Реальные жизнь и судьба Евы Браун

Ева Анна Паула Браун родилась 6 февраля 1912 года (в год чёрной крысы – очень умное животное), под знаком Водолея. Отец Евы Фриц Браун, служил учителем в ремесленном училище. Мать Франциска Браун, урождённая Кронбергер, дочь окружного ветеринара из Верхнего Пфальца, до замужества работала портнихой на мюнхенской текстильной фабрике.

У Евы была старшая сестра Ильза и младшая — Гретль. Все три дочери были крещены и воспитывались мамой (ревностной католичкой) в католической вере с согласия отца-протестанта (если его вообще спрашивали). Фриц Браун хотел, чтобы Ева тоже выучилась на портниху и работала в модном ателье в Берлине.

По воспоминаниям учителей, не по годам смышлёная девочка не отличалась прилежностью и никогда не делала домашних заданий, тем не менее в её аттестате зрелости было много хороших оценок.

Ева очень любила спорт, особенно лёгкую атлетику, и активные игры, и ни одна шалость в классе не обходилась без её участия. Она мечтала стать танцовщицей и актрисой – и таки стала. Причём актрисой такого уровня, что даже ярчайшим звёздам Голливуда до неё как до Луны пешком.

После окончания средней школы, родители отправили Еву учиться в богатый традициями католический институт «Мариенхёэ». Институт «Мариенхёэ» был учреждён в 1864 году при старинном женском монашеском ордене сестёр Лорето, основанном англичанкой Мэри Уорд, потому был известен в Германии как «Институт английских девиц», а по всему миру славился своими высокими стандартами женского образования.

Отправили по требованию самой Евы, которая заявила, что твёрдо намерена содержать себя сама и потому ей необходимо получить как минимум одну востребованную профессию.

Помимо домоводства и французского языка, Ева Браун обучалась бухгалтерии и машинописи, что в то время было редкостью среди девушек из мелкобуржуазной среды. 22 июля 1929 года она вернулась в родительский дом – но ненадолго.

Ибо уже в сентябре она обнаружила в одной из мюнхенских газет объявление о вакансии ученика в фотоателье Генриха Гофмана (как выяснилось, личного фотографа Гитлера). Гофман платил 120 рейхсмарок в месяц, что было достаточно для того, чтобы покинуть родное гнездо и начать самостоятельную жизнь.

Ева уже давно увлекалась фотографией; ни машинопись, ни бухгалтерия её не особо увлекали, поэтому она ответила на объявление… и получила работу. Тогда понятия не имея, кому она этим обязана.

Ева Браун начинала ученицей в фотолаборатории, а также помогала за прилавком, в конторе и на посылках по мелким поручениям. А спустя всего месяц, она познакомилась с Адольфом Гитлером.

В этот день Ева Браун наводила порядок в архиве, когда фюрер НСДАП вошёл в фотомастерскую вместе с Гофманом в тот момент, когда Ева забралась на лестницу, чтобы снять папку с верхней полки шкафа.

Гофман представил ей «господина Вольфа» и попросил её сходить в трактир неподалёку за пивом и бутербродами, чтобы угостить гостя. За столом незнакомец «постоянно пожирал её глазами» и предлагал подвезти её домой на своём Мерседесе, но девушка отказалась, соблюдая правила приличия.

Гофман спросил уходившую домой Еву, не догадалась ли она, кто такой этот господин Вольф? Ева никогда не рассматривала продававшиеся у Гофмана фотопортреты членов НСДАП (ибо политикой не интересовалась от слова совсем) и не узнала Гитлера, пока Гофман не сказал ей:

«Это Гитлер, наш Адольф Гитлер».

Между Гитлером и Евой Браун сразу возникла взаимная симпатия, и с этого времени при каждом визите в фотоателье 40-летний Гитлер с «австрийским шармом» осыпал 17-летнюю девушку комплиментами, целовал ей руки, дарил ей цветы, шоколадки и безделушки.

На Рождество 1929 года Гитлер преподнёс Еве в подарок подписанный фотопортрет. Иногда он приглашал Еву Браун на обед или пикник за город, в кино или оперный театр.

На несовершеннолетнюю Еву демонстративные ухаживания известного политического деятеля производили неизгладимое впечатление. Чуть полноватая Ева села на диету, для сохранения фигуры зимой бегала на лыжах, летом занималась плаванием и гимнастикой, следила за последними веяниями моды и выбирала дорогую косметику.

В 1930 году Гитлер поручил Борману проверить арийское происхождение семьи Евы Браун. До 1932 года их отношения оставались платоническими, хотя девушка всячески пыталась их форсировать и рассказывала всем подружкам подряд, что «Гитлер в неё влюбился и она добьётся, чтобы он на ней женился».

Но Гитлер не имел представления о намерениях Евы и не собирался вступать с ней в связь – ибо маленькая и изящная Ева Браун явно не соответствовала вкусу Гитлера, любившего высоких полноватых женщин.

При каждом удобном случае Гитлер в кругу товарищей по партии заявлял, что живёт исключительно политикой и отказывается от личной жизни, и вообще не планировал когда-либо вступать в брак.

В личной беседе с начальником штаба СА Отто Вагенером Гитлер заявил: «У меня другая невеста - Германия! Я повенчан с германской нацией, с её судьбой! Нет, я не могу жениться, я не имею на это права».

Фюрер НСДАП жил только работой и высказывался о личной жизни следующим образом: «От меня женщина вообще ничего не получит. Я не могу этим заниматься». Личному адъютанту Юлиусу Шаубу Гитлер откровенно признавался, что «никогда не женится», потому что у него «на это нет времени» и он «постоянно в разъездах».

Тем не менее, отношения между Гитлером и Браун после 1931 года стали укрепляться. Интимные отношения начались зимой 1931-1932 годов после того, как Ева (прирождённая актриса) умело имитировала попытку самоубийства.

Причём настолько умело, что Гитлер счёл это высшим выражением верности, обожания и самопожертвования. По собственному признанию Гитлера, этот трагический случай показал ему, что девушка его действительно любит, а на нём лежит моральная ответственность заботиться о ней.

Несмотря на перемены в отношении Гитлера к Еве Браун после попытки самоубийства, её общественное положение не изменилось. О связи Гитлера с 20-летней девушкой по имени Ева Браун знали только считанные посвящённые. Гитлер возвёл вокруг этой темы «стену молчания» и в столице продолжал играть роль одинокого холостяка.

Ева Браун никогда не появлялась в официальном статусе рядом с Гитлером на публичных мероприятиях, её имя никогда не фигурировало в протокольных списках и о её существовании знали только самые близкие к фюреру люди.

Гитлер и Браун на людях держали дистанцию даже в узком кругу, где их отношения всё равно было не скрыть, и лишь поздно вечером вместе поднимались в верхние покои. На общие прогулки с Гитлером в Оберзальцберге Ева выходила только в сопровождении секретарш и занимала место в самом хвосте компании.

А потом Гитлер… влюбился. Влюбился в англичанку Юнити Валькирию Митфорд, которая превосходила Еву Браун практически по всем показателей. На два года моложе; намного красивее… и фанатичная национал-социалистка (Ева идеологией не интересовалась совсем).

Однако Ева совершенно не собиралась уступать фюрера теперь уже всея Германии какой-то там англичанке. И приняла радикальные меры, совершив вторую инсценировку попытки самоубийства.

Это подействовало – Гитлер впустил Еву Браун в свою жизнь пусть и только для того, чтобы обезопасить себя от дальнейших угроз самоубийства и оградить себя ею «как щитом от притязаний других назойливых дам»

В сентябре 1935 года Ева Браун вместе с семьёй Гофмана и другими сотрудниками его фотоателье впервые побывала на ежегодном съезде НСДАП в Нюрнберге. Ева появилась на съезде в дорогих мехах.

Через Гофмана она без хлопот получала дефицитные пригласительные билеты на самые главные мероприятия в программе съезда. Наравне с супругами других видных национал-социалистов Ева Браун, «эта молодая вздорная девица с недовольным взглядом», оказалась на трибуне для почётных гостей, что, по словам Гофмана, «повергло в абсолютный шок госпожу Геббельс и всех этих министерских жён». О, если бы они знали, что будет дальше…

В конце 1935 года Ева Браун уволилась с работы, а 30 марта 1936 года вместе с сестрой Гретль переехала в отдельный дом в стиле ар-деко с огороженным садом площадью 800 кв.м, приобретённый Гитлером через Гофмана за 35 тысяч рейхсмарок в элитном квартале в мюнхенском районе Богенхаузен.

По соседству с Евой Браун в Богенхаузене находились виллы самого Генриха Гофмана, а также Макса Амана, Генриха Гиммлера и Мартина Бормана. Ева обставила виллу с большим вкусом. Интерьер столовой, обставленной мебелью из экзотических пород дерева, спроектировал известный архитектор профессор Пауль Троост, столовое серебро украшала монограмма Гитлера.

На вилле имелся даже один из первых телевизоров, подарок Гитлера. В 1938 году по проекту Гитлера дом Евы Браун в 1938 году оборудовали бомбоубежищем, оснащённым вентилятором и мощной бронированной дверью.

Ева часто устраивала в доме вечеринки и принимала гостей, которые засиживались порой до полуночи. В отсутствие Гитлера Ева Браун делала всё то, что Гитлер не любил: она ужасно флиртовала с молодыми гостями, танцевала, пила и курила… и вообще вела себя, как ей вздумается.

В доме Евы проходили и семейные торжества: отец и дочь не только примирились, но и великолепно теперь ладили, потому что Фриц Браун превратился в поклонника и сторонника Гитлера.

1 мая 1937 года Фриц Браун вступил в НСДАП, а 8 ноября 1939 года находился в «Бюргербройкеллере», был ранен осколком бомбы, заложенной Георгом Эльзером, числился среди 63 жертв этого покушения, получил спец-удостоверение и считался «старым бойцом».

В начале 1939 года Ева въехала в квартиру в рейхсканцелярии. Гитлер выделил под её апартаменты примыкавшую к его библиотеке бывшую спальню Гинденбурга с гигантским камином и огромным портретом Бисмарка.

Числившаяся секретарём Гитлера Ева Браун входила в здание рейхсканцелярии через служебный вход, и ей не разрешалось свободно передвигаться там по главным помещениям, где размещались высшие государственные и партийные инстанции. В рейхсканцелярии Еву редко видели рядом с Гитлером, он лишь изредка обедал с ней в библиотеке в присутствии ещё двух секретарш.

Вторым домом Евы Браун стал Бергхоф - резиденция Адольфа Гитлера в долине Берхтесгадена в Баварских Альпах – из которого фюрер бесцеремонно выставил свою сводную сестру Ангелу Раубаль, которая до того вела хозяйство и просто люто ненавидела Еву. Новой хозяйкой дома стала Ева Браун.

Персонал Бергхофа называл её «шефиней» и избегал на людях любого упоминания её имени. Во время политических и военных совещаний в Бергхофе Еве запрещалось появляться в большом зале, на обеды с участием столпов рейха Еву Браун не допускали, визиты иностранных официальных лиц в Бергхофе она пережидала в своей скромно обставленной спальне наверху.

В Бергхофе Ева Браун вплотную занялась фотографией и киносъёмками. В её распоряжении в Оберзальцберге имелась собственная фотолаборатория и дорогостоящая фототехника: несколько фотоаппаратов, а также 16-мм киноаппарат Siemens со съёмными объективами и кинопроектор Agfa Movector.

