![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
03 апреля 1939 года
Париж, Французская республика
Колокольцев позвонил Ольге-Николь, договорился на восемь вечера в его обители… и предался размышлениям на тему о том, каким образом вычислить местонахождения кубла молохан в белокаменной.
И довольно быстро понял, что без «информационной помощи» ему не обойтись… проблема была в том, что он понятия не имел, где и как её искать в Москве, которая была ну совсем не его территорией.
Ибо уж слишком сильно столица изменилась за десятилетие. От НКВД толку тоже не было — это они обращались к нему за помощью в борьбе с паранормальным противником (тут они с ним были в одном окопе), а не наоборот.
Оставалась Церковь… к сожалению, в СССР это была православная церковь (ибо все прочие были уничтожены Сталиным). А с ней у Колокольцева не было никаких отношений. Вообще. Совсем.
Глубоко вздохнув в ожидании длинного пути, он вновь прибыл в германское посольство и заказал разговор с Берлином. Точнее, с Апостольским нунцием (послом государства Ватикан) архиепископом Чезаре Орсениго.
Нунцию в декабре исполнилось 66 лет; он родился в Ольджинате, в Ломбардии, в королевстве Италия. Окончил семинарию в Милан; 5 июля 1896 года был рукоположён в священника, после чего служил настоятелем в церкви святого Феделя (никогда не существовавшего римского воина-мученика) в Милане.
Впоследствии перешёл на дипломатическую работу - 23 июня 1922 года назначил его титулярным епископом («епископом без епархии» - только по званию) Птолемаиды Ливийской и апостольским нунцием в Нидерландах.
Три года спустя он был назначен апостольским нунцием в Венгрии. 18 марта 1930 года Чезаре Орсениго был назначен апостольским нунцием в Германии, сменив на этом посту будущего государственного секретаря Эудженио Пачелли (ныне Его Святейшество Пия XII). 2 мая 1930 года рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург принял верительные грамоты нунции.
Орсениго симпатизировал итальянскому фашизму и наделся, что германский нацизм будет развиваться по этому же пути. Однако этого не случилось – идеология национал-социализма отличалась от фашистской в худшую сторону.
Ибо фашизм – общность по принципу гражданства (поэтому евреи – такие же граждане); а национал-социализм – общность по принципу крови, которая и определяет гражданство (и потому у евреев не было шансов).
Орсениго быстро пришёл к выводу, что только компромисс с национал-социалистами являлся единственным выходом после их победы на выборах (логичный вывод для профессионального дипломата).
20 июля 1933 года был заключён конкордат с Германией (первое международное соглашение Гитлера) и Чезаре Орсениго призвал германских епископов поддержать нацистские власти. Странно было бы, если бы он этого не сделал - после подписания соглашения
4 апреля 1933 года Пий XI призвал Чезаре Орсениго рассмотреть вопрос помощи преследуемым евреям. В ответ на это обращение нунций ответил, что данная инициатива Святого Престола будет рассматриваться как вмешательство во внутренние дела Германии (это правда) и нарушением конкордата (и это правда) и поэтому является нецелесообразной.
Колокольцев пересекался с Орсениго каждый раз после завершения очередного паранормального дела (именно через нунция отчёты отправлялись в Ватикан). Орсениго был далёк от всего этого – но Колокольцева поддерживал исправно. Ибо был в курсе близких отношений Роланда фон Таубе с Пием XI и просто хороших с тогдашним госсекретарём (ныне Верховным понтификом).
Нунций внимательно выслушал Колокольцева – и вздохнул:
«Это вообще не моя епархия – я дипломат, а не демонолог… и не специалист по разным инфернальным сектам. Я позвоню коллеге в Париж – может он что подскажет дельное…»
Коллегой Орсениго в Париже был 55-летний тосканец Валерио Валери – по образованию и профессии университетский профессор (он преподавал богословие в католическом университете в Риме и в семинарии в Фано).
После рукоположения в священники служил военным капелланом (прошёл всю Великую войну), после чего перешёл на дипломатическую работу. Получил титул монсеньора, затем стал аудитором французской нунциатуры.
18 октября 1927 года Валерий стал титулярным архиепископом Эфеса и был назначен апостольским делегатом (сиречь нунцием) в Египте и Аравии. Первого июля 1933 года, Валери был назначен нунцием в Румынии, а 11 июля 1936 года - апостольским нунцием во Франции. Предположение Орсениго было логичным – ибо парижский нунций был всё-таки профессором богословия в Риме.
