30 марта 1939 года
Ванзее, Берлин, Германская империя
Колокольцев вздохнул: «Хорошо, с этим понятно. Эта часть задания мне кристально ясна. Сначала выяснить, была ли царская семья действительно убита. Если это так, то моё задание выполнено. Если семья выжила, то необходимо её найти – и передать ей предложения от имени Германского рейха…»
«И убедить принять это предложение…» - металлически-бесстрастным голосом добавил Гиммлер.
Колокольцев изумлённо уставился на него. Рейхсфюрер объяснил:
«Как бы Романовы ни ненавидели большевизм и большевистский СССР, ни с кем из здесь присутствующих разговаривать они не будут…»
«В силу вашей чересчур инфернальной репутации?» - улыбнулся Колокольцев.
«Скорее в силу, скажем так, некоторых особенностей идеологии национал-социализма» - поправил его Розенберг.
«А со мной будут?» - удивлённо спросил Колокольцев.
«Будут» - уверенно ответил Гиммлер. «Почему вы так в этом уверены?» - по-прежнему удивлённо осведомился Колокольцев.
«Потому» - заговорщически улыбнулся Гейдрих, «что ты достаточно независим от нас, чтобы стать приемлемым визави для Романовых…»
«Ибо и к национал-социализму относишься неоднозначно – хоть и вступил в партию ещё в 1928 году - и работаешь не только на нас» - уточнил Гиммлер. «Но ещё и на Святой Престол… и ещё на некоторых наших общих знакомых»
По лицу Розенберга было видно, что упоминание «общих знакомых» его удивило. Иными словами, что знакомыми рейхсляйтера эти неназванные по именам персонажи точно не были. Что однозначно свидетельствовало о том, что о существовании Общества Чёрного Солнца, которое и создало Общество Туле и использовало последнее, он был ни сном, ни духом.
«Ладно, поверю» - усмехнулся Колокольцев. «Допустим, мне удастся договориться с Романовыми – точнее, убедить их принять ваше предложение. Что дальше? Как убедить в этом фюрера?»
«Это уже наша забота» - улыбнулся рейхсфюрер. «Моя и группенфюрера Гейдриха. Впрочем,» - ещё более заговорщически, чем последний, улыбнулся Гиммлер, «возможно, и твоя тоже…»
Как ни странно, в этом Гиммлер был прав. Ибо Адольф Гитлер действительно не раз и не два прислушивался к мнению Колокольцева. Однажды тот с трудом отбился от попадания в ближний круг фюрера. Из которого возврата во внешний мир уже не было…
«После того, как будут достигнуты все договорённости» - объявил Розенберг (в ипостаси начальника отдела внешних связей НСДАП), «Вы станете чрезвычайным полномочным представителем рейха при дворе Романовых. В ранге статс-секретаря…»
То есть, генерал-полковника дипломатической службы. Неплохой такой прыжок вверх для пока что всего-навсего майора СС. Есть над чем подумать…
Однако до того необходимо было окончательно прояснить задание. Весьма непростое задание… впрочем, для Колокольцева это было обычным делом.
«Что же касается второй части моего задания» - недоумённо заявил он, «то мне совершенно, категорически непонятно, в чём состоит его важность для рейха…»
Колокольцев относился к тем оперативникам, которые знали цену себе, своему времени и своим силам. И потому выполняли задание только если чётко представляли себе его важность для страны, организации и так далее.
Слепое выполнение приказа – это не про них точно. Его шефам это, разумеется, не нравилось совсем. Но приходилось терпеть, ибо Колокольцев был выше любого другого оперативника СС даже не на голову – а на целых две как минимум.
