22 сентября 1943 года
Берлин, Великогерманский рейх
«Я знаю, что ты скептически относишься к моим возможностям» - с некоторой грустью произнёс начальник внешней разведки СС, «но и я и все мои люди в полном твоём распоряжении…» - с некоторой грустью произнёс Шелленберг.
Он мог это и не озвучивать - ибо это было так по мандату Гиммлера.
Колокольцев пожал плечами: «Я к твоим возможностям отношусь прагматично. Если ты сможешь что-то сделать лучше других…»
Что было крайне маловероятно.
«… я обязательно к тебе обращусь». И улыбнулся: «Кстати, вот моя первая к тебе просьба. Поставь в известность рейхсфюрера – вы достаточно близки, а у меня нет времени на формальности»
Колокольцев почти всегда сам выбирал дела для своего отдела и зондеркоманды – прямой приказ рейхсфюрера был большой редкостью – тем более, фюрера. Однако начальство в известность ставил, разумеется… впрочем, это действительно была чистая формальность. Ибо ещё не было случая, чтобы Гиммлер не одобрил… и вряд ли когда-либо будет.
Личный консультант Гиммлера кивнул: «Да, конечно – я сам хотел тебе это предложить». И откланялся.
Колокольцев посмотрел на часы – было восемь вечера. Время детское – а дело не терпело отлагательств. Он не сомневался, что банда Крюгера практикует человеческие жертвоприношения, ибо другого источника инфернальных энергий попросту не было… однако это всё равно нужно было проверить.
Поэтому он снял телефонную трубку (на его вилле аппарат был в каждой его комнате) и позвонил гауптштурмфюреру Фрицу Зуреру. Коменданту концлагеря СС Равенсбрюк.
Точнее, главному коменданту – ему подчинялись комендант мужского лагеря гауптштурмфюрер СС Иоганн Шварцхубер и главная надзирательница (де-факто комендантша) женского лагеря Анна Клайн-Плаубель (вступившая в должность лишь месяц назад).
Он позвонил в крупнейший женский концлагерь потому, что принесение в жертву женщины (ибо она рожала новую жизнь) было намного более энергетически мощным, чем мужчины.
Когда Фриц Зурер ответил, Колокольцев представился и проинформировал его:
«У меня к тебе очень важное и очень срочное дело. Поэтому отправь куда-нибудь своих домашних. Я буду у тебя максимум через полтора часа…». И повесил трубку.
Концлагерь Равенсбрюк находился в девяноста километрах к северу от Берлина, вблизи одноимённой деревни. Отправлять было кого - у коменданта была жена и трое детей, которые жили с ним в отдельном доме в городке СС.
Строительство лагеря началось в ноябре 1938 года по приказу рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Первый участок лагеря сооружали заключённые из концлагеря Заксенхаузен.
Лагерь открылся в мае 1939 года, после чего из концлагеря Лихтенбург, находившегося в Саксонии, перевели 867 женщин и всех надзирательниц. В том числе и Ирму Бауэр (Адскую кошку) и Ванду Бергманн (Прекрасное чудовище).
Узницы должны были работать над дальнейшим расширением концлагеря, а также строить городок СС. Лагерь состоял из главного и вспомогательного лагерей. В главном лагере содержали только женщин, изначально он был рассчитан на шесть тысяч заключённых.
В апреле 1941 года был организован небольшой мужской лагерь с 350 заключёнными, смежный с главным женским. Концлагерь был окружён рвом и бетонной стеной, опутанной колючей проволокой, по которой пропускался электроток (Лидии Крамер это очень понравилось бы).
В июне 1942 года в непосредственной близости от главного лагеря был построен концлагерь для молодёжи (официальное название — «лагерь охраны прав молодёжи Уккермарк»), в который прибыли около четырёхсот девушек.
Как и все прочие концлагеря СС (фабрики смерти – это отдельная история), Равенсбрюк вскоре стал рабочим лагерем – ибо рабочих рук в рейхе категорически не хватало.
В июне 1940 года в Равенсбрюке было основано предприятие СС - Общество для текстильного и кожевенного производства. На территории концлагеря был построен промышленный двор с производственными цехами для традиционных женских работ.
В июне 1942 года немецкий электротехнический концерн Siemens & Halske AG построил 20 промышленных бараков для принудительного труда заключённых. В марте 1943 года началось усиленное использование заключённых в военной промышленности рейха.
