количества командиров-фронтовиков, которых в армии и на флоте было большинство после окончания войны и которые из своего личного опыта знали о том, что здоровая моральная обстановка во вверенном им подразделении — зачастую залог сохранения их собственной жизни (потерявших берега на фронте отстреливали только так – из трофейного оружия).

Артурас Сакалаускас родился в 1968 году в Вильнюсе. Его отец Сакалаускас работал токарем в мастерских НИИ, мать Ольга — заместителем начальника отдела в статуправлении. Помимо Артураса, в семье рос младший брат Эдвард.

Окончив восемь классов, Сакалаускас поступил в строительный техникум: среди однокурсников он был спокойным и рассудительным человеком. По воспоминаниям родственников, ещё одной чертой характера Артураса было бесстрашие. В 1986 году закончил обучение и в июне был призван в армию, попал во Внутренние войска МВД СССР в часть № 6717, расположенную в Ленинграде.

Как показало расследование, сослуживцы Сакалаускаса над ним постоянно издевались. Нечаев многократно надевал ему на голову миску с горячим супом и делал «велосипед».

Так на армейском жаргоне называется акт издевательства над солдатом, заключающийся в том, что солдату, лежащему на спине (спящему), между пальцами ног вставляют спички и поджигают их, от боли солдат начинает совершать ногами движения, похожие на кручение педалей велосипеда).

Гатауллин, исполнявший обязанности повара, подсыпал Сакалаускасу в еду большое количество соли, песок, часто просто лишал его пищи; старший сержант Семёнов (помощник начальника караула) окунал его головой в унитаз, ставил в наряд на десять часов, не давал спать, избивал, а однажды порвал ему ухо.

Если смотреть на вещи честно, то убитые Сакалаускасом были несопоставимо худшими преступниками, чем он… собственно, он вообще не был преступником. В реальности это была необходимая оборона – он защищал свою честь и свою душу от посягательств мрази, подонков, нелюди – а это гораздо важнее, чем защищать собственную жизнь…

23 февраля, двое солдат, Джамалов и Манхуров, напали на Сакалаускаса с целью изнасиловать; они схватили его и, спустив форменные брюки, оголили его ягодицы; Манхуров насильно удерживал его, а Джамалов намеревался ввести половой член в анальное отверстие, но у него произошло преждевременное семяизвержение ввиду неопытности, чрезмерного возбуждения самого Джамалова, а также сопротивления со стороны Сакалаускаса.

Мало кому известно, что в Советской Армии (как и на зоне) процветал гомосексуализм, поэтому «доблестные ВС СССР» весьма способствовали гомосексуализации советского общества, начиная с 1970-х годов.

Причиной нападения якобы послужил отказ Сакалаускаса вернуть денежный долг, который, предположительно, был навязан ему в ходе поездки (на самом деле подонки были просто слетевшими с катушек гомосеками).

Сакалаускас упал в обморок; тогда напавшие стали прижигать ему кожу горящими спичками, а когда он пришёл в себя, пригрозили, что позже весь личный состав сквозного караула изнасилует его, и ушли. После их ухода Сакалаускас снял кальсоны, испачканные спермой Джамалова, выбросил их в окно, вымылся, надел чистые кальсоны и форму.

Затем он вышел в коридор и увидел, что дверь в купе начальника караула открыта, прапорщик Пилипенко спит внутри, а находящийся в этом купе металлический ящик с пистолетами не заперт.

В этот момент Джамалов, Гатауллин, Синицкий, Манхуров и Дашкиев играли в карты в купе для личного состава караула, а Семёнов и Нечаев находились в помещении багажного отделения, которое располагалось на втором этаже вагона.

Воспользовавшись тем, что ящик с оружием никто не охраняет, Сакалаускас вошёл в купе, взял два пистолета и магазины к ним, затем зашёл в туалет и там зарядил оружие.

После этого он, держа в каждой руке по пистолету, направился к купе, где находился караул. Проходя мимо спавшего Пилипенко, Сакалаускас, опасаясь, что прапорщик проснётся и нападёт на него сзади, выстрелил ему в голову, но не убил; затем он прошёл к открытым дверям купе для личного состава.