Фильмы Евы Браун о повседневной жизни в Оберзальцберге — одни из первых цветных кинофильмов, снятых в Германии. Нередко Генрих Гофман выкупал у Евы Браун фотоснимки и цветные киноплёнки из частной жизни в Бергхофе и, по собственному признанию, за немалые деньги. Одна из фоторабот Евы Браун обошлась ему в 1940 году в астрономическую сумму в 20 тыс. рейхсмарок

Ева с юности мечтала сниматься в кино и гордилась удачными ролями в любительских спектаклях, но тогда отец не поддержал этой безумной, по его мнению, идеи дочери брать уроки пения и учить иностранные языки.

Гитлер также был против появлений Евы на сцене или экране, но якобы пообещал ей после победы разрешить поехать в Голливуд и сыграть там историю их с фюрером жизни.

Очень мало кто знал, что эта «официальная биография Евы Браун» была, выражаясь современным уличным языком, галимым худлитом. И кем на самом деле была в Германии Ева Анна Паула Браун, которая для всего мира играла роль «девушки с конфетной коробки» на зависть Голливуду.

Стратегическим партнёром фюрера Великой Германии Адольфа Гитлера…

Существуют две версии, почему Общество Туле (и стоявшее за ним Общество Чёрного Солнца) для противодействия Красному Тамерлану Иосифу Сталину выбрали именно Адольфа Гитлера.

Согласно первой версии (менее вероятной), маги Общества Туле пришли к выводу, что Адольф Гитлер являлся… реинкарнацией Фридриха Барбароссы (согласно некоторым свидетельствам, он действительно считал себя таковым).

Согласно этой легенде, император не погиб (по официальной версии, он утонул при переправе в реке Салеф на территории современная Турции). А удалился в некую таинственную гору (чаще всего называлась гора Кифхойзер в Тюрингии), где погрузился в типа летаргический сон.

Император спит сидя за столом, а его длинная рыжая борода обвивает стол. Время от времени Барбаросса просыпается и посылает двух воронов посмотреть, не грозит ли его любимой Германии смертельная опасность. Если таковая появится, то император восстанет и железной рукой ликвидирует угрозу.

В 1919 году такая угроза имела место (угроза большевизма); реинкарнация в теле Адольфа Гитлера вполне может быть вариантом пробуждения… в общем, теоретически (с кочки зрения оккультной науки) такое возможно.

Вторая версия, ИМХО, более реальна… впрочем, она вполне может быть следствием первой. Согласно этой версии, выбор Адольфа Гитлера в качестве строителя Новой Цивилизации и защитника человеческой цивилизации от уничтожения большевиками стал результатом «эффекта Гвидо фон Листа».

Гвидо фон Лист был одним из самых загадочных персонажей германской истории конца XIX – начала XX века. Он не был посредственностью; более того, к началу ХХ столетия стал весьма успешным и довольно известным (правда, больше в узких кругах австрийских пангерманистов) поэтом и писателем.

Его достижения в области этнографии были существенно менее впечатляющими (официальная наука его всерьёз не воспринимала), однако в конце XIX века он издал книгу «Мистериальный язык индо-германцев», в которой утверждал, что нашёл в германской традиции следы духовности предков, обитавших в древности на континенте Арктогея. Столица этой древней земли называлась… Туле.

В общем, ничего радикально-прорывного фон Лист (приставка «фон» была чистым самозванством) не совершил до 1902 года – т.е. до 54-летнего возраста. Но, как говорится, «не было бы счастья - да несчастье помогло…»

Во время 11-месячной временной слепоты после операции по удалению катаракты на обоих глазах в 1902 году у него открылся «внутренний глаз». Который, в свою очередь, открыл ему Арманен-руны. Самую мощную – энергетически, магически и духовно – систему рун (ни старший, ни младший футарк и рядом не стояли).

Более того, после этого фон Лист (по слухам) стал одним из основателей Общества Вриль – и одним из вдохновителей создания Общества Туле… если не одним из его создателей (Общество Туле было официально создано 18 августа 1918 года – ровно за девять месяцев до смерти фон Листа).

Нечто подобное, видимо, произошло и с Адольфом Алоизовичем, который в октябре 1918 года стал жертвой газовой атаки. Он настолько сильно отравился ипритом (что занятно, немецкой разработки), что временно потерял зрение.

Похоже, в результате этой временной слепоты у него открылись достаточные мистические способности, чтобы стать подходящим «сырьём» для Общества Чёрного Солнца. Маги которого и вылепили из вышеперечисленного величайшего политического предпринимателя в новейшей истории и величайшего государственного деятеля (не обязательно в позитивном смысле).

Даже по сравнению со Сталиным, который опирался на систему, созданную Лениным, Троцким и другими – а Адольф Гитлер создал и НСДАП, и свой Фюрерштаат практически с нуля.

Преображение Адольфа Гитлера было успешно осуществлено летом 1919 года… к великому сожалению, одного Преображения было недостаточно. Недостаточно потому, что в новой ипостаси (точнее, в новой природе Адольфа Гитлера) через него пойдут духовные энергии такой мощности (иначе он просто не станет фюрером), что без внешнего стабилизатора просто в хлам разнесут сначала его психику, а потом и его физическое тело.

Таким стабилизатором могла стать только женщина…  а вот с этим у Адольфа Алоизовича были проблемы просто грандиозные. Ибо он был асексуален… что, кстати, могло быть одной из причин, почему именно его для своего фюрер-проекта и выбрало Общество Чёрного Солнца.

Ибо сексуальные энергии – самые мощные; а у асексуальных людей такие энергии неизбежно сублимируют. Что даёт асексуалам решающие преимущества перед конкурентами. Наглядным примером был создатель Федерального Бюро Расследований США великий (реально великий) Джон Эдгар Гувер.

Хуже того, сексуальность Гитлера сублимировала не только в созидательную политическую деятельность… но и в категорически нездоровые отношения (этакий асексуальный Д/С… который впоследствии плавно перетёк в Л/С) с Ангелой (Гели) Раубаль.

Обществу Чёрного Солнца пришлось нанять киллера, чтобы решить проблему (в данном случае «нет человека – нет проблемы» справедливо на все сто). Киллер (или, скорее, киллерша – таких хватало) сработал чисто – ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, что это было заказное убийство … но это не устранило в прямом смысле экзистенциальную проблему.

Проблема была в том, что Гитлер подсел на Гели как наркоман на кокс (если не на герыч), поэтому устранение девицы (что её придётся ликвидировать, Обществу стало кристально ясно) без полноценной замены немедленно свалило бы его в такую жуткую ломку, что либо убило бы, либо лишило рассудка. С катастрофическими последствиями для человеческой цивилизации.

В качестве полноценной замены была выбрана к тому времени 17-летняя (отношения Гитлера и Гели начались, когда последняя была именно в этом возрасте) Ева Браун.

Девушка попала «на карандаш» Общества Чёрного Солнца потому, что её отец Фриц в 1919 году освобождал Мюнхен от красных упырей в рядах фрайкора «Оберланд» - де-факто военного крыла Общества Туле (фрайкор был создан формальным президентом Общества фон Зеботтендорфом).

Фриц Браун не был членом Общества Туле, но был достаточно близок к нему, чтобы Общество Чёрного Солнца (Общество Туле к тому времени было уже давно распущено) обратило внимание на его дочь, когда возникла необходимость в полноценной замене Гели Раубаль.

Ева Браун была естественным выбором, ибо была симпатична, мила, женственна, очень хорошо воспитана, обладала высоким интеллектом, независимым характером, очень хотела добиться в жизни чего-то действительно выдающегося и была готова и пахать, и жертвовать многим ради этого. Но, самое главное, она была исключительно талантливой актрисой и прирождённым психологом.

Её начали готовить к тому, чтобы стать стратегическим партнёром (а не просто гражданской женой) Гитлера ещё в тесно связанном с Обществом институте сестёр Ларето, но в известность поставили только после его окончания.

Она понимала, на какие жертвы ей придётся пойти (к Гитлеру она относилась без восторга – как и к национал-социалистам, ибо была достаточно ревностной католичкой). Но согласилась – ибо уж очень хотела и стать самой могущественной женщиной в Германии… и активно поучаствовать в спасении Святой Римско-католической Церкви от уничтожения красными вурдалаками.

Её (не без участия уже давно работавшего на Общество Чёрного Солнца фотографа Гофмана) грамотно подставили Гитлеру, а после ликвидации Гели Раубаль она постепенно де-факто женила фюрера на себе.

Более того, стала для него совершенно незаменимой – причём не только в качестве любовницы (она сумела справиться с его асексуальностью), но и в качестве личного советника. 

К последнему её подготовили люди Общества Чёрного Солнца… и Мартин Борман (к тому времени он уже был личным секретарём фюрера и потому был в курсе… да почти всего), с женой которого Гердой Ева быстро подружилась.

Борман был в некотором роде куратором Евы по поручению Гитлера, решая её финансовые и прочие проблемы. Они много и близко общались; устойчивость Бормана к чарам Евы оказалась так себе… в общем, неудивительно, что очень скоро она знала достаточно, чтобы стать личным советником фюрера.

А то, что ей не смог рассказать Борман – ибо просто не знал – ей рассказал… правильно, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (её сосед в Мюнхене и креатура Общества Чёрного Солнца).

Гитлер был в курсе, кто ему подсунул фройляйн Еву (биографию её отца ему рассказал Борман) … только поделать ничего не смог, хотя и очень, очень старался. Ибо не смог сопротивляться вполне профессиональным чарам молодой феи (и талантливейшей актрисы вполне голливудского уровня).

Ему пришлось смириться… впрочем, вскоре он с удивлением понял, что нет худа без добра. Ибо Ева стала ещё и его психотерапевтом… и даже в некотором роде музой, радикально повысив его работоспособность и эффективность.

Более того, стала не только его де-факто женой и личным советником (и потому стратегическим партнёром), но ещё и помощницей по действительно особым поручениям стратегической, жизненной важности. И оставалась таковой до самого конца.

7 марта 1945 года Ева Браун вопреки приказу Гитлера оставаться в Бергхофе выехала на автомобиле из Мюнхена в Берлин. Её появления в разрушенном бомбардировками Берлине, где сигнал воздушной тревоги звучал по нескольку раз в день, никто не ожидал.

По воспоминаниям Николауса фон Белова, фюрер хотел отправить Еву Браун обратно в Мюнхен и даже поручил Гофману убедить её, но та дала всем ясно понять, что останется рядом с Гитлером и отговорить её невозможно.

Со слов Эриха Кемпке, беседовавшего с Браун 26 апреля 1945 года, на предложение Гитлера покинуть Берлин на самолёте она ответила ему: «Я не хочу! Твоя судьба — это моя судьба!».

Криста Шрёдер (одна из секретарей Адольфа Гитлера) вспоминала, что свой приезд в Берлин Ева Браун объяснила так: «Я приехала, ибо всему прекрасному в своей жизни я обязана шефу». В фюрербункере она разместилась в гардеробной Гитлера, соединявшейся с личной ванной комнатой фюрера, но от его спальни гардеробную отделяли три двери.

Как всегда ухоженная, безупречно одетая, приветливая и любезная, она полностью включилась в атмосферу бункерной жизни и до последнего момента не позволяла себе никакой слабости.

Она не простила предательства дезертировавшему из бункера зятю Герману Фегелейну: по воспоминаниям Кемпке, именно Ева Браун убедила Гитлера не заменять вынесенный Фегелейну смертный приговор отправкой на фронт. Сдержанность поведения Евы Браун в бункере в преддверии своего конца вызывала восхищение даже у недолюбливавшей её Кристы Шрёдер.