Для этого были созданы сублагеря - Карлсхаген, Нойбранденбург, Фельтен и другие. К сентябрю 1943 года у Равенсбрюка было более 70 сублагерей, в которых использовался принудительный труд женщин-узниц. Сублагеря располагались на огромной территории - от Балтийского моря до Баварии.
Первоначально в лагере содержали только немок, позорящих нацию. Уголовных преступниц (этих совершенно по делу), женщин асоциального поведения (потерявших берега проституток) и свидетельниц Иеговы (с кочки зрения Колокольцева, этих отмороженных сектанток тоже по делу очень даже).
В июне 1939 года из австрийского концлагеря Бургенланд в Равенсбрюк были депортированы 440 цыганок с детьми. С сентября по ноябрь того же года в лагерь прибыли около 60 польских женщин с аннексированных в рейх территорий.
Весной 1940 года сюда доставили из СССР немецких коммунисток и социалисток, выданных советским правительством Германии по пакту Молотова—Риббентропа. Одна из них - Маргарита Бубер-Нейман – к тому времени успела провести два года в ГУЛАГе (её муж был расстрелян во время Большой чистки, так что она ещё очень легко отделалась – ей влепили всего восемь лет).
В 1949 году она издаст (в Западной Германии) книгу воспоминаний, в которых убедительно докажет, что условия и обращение в Равенсбрюке были несопоставимо лучше, чем в ГУЛАГе. Это к вопросу о том, какой Ад хуже…
К декабрю 1940 года в 16 бараках Равенсбрюка жили около 4200 женщин, в том числе из аннексированной Австрии и оккупированных Польши и Чехословакии.
В апреле 1941 года в Равенсбрюк прибыли 3500 новых заключённых, в том числе женщины из оккупированных Нидерландов, Польши и Югославии.
В марте 1942 года на строительство фабрики смерти Аушвиц (точнее, Биркенау) из лагеря Равенсбрюк были отправлены около тысячи женщин. 14 июня 1942 года из ликвидированной чешской деревни Лидице прибыли 182 женщины (все мужчины были расстреляны в отместку за покушения на Гейдриха – убил его личный врач Генриха Гиммлера).
В октябре 1942 года Главное управление имперской безопасности (РСХА) отдало приказ сделать Равенсбрюк Judenfrei. Более 600 заключённых, в том числе 522 еврейки, были депортированы в Аушвиц и убиты в газовых камерах. К декабрю 1942 года количество заключённых в лагере превысило десять тысяч человек, среди них были женщины из оккупированных Франции, Бельгии, Норвегии, Люксембурга и союзной рейху Румынии.
В феврале 1943 года в Равенсбрюк привезли 536 советских военнопленных: женщин-врачей, медицинских сестёр и связисток, участвовавших в боях за Крым. Первоначально их блок был отделён ото всех остальных колючей проволокой, однако затем ограждение сняли.
В том же году из Парижа прибыл транспорт с тысячью француженок. К декабрю 1943 года в подчинении комендатуры СС лагеря в самом Равенсбрюке и во внешних лагерях находились уже более пятнадцати тысяч женщин-заключённых. Так что инфернальному доктору Крюгеру было из кого выбрать.
В Равенсбрюке содержались узники более сорока национальностей. Заключённым выдавалось полосатое платье и деревянные колодки-шлёпанцы. На левом рукаве был лагерный номер и винкель — знак в виде треугольника, нашивавшийся выше лагерного номера и окрашенный в зависимости от категории заключённой.
Красный цвет — для политических заключённых и участниц движения Сопротивления, жёлтый — для евреек, зелёный — для уголовных преступниц, фиолетовый — для свидетельниц Иеговы, чёрный — для цыганок, проституток, лесбиянок и воровок; в центре треугольника стояла буква, указывающая национальность.
Русский винкель представлял собой красный треугольник с буквой «R». Советские военнопленные женщины (в рейхе они военнопленными не считались и потому их вполне могли и расстрелять – и расстреливали) по прибытии в лагерь отказались пришивать его к своей форме. В результате они получили красные винкели с буквами «SU» — Советский Союз. Что было куда логичнее.
Среди узников лагеря были дети, прибывшие с матерями или родившиеся уже на месте. Первая немногочисленная группа состояла из цыганских детей, привезённых с матерями из Бургенланда. В июле 1942 года несколько десятков детей привезли из ликвидированной чешской деревни Лидице (впоследствии почти все они погибли).
Прибывающих в Равенсбрюк независимо от времени года раздевали догола во дворе (где их осматривал врач-гинеколог), отбирали одежду (выдавали лагерную) и остригали им волосы.