Остановившись в дверном проёме и держа пистолеты в руках, Сакалаускас стрелял, пока не закончились патроны. Гатауллин, получивший три пули в голову, умер сразу. Собаке собачья смерть.

После этого Сакалаускас, бросив один из разряженных пистолетов на пол, вернулся в купе начальника караула, взял там из ящика третий табельный пистолет, перезарядил оставшийся у него пистолет и вновь направился к купе личного состава.

Те, кто ещё были живы, закрыли и заблокировали дверь, тогда Сакалаускас произвёл несколько выстрелов сквозь неё, а также вверх; выстрелы вверх достигли цели — пули пробили потолок и попали в находившихся в багажном отделении Нечаева и Семёнова.

Нечаев, получивший 3 пули в голову, умер сразу, а Семёнов, получивший одну пулю в затылок и две в грудь, — спустя некоторое время. После этого Сакалаускас открыл дверь и продолжил стрельбу.

В это время раненый прапорщик Пилипенко, придя в сознание, поднялся и вышел из купе. Сакалаускас повернулся, увидел его и несколько раз в него выстрелил, ранив.

Пилипенко развернулся и побежал в направлении помещения кухни; Сакалаускас ещё несколько раз выстрелил ему вдогонку, но и эти выстрелы не стали для Пилипенко смертельными: упав, он заполз в помещение кухни.

Когда патроны закончились, Сакалаускас бросил пистолеты на пол, зашёл в купе Пилипенко и, взяв ещё два пистолета, вновь зашёл в купе личного состава и добил тех, кто был ещё жив. Пилипенко он добивать не стал - тот от потери крови вскоре скончался сам. В общем, ублюдки получили по заслугам.

Всего Сакалаускас сделал 46 выстрелов, 33 из которых достигли цели, 18 стали причиной смерти сослуживцев. Убедившись, что все находившиеся в купе мертвы, Сакалаускас оттащил в это же купе трупы из багажного отделения, снял с трупа проводника Дашкиева наручные часы и забросал всех убитых матрасами.

Затем зашёл в купе Пилипенко, снял с себя форму рядового, надел принадлежавшую Пилипенко форму начальника караула и забрал его дипломат с личными вещами и деньгами.

Зайдя в помещение кухни, где находился убитый Пилипенко, он набрал себе в дипломат продуктов и туда же сложил пять использованных для убийства пистолетов. Свою форму он сжёг в печке вагона.

В 16:35, когда поезд остановился на станции Бабаево, Сакалаускас с дипломатом в руках покинул вагон. Следующие несколько дней он провёл в городе, останавливаясь на ночь на постой у разных людей. В одной из квартир, где его приютили, он похитил пуховик, кроличью шапку и брюки, чтобы переодеться.

Поиски Сакалаускаса осуществляли десятки следственных групп и приданные им в усиление 200 военнослужащих Ленинградского гарнизона. Добравшись до Ленинграда, беглец двое суток прятался в подворотнях и ночевал на чердаках.

Пытаться уехать куда-либо было нереально — его уже объявили в розыск; в общественных местах висели его фотографии, аэропорт и Варшавский вокзал постоянно прочёсывались военными и милицейскими патрулями.

Не зная, что делать, он несколько дней подряд бесцельно ездил в общественном транспорте по городу, пока его не опознал один из пассажиров автобуса, после чего он был задержан; при задержании сопротивления не оказал.

После задержания Сакалаускас дал подробные показания, подробно описав издевательства, попытку изнасилования и сами убийства, денежный долг он категорически отрицал. По его словам, издевательства происходили на глазах у перевозившихся осуждённых; многие из них подначивали военнослужащих к ещё большей жестокости.

Чтобы проверить эти показания, следователям пришлось объехать множество исправительно-трудовых колоний, в которые спецвагон во время этого рейса доставлял осуждённых. Все осуждённые, ехавшие в вагоне, были допрошены, их показания подтверждали слова Сакалаускаса и были занесены в материалы уголовного дела.