В бункере Ева Браун тенью следовала за постаревшим, физически и нервно истощённым Гитлером и очень переживала, видя, что её возлюбленный превратился в развалину.

Её настроение несколько поднялось в надежде на планировавшуюся 13 апреля операцию по эвакуации ставки в Берхтесгаден, предложенную генерал-полковником Кребсом.

20 апреля Гитлер в последний раз праздновал свой день рождения, и в бункере собрались почти все высшие военные и гражданские чины нацистской Германии. Ева преподнесла Гитлеру в подарок картину в раме с драгоценными камнями, заранее заказанной у ювелира.

22 апреля Гитлер принял окончательное решение остаться в Берлине и ждать своего конца там, и Ева твёрдо решила совершить самоубийство вместе с ним. Последний раз Ева Браун поднялась из бункера на улицу 23 апреля.

В завещании Гитлер указал, что в конце своего земного пути решился взять в жёны девушку, которая «спустя долгие годы верной дружбы по собственной воле приехала в почти осаждённый город», чтобы разделить его судьбу.

По мнению адъютанта Отто Гюнше, это был жест благодарности фюрера, в иных обстоятельствах он бы не женился на Еве Браун, и она об этом знала. На свадьбе настояла Ева Браун, самому фюреру это было не нужно.

Бракосочетание фюрера и Евы Браун состоялось в маленькой приёмной бункера в ночь на 29 апреля 1945 года. Совершить обряд вменили чиновнику управления гауляйтера Берлина Адольфу Вагнеру.

Свидетелями выступили Мартин Борман и Йозеф Геббельс, а кроме них присутствовали Магда Геббельс, генералы Бургдорф и Кребс, руководитель гитлерюгенда Аксман, Герда Кристиан и Констанция Манциарли.

На церемонию бракосочетания Ева Браун надела своё любимое длинное, наглухо застёгнутое платье из чёрного шёлка, на котором великолепно смотрелись золотая цепочка с подвеской из топаза и золотые часы с бриллиантами.

Волосы она скрепила бриллиантовой заколкой. На брачном свидетельстве она в первый и последний раз в своей жизни подписалась фамилией мужа. Церемония прошла мимоходом всего за несколько минут, по воспоминаниям Гюнше, никакого празднования по случаю бракосочетания в бункере не было.

Радиограмма от Кейтеля, полученная в бункере в час ночи 30 апреля, не оставила ни малейших надежд на спасение. В 10 часов утра стало известно, что советские войска уже вышли к Вильгельмштрассе.

Медлить с уходом из жизни было уже нельзя. После обеда Ева подарила Траудль Юнге на прощание свою шубу из чернобурки. Около трёх часов дня Гитлер с супругой попрощались с присутствующими и удалились в кабинет.

Вход в приёмную с автоматом наперевес охранял адъютант Гитлера Отто Гюнше. Гитлеры совершили самоубийство приблизительно в половине четвёртого. Ева отравилась цианистым калием.

Надломанную ампулу обнаружили на полу рядом с трупом супруги фюрера на диване. Борман вынес на руках труп Евы из кабинета и передал шофёру Кемпке. Тела фюрера и Евы положили в саду рейхсканцелярии рядом с запасным выходом, облили бензином и подожгли.

Когда пламя костра погасло около семи часов вечера, обуглившиеся останки кое-как закопали в воронке от фугасной бомбы, где 5 мая 1945 года их обнаружила и затем передала советской военной администрации разведгруппа РККА.

Окончательно останки супругов Гитлер были уничтожены советскими военными властями в апреле 1970 года, до этого они находились в тайной могиле близ Ратенова. Родители узнали о замужестве и смерти дочери по радио.

Это официальная версия. Согласно другой версии, сразу после того, как фюрер покончил с собой, состоялась грандиозная инсценировка её смерти (благо подходящих женских трупов в Берлине хватало).

Труп переодели в одежду Евы (далее см. выше) … а Ева Браун (вместе с бесследно исчезнувшим шефом гестапо Генрихом Мюллером) в облачении, соответственно, католической монахини и священника покинули фюрербункер через подземный ход, прорытый для эвакуации фюрера – стандартная предосторожность.

На священника и монахиню никто не обратил внимания (не до них было совершенно ни Советам, ни их союзникам) …, и они благополучно добрались до немецкой Швейцарии.

Гитлер по состоянию здоровья уйти не мог (да и не хотел) … а у 33-летней Евы вся жизнь была впереди. Благо денег у неё было… немерено (она приехала в фюрербункер за кодами доступа к личным счетам Гитлера в швейцарских банках, на которых долларов и фунтов было… немало, да и золотишка в ячейках хватало).

Большая часть этих денег была передана Гиммлеру (грамотно инсценировавшему самоубийство в Люнебурге) и пошла на нужды Die Neue SS (всемирно известной как ODESSA) … впрочем, Еве осталось достаточно до конца жизни.

Гитлер был в курсе – ибо действительно любил Еву – и потому во многом сам организовал весь этот театр. А Советы уничтожили останки «Евы», когда поняли, что на самом деле произошло… только вот поделать уже ничего не могли.

Вернер фон Шуленбург

Фридрих-Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернгард Эрих фон дер Шуленбург был классическим германским дипломатом – разве что с весьма существенным «восточным» уклоном.

Он родился 20 ноября 1875 года в Кемберге, в земле Саксония-Анхальт, близ Виттенберга. Именно в последнем 31 октября 1517 года великий еретик Мартин Лютер составил и отправил в письменном виде архиепископу Майнцскому и епископу Бранденбургскому 95 тезисов против продажи индульгенций, что стало началом Реформации (нет, к дверям собора он их не прибил – это байка)

Потомственный военный (его отец был подполковником германской армии), Шуленбург закончил элитную гимназию Вильгельма в Брауншвейге. В 1895 году поступил вольноопределяющимся (добровольцем в армии Германии, комплектовавшейся по призыву) в 9-й Потсдамский полк.

После выхода в запас изучал государственное право в университетах Лозанны, Мюнхена и Берлина. Однако выбрал карьеру не юриста, а дипломата, которая была… разнообразной.

В 1903 году он был назначен вице-консулом в Барселоне. Затем находился на аналогичных постах в Праге и Неаполе. В 1906 году он был назначен на должность вице-консула в Варшаве, входившей тогда в состав Российской империи. Спустя пять лет стал уже консулом - в Тифлисе.

Будучи патриотом до мозга костей, сразу же после начала Первой Великой войны Шуленбург вернулся в Германию и поступил на военную службу в чине капитана резерва в артиллерийский полк (благо опыт уже у него был).

Был назначен командиром артиллерийской батареи (за военные заслуги был награждён Железным крестом). В 1915 году перешёл на службу офицера связи с турецкой армией в Эрзеруме, где участвовал в организации «Грузинского легиона», в который входили добровольцы-грузины, воевавшие против России.

В 1917 году вернулся на дипломатическую службу и последовательно возглавлял германскую консульскую службу в Бейруте и Дамаске. В 1918 году был направлен в Грузинскую демократическую республику в составе германской делегации.

Участвовал в переговорах с социал-демократическим («меньшевистским») правительством, сыграв значительную роль в подготовке грузино-германского договора, гарантирующего независимость Грузии.

Который предсказуемо оказался пустым обещанием – в результате вторжения большевиков весной 1921 года Грузинская демократическая республика была ликвидирована. На её территории была установлена Советская власть и провозглашена Социалистическая Советская Республика Грузия.

После окончания войны он был интернирован английскими оккупационными властями на острове Бююкада, в 1919 году вернулся на родину и занял пост советника министерства иностранных дел. В 1922—1931 годах был послом в Тегеране; в 1931—1934 годах в Бухаресте.

Как и (очень) многие немецкие госчиновники, он приветствовал приход к власти национал-социалистов (он даже вступил в НСДАП). Ибо справедливо полагал, что только Гитлер сотоварищи смогут решить экзистенциальные проблемы страны.

Однако его прусское воспитание и опыт работы в типично прусских (даже не веймарских) учреждениях вскоре взяли верх – и он (совершенно напрасно) разочаровался в Гитлере, НСДАП и их политике.

Тем не менее, в 1934 году он был назначен послом Германии в Москве – в то время это был один из ключевых постов за пределами Германии. Будучи горячим поклонником Отто фон Бисмарка (как и едва ли не все прусские чиновники), он считал, что двумя самыми большими ошибками внешней политики Германии могут стать война на два фронта и война с Россией.

И потому выступал за сотрудничество Германии и Советского Союза – и активно участвовал в заключении германо-советского пакта о ненападении от 23 августа 1939 года и договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года.

Участие в последних двух проектах были здравым весьма… а вот следование принципам Отто фон Бисмарка было глупостью несусветной. Ибо Бисмарк говорил об императорской России, а фюрер Великогерманского рейха имел дело с радикально иным государством – большевистским монстром.

Война с которым (вне зависимости от желания или нежелания Берлина) была неизбежна; более того, превентивный удар был единственным способом спасти и Германию, и Европу от уничтожения большевистскими ордами.

Будучи прусским чиновником до мозга костей, Шуленбург превратил посольство в типично прусское учреждение – лишь с минимальными намёками на национал-социализм. В кадровом составе никаких изменений не произошло; более того, ни Шуленбург не требовали от подчинённых доказательств лояльности НСДАП.

Шуленбург не писал речи, которые он должен был произносить в официальных случаях (даже в день рождения фюрера), а поручал секретарю парткома НСДАП подготовить подходящий текст, который потом зачитывал со скучающим видом.

Он категорически выступал против войны с СССР (с кочки зрения Колокольцева, уже одно это вполне тянуло на государственную измену – ибо СССР представлял собой экзистенциальную угрозу рейху).

По слухам, он якобы передал послу СССР в Германии Деканозову совершенно секретную информацию о подготовке Гитлером Операции Барбаросса, однако проведённая гестапо проверка эти слухи опровергла.

Ибо у руководства рейха хватило ума держать просоветского посла в полном неведении относительно планов вторжения в СССР. Шуленбург действительно встречался с Деканозовым пятого и двенадцатого мая 1941 года, однако поделился с ним лишь своими ощущениями. Которые, как известно, к делу не пришьёшь.

После начала Операции Барбаросса, со всем штатом посольства он был интернирован и затем (в июле 1941 года) через Турцию передан Германии в обмен на советских дипломатов, интернированных в рейхе. Остался на дипломатической службе, хотя и не получил нового значимого назначения (он возглавил так называемый «Русский комитет»).

Был причастен к заговору против Гитлера, завершившемуся неудачным путчем 20 июля 1944 года. Рассматривался участниками антигитлеровской оппозиции в качестве возможного кандидата на пост министра иностранных дел (и дал согласие занять этот пост).

Выражал желание перейти через линию фронта, чтобы от имени заговорщиков договориться с СССР о прекращении войны – что говорит о его полной неадекватности в оценке Сталина и его намерений.

После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 года Шуленбург был арестован и обвинен в государственной измене. 23 октября 1944 года Народная судебная палата приговорил его к смертной казни; 10 ноября 1944 года он был повешен в тюрьме Плётцензее в Берлине на рояльной струне на крюке для мясных туш (это метод казни для предателей определил лично фюрер).

 

Герман Геринг

Герман Вильгельм Геринг родился 12 января 1893 года в баварском городе Розенхайм, в семье высокопоставленного чиновника, друга Отто фон Бисмарка. Его отец был мировым судьей в Верхнем Эльзасе (неудивительно, что Герман Геринг возглавил МВД Пруссии) и первым рейхскомиссаром немецкой Юго-Западной Африки (Герман Геринг стал рейхсштатгальтером Пруссии).