«Особенно мне непонятен» - спокойно и бесстрастно продолжал Колокольцев, «вопрос о том, кто отдал приказ об убийстве Романовых – если таковое имело место, конечно…». И объяснил:
«Я очень хорошо знаю, как устроены и работают и работали и ВКП(б), и советское государство, и его спецслужбы. ВЧК-ОГПУ-НКВД и всё такое прочее. И поэтому ответ на этот вопрос совершенно однозначен и никаким иным быть не может. В то время в Советской России такой приказ мог отдать только один человек – предсовнаркома и де-факто глава ВКП(б) Ленин»
Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Местная власть такое решение принять не могла, ибо вопрос о судьбе царя – пусть и бывшего – находился не в её компетенции. А только и исключительно в компетенции Совнаркома. За такое самоуправство в жестокой большевистской системе однозначно полагалась пуля в затылок – без вариантов. Причём к большевикам нужно было ещё выбраться – а попадание в руки армии Комуча гарантировало расстрельную стенку…»
Глубоко вздохнул – и продолжил:
«Яков Свердлов такой приказ тоже отдать не мог, ибо возглавляемый им ВЦИК просто не имел на это права. ВЦИК хоть и именовал себя «исполнительным», однако на деле был этаким большевистским парламентом»
Сделал паузу – и продолжил:
«Иными словами, выполнял законодательные функции, а функции исполнительные – к которым относилось решение о расстреле царской семьи – выполнял только и исключительно Совнарком. Так что остаётся только Ленин – фактический диктатор Советской России… и то с оговорками…»
Ибо такое решение требовало одобрения Политбюро – де-факто правительства Советской России.
«Или вы не согласны?» - обратился он к Розенбергу.
Рейхсляйтер пожал плечами:
«14 марта 1613 года в Троицком соборе Ипатьевского монастыря в Костроме был совершён торжественный обряд призвания на царство Михаила Романова, положивший начало династии Романовых…»
Колокольцев был историком по диплому – поэтому это ему было известно, конечно. Розенберг бесстрастно продолжал:
«По общепринятой версии судьбы семьи Романовых, династия Романовых закончилась – точнее, была ликвидирована – в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Вы верите в такие совпадения?»
«Не верю» - честно и уверенно признался Колокольцев.
Розенберг удовлетворённо кивнул. «И я не верю». И задал совершенно естественный и логичный вопрос: «А во что вы верите в данном контексте?»
«Я не верю» - улыбнулся Колокольцев. «В данном контексте вера не по моей части совсем. Я убеждён, не сомневаюсь, что решение о физической ликвидации Николая Романова и его семьи было принято не позднее, чем за несколько дней до того, как их поместили в Ипатьевский дом…»
«Точнее, за несколько дней до того, как Ипатьева и его семью (и его контору, которая располагалась на первом этаже), грубо говоря, выселили из дома – в лучших традициях Советской власти. Дабы подготовить оный к приёму ссыльных – практически заключённых – Романовых…» - поправил его Розенберг.
Колокольцев кивнул: «Согласен»
«Проблема в том» - ожидаемо загадочным тоном произнёс рейхсляйтер, «что Ипатьева с семьёй и конторой выселили из его особняка 27 апреля 1918 года…»
Сделала театральнейшую паузу (точно у Гейдриха научился) – и, как говорится, сбросил очередную бомбу. На полтонны гексогена, не меньше:
«А согласно многочисленным документальным свидетельствам и показаниям очевидцев, Ленин как минимум до начала июня – когда было принято решение о ликвидации брата царя Михаила - не принял окончательного решения о судьбе царской семьи…»
Сделал ещё одну театральную паузу – и сбросил ещё одну «бомбочку»:
«Более того, ровно в то самое время, когда Ипатьева выселяли из дома, большевистский Центр в лице, внимание, Свердлова… потребовала от уральского руководства гарантий безопасности царской семьи…»
Глубоко вздохнул – и продолжил:
«И лишь после того, как гарантии были даны, Свердлов подтвердил данное ранее распоряжение везти Романовых на Урал. При этом «уральским товарищам» ясно дали понять, что за безопасность царской семьи они отвечают головой…»
Победоносно-заговорщически улыбнулся и задал ещё один очевидный вопрос:
«Выводы?»
