Еврейская резервация

После оккупации Польши количество евреев на подконтрольных рейху территориях выросло пости на порядок – до почти четырёх миллионов человек. При этом задачу, поставленную Гитлером ещё в 1919 году в письме его тёзке Гемлиху (одобренную Гитлером – поставил её граф Вальтер фон Шёнинг, который на самом деле написал это письмо, а Гитлер лишь подписал), никто не отменял. Полное изгнание всех евреев из подконтрольных рейху территорий.

Точнее, полное Judenrein – полное очищение этих территорий от евреев… и неважно какими методами и куда их отправить. Хоть на Луну, хоть в Преисподнюю, хоть… да куда угодно, лишь бы гарантированно безвозвратно.

Графу фон Шёнингу (собственно, любому здравомыслящему человеку) было совершенно очевидно, что очистить такую территорию от такого количества людей во время Великой войны можно было только одним способом.

Полным физическим уничтожением. Ибо для воевавшей страны транспортировка живьём четырёх миллионов человек с последующим расселением в (теоретически) пригодных для жизни условиях была невозможна ни технически, ни финансово… никак невозможна.

Однако никто из тех, кто мог либо отдать такой приказ (Гитлер), ни его пролоббировать (Гиммлер, Геринг, Геббельс) был совершенно не готов совершить преступление такого масштаба – невиданного в человеческой истории.

Пока не готов. Поэтому граф фон Шёнинг вынужден был (пока) попридержать Меморандум Бернхарда Штемпфле – ибо убедить настолько не готовых к настолько радикальным решениям руководителей рейха не смогли бы даже в прямом смысле убийственные аргументы «доброго пастора».

Вот уже пять лет как покойного – усилиями Генриха Гиммлера и Роланда фон Таубе (Михаила Колокольцева). Не без участия графа фон Шёнинга (ибо патер стал настолько неуправляемым, что стал нешуточной угрозой… всем).

И наблюдать за, мягко говоря, нелепыми попытками решить грандиозную задачу (с кочки зрения графа, абсолютно необходимую) совершенно неподходящими для этого (и потому неработоспособными от слова совсем) инструментами.

Первым из который стал совершенно безумный (не редкость в Третьем рейхе) план Ниско-Люблин - план создания гигантской «еврейской резервации» (по американскому образцу для американских индейцев).

Если более конкретно, то депортации евреев из Германии и присоединенных к ней территорий (Австрия, Чехия, Вартегау) в Люблинский округ польского Генерал-губернаторства (официально оккупированных территорий).

После оккупации Польши вермахтом в сентябре-октябре 1939 года, территории, нагло отобранные версальскими бандитами двадцатью годами ранее были возвращены в рейх в виде двух вновь образованных гау (земель): Данциг-Западная Пруссия и Вартеланд, на территории которых проживало около полумиллиона евреев.

Планы фюрера предусматривали германизацию этих территорий, что предполагало депортацию евреев, а затем поляков и другого негерманского населения… куда-нибудь.

Сразу после начала войны в сентябре 1939 года Адольфом Эйхманом и Францем Вальтером Шталекером (будущим командиром Эйнзацгруппы А в Прибалтике) был разработан план депортации евреев из этих (и других) областей оккупированных Польши и Чехии, а также Германии и Австрии.

План предусматривал создание «еврейского государства под германским управлением» (сиречь гигантской резервации… ну, или грандиозного гетто) к востоку от Кракова.

В самом конце сентября после заключения договора с СССР «О дружбе и границе» для резервации была выбрана территория между Вислой, Бугом и Саном с центром в Люблине, которая, согласно договору, отошла к Германии.

План был поддержан шефом РСХА Гейдрихом (начальником и Эйхмана, и Шталекера) и утвержден Гиммлером (начальником всех троих) и Гитлером (начальником всех четверых).

Предполагалось организовать лагерь для евреев в окрестности города Ниско на реке Сан вблизи новой границы с СССР (отсюда и название плана). Из этого лагеря евреев должны были расселять по Люблинскому региону Генерал-губернаторства.

Организация переселения осуществлялась под эгидой гестапо и началась с распоряжения Генриха Мюллера от 6 октября 1939 года о переселении 70-80 тысяч евреев из катовицкого региона.

Тогда же начали составлять списки евреев Германии, Протектората Богемии и Моравии и Австрии для последующей депортации. Непосредственным руководителем операции был назначен начальник «еврейского» отдела гестапо Эйхман, который выбрал для лагеря место у селения Заречье на противоположном от Ниско берегу реки Сан.

 

Первый эшелон с 901 евреем отправился из Остравы 18 октября и прибыл в Ниско на следующий день. Второй эшелон с приблизительно 875 евреями мужского пола отправился из Катовице 18 октября.

20 октября отправился эшелон с 912 евреями из Вены. 26-27 октября были отправлены эшелоны из Остравы, Катовице и Вены, перевозившие приблизительно 400, 1000 и 670 человек, соответственно. Еще один эшелон с 322 евреями, вышедший первого ноября из Остравы был перенаправлен в Сосновец в Верхней Силезии.