Парижский нунций внимательно выслушал Колокольцева, кивнул – и уверенно заявил: «Вам нужен отец Михаил. Михаил Бельский – если полностью»
И улыбнулся: «По слухам – которые он не подтверждает, но и не особо опровергает – отец Михаил далёкий потомок знаменитого Малюты Скуратова…»
Что для воюющего со всякой нечистью очень даже неплохо. Хотя Малюта Скуратов – Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский - личность для русской истории не только одиозная, но и фактически нарицательная.
В памяти людей он остался как беспощадный каратель, садист, убийца и царский угодник. Народ называл его «вельможным палачом», а себя Малюта величал не иначе как «кровавым псом», имея в виду собачью преданность Ивану Грозному.
Многие историки полагают, что именно влияние Малюты создало из Иоанна того авторитарного самодержца, образ которого тоже стал каноническим. Хотя другие ученые уверены, что жестокость и зверства обоих сильно преувеличены и утрированы после их смерти.
Колокольцев точно знал, что и преувеличены, и утрированы… ибо их деятельность проходила на глазах Вальтера фон Шёнинга – в ту пору немецкого посланника в России под тем же именем.
Биография Малюты Скуратова не сохранила данных о дате и месте его рождения. Известно, что настоящее имя этого человека - Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский. Свое прозвище «Малюта» он получил за маленький рост и за часто повторяемую фразу «Молю тя», старинный аналог «Я тебя умоляю».
Скуратов был выходцем из мелкого дворянского рода, члены которого на протяжении многих лет были холопами государей. Впервые его имя упоминается в 60-х годах XVI века как одного из приближенных царя Ивана Грозного.
Но это не означает, что ранее за Малютой не могло быть каких-то значительных дел. Просто в 1568 году по приказу царя прекратили вести летопись, и многие ранние документы были уничтожены.
К концу 1560-х годов Иван Грозный жил в постоянном (и вполне обоснованном) страхе перед восстанием, заговором и цареубийством. Поэтому он приказал создать мощное воинское подразделение - опричное сыскное ведомство, которое по современным меркам можно считать неким подобием тайной полиции или службы государственной безопасности. Этакое РСХА по-русски… или НКВД.
Вопреки расхожему мнению, Малюта Скуратов вовсе не стоял у истоков этого ведомства, но сумел достичь высот именно на данной службе. Он вел дознания, причем часто - при помощи жестоких пыток.
В полной мере Скуратов «разгулялся» при погромах в Торжке, Твери и Новгороде, когда свирепость сыскного ведомства привела к гибели многих городских жителей. Нужно отметить, что доказательств государственной измены опричники не слишком искали, достаточно было доносов.
И как через много веков «тройки» Иосифа Сталина (Иван Грозный был кумиром Красного Тамерлана) на месте приводили приговор к исполнению. Именно Малюте Иван Грозный поручил арестовать своего двоюродного брата, князя Владимира Старицкого, которого обвинили в желании занять трон.
В 1956 году митрополит Московский и всея Руси святитель Филипп отказался благословить погромы и обвинил царя в чрезмерной жестокости, после чего его нашли мертвым.
На протяжении многих столетий считается, что митрополита Малюта Скуратов убил лично, задушив его подушкой. Хотя, понятно, что никаких свидетельств и исторически подтвержденных фактов этого злодеяния не существует.
Биография Малюты будет неполной, если не отметить, что этот человек был не только придворным соглядатаем, но и принимал участие в военных действиях. В должности воеводы он ходил в походы в время Ливонской войны, а также в качестве посла вел переговоры с Крымским ханством и с Речью Посполитой.
В памяти общественности Скуратов остался как злодей и жестокий палач, но по иронии судьбы он погиб вполне геройской смертью. В первый день 1573 года опричник принял участие в штурме немецкой крепости Вейсенштайн, где и получил смертельное огнестрельное ранение. По приказу царя Малюту отвезли в Иосифо-Волоколамский монастырь и похоронили рядом с могилой отца.
Известно, что Иван Грозный на помин души покойного пожаловал сумму, намного превышавшую те средства, что он жертвовал после смерти братьев и жен. Также царь распорядился выплачивать вдове Скуратова пожизненную пенсию, что по тем временам было невиданным прецедентом.
Из-за того, что могила Малюты не сохранилась, в народе появилась легенда, будто бы опричник дожил до прибытия в монастырь, где покаялся во всех страшных грехах и уговорил захоронить его у входа в священную обитель. И якобы с тех пор прах великого грешника попирается ногами каждого входящего.
Апостольский нунций продолжал:
«Отец Михаил родился и вырос в Москве; там же был рукоположен в православные священники, однако в 1907 году перешёл в греко-католики…»
В 1905 году Николай II издал Манифест об укреплении начал веротерпимости, что вызвало новую волну переходов в католицизм. Католиками стали князь Белосельский, целая плеяда православных священников.