Колокольцев задумался. Через минуту или около того осторожно ответил:
«Наиболее логичное объяснение состоит в том, что решение о ликвидации Романовых приняла некая Третья Сила, которая была твёрдо намерена уничтожить царскую семью – причём сделать это убийство максимально ярким… я бы даже сказал, мощным…»
Сделал паузу – и продолжил:
«Кроме того, эта Сила совершенно не боялась чётко, ясно и публично заявить о своих намерениях – ибо вряд ли кто-либо мог поверить в такое совпадение. И была совершенно уверена, что сможет убедить, заставить, вынудить такой крепкий орешек как Ленина, отдать приказ об уничтожении царя и его семьи…»
Рейхсляйтер удовлетворённо кивнул. Однако продолжил – очередным вопросом:
«В официальном списке погибших – строго говоря, исчезнувших – ничего не удивляет?». Колокольцев снова задумался – теперь уже на пару минут. Затем осторожно ответил:
«Не совсем понятно… точнее, совсем непонятно, зачем нужно было расстреливать доктора и слуг. Романовых понятно зачем – чтобы покончить с династией Романовых, чтобы не произошло как во Франции после Наполеона…»
21 сентября 1792 года в результате Великой французской революции монархия Бурбонов была низложена. Однако уже 7 июля 1815 года Бурбоны вернули себе и монархию, и французский трон, на который взошёл младший брат казнённого короля Луи-Станислас-Ксавье.
Ставший очередным Людовиком на троне (18-м, если быть более точным). Ибо, в отличие от Романовых, Бурбоны разнообразием в выборе королевских имён не отличались. Ну, или же просто берегли некую традицию… которая, однако, привела к печальным последствиям для 16-го и его жены.
«А вот со слугами совершенно непонятно в чём они настолько провинились перед новой властью, что их, как говорят в России, пустили в расход. Ибо с социальным происхождением всё в порядке вроде – слуги… и вообще персонажи безобиднее некуда» - закончил Колокольцев.
«Идеи есть, почему?» - в высшей степени заинтересованно обратился он к рейхсляйтеру. Будучи полностью, стопроцентно уверенным, что очень даже есть.
Розенберг кивнул: «Есть, конечно. Их расстреляли потому, что нужно было набрать двенадцать жертв. По официальной версии, были расстреляны одиннадцать человек, однако есть не одно свидетельское показание, согласно которым поваров было не один, а два – и обоих расстреляли…»
«Почему двенадцать?». Колокольцев был неприятно удивлён этой информацией – и это было ещё очень мягко сказано. Ибо явно запахло ритуальным убийством… точнее, реинкарнацией Манфреда Петерманна. Только этого ему не хватало…
Розенберг невозмутимо продолжал:
«Согласно официальной версии, подкреплённой многочисленными свидетельскими показаниями, убийство в Ипатьевском доме – хотя и не факт, что Романовых – произошло примерно в три часа ночи…»
Колокольцев похолодел. Ибо был достаточно сведущ в демонологии, чтобы знать, что в три часа ночи начинается так называемый «час демонов» - или даже «час Дьявола». Согласно классической христианской демонологии (точнее, соответствующей булле Папы Римского Пия IV, изданной в 1560 году), именно в это время суточная активность демонических сил достигает своего пика.
Поэтому именно в это время сатанисты и прочие демонопоклонники совершают человеческие жертвоприношения. Что Розенберг немедленно и подтвердил:
«… а подготовка убийства началась ровно в полночь. Как и положено при сатанинском жертвоприношении…»
«Час от часу не легче» - мрачно подумал Колокольцев. Подозревая, что это ещё не всё. Далеко не всё. И не ошибся.
Рейхсляйтер – ожидаемо обеспокоенным тоном – продолжал:
«Расчленение трупов с последующим сожжением на открытом огне – тоже чисто сатанистская практика. С точки зрения политической целесообразности для большевиков было куда разумнее тайно сжечь трупы в какой-нибудь городской котельной (в любом доходном доме была такая – не говоря уже о пекарнях и о печах металлургического завода). А пепел… ну, например, в Исеть спустить…»
Ибо место сожжения трупов Романовых будет неизбежно обнаружено – и станет местом тайного паломничества монархистов. А именно этого большевики всячески стремились избежать… кстати, по этой причине паровозная топка была бы, пожалуй, наилучшим решением. Или корабельная – по реке Исеть много чего на угле ходило…
И это было ещё далеко не всё. Ибо рейхсляйтер нарочито-бесстрастно продолжил:
«Согласно официальной версии, ликвидация семьи Романовых началась 13 июня 1918 года. Началась с убийства брата бывшего царя – несостоявшегося государя императора Михаила II. A закончилась 18 июля – на следующий день после событий в Екатеринбурге. Убийством Елизаветы Фёдоровны - сестры императрицы… и ещё пяти членов дома Романовых…»
Колокольцев молчал, не понимая, к чему и куда клонит рейхсляйтер. Розенберг продолжал: «В 1918 году 18 июля по григорианскому календарю соответствовало 9 ава по календарю иудейскому. Это последней день ежегодного трёхнедельного еврейского траура по разрушенным Иерусалимским храмам…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «Таким образом, окончание ликвидации семьи и династии Романовых – отъявленных антисемитов…»
Россия была, пожалуй, наиболее антисемитской страной Европы – даже слово «погром» из русского языка.