Проводник Михаил Дашкиев был единственным, кто, согласно свидетельствам заключённых, не трогал Сакалаускаса, предпочитая ни во что не вмешиваться, поскольку так же проходил службу в рядах ВС МО СССР и считал, что «главное — это воспитание молодого пополнения, закалка боевого духа и воспитание стойкого характера».

В ходе следствия у задержанного стал развиваться реактивный психоз. Первое время он провёл в «Матросской тишине», после чего было принято решение этапировать его в «Кресты».

Однако по неизвестным причинам этапирование произошло лишь через месяц, и к тому времени, когда его привезли в Ленинград, в его психике наблюдались серьёзные отклонения.

В 1989 году его тестировал ряд опытных ленинградских психиатров, ими он был признан невменяемым, но специалисты судебно-психиатрического института имени Сербского признали Сакалаускаса вполне здоровым.

Затем судебно-психиатрическая экспертиза вынесла заключение, что в момент преступления Артурас «находился в состоянии глубокого психологического кризиса с деформацией психики».

В 1990 году над Сакалаускасом состоялся суд; сам обвиняемый в зале суда не присутствовал, находясь в психиатрической клинике. Адвокат Сакалаускаса заявил, что в «Матросской тишине» его подзащитному насильно вводили сильнодействующие психотропные вещества, разрушающие психику.

Что очень похоже на правду – в те времена т.н. «карательная психиатрия» в СССР цвела буйным цветом. Тем более, что это был наиболее лёгкий вариант выхода из щекотливой для армейского руководства ситуации — выставить Артураса маньяком-убийцей с ярко выраженным нарушением психики.

В итоге Сакалаускас осуждён не был, лишь в отношении армейской части, в которой он служил, было вынесено частное определение. Его направили на принудительное лечение в психушку закрытого типа.

15 марта 1990 года было проведено повторное медицинское обследование Сакалаускаса. В заключении было сказано, что у него выявлено «непрерывно прогрессирующее хроническое психическое заболевание».

Немногим более года спустя, когда Советский Союз распался и родина Сакалаускаса восстановила свою независимость, на Кафедральной площади Вильнюса были собраны сотни тысяч подписей в его защиту. Логично.

Спустя несколько лет безуспешного лечения Россия выдала Сакалаускаса Литве. В течение последующих пять лет он находился на принудительном лечении уже в литовской клинике. Или не находился… литовцам он ничего не сделал и ничем совершенно не угрожал.

Существуют разные версии того, как развивалась жизнь Артураса после описанных событий. По одним данным, он сумел справиться с психической болезнью, социально адаптировался и сейчас живёт с женой и детьми в Гайжюнае. По другим сведениям, он продолжает находиться в психушке.

Первое несопоставимо более вероятно – ибо никакого психического заболевания у него не было. Была необходимая оборона – защита своей чести и своей души. Поэтому, на самом деле, Сакалаускас был несопоставимо нормальнее терпил, которые позволяли так над собой издеваться.

Распространено мнение, что из этого случая родился сюжет фильма «Караул». Режиссёр фильма Александр Рогожкин ещё в 1989 году в телепередаче «Пятое колесо» опроверг это предположение.

По его словам, сценарий фильма был написан задолго до публикаций о деле Сакалаускаса, ещё в 1979 году, а за основу сценария были взяты события 1973 года, когда режиссёр сам проходил срочную службу и принимал участие в поимке солдата, совершившего похожий поступок; кроме того, подобное явление он назвал рядовым и достаточно регулярным для Советской армии.

Видимо, недостаточно регулярным – если бы для достаточного количества новобранцев честь была важнее жизни (как это было в российской императорской армии) и каждый из них грохнул полдюжины мразотных подонков-старослужащих, то дедовщина бы исчезла.

Ибо даже законченная нелюдь не будет творить столь инфернальное Зло, если будет точно знать, что с высокой вероятностью получит заслуженную пулю…