С самого детства Герман Геринг интересовался военными играми (неудивительно, что впоследствии он стал главкомом люфтваффе). Он подробно изучал военную историю, увлекался альпинизмом и в юном возрасте покорил вершины австрийских Альп (видимо, уже тогда его тянуло ввысь).

1 октября 1904 года в возрасте одиннадцати лет Герман Геринг окончил начальную школу с отличием… однако было очевидно, что с гражданкой у него отношения не складываются – его неудержимо тянуло в армию.

Поэтому в 1905 году отец Геринга добился приема сына в кадетское училище в Карлсруэ. Дисциплина там была жёсткая (как и положено в кадетском корпусе), но Германа всё устраивало.

Военная форма шла ему, а об уроках верховой езды, фехтовании и стрельбе из винтовки он мечтал ещё во время своих детских игр. Кадет Геринг стал прилежно учиться, а в 1909 году в возрасте шестнадцати лет окончил училище, получив оценку «отлично» по езде, истории, английскому, французскому, и музыке.

А главное, в его деле оказалась такая запись: «Этот примерный кадет достиг уровня, который поможет ему далеко пойти: он не боится рисковать». Учителя как в воду глядели…

С такой рекомендацией Герману Герингу не составило труда поступить в 1910 году в Прусскую военную академию (офицерское училище) в Лихтерфельде под Берлином. В марте 1911 года, в возрасте восемнадцати лет, он окончил академию, став одним из первых по успеваемости, сдал экзамен с отличием, удостоился поздравления самого кайзера и получил звание фенриха (младшего лейтенанта).

Спустя несколько недель Герман Геринг получил назначение в 112-й пехотный полк принца Вильгельма Баденского, который находился на гарнизоне в Мюльхаузен. Он был назначен командиром гарнизонного взвода в составе 4-й роты. В январе 1914 года был произведён в лейтенанты.

В начале Великой войны участвовал в боях на Западном фронте в должности адъютанта пехотного батальона… однако его неудержимо тянуло в небо. Поэтому уже в октябре 1914 года он добился перевода в 25-й авиационный отряд.

Сначала летал в качестве наблюдателя, затем — пилота разведывательной и бомбардировочной авиации. С осени 1915 года — лётчик-истребитель. Проявил себя бесстрашным воздушным бойцом, пренебрегая смертельной опасностью.

14 марта 1916 года сбил свой первый бомбардировщик. С мая 1917 года — командир 27-й эскадрильи, в августе 1917 года получил звание обер-лейтенант, с 3 июля 1918 года — командир 1-й истребительной эскадры «Рихтгофен» — наиболее известного элитного авиасоединения германской армии. Что даёт определённое представление о его боевых заслугах и командных способностях.

В общей сложности сбил 22 самолёта противника (так себе результат – Геринг не вошёл даже в первые полсотни асов), однако был награждён Железным крестом 1-го и 2-го класса, орденом Pour le Mérite (высшей военной наградой) и другими.

С июля 1919 года — в отпуске, в марте 1920 года демобилизован в чине капитана. Люфтваффе было запрещено версальскими бандитами, они же наложили серьёзные ограничения на гражданскую авиацию… поэтому Герингу предсказуемо пришлось (временно) покинуть родину.

Он выступал с показательными полётами в Дании и Швеции, где громко проявил себя уже на другом поприще – любовном. Его избранницей стала Карин фон Кантцов (в девичестве Фок).

В феврале 1920 года Карин гостила у сестры Мари фон Розен в замке Рокельстад, где и познакомилась с Германом Герингом. Геринг в это время служил пилотом в шведской авиакомпании Svenska Lufttrafik и доставил самолётом в замок зятя Карин графа Розена.

Между Карин и Герингом, который был младше её на четыре года, вспыхнули чувства, и уже спустя несколько месяцев они вместе отправились в Мюнхен, где Геринг представил Карин своей матери. Франциска Геринг осудила сына за разрушение семьи и потребовала прекратить эти отношения… несмотря на то, что в своё время и сама оказывалась в любовном треугольнике.

Её сын это требование предсказуемо проигнорировал (ещё чего не хватало), любовная связь между Карин и Герингом продолжилась, в декабре 1922 года Карин развелась с супругом… и уже в следующем месяце, 3 января 1923 года вышла замуж за Геринга.

Дамочка оказалась ушлой весьма и оттяпала у бывшего мужа достаточное состояние, чтобы Геринги приобрели небольшую виллу в зелёном предместье Мюнхена. К тому времени Геринг познакомился с Адольфом Гитлером и с головой погрузился в партийную работу.

Не последнюю роль сыграло мнение его супруги, которая обожала Гитлера, считая его рыцарем и гением, исполненным любви к правде, и возлагала на него большие надежды.

В мае 1923 года Гитлер назначил его верховным руководителем штурмовых отрядов СА. Геринг оказался способным руководителем и сыграл немалую роль в превращении штурмовиков в мощную военизированную силу. Однако у Геринга возникли натянутые отношения с другим руководителем СА — Эрнстом Рёмом (два медведя в одной берлоге – это про них).

Геринг участвовал в Пивном путче 9 ноября 1923 года, во время которого шёл рядом с Гитлером. Фюрер НСДАП отделался легко … а вот для его спутника последствия оказались весьма и весьма тяжёлыми.

Геринг получил два тяжелых ранения; одна пуля угодила в верхнюю часть правого бедра, а другая — в район паха; в рану попала грязь, вызвавшая заражение. Соратники по путчу дотащили раненого до двора дома, его владелец, еврей по национальности, Роберт Баллин предоставил истекающему кровью Герингу убежище. Впоследствии, Геринг после погрома Хрустальной ночи 1938 года, освободил Баллина и его жену из концлагеря.

10 ноября 1923 был выдан ордер на арест Геринга. В тяжёлом состоянии жена нелегально вывезла его в Австрию для лечения. Он жил в Австрии, Италии, Швеции; тогда же, чтобы избавиться от сильных болей, он стал принимать морфий, который вызвал нарушение психической деятельности.

У Геринга развилась зависимость от наркотика, от которой он не избавился до сих пор. В результате попадания пули в район паха у Геринга был нарушен обмен веществ, и он стал набирать вес, ставший его отличительной чертой в карикатурах противников национал-социалистов.

Он был помещён в психиатрическую клинику, сначала в Лонгбро, затем в Конрадсберге. Когда начался суд над Гитлером, Геринг пытался вернуться в Германию, но Гитлер через своего адвоката запретил ему делать это, чтобы сберечь себя для национал-социализма. Жена Геринга Карин добилась встречи с Гитлером в тюрьме; на встрече Гитлер вновь подтвердил, что Геринг является его ближайшим соратником.

В 1927 году, после амнистии, участники путча вернулись в Германию, и Геринг был назначен личным представителем Гитлера в Берлине. 20 мая 1928 года он был избран депутатом Рейхстага и стал одним из 12 депутатов-нацистов.

Геринг установил близкие связи со многими руководителями крупной, в том числе военной, промышленности Германии. После июльских выборов 1932 года, когда НСДАП, получив 230 мест в рейхстаге, стала крупнейшей партией Германии, Геринг был избран председателем рейхстага.

И оставался им до 1945 года, хотя после принятия 23 марта 1933 года закона «О ликвидации бедственного положения народа и государства» (Закона о чрезвычайном положении), предоставлявшего кабинету министров – сиречь Гитлеру - право издавать имперские законы, роль рейхстага стала чисто декоративной, а с 1942 года он вообще перестал собираться.

На этом посту Геринг добился гегемонии НСДАП в рейхстаге и принятия вотума недоверия правительству Франца фон Папена. 30 января 1933 года, после формирования правительства Гитлера, оставаясь председателем рейхстага, Геринг стал имперским министром без портфеля, осуществлявшим контроль за авиацией и министром внутренних дел Пруссии.

К тому времени он уже больше года был вдовцом. Летом 1931 года Геринги отправились в Швецию, а 25 сентября внезапно умерла мать Карин. Карин не оправилась от этого шока (она уже была тяжело больна) и умерла спустя несколько недель, 17 октября 1931 года, от сердечной недостаточности.

Впрочем, вдовцом де-факто он оставался недолго – вскоре после смерти Карин у него появилась гражданская жена, его ровесница актриса Эмми Зоннеман. 10 апреля 1935 года она официально вышла за Геринга замуж; их свадьба была отпразднована с большой помпой в поместье Геринга Каринхалле (что занятно, названном в честь его покойной первой жены).

2 июля 1938 года у них родилась дочь Эдда, которая была названа в честь старшей дочери Муссолини Эдды. Крёстным дочери Герингов стал Адольф Гитлер. Поскольку сам Гитлер официально не состоял в браке (он был «женат на Германии»), Эмми Геринг негласно считалась «первой леди» Германии.

Второго февраля 1933 года Геринг лично возглавил полицию Пруссии и начал проведение в ней чистки (из прусской полиции было уволено 1457 человек), назначив на все руководящие посты приверженцев НСДАП.

После того как прусский ландтаг признал действия Геринга незаконными, он был распущен Герингом «в интересах защиты народа». Одновременно были запрещены собрания, «способные нарушить общественный порядок» … то есть, практически все.

17 февраля своим «указом о стрельбе» Геринг разрешил полиции широко применять оружие для установления общественного порядка, а 22 февраля мобилизовал во вспомогательные силы полиции около 30 тысяч штурмовиков СА, придав им, таким образом, официальный статус.

24 февраля подведомственные Герингу полицейские силы совершили налёт на штаб-квартиру КПГ в Берлине — «Дом Карла Либкнехта» (хотя руководство КПГ покинуло её ещё раньше, перейдя частично на нелегальное положение).

С 11 апреля 1933 года — министр-президент Пруссии. 30 января 1935 года Гитлер поручил Герингу исполнять обязанности рейхсштатгальтера Пруссии (представителя имперского правительства Германии, в задачу которого входило наблюдение за выполнением политических директив фюрера).

25 апреля 1933 года Геринг создал Государственную тайную полицию (Гестапо) и стал её начальником (однако впоследствии был вынужден уступить её Гейдриху… сиречь Гиммлеру).

Он стал одним из инициаторов (ибо два медведя в одной берлоге не уживаются) уничтожения высшего руководства СА во время Ночи длинных ножей 30 июня – 01 июля 1934 года.

31 августа 1933 года прямо из капитанов Геринг был произведён в генералы пехоты. В 1934 году все администрации лесничеств Германии, ранее находившихся под управлением земель, были объединены в единую имперскую службу лесничеств.  

И поставлены под контроль Германа Геринга, назначенного 3 июля 1934 года на специально для него учреждённую должность Имперского лесничего Германии. Помимо этого, Геринг стал также Имперским егерем Германии, а позднее и Высшим уполномоченным по охране природы.

На всех этих постах Геринг осуществлял контроль за всем лесным и охотничьим хозяйством Германии. Надо сказать, весьма успешный – даже его враги признавали, что только благодаря ему удалось избежать нанесения природе Германии катастрофического ущерба (ситуация даже улучшилась).

27 апреля 1933 года Геринг вновь занялся любимым делом - встал во главе созданного Имперского министерства авиации. И немедленно приступил к тайному возрождению люфтваффе, которое Германии запретили иметь версальские бандиты.

Однако, имевший большое число других обязанностей Геринг переложил организацию люфтваффе на статс-секретаря Эрхарда Мильха («Кто здесь еврей, а кто нет – решаю я!» — это было именно про него) и генерала Вальтера Вефера (он считался одним из самых талантливых и перспективных офицеров Генштаба).