Однако на этом всё и закончилось – план Ниско-Люблин с треском предсказуемо провалился. Похоронил его (тоже вполне предсказуемо) генерал-губернатор оккупированной (но не аннексированной в рейх) Польши Ханс Франк, одобрение которого руководство РСХА и СС явно забыло получить.

Это была очень большая политическая ошибка – в прошлом личный юрист Гитлера, Франк обладал достаточным влиянием на фюрера, чтобы похоронить любой проект в своей «зоне ответственности». И похоронил.

Франк категорически не хотел увеличивать количество евреев на своей территории (с его кочки зрения, уже имевшихся было некуда девать). Официально план был остановлен из-за «технических трудностей».

Всего в октябре 1939 года в Ниско прибыло несколько менее пяти тысяч евреев. Лагерь был рассчитан примерно на 500 человек, и с конца ноября большую часть прибывших изгоняли из лагеря в направлении советской границы, запрещая возвращаться назад и оставляя в лагере лишь наиболее ценную рабочую силу.

Многим из изгнанных удалось попасть в СССР через еще не обустроенную новую границу, некоторые возвращались и пытались выжить на территории Генерал-губернаторства (неудачно – все они сгинули на фабриках смерти во время печально знаменитой Акции Рейнхард).

Лагерь в Ниско был окончательно закрыт в июне 1940 года, а оставшиеся там евреи были возвращены в Остраву и Вену. Однако идея «еврейской резервации» не была отвергнута; более того, к тому времени для неё было предложено ещё более экзотическое и отдалённое место.

Остров Мадагаскар.

На Мадагаскар!

План Мадагаскар, предложенный в июне 1940 года, когда капитуляция Франции была уже неизбежна, предусматривал насильственное переселение (депортацию) еврейского населения уже всех подконтрольных рейху территорий в гигантскую резервацию (как и план Ниско-Люблин).

Только резервацию эту предполагалось создать… на острове Мадагаскар, который в то время был заморской территорией (колонией) Франции… но вот-вот должен был перейти под фактический контроль Германии.

План предложил коллега Эйхмана дипломат Франц Радемахер, глава еврейского отдела рейхсминистерства иностранных дел. Предложение предусматривало передачу контроля над Мадагаскаром, который в то время был французской колонией, Германии в качестве типа репараций.

Как обычно у национал-социалистов, идея не была оригинальной. Впервые её предложил ещё в 1878 году немецкий историк-востоковед Пауль Антон де Лагард (француз по матери, немец по отцу). В 1920-е годы его предложение всерьёз обсуждали такие антисемитски настроенные деятели, как Арнольд Лиз (британский политик, основатель Имперской фашистской лиги).

Кроме того, идея переселения польских евреев на Мадагаскар всерьёз рассматривалась Третьей французской республикой и Второй польской республикой ещё в 1937 году.

Изначально план переселения польских евреев на Мадагаскар обсуждался польскими националистическими силами, а также государственными представителями Польши во время предполагаемой польской колонизации Мадагаскара (да-да, были такие идеи).

Выдвинув лозунг «Евреев - на Мадагаскар!» в польском обществе призывали депортировать вначале от 40 до 60 тысяч евреев, а затем и всё еврейское население Польши, на Мадагаскар, чтобы «освободить страну от еврейского влияния» (мало  кому известно, что в конце 1920-х годов закон о депортации всех евреев за пределы Польши недобрал в сейме всего несколько голосов).

Этот план употреблялся в противовес планам сионистов по репатриации евреев в Палестину и созданию там самостоятельного еврейского государства (ибо польским католикам - и Церкви, и мирянам – идея не нравилась категорически… ещё чего не хватало – отдать Святую Землю христоубийцам…)

Выбор именно Мадагаскара был обусловлен утверждениями некоторых историков о том, что предками нынешних аборигенов Мадагаскара являлись… евреи. В свою очередь, эти утверждения были основаны на местных мифах и легендах, согласно которым Мадагаскар был чем-то вроде второй Земли Обетованной… в Африке.

Устойчивый миф, распространенный среди многих этнических групп Мадагаскара, предполагает, что жители острова произошли от древних евреев, и, следовательно, современные малагасийцы и евреи имеют расовое родство.

Это убеждение, называемое "малагасийским секретом", настолько распространено, что некоторые малагасийцы называют жителей острова малагасийской еврейской диаспорой. В результате еврейские символы, атрибутика и учения интегрированы в религиозную практику некоторых малагасийских общин.

Собственно евреев на острове очень мало… а вот многочисленные мистические группы, идентифицирующие себя как еврейские или израильские и исповедующие синкретические сочетания христианства, иудаизма, ислама, а также традиционного культа предков и анимизма (можете себе представить такой коктейль?) имеются в изобилии.