По официальной статистике в период с 1905 по 1909 год 233 тысячи человек перешли из православия в католичество, в основной массе они стали грекокатоликами… хотя и в латинский обряд тоже переходили.
В том же 1905 году в столице была основана небольшая греко-католическая община, которую возглавил перешедший из православия ещё в 1896 году священник Алексей Зерчанинов.
В 1909 году он освятил небольшую часовню Сошествия Св. Духа в частном доме, впоследствии она несколько раз меняла помещение, пока не была закрыта властями в 1912 году. В 1911 году в Москве было закончено строительство Собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, ставшего крупнейшим католическим храмом России.
После Февральской революции в Петрограде под руководством митрополита Андрея Шептицкого (епископа Украинской греко-католической церкви. Митрополита Галицкого и архиепископа Львовского) прошёл первый собор Российской греко-католической церкви. По его итогам был создан экзархат русских католиков византийского обряда.
Валери продолжал: «После начала большевистских гонений на Церковь…»
Гонения Советской власти на Католическую церковь в России начались после декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», выпущенного в 1918 году.
Последовавшие за декретом специальные инструкции лишали все религиозные организации, в том числе и католические приходы, имущественных прав, церковная собственность объявлялась «народным достоянием».
Сопротивление процессу национализации церковной собственности со стороны архиепископа Эдварда фон Роппа привело к его аресту 19 апреля 1919 года и высылке в Польшу шестью месяцами позже.
Управление Католической церковью в России принял на себя епископ Ян Цепляк, который также протестовал против национализации церковных зданий и изъятия предметов культа из церквей.
При нём были организованы тайные воскресные школы, некоторое время функционировала подпольная семинария. В 1920 году Цепляк некоторое время находился под арестом; также арестовывался в декабре 1922 года, когда были закрыты и опечатаны все католические церкви и часовни Петрограда.
В марте 1923 года были арестованы 15 католических священнослужителей Петрограда во главе с Цепляком и экзархом Фёдоровым. 21-26 марта 1923 года в Москве проходил процесс над ними.
Архиепископ Цепляк и прелат Будкевич были приговорены к расстрелу (для Цепляка приговор был заменён на 10 лет заключения), четверо священников и экзарх Фёдоров — к десяти годам заключения, а ещё 8 священников — к трём годам заключения. Будкевич был расстрелян 31 марта 1923 года.
К середине 20-х годов Эдуард фон Ропп формально оставался архиепископом Могилевским, а Иосиф Кесслер — епископом Тираспольским, при этом оба находились в эмиграции.
В 1926 году Папа Пий XI назначил епископа Мишеля д’Эрбиньи Апостольским делегатом на всей территории СССР. При этом о епископском посвящении д’Эрбиньи и о целях его поездки в СССР не объявлялось.
В ходе своих визитов в СССР в 1926 году епископ д’Эрбиньи восстановил разрушенную в ходе репрессий структуру Католической церкви, назначил Пия Эжена Невё, Антония Малецкого, Болеслава Слосканса и Александра Фризона Апостольскими администраторами и тайно хиротонисал их во епископы.
О произошедшем стало известно властям, д’Эрбиньи был выслан, все рукоположённые им епископы, кроме Невё, арестованы и отправлены в лагеря. Впоследствии Малецкий и Слосканс были высланы из СССР, Фризон — расстрелян в 1937 году.
Епископ Невё совершил в 1935 году тайную епископскую хиротонию священника Жана Амудрю, однако в течение 1936—1937 годов из СССР были высланы и Невё, и Амудрю. Похожая судьба ждала и большинство католических священников, которые были либо высланы из страны, либо расстреляны.
К 1935 году на территории СССР насчитывалось не более 16 католических священников, к концу тридцатых годов на территории РСФСР оставалось только два действующих католических храма — святого Людовика в Москве и Лурдской Богоматери в Ленинграде, прочие церкви были закрыты.
Они получили статус «церквей при французских посольствах», и их деятельность как «церквей для иностранных дипломатических работников» тщательно контролировалась властями СССР.
«…отец Михаил был арестован и выслан в Польшу, а затем перебрался во Францию, где является настоятелем храма Святого Михаила Архангела…»
Что Колокольцева нисколько не удивило. Нунций продолжил:
«Отец Михаил коренной москвич – его родословная уходит во времена Бориса Годунова точно; очень любит и хорошо знает свой город… сертифицированный экзорцист, крупный специалист по оккульту и разнообразным сектам – он сейчас доктор богословия, преподаёт в семинарии… не сомневаюсь, что он именно тот, кто Вам нужен…»
Колокольцев поблагодарил нунция – и отправился в храм своего тёзки.