9 марта 1935 года Гитлер официально признал существование в Германии военно-воздушных сил, и Геринг в этот же день был назначен их главнокомандующим (1 марта 1935 года он получил звание генерала авиации).

Геринг немедленно привлёк к руководству люфтваффе асов Первой мировой войны, своих фронтовых товарищей. 18 октября 1936 года Геринг был назначен уполномоченным по четырёхлетнему плану (сильно улучшенный немецкий вариант советского Госплана).

В результате в его руках было сосредоточено все руководство экономическими мероприятиями по подготовке Германии к войне — в ущерб Имперским министерствам экономики и финансов (как очень скоро выяснилось, это было совершенно правильное решение фюрера, которое внесло колоссальный вклад в победы вермахта на поле боя).

В июле 1937 года был создан огромный государственный концерн «Герман Геринг рейхсверке», в ведение которого перешли многочисленные конфискованные у евреев заводы, а позже — и заводы на оккупированных территориях. 4 февраля 1938 года Геринг был произведён в звание генерал-фельдмаршала авиации, учреждённое введённое персонально для него.

Во время аншлюса Австрии Геринг по телефону осуществлял руководство и координацию действий австрийских национал-социалистов, сыграв одну из главных ролей в присоединении этой страны к Германии. 4 сентября 1938 года в соответствии с Законом об обороне был назначен постоянным заместителем Гитлера в Совете министров по обороне рейха.

После успешного завершения Польской кампании, где его люфтваффе сыграло ключевую роль, Геринг был награждён Рыцарским крестом Железного креста. После разгрома Франции 19 июля 1940 года он был награждён Большим крестом Железного креста (он был единственным, кто имел такую награду в Третьем рейхе), и персонально для него было введено звание рейхсмаршала.

Законом от 29 июня 1941 Геринг официально назначен преемником Гитлера на случай его смерти или в том случае, если он по какой-либо причине окажется не в состоянии выполнять свои обязанности «даже на короткий срок».

Постепенно в ходе военных действий люфтваффе утратили своё превосходство в воздухе, и влияние Геринга в высших эшелонах власти стало падать. В результате Геринг предсказуемо стал все больше внимания уделять своей личной жизни.

Он отстроил роскошный дворец Каринхалл в Шорфхайде (названный в честь покойной первой жены), в котором собрал (ограбив коллекции оккупированных стран) огромную коллекцию произведений искусства.

В 1942 году, после назначения на пост имперского министра вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера, влияние Геринга на военную экономику, как уполномоченного по четырёхлетнему плану, начало постепенно сходить на нет.

Несмотря на кажущуюся отрешённость, Геринг отлично понимал, что происходит. В конце 1942 года, в ставке Гитлера он сказал Шпееру: «Мы ещё будем радоваться, если после этой войны Германия сохранит границы до 1933 года».

В конце 1942 года Геринг клятвенно заверил Гитлера, что обеспечит бесперебойное снабжение окружённой под Сталинградом 6-й армии генерала Паулюса всем необходимым, что было заведомо невозможно (в январе 1943 года Паулюс капитулировал).

В реализации окончательного решения еврейского вопроса Геринг был, скорее всего, не более чем передаточной инстанцией от фюрера Великогерманского рейха Адольфа Гитлера к «главному архитектору Холокоста» Рейнгарду Гейдриху.

Ибо практически нет сомнения в том, что Геринг (вполне лояльно относившийся к евреям, всего лишь подписал директиву Гейдриху об «окончательном решении» - а её реальным автором был Адольф Гитлер, предпочитавший устные распоряжения письменным приказам.

Что, увы и ах, делает Геринга столь же виновным в серийном массовом убийстве более четырёх миллионов человек, как и фюрер (заказчик) и глава РСХА (организатор).

На Нюрнбергском процессе Геринг отрицал какую-либо причастность к Холокосту или осведомленность о нём…  что, конечно же, было наглой ложью – ибо в системе Третьего рейха Гейдрих не мог не отчитываться перед (формально) отдавшим приказ о ходе окончательного решения.

В качестве генерального уполномоченного по 4-летнему плану Геринг организовал экономическую эксплуатацию оккупированных территорий… но не всё так просто, как на первый взгляд.

Во-первых, нехило отметились и другие – вермахт и СС, которые Геринг не особо контролировал… во-вторых, финансовая сторона эксплуатации была настолько умело организована, что многие оккупированные территории (Украина, и Франция, в частности) … только выиграли.

23 июля 1944 года, через три дня после покушения на Гитлера, Геринг, посоветовавшись с ним, издал приказ, в соответствии с которым во всех родах войск вермахта разрешалось только приветствие «Хайль Гитлер!» … который, по большей части, игнорировался военными (ибо последние были ну совсем не в восторге от решений их главковерха).

20 апреля 1945 года после официального приёма по случаю дня рождения Гитлера Геринг отправился из Берлина в Берхтесгаден. Он попрощался с фюрером, объяснив, что на юге Германии его ждут важные дела.

23 апреля 1945 года после совещания с Гансом Ламмерсом (начальником рейхсканцелярии), Карлом Коллером (начальником генштаба люфтваффе) и Филиппом Боулером (начальником личной канцелярии фюрера) Геринг послал Гитлеру телеграмму следующего содержания:

«Мой фюрер, согласны ли вы, что в связи с вашим решением остаться в Берлине и защищать его, я принимаю на себя общее руководство рейхом на основании закона от 29 июня 1941 года?» И объявил, что если он не получит ответ к 22 часам, то будет считать это согласием.

Когда Мартин Борман, личный секретарь Гитлера и глава канцелярии НСДАП, зачитал эту телеграмму фюреру, тот пришёл в ярость. Он кричал, что Геринг его предал, и отстранил его от всех государственных и партийных постов.

Комендатура СС в Бергхофе заключила рейхсмаршала под домашний арест. 25 апреля 1945 года немногие газеты, которые всё ещё находились под контролем министерства пропаганды, сообщили, что «по состоянию здоровья» рейхсмаршал «ушёл в отставку» со всех должностей.

В своём политическом завещании Гитлер исключил Геринга из партии и лишил его «всех прав, которые могли вытекать из указа от 29 июня 1941 года, а также из моего заявления в рейхстаге от 1 сентября 1939 года».

Он назначил гросс-адмирала Карла Дёница своим преемником на посту рейхспрезидента и верховного главнокомандующего вооружёнными силами (ибо, по его мнению, его не предали только моряки). Борман приказал командиру СС в Бергхофе Бернхарду Франку казнить Геринга после падения Берлина.

Понятно, что Франку было не до того совсем, тем более что смерть фюрера автоматически освободила его от обязанности выполнять приказы поставленного Гитлером начальства.

Поэтому 5 мая 1945 года он сдал рейхсмаршала с рук на руки бойцам наземных подразделений люфтваффе и Геринг беспрепятственно покинул Бергхоф. Через несколько дней скитаний он сдался американцам.

Те бесцеремонно отправили Геринга в военную тюрьму. Что для рейхсмаршала стало благом – его заставили существенно похудеть, приучили к здоровой диете и избавили от наркозависимости.

21 мая 1945 года Геринг в сопровождении своей жены Эмми и дочери Эдды был доставлен в секретный американский лагерь в Бад-Мондорфе (Люксембург), где с мая по сентябрь 1945 года содержались и допрашивались многие высокопоставленные нацистские чиновники и военные.

С ноября 1945 года Геринг, самый высокопоставленный национал-социалист, попавший в руки победителей, предстал перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Ему было предъявлено обвинение в военных преступлениях и преступлениях против человечности, что по большей части соответствовало действительности.

Геринг был признан виновным по всем четырём пунктам обвинения (заговор против мира во всём мире; планирование, подстрекательство и ведение агрессивной войны; военные преступления; преступления против человечности) и приговорён к смертной казни через повешение.

Первые два пункта бред полный – ибо Сталин делал ровно то же самое; но его деятельность в качестве передаточной инстанции в окончательном решении еврейского вопроса на петлю тянула более чем… так что приговор справедлив несмотря на то, что, в общем и целом, это судилище было позорным фарсом и издевательством над правосудием.

31 августа 1946 года в своём последнем слове Геринг заявил:

«Победитель всегда является судьёй, а побеждённый — осуждённым. Я не признаю решения этого судилища… Я рад, что меня приговорили к казни… ибо тех, кто сидит в тюрьме, никогда не производят в мученики».

Контрольная комиссия трибунала отклонила его прошение о замене смертной казни через повешение расстрелом. За два часа до исполнения приговора он совершил самоубийство в своей камере… и вот это-то и есть самое интересное в биографии рейхсмаршала.

Военные медики определили отравление цианистым калием… что было неудивительно. Ибо все нацистские лидеры в последние дни войны приобрели и имели при себе стандартные стеклянные ампулы с цианистым калием, которые Гитлер раздал даже своим секретарям и стенографистам.

Комендант тюремного блока полковник Эндрюс был настроен категорично — ни в коем случае не допустить, чтобы кто-нибудь из пленённых военных преступников, которых он охранял, ушёл из жизни до суда.

Предупредительные меры были особо ужесточены после самоубийства Роберта Лея (руководитель Германского трудового фронта покончил с собой 25 октября 1945 года, за месяц до начала работы Нюрнбергского трибунала).

Но Геринг был так уверен, что его яд не найдут, что за 4 дня до своей предполагаемой смерти написал письмо полковнику Эндрюсу с разъяснениями… если, конечно, он был автором этого письма (что не факт).  

Это было одно из трёх писем, вложенных в один конверт, который нашли у него в постели после смерти. Первое письмо содержало длинное обращение к германскому народу с оправданием его действий и отрицанием обвинений союзников. Второе было коротким нежным прощанием с женой и дочерью.

Обращение Геринга к немецкому народу американцы забрали себе и с тех пор так и не предоставили его для публикации – видимо, бомба та ещё.

Версия Геринга у большинства современных исследователей вызывает большие сомнения, так как они считают, что 11 месяцев обманывать тюремщиков Геринг не мог. Да и зачем – гораздо лучше для него было бы отравиться ещё задолго до начала работы трибунала, избавив себя от судебного позорища.

Нет, эта версия несостоятельна, а «разъяснительное письмо» Геринга, скорее всего, фальшивка (почему фальшивка – об этом чуть ниже).

Вторая версия состоит в том, что Герингу якобы ампулу передали. Технически возможно… наверное – но это мог быть либо лечащий врач Геринга доктор Пфлюкер, либо сопровождавший его лейтенанта охраны Маклиндена примерно за час до самоубийства (ампулу в рот нужно отправить сразу – иначе найдут).

Лейтенант отпадает – у него не было мотива рисковать как минимум многими годами в военной тюрьме ради даже огромной суммы денег (которая в его жизни не появилась). Да и трясли его военные следователи явно неслабо – мало кому известно, что союзники пытали как в НКВД…

Остаётся доктор, который мог бы выполнить просьбу Геринга избавить его от позора казни… если бы не меры предосторожности – лейтенант очень внимательно следил за тем, чтобы этого не произошло, а возрастной врач не иллюзионист-манипулятор, чтобы на глазах у охранника такое провернуть.

Остаётся единственная версия, которая всё объясняет. Не было никакого самоубийства. Герман Геринг выжил, покинул Нюрнберг, перебрался в Швейцарию и жил, вполне вероятно, долго и счастливо, диктуя мемуары.