У заключённых отбирались все личные вещи и документы. Затем час или более они дожидались пропуска через баню. После бани узникам выдавалась лагерная одежда и они распределялись по блокам, где получали номера и винкели.
Распорядок дня для узниц Равенсбрюка был жестоким – и это ещё мягко сказано. Подъём в четыре часа утра, после чего узницы. получив по ½ кружки холодного кофе без хлеба, выстраивались на улице для переклички.
Поверка длилась 2-3 часа; в дождливые дни весной и осенью, а также в морозные дни зимой время поверки сокращалось. После этого заключённые отправлялись на работу, которая длилась 12-14 часов, в зависимости от времени года.
В дневную смену заключённым предоставлялся 30-минутный перерыв для приёма «пищи». Им выдавали по пол-литра воды с брюквой или картофельными очистками.
В ночную смену перерыва не было, пищу выдавали только после возвращения с работы. После дневной смены узники выстраивались на вечернюю проверку, которая длилась более двух часов, затем получали кофе и 200 грамм хлеба… если его вообще можно было назвать таковым.
При таких условиях жизни неудивительно, что смертность в Равенсбрюке была запредельной. Главными причинами смерти были очевидные: недоедание, изнуряющий труд, очень плохие санитарно-гигиенические условия, вызванные размещением узниц в количестве, многократно превосходившем допустимое, отсутствие медицинской помощи и систематические грубые издевательства над узницами со стороны штата лагеря.
Однако узниц и целенаправленно убивали (так что для многих Равенсбрюк становился самым настоящим лагерем смерти – как и другие официально рабочие концлагеря СС).
Два раза в месяц производился отбор заключённых, подлежащих уничтожению. Узниц, признанных негодными к работе, ликвидировали выстрелом в затылок… или отправляли в Аушвиц-Биркенау (или во всё ещё работавшие центры принудительной эвтаназии Акции Т4). Так, например, с марта по апрель 1942 года около 1600 «отсортированных» женщин-узниц Равенсбрюка были уничтожены в газовых камерах в Бернбурге.
С августа 1942 по начало 1943 года был произведён массовый расстрел польской аристократии, жён старших офицеров и офицеров генерального штаба. Было расстреляно 700 человек. Ликвидировали и в рамках так называемой Акции 14f13 (та же Акция Т4 – только в концлагерях).
Равенсбрюк был основным поставщиком женщин для борделей, созданных во многих крупных нацистских лагерях во время войны. Хотя женщины часто добровольно шли на это, надеясь, что их избавят от тяжелого физического труда и, возможно, они будут получать лучшее питание, на самом деле большинство из них быстро умирали из-за сексуального насилия и венерических заболеваний.
Начиная с лета 1942 года, в Равенсбрюке проводились медицинские эксперименты без согласия подопытных – в общей сложности на 86 женщинах, 74 из которых были польскими заключенными.
На польских узницах проводились два типа экспериментов. Первый тип проверял эффективность сульфаниламидных препаратов. Эти эксперименты включали в себя преднамеренное разрезание и заражение костей ног и мышц вирулентными бактериями, перерезание нервов, введение в ткани таких веществ, как кусочки дерева или стекла, и переломы костей.
Биография Фрица Зурена была довольно типичной для коменданта рабочего концлагеря СС. Он был на два года старше Шелленберга – родился 10 июня 1908 в городе Фарель в Нижней Саксонии в семье продавца текстиля.
Окончил реальное училище и посещал ремесленную школу, выучившись на декоратора. С 1927 года работал экспедитором и был управляющим складом на хлопковой фабрике в Цетеле. Когда в 1929 году грянула Великая депрессия, он потерял работу и вернулся в Фарель, где работал в магазине у своих родителей.
Ещё до того (в сентябре 1928 года) он вступил в НСДАП, а первого октября – в штурмовые отряды СА. 29 октября 1931 года перешёл из СА в ряды СС (как многие в то время).
В 1936 и 1937 годах дважды проходил военное обучение в вермахте, последнее из которых закончил в качестве кандидата в офицеры запаса. В начале 1937 года его перевели в Гамбург, где он впервые принял командование ротой СС. В 1937 и 1938 году посещал административные курсы в унтер-офицерской школе СС в Дахау... видимо, оттуда и росли ноги его последующей карьеры.
После аншлюса Австрии он стал начальником штаба абшнита СС (полк мирного времени) в Граце, где служил вместе с будущим комендантом концлагеря Заксенхаузен Гансом Лорицем.