«… совпавшее с последним днём еврейского траурного поста…»
«… символизирует начало возрождения еврейского народа благодаря ликвидации династии его убеждённых и последовательных гонителей» - закончил за рейхсляйтера Колокольцев.
Прекрасно осознав, что это открытие – озвученное главным идеологом НСДАП в присутствии рейхсфюрера СС и шефа полиции Третьего рейха – не сулило ничего хорошего евреям Большой Германии (сиречь Германии, Австрии и уже полностью аннексированной Чехословакии). А то и всей Европы. Совсем. Особенно вкупе с длинным перечнем евреев-большевиков России и Европы… и их многократно документально подтверждённых злодеяний.
Но и это было ещё не всё. Далеко не всё. Ибо Альфред Розенберг продолжал:
«Иван Александрович Сергеев - второй следователь по делу об исчезновении царской семьи – обнаружил на стене подвала, в котором, по официальной версии, была расстреляна царская семья, надпись на немецком языке, которая гласила:
В эту ночь Валтасар был убит своими подданными…»
«Гейне?» — это был не вопрос Колокольцева, а декларация общеизвестного факта.
«Гейне» - эхом подтвердил главный идеолог НСДАП. «Двадцать первая строфа из стихотворения Валтасар, если быть более точным…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «Два момента обращают на себя внимание. Во-первых, Гейне – по крови еврей…»
И поэтому был немедленно запрещён нацистами после прихода к власти.
«… а, во-вторых, вавилонский царь Валтасар или Бальтазар – согласно Талмуду и Мидрашу – был отъявленным антисемитом и весьма последовательным гонителем еврейского народа…»
В принципе, почти что то же самое можно было сказать и о Николае II, и о его семье (если в случае последних ограничиться лишь лютой юдофобией).
«… и потому был убит еврейскими мстителями, чаша терпения которых явно переполнилась»
И это открытие главного идеолога НСДАП точно не сулило ничего хорошего евреям Германии и Европы. Но и это было ещё не всё.
Ибо Альфред Розенберг продолжал: «В начале марта 1919 года, вскоре после вступления в должность следователя по делу об исчезновении царской семьи – ибо тела так и не были найдены – Николай Алексеевич Соколов обнаружил на стене подвала Ипатьевского дома (по официальной версии, места убийства царской семьи) загадочную надпись из четырёх символов…»
«Этого ещё не хватало» - в высшей степени обеспокоенно подумал Колокольцев. Но промолчал. Рейхсляйтер продолжал:
«Первые три символа вроде бы опознаны как вариации буквы ламед – двенадцатой буквы еврейского алфавита…»
Колокольцева это уже не удивляло. Розенберг продолжал:
«… на иврите, а также арамейском и греческом алфавите…»
«При чём тут греки?» - мысленно удивился Колокольцев. Но промолчал, ибо весьма обоснованно подозревал, что ни у Розенберга, ни у Гиммлера, ни у Гейдриха ответа на этот вопрос и близко не было.
Главный идеолог НСДАП продолжал: «Четвёртый символ – косая черта, которая обозначает… непонятно что, на самом деле. Некий Михаил Владимирович Скарятин – оккультист, исследователь Каббалы и египтолог, проживший аж двадцать лет в Египте, расшифровал эту короткую надпись:
Здесь глава религии, народа и государства был убит. Приказ выполнен
«Он как-нибудь обосновал эту расшифровку?» - недоверчиво осведомился Колокольцев. Ибо уж слишком это уж выглядело… высосанным из пальца, притянутым за уши, взятым с потолка… и так далее.