Иными словами, имела место грандиозная инсценировка по личному приказу президента США Трумэна. Мотив простой и понятный – на посту генерального уполномоченного по четырёхлетнему плану (теневого рейхсминистра экономики) Геринг был в курсе «торговли с врагом».

Нелегальных поставок стратегических материалов в рейх во время войны из США и Британской империи. И имел соответствующий документальный компромат… мощностью с сотню хиросимских бомб.

Ибо его обнародование – неизбежное в случае казни Геринга – столь же неизбежно вызвало бы настолько грандиозное потрясение в этих странах, что было абсолютно неприемлемым.

В нужный момент лейтенант отвернулся; доктор передал ампулу с алкалоидом, имитирующим смерть (такие были уже тогда); Геринг впал в кому; его отправили в морг, где заменили на подходящее тело (смертность в Германии 1946 года была лютая); тело кремировали… ну, а рейхсмаршал пришёл в себя уже в Швейцарии.

Сложная операция? Без сомнения - но по прямому приказу с самого верха вполне возможная. В отличие от остальных – невозможных – версий…

Кальтенбруннер

Эрнст Кальтенбруннер родился четвёртого октября 1903 года в городе с не-совсем-немецким названием Рид-им-Иннкрайс в Верхней Австрии в семье адвоката Гуго Кальтенбруннера. Учился в университете Граца, сначала на химическом факультете, затем на юридическом. В 1926 году получил степень доктора юриспруденции. Занимался юридической практикой в Зальцбурге и Линце, где у него был своя частная юридическая фирма.

Вскоре – обычное дело для юриста – двинул в политику. Вступил в австрийскую НСДАП в октябре 1930, в австрийские же СС — в августе 1931 года. Однако работал по профилю – юрисконсультом (сначала партии, затем в СС). После прихода Гитлера к власти в Германии, возглавил отделение Национал-социалистической лиги юристов в городе Линце.

По подозрению в подготовке мятежа против режима Дольфуса в январе 1934 года Кальтенбруннер был заключён в концлагерь Кайзерштайнбрух, где организовал голодовку в поддержку заключённых однопартийцев.

Находился под стражей в январе-апреле 1934 года. Участвовал в путче 1934 года, во время которого канцлер Дольфус был убит. В мае 1935 года Кальтенбруннер был вновь арестован, теперь уже по подозрению в государственной измене.

Однако он был приговорён только к шести месяцам тюремного заключения за подготовку мятежа и к запрету на юридическую практику. Впоследствии за эти аресты был награждён партийной наградой НСДАП — «Орденом Крови».

Который на самом деле орденом не был – это была медаль «В память о 9 ноября 1923 года» (Пивном путче). Сначала медалью награждались… правильно, участники «Пивного путча».

В мае 1938 года, к недовольству участников путча, критерии для награждения были расширены. После этого медалью награждались лица, получившие тюремное заключение за национал-социалистическую деятельность до 1933 года; лица, приговорённые к смерти, которое было позже заменено на пожизненное заключение за национал-социалистическую деятельность до 1933 года; лица, получившие неоднократные ранения во время своей службы НСДАП до 1933 года.

Кроме этого, награда также вручалась по личному распоряжению Адольфа Гитлера (последним получил награду Рейнхард Гейдрих, посмертно). Поскольку Кальтенбруннер не соответствовал ни одному из вышеперечисленных критериев, он явно был награждён «по личному распоряжению».

Злые языки поговаривали, что только и исключительно потому, что был австрийцем – то есть, соотечественником Адольфа Гитлера (и потому получил прозвище Австриец).

В 1935 году Кальтенбруннер принял руководство VIII абшнитом СС в Линце (что-то типа дивизии, укомплектованной по штату мирного времени). В этом качестве он был фактическим руководителем СС в Австрии, в то время запрещённых (вероятнее всего, потому что все остальные кандидаты либо покинули страну, либо сидели в тюрьме или концлагере).

Поддерживая контакт с руководством СС в Германии, неоднократно посещал Баварию, где получал деньги и инструкции. В этот период времени Кальтенбруннер и познакомился с Гиммлером и Гейдрихом.

В 1937 году он был снова арестован по подозрению в руководстве ячейкой запрещённой НСДАП. Однако скоро был снова освобождён (у него в Австрии были весьма влиятельные покровители).

В марте 1938 года Кальтенбруннер, выполняя приказы Геринга, стал одним из организаторов аншлюса. В новом правительстве Зейсс-Инкварта занял пост государственного секретаря по национальной безопасности.

Продолжая фактически руководить австрийскими СС, Кальтенбруннер по указанию Гиммлера осуществлял руководство процессом интеграции Австрии в состав Великогерманского рейха.

С 1938 года Кальтенбруннер — уже официально высший руководитель СС и полиции (в этом качестве ему подчинялась большая часть подразделений СС и полиции в Австрии), а также командир оберабшнита СС «Донау» (что-то типа корпуса, укомплектованной по штату мирного времени).

В сентябре 1938 года произведён в группенфюреры (генерал-лейтенанты СС), а в апреле того же года — избран в рейхстаг. Под контролем Кальтенбруннера был создан первый концлагерь в Австрии — Маутхаузен. С июня 1940 года — полицай-президент Вены, однако в 1941 году он ушёл с этого поста.

На момент своего назначения (30 января 1943 года) Кальтенбруннер был малоизвестен в Германии, поэтому это стало неожиданным для сотрудников РСХА. На данный пост Гиммлером рассматривалась также кандидатура Вильгельма Штуккарта (участника Ванзейской конференции и уже работавшего в РСХА), однако предпочтение было отдано именно Кальтенбруннеру.

Отдано по стандартной управленческой причине – «дважды чужак» (и в Германии, и в РСХА), не имел опоры ни там, ни там и потому был полностью зависим от Гиммлера. И потому управляем… в отличие от Штуккарта.

Который в рейхе был фигурой совершенно иного масштаба. «Старый боец» (он вступил в НСДАП в декабре 1922 года, за восемь лет до Кальтенбруннера), он родился и вырос в Германии (в Ганновере), здесь же получил образование и работал все сорок лет своей жизни.

К концу января 1943 года Штуккарт стал де-факто заместителем рейхсминистра внутренних дел (официально – начальником его личного штаба); в его подчинении находились ключевые функции рейхсминистерства: гражданская оборона, администрация, кадры, коммунальное хозяйство.

Ведал вопросами юрисдикции правительственных учреждений, всеми вопросами гражданской службы, гражданства, расовой принадлежности. С 30 января 1942 года в системе СС Штуккарт числился в составе РСХА в чине бригадефюрера СС и генерал-майора полиции (так что был генералом, как и Кальтенбруннер).

Как будто этого было мало, он стал ещё и членом Генерального совета по четырёхлетнему плану (и, таким образом, ключевым сотрудником Геринга). И потому обладал достаточным весом, чтобы проводить самостоятельную политику на посту шефа РСХА… чего Гиммлер никак не мог допустить.

Поэтому не Штуккарт, а мало кому известный австриец Кальтенбруннер 30 января 1943 года был назначен шефом РСХА (в период с июня 1942 года по 30 января 1943 года этот пост занимал сам Генрих Гиммлер). Что автоматически сделало его ещё и руководителем Интерпола.

Однако это уже было не то РСХА, что при Гейдрихе – по приказу Гиммлера кадровые и экономические полномочия РСХА были переданы в Главное административно-хозяйственное управление СС (WVHA) Освальду Полю.

Вопреки распространённому заблуждению, роль Кальтенбруннера в окончательном решении еврейского вопроса была незначительной, ибо к тому времени работа эйнзацгрупп РСХА была практически закончена, полицай-батальоны ОрПо подчинялись не ему, а шефу полиции порядка Курту Далюге (затем Альфреду Вюнненбергу).

Фабрики смерти Аушвиц и Майданек подчинялись WVHA (Освальду Полю); Хелмно, Бельжец, Треблинка и Собибор соответствующим HSSPF (начальникам СС и полиции) … впрочем, РСХА под руководством Кальтенбруннера наворотила достаточно, чтобы гарантировать ему смертный приговор в Нюрнберге.

После провала заговора 20 июля 1944 года и неудачного покушения на Гитлера Кальтенбруннер был вызван в ставку фюрера «Вольфшанце», где возглавил расследование провалившегося путча. Что неудивительно - по закону эти полномочия были у гестапо, входившего в состав РСХА. По итогам расследования были казнены около 5000 человек.

В октябре 1944 года, ознакомившись с докладом СД о падении боевого духа в Вермахте, Кальтенбруннер предложил Гиммлеру привлекать РСХА к участию в военных трибуналах, однако Гиммлер отверг это предложение, считая вмешательство в дела вооружённых сил недальновидным.

 

18 апреля 1945 года, за три недели до окончания войны, Гиммлер назначил Кальтенбруннера главнокомандующим оставшимися немецкими войсками в южной Европе.

Кальтенбруннер пытался организовать ячейки для послевоенных диверсий, но добился лишь незначительных результатов. 20 апреля 1945 года Гитлер в последний раз появился на публике у фюрербункера в Берлине, где он наградил медалями мальчиков из гитлерюгенда за храбрость. Кальтенбруннер был среди присутствующих, но, понимая, что конец близок, он поспешно бежал из Берлина.

12 мая 1945 года Кальтенбруннер в отдаленной хижине на вершине гор Тотес-Гебирге недалеко от Альтаусзее, Австрия, поисковой группой армии США. Кальтенбруннер утверждал, что он врач, и назвал ложное имя. Однако по чистой случайности… или не случайности он был опознан.

На Нюрнбергском процессе он был признан виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности, что, в общем и целом, соответствовало действительности. Примечательно, что Кальтенбруннер был доставлен в суд на инвалидной коляске во время Нюрнбергского процесса после кровоизлияния в мозг, произошедшего во время допроса (пыточных дел мастера перестарались).

30 сентября 1946 года Международный военный трибунал признал Кальтенбруннера невиновным в преступлениях против мира (что правильно), но виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности (что тоже правильно).

1 октября 1946 года трибунал приговорил его к смертной казни через повешение. Кальтенбруннер был казнен 16 октября 1946 года, около 1:15 ночи, в Нюрнберге. Его тело, как и тела девяти других казненных и тело Германа Геринга (который покончил жизнь самоубийством накануне), было кремировано на Восточном кладбище в Мюнхене, а прах развеян в притоке реки Изар.

Жизнь и судьба Вальтера Шелленберга

Вальтер Фридрих Шелленберг был молод даже по стандартам генералов СС. Он родился 16 января 1910 года в католической многодетной семье (он был седьмым ребёнком) в городе Саарбрюккен.

Что существенно на него повлияло – ибо в 1920 году Саарский бассейн, в соответствии с положениями Версальского договора, подлежал оккупации англо-французскими войсками и передавался на 15 лет под управление Лиги Наций, а угольные шахты бассейна были переданы Франции.

Во время этого пятнадцатилетнего периода на территории Саара действовала своя валюта — саарский франк, регион имел собственный флаг (бело-синий), выборный законосовещательный орган — земельный совет… в общем, это была не Германия, а некое квази-самостоятельное государство.

Под влиянием реалий, Шелленберг довольно рано овладел французским и английским языками, что немало поспособствовало его карьере разведчика.

Его отец – Гвидо Шелленберг, был владельцем завода по производству клавишных музыкальных инструментов, а мать – домохозяйкой. Благодаря упорному труду отца Шелленберга, семья жила в достатке. Пока Гвидо пропадал на работе, мать занималась воспитанием и образованием детей, прививая им любовь к искусству и наукам (и богословию тоже).