Во второй половине года Зурен, страдавший от алкоголизма, должен был взять на себя обязательство не употреблять больше алкогольных напитков в течение последующих двух лет. В сентябре 1939 года был освобождён от военной службы, а в декабре 1939 года возглавил абшнит СС.
В марте 1941 года Зурен был откомандирован в концлагерь Маутхаузен и вскоре назначен заместителем шуцхафтлагерфюрера. 3 мая 1941 года стал вторым шуцхафтлагерфюрером (зам коменданта). Он лично следил за поддержанием дисциплины в лагере, применяя жестокие наказания за малейшие нарушения строгих лагерных правил.
В апреле 1941 года больные и слабые заключённые были отобраны из группы от 300 до 350 заключённых в рамках Акции 14f13. Отбор проводили врачи из персонала Акции Т4. В июне 1941 года 269 заключённых были перевезены в центр эвтаназии Пирна-Зонненштайн и там убиты в газовых камерах.
22 мая 1942 года лагерный староста Гарри Науйокс получил от Зурена приказ публично повесить профессионального преступника Ганса Трёбеля на площади в лагере, на которой проходила перекличка, 24 мая, причём все заключённые в лагере должны были выстроиться в ряд.
Трёбеля обвинили в краже одежды и продуктов питания в лагере. Генрих Гиммлер приказал, чтобы казнь не проводил член СС. Науйокс отказался выполнить приказ.
Однако затем Зурен приказал другому заключённому, отбывавшему наказание в лагерной тюрьме, совершить казнь. Науйокс не получил наказания от Зурена за свой отказ, что удивило его. В тот же день в Заксенхаузене был расстрелян за сопротивление государственной власти заключённый Лео Склярек.
Первого сентября 1942 года начальником системы рабочих концлагерей СС (кроме много чего ещё) Освальдом Полем Фриц Зурен был назначен комендантом Равенсбрюка. На момент приёма лагеря в нём находилось около десяти тысяч женщин-заключённых.
Колокольцев знал Равенсбрюк как свои пять пальцев – ибо там четыре года служила надзирательницей его жена Ирма. Поэтому он очень быстро добрался до дома коменданта и прошёл в его рабочий кабинет. Где его уже ожидал в высшей степени обеспокоенный хозяин дома.
Колокольцев привык доверять своей интуиции, ибо она его ещё ни разу не подводила. И потому, отказавшись от предложенного обильного (и явно очень вкусного) угощения, сразу спросил коменданта в лоб:
«Сколько доктор Крюгер тебе платит за каждую женщину?»
Гауптштурмфюрер Зурен не был знаком с Колокольцевым, в отличие от своего предшественника Макса Кёгеля (ибо именно в правление последнего в лагере служили надзирательницами жена Колокольцева Ирма и любовница Ванда).
Однако он был в курсе инфернальной репутации непрошенного гостя и потому сразу понял, что всё равно расскажет правду. Либо сейчас – Колокольцеву; либо через считанные часы в подвале Принцальбрехтштрассе, 8. Стальной Волчице, о которой ходили слухи один кошмарнее другого.
Он вздохнул – и назвал сумму. Не ахти какую – но коменданту и платили не очень и в последнее время воровать стало проблематичнее (был жуткий дефицит финансовых ресурсов и потому за лагерной администрацией присматривали).
Колокольцев кивнул – и осведомился: «Сколько и как часто он забирает?»
«Семь женщин… каждые две недели» - поколебавшись, ответил комендант.
«Когда была последняя поставка?». Реально последняя – он позаботится.
«Три дня назад… четыре» - ответил Фриц Зурен. Столько ждать Колокольцев не мог, поэтому он объявил коменданту: «Теперь будешь мне продавать – не одному Крюгеру подопытные крольчихи нужны. Плачу столько же – после поставки»
Продиктовал адрес своего рабочего лагеря (де-факто транзитного – через неделю спасённых вывезут к нейтралам) и объявил:
«Жду первую поставку завтра к вечеру – только мне нужны лучшие…»
«Лучшие внешне… или?» - подобострастно спросил комендант.
«Или» - усмехнулся Колокольцев. «Самые талантливые, образованные… в общем, ты понял». Комендант кивнул. Колокольцев вздохнул – и отбыл в Берлин.
Когда он вошёл в прихожую, Ирма проинформировала его: «Лидия свою игрушку привезла – инструкция что с ней делать на столе в гостиной. Я её в донжон пока определила – ждёт тебя с нетерпением…»
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