Розенберг кивнул:
«В брошюре с характерным названием Жертва, изданной в 1925 году в Париже на русском языке под псевдонимом Энель, Скарятин заявил, что алфавиты обозначают религию (иврит), народ (арамейский) и государство (греческий)…»
«Теперь понятно, откуда тут греки» - с облегчением подумал Колокольцев. Но промолчал. Рейхсляйтер продолжал:
«Согласно одному из раввинических толкований…»
Едва ли не главный антисемит Третьего рейха явно не пожалел времени на тщательное изучение «экзистенциального врага арийской расы».
«… верхняя часть буквы ламед, символизирующая духовные сферы, поднимает за собой свою нижнюю часть (символ материального мира), которая также увлекается вверх. Поэтому буква может являться символом помазанника божьего – главы религии, народа и государства…»
Коим вполне официально являлся российский император.
Розенберг продолжал:
«Согласно еврейской традиции, перевёрнутая буква означает уничтожение. Разрушение. Смерть. Гибель. А косая черта – выполнение приказа…»
Колокольцев кивнул: «Понятно»
«Большевики – отъявленные материалисты. Убеждённые. Оголтелые» - уверенно заявил Гиммлер. «Никто никогда не смог уличить их ни в оккультизме, ни даже в символизме. Не говоря уже о поклонении Дьяволу…»
Колокольцев кивнул. Рейхсфюрер уверенно продолжал: «Поэтому из озвученного рейхсляйтером Розенбергом…»
Генрих Гиммлер тоже имел партийное звание рейхсляйтера, однако предпочитал это не афишировать. Ибо уже давно и упорно превращал свои СС в «государство в государстве». СС-Штаат, в котором НСДАП была совершенно лишней.
«… следует единственно возможный вывод. В большевистском государстве… точнее, в большевистской системе…»
Которая включает в себя государство, партию, спецслужбы, армию... вообще всё.
«… действует в высшей степени загадочная Третья сила, имеющая неясные нам цели, обладающая немалой властью в СССР и представляющая собой тщательно законспирированную организацию оккультистов. Дьяволопоклонников»
«Почему третья» - удивился Колокольцев.
Рейхсфюрер пожал плечами: «Первая сила – мировое еврейство. Заказчик всего этого большевистского безобразия. Вторая – собственно большевики. Инструмент мирового еврейства в его войне с арийской расой»
Насчёт «мирового еврейства» у Колокольцева были, мягко говоря, очень серьёзные сомнения. Сомнения не в существовании еврейской нации - а в наличии у этой нации «мирового еврейского правительства», способного существенно влиять на «официальные» правительства.
И уж точно в способности оных вести какую-либо войну с Третьим рейхом – не говоря уже о всей «арийской расе». Тем более, войну экзистенциальную.
«Как я уже говорил» - бесстрастно заявил Розенберг, «война с еврейско-большевистском СССР – и вообще с еврейским большевизмом – неизбежна…»
Насчёт «еврейского большевизма» у Колокольцева тоже были немалые сомнения. Ему было гораздо ближе определение, которое дал большевизму (российскому марксизму) прославленный российский генерал Лавр Георгиевич Корнилов:
«Большевизм – это гремучая смесь русской сивухи с пойлом из Карла Маркса». В которой еврейская «пейсаховка» - изюмная водка – если и присутствовала, то в исчезающе малых количествах.
«А чтобы победить в этой экзистенциальной войне» - всё так же спокойно и размеренно продолжал главный идеолог НСДАП, «нам необходимо очень чётко себе представлять, к кем и с чем нам предстоит воевать»
«Поэтому» - резюмировал рейхсфюрер СС, «нам – кстати, и тебе тоже…»
Рейхсфюрер обращался к Колокольцеву то на «вы», то на «ты», что для просто помешанного на порядке и правилах рейхсфюрера было совершенно нехарактерно. Колокольцев долго пытался выявить в этих переходах какую-либо систему, однако это ему так и не удалось.
«… действительно жизненно необходимо получить достаточно полную информацию об этой загадочной Третьей силе…»
«… для её полного уничтожения» - неожиданно закончил за него Розенберг.
«Поэтому» - невозмутимо закончил Гиммлер, «та часть твоего задания, которая касается этой Третьей силы, гораздо важнее для нас, чем выяснение судьбы царской семьи. И даже переговоры с Романовыми – если они выжили, конечно…»
«Потому, что без соглашения с Романовыми войну с большевизмом можно выиграть, а без уничтожения Третьей силы нет?» - улыбнулся Колокольцев.