Катастрофическая гиперинфляция в Германии вынудила семью Шелленбергов фактически бежать в Люксембург, где располагался один из филиалов фамильного предприятия.

Закончив с отличием среднюю школу, Вальтер Шелленберг вернулся в Германию (ибо экономическая ситуация там улучшилась) и поступил в университет Магдебурга на медицинский факультет. Однако с медициной у него не сложилось и он - как и почти все будущие генералы и ключевые старшие офицеры СС – перевёлся на юридический (Боннского университета).

По словам Шелленберга (которым Колокольцев в данном случае был склонен доверять, хотя любой разведчик врёт как дышит), он начал работать на СД – разведку СС и НСДАП – ещё учась в университете (его завербовали преподаватели, уже работавшие на создателя и шефа СД Гейдриха).

Они же нашли ему тёплое местечко на государственной службе (после того,  как он закончил университет Бонна в 1933 году)… однако он никогда не был в восторге от гражданки и потому быстро ушёл к Гейдриху  на постоянную работу – в отдел контрразведки (в НСДАП и СС он вступил ещё весной 1933 года и потому так и не отделался от обидного прозвища «мартовская фиалка»).

Когда его однажды спросили, почему он вступил в СС, он пожал плечами и улыбнулся: «В СС собрались все лучшие люди Германии». Что было некоторым преувеличением, но всё же было не так уж и далеко от истины.

Несмотря на юридическое образование (хотя, возможно, именно из-за него), Шелленберг считал правовое государство слишком неэффективным для решения грандиозных задач, стоявших перед рейхом (что было правдой) и был убеждён, что СС и СД должны действовать вне рамок правового поля (аналогично).

Полностью приняв Фюрерпринцип, он считал, что директивы Гитлера необходимо беспрекословно выполнять, даже если они противоречат законам Германии. Что тоже было правильно, ибо с 23 марта 1933 года, после принятия (рейхстагом) и утверждения (рейхспрезидентом) соответствующего закона, Германия де-факто жила в условиях чрезвычайного положения (а оно именно так и работало).

Свободное владение французским позволило Шелленбергу получить первую заграничную командировку - в 1934 году Гейдрих направил его в Париж. Зачем – никто кроме них двоих не знал (официальная версия была неубедительна).

В 1937 году Шелленберг был направлен в Италию для выполнения задания, по обеспечение безопасности предстоящего визита Муссолини в Германию. Задание было выполнено блестяще, что весьма поспособствовало карьере Шелленберга.

В официальном кадровом отчете СС о Шелленберге его характеризовали как "открытого, безупречного и надежного"; в досье он характеризовался как "твердый, жесткий, обладающий энергией" и "очень умный"; его национал-социалистическое мировоззрение было названо "железобетонно прочным".

В последнем кадровики прокололись – на самом деле, Шелленберг (актёр от Бога) был – как и его будущий коллега шеф гестапо Генрих Мюллер – аполитичным карьеристом-оппортунистом. Которому было глубоко наплевать, на кого работать… лишь бы делать феерическую карьеру.

Многие сослуживцы называли его «злой сказочник Третьего рейха», однако восхищались его притягательной внешностью, сообразительностью, коммуникабельностью и умением перевоплощаться… в кого угодно.

Это умение сильно помогло Шелленбергу сыграть ключевую роль в Операции Венло в ноябре 1939 года, в результате которой были захвачены два британских агента МИ-6, капитан Сигизмунд Пейн-Бест и майор Ричард Стивенс.

Шелленберг выдавал себя за "майора Шеммеля", утверждая, что он является частью антинацистской группы офицеров, планирующих переворот и свержение режима Гитлера. Выдавал настолько успешно, что оба офицера Его Величества угодили в ловушку Венло, были схвачены и доставлены в Берлин. За эту операцию Шелленберг получил Железный крест из рук фюрера.

Успех этой операции помог СД получить больше рычагов влияния на внешнюю политику и дал их полицейским атташе доступ к иностранным сетям через дипломатически неприкосновенные офисы немецких посольств за рубежом. Операция также нанесла ущерб морали британцев и склонила их к недоверию к оппозиции в Германии что летом 1944 года выйдет последним лютым боком.

А вот с семейной жизнью у Шелленберга как-то не сложилось… впрочем, для профессионального разведчика это обычное дело. В 1938 году Шелленберг женился на Кете Кортекамп, швее на три года старше его, с которой он встречался семь лет и которая содержала его во время его учёбы в университете (экономические траблы Германии подорвали бизнес его отца).

Их брак оказался недолгим, отчасти из-за ее социального положения и из-за того, что многие вещи в ней его смущали; отношения закончились разводом в 1939 году, но меркантильная швея отпустила его только после того, как он пообещал ей "арианизированный" бизнес по производству одежды, отжатый у евреев.

Вскоре после этого он женился на более приемлемой для его окружения женщине по имени Ирен Гроссе-Шенепаук, дочери директора страховой компании, но и эти отношения были проблемными, мягко говоря.

Шелленберг был убеждённым сторонником слияния партийных (СД) и государственных (Крипо и гестапо) полицейских структур и потому внёс ключевой вклад в создание РСХА, которое 27 сентября 1939 года объединило эти структуры под властью Гейдриха. Объединил в государственную организацию. Проект объединения был подготовлен Шелленбергом ещё в конце февраля. 

Летом 1939 года Шелленберг стал одним из директоров фонда Stiftung Nordhav, который управлял всей недвижимостью СС. Другим директором был Герберт Мельхорн (наставник Шелленберга в СД, впоследствии один из руководителей фабрики смерти в Хелмно).

А также Вернер Бест (будучи первым начальником кадрово-юридического управления РСХА, именно он подобрал всё руководство эйнзацгрупп), Карл Вильгельм Альберт (начальник полиции в Лодзи) и Курт Помме – весьма загадочная личность, о котором было почти ничего не известно.

В марте 1938 года Шелленберг вместе с Гиммлером и Гейдрихом отправился в Вену, чтобы принять участие в предстоящем аншлюсе Австрии (конечной целью была конфискация архивов австрийской полиции и разведки).

Во время поездки Шелленберг якобы спас Гиммлера от возможного несчастного случая, когда заметил, что дверь самолета, к которой прислонился рейхсфюрер, не была должным образом закреплена. Отбросив Гиммлера в сторону, Шелленберг заслужил благодарность рейхсфюрера, который якобы пообещал отплатить ему взаимностью, если представится случай.

Однако у Шелленберга были и реальные успехи – причём не только на уровне Операции Венло, а гораздо круче. При его активном участии, летом 1938 года, в преддверии аннексии Судетов, гестапо и СД-Аусланд, взявшие под контроль Секретную службу в Чехословакии, помогли судетским нацистам из Судетской партии проникнуть…  да почти везде в Чехословакии.

В региональные и местные организации, группы ветеранов, музыкальные общества, спортивные ассоциации, парусные клубы и культурные общества…что позволило им получить ценнейшее реальное представление об экономической, политической и военной ситуации в стране.

Проникновение нацистов в большую часть Судетской области было настолько глубоким, что Шелленберг позже заявил о необходимости установить две телефонные станции вдоль границы для связи с Берлином.

После полной аннексии Чехословакии 15 марта 1939 года Шелленберг сопровождал Гитлера, Гиммлера и Гейдриха. Гиммлер был настолько доволен работой и расовым составом чешской полиции, что включил их в состав СС.

Пожалуй, самой эффектной – и едва ли не самой бесполезной – операцией Шелленберга (что занятно, внутри, а не вне рейха) был пресловутый салон Китти. Элитный берлинский бордель, который посещал даже рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп. Каждая комната борделя прослушивалась СД… только вот ничего особо интересного услышано не было.

Шелленберг полностью провалил и расследование полёта Гесса в Великобританию 10 мая 1941 года (что неудивительно, ибо полицейским Шелленберг не был ни разу).

Он доложил Гитлеру, что Гесс долгое время находился под влиянием британской секретной службы и её немецких агентов и совершил свой побег по совету своего личного астролога.

Фюрер взбесился и приказал Гейдриху арестовать и отправить в лагеря всех астрологов, медиумов, экстрасенсов и прочих оккультистов, которых ему удастся выявить - по всему рейху. Что и было сделано.

А вот что у Шелленберга получилось очень хорошо – так это внести важнейший вклад в… окончательное решение еврейского вопроса на территориях, подконтрольных странам Оси.

Нулевой вариант этого решения был выбран (Гейдрихом) и утверждён последовательно Гиммлером (нехотя), Герингом (безразлично) и фюрером (с энтузиазмом) в конце марта 1941 года, когда стала окончательно очевидна неизбежность «горячей» войны с СССР уже этим летом.

Для реализации первого этапа выбранного варианта (пулями) в апреле были созданы четыре эйнзацгруппы; к ним должны были присоединиться полицай-батальоны… и вот тут-то и возникла экзистенциальная проблема.

Ибо ни те, ни другие не смогли бы выполнять порученное им дело (серийное массовое убийство еврейского населения) без поддержки вермахта… командование которого было в тихом ужасе даже от первой фазы проекта – поголовного расстрела всех мужчин-евреев в возрасте от 18 до 60.

И потому совершенно не проявляла желания поддерживать этот инфернальный проект… а на оккупированных территориях вермахт мог заволокитить что угодно. Гитлер вмешиваться не собирался - эту проблему должны были решить СС… точнее, РСХА. Ещё точнее, Рейнгард Гейдрих. 

Который сначала отправил договариваться… шефа гестапо Генриха Мюллера. По оргструктуре вроде правильный выбор – эйнзацгруппы СС работали в тесной связке с гестапо… а в реальности глупость несусветная.

Ибо Мюллера, как бы это помягче сказать, вермахте не любили, к гестапо относились немногим лучше, а переговорщик из Мюллера был никакой (ибо это тебе не допрашивать врагов рейха на Принцальбрехтштрассе, 8).

Переговоры провалились с оглушительным треском, поэтому спасать ситуацию отправили… правильно, Вальтера Шелленберга. Ибо и лично к нему генерал-фельдмаршалы и генерал-полковники вермахта относились несопоставимо лучше, и его службу уважали несопоставимо. Ибо разведка – хоть и не военная (СД была гражданской службой, с кочки зрения вермахта), но всё же далеко не политическая полиция.

Шелленберг на удивление быстро договорился с генералами о полной поддержке эскадронов смерти Гейдриха (если называть вещи своими именами) … и тем самым дал последним максимум возможностей по максимально эффективному уничтожению евреев. Сначала только мужчин военного возраста… а очень скоро и всех остальных (женщин, стариков и детей).

В мае 1941 года Гейдрих уже был де-факто генеральным уполномоченным по окончательному решению (де-юре он станет таковым 31 июля, получив мандат формально Геринга, а по сути фюрера).

И потому с полным правом составил циркуляр для всех подразделений немецкой полиции безопасности, запрещавший евреям эмигрировать с территории, контролируемой Германией.  Циркуляр подписал Вальтер Шелленберг… ибо вроде как речь идёт о внешнем.

В формулировках циркуляра Шелленберга даже содержалось недвусмысленное выражение: "ввиду несомненно скорого окончательного решения еврейского вопроса" - формулировка, которая ясно показывает, что он был осведомлен о предстоящих мероприятиях по полному уничтожению евреев.

Что было чистой правдой, конечно - хотя Шелленберг не был антисемитом и против евреев ничего не имел. Ничего личного - просто желание выслужиться перед начальством (с тем же рвением в СССР он расстреливал бы врагов народа).

После гибели Гейдриха в июне 1942 года Шелленберг стал "ближайшим профессиональным доверенным лицом" Гиммлера. Гиммлер предоставил Шелленбергу уникальную должность, выходящую за рамки простого адъютанта, сделав его своим специальным полномочным представителем.

На самом деле, своим личным консультантом по внешней разведке… хотя почти всегда спрашивал мнение Колокольцева (лучше перебдеть, чем недобдеть).

Однако самым крупным провалом Шелленберга стала Операция Цеппелин. В феврале 1942 года, после того как стало очевидно, что блицкриг на восточном фронте провалился и Германии придётся вести войну на истощение на обоих фронтах, Шелленберг (тогда уже зам начальника VI управления РСХА – внешней разведки СС) задумал и осуществил крупномасштабную шпионскую операцию по проникновению в Советский Союз.

Вообще-то такие операции были в исключительной компетенции абвера… но Шелленберг уже тогда всерьёз вознамерился (в духе СС) подмять под себя всю внешнюю разведку рейха и потому на такие мелочи внимания не обращал.

Его служба отобрала 15 000 потенциальных кандидатов в шпионы из советских военнопленных. Их отправили в разведшколы, которые закончил лишь каждый пятый. Однако и этого количества оказалось слишком много – ибо не хватало и самолётов, и раций для связи с Большой Землёй. Поэтому за линию фронта были заброшены лишь несколько сотен.

В результате, то, что Шелленберг задумал и начал как крупномасштабное мероприятие, быстро превратилось в точечную операцию с весьма ограниченным успехом (мягко говоря).

Большинство заброшенных групп не принесли практически никакой полезной разведывательной информации - ибо либо сдались властям, либо ушли в криминал, либо были захвачены или уничтожены сразу после приземления.

В марте 1942 года первый начальник VI управления бригадефюрер СС Хайнц Йост был снят с занимаемой должности за неудовлетворительные (по мнению Гейдриха) результаты. Что было чистой правдой… в смысле результатов.

На его место был предсказуемо назначен Шелленберг.  Лучше не стало, однако последний гораздо лучше умел пускать пыль в глаза и потому – несмотря на полное отсутствие значимых результатов был на хорошем счету у рейхсфюрера.

В феврале 1944 года был расформирован абвер, после военная разведка Германии перешла под контроль Шелленберга в составе Военного управления РСХА. Лучше не стало… впрочем, сильно хуже тоже не стало.

После самоубийства Гитлера Шелленберг прибыл вместе с Гиммлером во Фленсбург, где находилось новое правительство во главе с гросс-адмиралом Дёницем (Шелленберг должен был стать помощником министра иностранных дел). Однако почти сразу же отправился за рубеж.

3 мая 1945 года Шелленберг прибыл в Копенгаген для ведения переговоров о мире при посредничестве графа Фольке Бернадотта, а 6 мая вылетел в Стокгольм, имея официальные полномочия на заключение перемирия в Скандинавии. Однако английское командование отклонило посредничество шведского Красного Креста, и последняя миссия Шелленберга (предсказуемо) провалилась.

После капитуляции Германии, Вальтер Шелленберг некоторое время жил на вилле графа Бернадотта в Швеции. Однако уже в июне 1945 года союзное командование добилось его выдачи как военного преступника.

В качестве обвиняемого привлечён к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге по «делу Вильгельмштрассе». В ходе судебного разбирательства с него были сняты все обвинения, кроме членства в преступных организациях.

В декабре 1950 года по состоянию здоровья был досрочно освобождён. Жил в Швейцарии, а затем был вынужден переехать в Италию. Умер в возрасте всего 42 лет в Турине, в клинике Форнака. По официальной версии, от рака печени… однако всем было хорошо известно, что он слишком много знал…

Карьера Генриха Мюллера

 Генрих Мюллер был ровесником рейхсфюрера (чуть старше) – он родился 28 апреля 1900 года в Мюнхене в католической семье... бывшего чиновника жандармерии (как говорится, кто бы сомневался).

Юный Генрих был прилежным учеником, однако его классный руководитель нашёл его избалованным, подозрительным и склонным к вранью. Просто идеальные качества для будущего карьериста-чиновника... и шефа тайной политической полиции.

Окончив восьмой класс школы в 1914 году, он, как ни странно, не стал учиться дальше (хотя способности очень даже позволяли), а пошёл работать... учеником-подмастерьем на авиационный завод в Мюнхене. Видимо, из похвального стремления к финансовой независимости и самостоятельности.

Но грянула война, а Мюллер уже тогда был горячим патриотом и Баварии, и Германской империи. Поэтому, ещё не достигнув и восемнадцати, он 11 июня 1917 года записался добровольцем в баварскую армию.

Причём не куда-нибудь, а в авиацию – наглядно продемонстрировав, что безбашенного авантюризма ему было не занимать. Ибо любой самолёт того времени был деревянно-полотняной этажеркой, которую можно было легко сбить одной (!!) зажигательной пулей самой обычной пехотной винтовки. А к тому времени передовая была буквально напичкана зенитными пулемётами, да и зенитные орудия уже имели место быть.

Мюллер оказался «авантюристом в квадрате», ибо первое время летал... на самолёте-корректировщике артиллерийского огня. А это смертники однозначно. Как он умудрился выжить – не знает, наверное, даже он сам.

Возможно потому, что его вовремя заметило начальство... и перевело в лётчики-бомбардировщики. Впрочем, его авантюризм никуда не делся – незадолго до окончания войны он... совершил налёт на Париж. В одиночку.

Подобного рода эскапады в кайзеровской армии ценились, поэтому неудивительно, что Мюллер был награждён Железным крестом второго и первого классов, а также баварским Орденом за военные заслуги. За полгода. В семнадцать лет.

В РСХА не без оснований поговаривали, что именно лётные подвиги (самые настоящие, без иронии) Генриха Мюллера впоследствии сподвигли его шефа Рейнгарда Гейдриха на почти двухлетнюю службу в люфтваффе.

Однако, на Западном фронте Германия Великую войну в конечном итоге проиграла, и вице-фельдфебель Мюллер после вынужденной демобилизации предсказуемо вернулся в гражданскую авиацию (небо, оно такое – не отпускает).

До ноября 1919 года Мюллер работал на неприметной (и совершенно бесперспективной) должности экспедитора при мюнхенской инспекции по аэронавигации... но потом, видимо, отцовские гены взяли своё.

Ибо в конце 1919 года Мюллер поступил на службу в уголовную полицию Мюнхена в качестве помощника детектива. В мюнхенском Крипо (криминальной полиции, то есть) он проработал аж десять лет, после чего его перевели на работу в политическую полицию – формально в отдел уголовной полиции, который занимался «красными экстремистами».

Сиречь коммунистами. Назначение это состоялось случайным образом, ибо Генриху Мюллеру было глубоко фиолетово, кого ловить – хоть красных, хоть коричневых; хоть коммунистов, хоть национал-социалистов.

Несмотря на шесть лет верной службы нацистской Германии, в 1939 году на собеседовании при приёме в НСДАП (он был членом СС, не будучи членом партии) он честно сообщил гауляйтеру Берлина Геббельсу, что ему по-прежнему абсолютно всё равно, какому режиму служить и кого ловить.

«По крайней мере, честно» - буркнул Геббельс. И подписал заявление Мюллера о приёме в партию. Которое его (на шестой раз) наконец-то заставили подписать. По слухам, чуть ли не лично фюрер...

Говорили, что Мюллер играет в шахматы чуть ли не на гроссмейстерском уровне… впрочем, возможно, это были лишь слухи. А вот что Мюллер восхищался Сталиным и его ОГПУ/НКВД/ГУГБ (а также лично Лаврентием Павловичем Берией), было хорошо известно.

Мюллер (обоснованно) считал выбранный вариант окончательного решения еврейского вопроса совершенно бессмысленным уничтожением ценнейшего человеческого материала (особенно учитывая его просто жуткую нехватку).

Не говоря уже о просто ужасающем расточительстве важнейших ресурсов – людей, транспорта, угля и так далее. Однако вынужден был помалкивать – даже на Ванзейской конференции, в которой принимал участие вынужденно.

Вынужденно, ибо ему формально подчинялись и начальник «еврейского» реферата Адольф Эйхман (на самом деле, подчинявшийся напрямую начальнику Мюллера шефу РСХА Гейдриху) и кошмарившие евреев на оккупированных территориях структуры полиции безопасности. Которые на деле подчинялись соответствующим HSSPF – начальникам полиции и СС.

Он были не единственным «диссидентами» на этой конференции – впоследствии сформировался целый неформальный «клуб диссидентов по еврейскому вопросу». В весьма представительно составе – помимо Мюллера, (на минуточку) шефа гестапо, в него входил Вильгельм Штуккарт (статс-секретарь МВД и ... автор антисемитских Нюрнбергских расовых законов).

А также Эрих Нойман (заместитель Геринга в его ипостаси «председателя нацистского Госплана» и де-факто министра экономики) и Фридрих Критцингер (зам руководителя Имперской канцелярии – «параллельного правительства» рейха). И даже Генрих Гиммлер (курячий фермер всегда курячий фермер)

Толку от их «диссидентства» было, правда, ровно ноль. Ибо стараниями Рейнгарда Гейдриха, Освальда Поля и примкнувшего к ним Мартина Бормана «машина Катастрофы» так завертелась ещё в середине октября 1941 года, что остановить её не могли даже столь влиятельные персонажи в Третьем рейхе.

Всё, что смог сделать Мюллер – это в некотором роде самоустраниться от всего этого кошмара, спихнув массовые убийства сначала на Одило Глобочника (начальника СС и полиции в польском округе Люблин), а потом на начальника «еврейского отдела» гестапо (IV-B4) Адольфа Эйхмана. Ну, и начальников СС и полиции на соответствующих территориях, разумеется.

Благо массовыми расстрелами евреев занимались эйнзацгруппы СД (подчинявшиеся напрямую Гейдриху), а истреблением евреев в лагерях смерти - Главное административно-хозяйственное управление СС (Аушвиц и Майданек) и начальники СС и полиции (Хелмно, Бельжец, Собибор и Треблинка).

Никоим образом Мюллеру не подчинявшиеся – первые подчинялись непосредственно Гейдриху (после его смерти – непосредственно рейхсфюреру СС), второе же было параллельной РСХА структурой (в ранге Главного управления) и, таким образом, тоже подчинялось напрямую Гиммлеру. Как и Глобочник и прочие начальники СС и полиции.

В силу своих профессиональных знаний и отсутствия политических предубеждений Мюллер мог чувствовать своё превосходство над многими представителями верхушки рейха и сохранял независимость даже по отношению к Гиммлеру, Борману и своим непосредственным начальникам Гейдриху и его преемнику Кальтенбруннеру.

Согласно показаниям различных свидетелей, допрошенных западногерманской полицией в 1961 году, в последний раз шефа гестапо Генриха Мюллера видели живым вечером 1 мая 1945 года в фюрербункере – на следующий день после самоубийства фюрера. Несколько очевидцев заявили, что он отказался примкнуть к группе, которая ночью пошла на прорыв из окружения.

Отказался потому, что у него был гораздо лучший дополнительный ход в запасном выходе. Подземный ход из фюрербункера, прокопанный ещё в 1943 году по приказу предусмотрительного «главного строителя СС» Ханса Каммлера.

По этому ходу Мюллер (вместе с Евой Браун, самоубийство которой было грамотно инсценировано) вышел из фюрербункера, переодевшись в католического священника. После чего благополучно перебрался в Швейцарию, где предсказуемо возглавил службу безопасности Die Neue SS.