Розенберг кивнул: «Мы всегда сможем создать новую династию, которая заменит Романовых. Заменили же Романовы Рюриковичей после Смутного времени…»
Колокольцев согласно кивнул. И уже приготовился задать последний – по времени, не по важности – вопрос… как вдруг выяснилось, что «бомбардировка имени Розенберга» ещё не закончилась. Далеко не закончилась.
«Я не хочу даже пытаться влиять на ваш вердикт относительно всех перечисленных рейхсфюрером вопросов…»
Розенберг неожиданно запнулся. Затем продолжил: «… но одним своим выводом поделиться считаю необходимым»
Глубоко вздохнул и уверенно заявил: «Выжила ли царская семья или была убита – неясно. Я склонен считать, что выжила… но это сейчас неважно. Важен другой факт… точнее, мой вывод, который я считаю установленным фактом»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил:
«У меня нет ни малейшего сомнения в том, что в ночь с 16 на 17 июля 1918 года… точнее, в три часа ночи 17 июля в так называемом Ипатьевском доме действительно были убиты двенадцать человек…»
Сделал небольшую паузу- и продолжил:
«Романовы это были или другие люди – причём далеко не факт, что другая семья – неважно. Важно, что они были убиты, а их тела уничтожены в полном соответствии с правилами жертвоприношения Сатане»
«Похоже на правду» - мрачно подумал Колокольцев. Но промолчал. Рейхсляйтер продолжал: «Второй факт, который я считаю важным в вашем расследовании…»
Розенберг снова запнулся, словно не без труда собираясь с мыслями.
«… касается судьбы последнего – и основного – следователя по делу об исчезновении царской семьи. Николая Алексеевича Соколова…»
Сделал «гейдриховскую паузу» и сбросил очередную «бомбочку»:
«Соколов до самого последнего дня продолжал расследование гибели царской семьи – видимо, для него не всё было окончательно ясно. Хотя у него были проблемы с сердцем, скоропостижной кончины ничто не предвещало…»
Очередная театральная пауза.
«Однако 24 ноября 1924 года он был обнаружен мертвым в Париже, куда приехал по делам расследования из своего дома в Сальбри – это примерно 160 километров от столицы Франции. Официально было объявлено, что он умер от инфаркта, однако на самом деле причина смерти не была установлена…»
Глубоко вздохнул – и добавил ещё одну «бомбочку»:
«Его ныне всемирно знаменитая книга Убийство царской семьи, которую он написал по результатам своего расследования, вышла уже после его смерти. Однако впоследствии было установлено, что его книга была, мягко говоря, капитально отредактирована неустановленными лицами…»
«Если не вообще переписана» - мрачно подумал Колокольцев. «Почему-то меня не удивляет…»
«Отравлен ОГПУ?» - со знанием дела осведомился он. Ибо прекрасно знал, что его коллеги из Иностранного отдела Секретно-оперативного управления ОГПУ при СНК СССР могли провернуть и не такое.
Розенберг покачал головой:
«Вряд ли. Ибо, согласно изложенной в книге Соколова версии, приказ о расстреле Романовых был отдан из Москвы – а это совсем не тот вывод, который хотели бы увидеть в ОГПУ»
«Пожалуй» - согласился Колокольцев.
«Поэтому стинную причину смерти Соколова тоже неплохо было бы установить» - заметил рейхсфюрер СС.
«Ибо может быть замешана Третья Сила?» - усмехнулся Колокольцев.
Гиммлер пожал плечами, но промолчал.
Теперь у Колокольцева было всё необходимое – поэтому он вздохнул:
«Понятно. Приступаю к работе немедленно…»
И честно предупредил: «Только на этот раз я даже отдалённо не могу себе представить, сколько мне на это потребуется времени… особенно на ликвидацию этой Третьей Силы… вы же хотите, чтобы я её ликвидировал?»
«Ты тоже этого хочешь… очень хочешь» - усмехнулся Гиммлер. И продолжил: «До августа время у тебя есть точно – раньше сентября Большая война не начнётся…»
После чего улыбнулся: «Хотя не сомневаюсь, что ты управишься за пару недель»
Кивнул Колокольцеву, поднялся и вместе с рейхсляйтером покинул Виллу К.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