Конкретные очертания польский вариант плана Мадагаскар приобрёл в 1937 году после того, как французский министр заморских территорий Мариус Муте предложил… передать Польше Мадагаскар, который в то время являлся французской колонией.

Идею переселения евреев на Мадагаскар поддержал польский министр Юзеф Бек, который в 1935 году создал рабочую группу по решению еврейского вопроса в Польше (ничего не напоминает?).

В состав этой рабочей группы входили Виктор Дриммер, возглавлявший V департамент консульского отдела МИД Польши, управляющий отделом эмиграционной политики Януш Зарыхта и его заместитель Ян Вагнер.

Эта группа 23 декабря 1936 года вынесла на правительственное обсуждение меморандум под названием «Еврейская эмиграция и колониальные вопросы», в котором подчёркивалась еврейская перенаселённость Польши, превышение еврейской рождаемости над польской, преобладание евреев в промышленности и их более высокое материальное положение, чем у польского населения.

Некоторые еврейские общественные деятели поддержали идею переселения евреев на Мадагаскар. В частности, депутат Сейма Иссак Гринбаум в августе 1936 года заявил: «Для широких еврейских масс настало время нового исхода. Эмиграция даст Польше огромную выгоду. Без неё в Польше будет 5 или 6 миллионов евреев».

31 мая 1937 года на Мадагаскар прибыла польская правительственная комиссия под руководством майора Мечислава Лепецкого.  

В состав комиссии вошли польский натуралист Аркадий Фидлер, еврейский юрист Леон Альтер (руководитель польского отделения международной Ассоциации еврейской эмиграции, которая занималась расселением евреев-беженцев из нацистской Германии) и инженер по сельскому хозяйству Шломо (Соломон) Дык из Тель-Авива, которым было поручено произвести оценку целесообразности переселения евреев на остров.

В результате поездки мнения членов делегации разделились: представитель польской стороны, глава комиссии Мечислав Лепецкий полагал что вполне реально переселить на Мадагаскар от 40 до 60 тысяч евреев-колонистов (но уж никак не миллионы).

Евреи — члены комиссии высказывали иное мнение: Леон Альтер полагал, что на Мадагаскаре реально расселить не более двух тысяч евреев-эмигрантов, а Шломо Дык считал, что ещё меньше (чуть ли не всего пятьсот).

В декабре 1937 года вышло официальное правительственное сообщение в издании «Polskа Informacjа Politycznа», в котором говорилось, что вопрос еврейской эмиграции на Мадагаскар «перешёл из области теоретических дискуссий на путь существующих возможностей».

Это смелое утверждение не соответствовало действительности от слова совсем. В реальности евреи отнеслись к этой идее саркастически, французы — крайне сдержанно, а мадагаскарцы (предсказуемо) горячо протестовали против неё.

В Третьем рейхе идею депортации евреев на Мадагаскар впервые (ещё в мае 1940 года) озвучил… Генрих Гиммлер. Озвучил в меморандуме фюреру, в котором заявил, что он надеется полностью очистить от евреев подконтрольную рейху территорию путем массовой иммиграции (депортации) всех евреев в Африку или какую-нибудь другую колонию. Не упоминая конкретно Мадагаскар.

Колокольцев читал этот меморандум (положение личного помощника Гиммлера по особым поручениям обязывало) и совершенно не удивился. Ибо Гиммлер (а) был категорическим противником массовых убийств – он не раз и не два публично заявлял, что «мы не НКВД – это не наш метод»; и (б) был намерен очень хорошо заработать на этом «соглашении Хаавара II».

Ибо оплачивать депортацию, с его кочки зрения, должны были депортируемые евреи Европы и сионисты – с немалым профитом для СС, которые эту операцию будут осуществлять. Ничего удивительного: однажды курячий фермер – всегда курячий фермер.

Независимо от Гиммлера (вряд ли Гитлер знал о существовании дипломата – не то, что поделился с ним меморандумом рейхсфюрера), Франц Радемахер, недавно назначенный главой еврейского департамента рейхсминистерства иностранных дел, третьего июня направил своему начальнику, Мартину Лютеру, свой меморандум об окончательном решении еврейского вопроса.

Если более конкретно, то о полном очищении от евреев подконтрольных рейху территорий путём поголовной депортации за их пределы… куда-нибудь. В качестве «куда-нибудь» он сначала рассматривал Палестину, но счел ее неподходящей, поскольку считал нежелательным создание сильного еврейского государства на Ближнем Востоке. Кроме того, в то время Палестина находилась под британским контролем, что, мягко говоря, не способствовало.

В конечном итоге, Радемахер рекомендовал предоставить в качестве места назначения для евреев Европы французскую колонию Мадагаскар (её он предложил отжать у побеждённой Франции в качестве одной из репараций).

Переселенные евреи, отмечал Радемахер, могли быть использованы в качестве заложников, чтобы обеспечить "будущее хорошее поведение их расовых товарищей в США" (розовые мечты).

Лютер обратился с этой темой к рейхсминистру иностранных дел Риббентропу, который одновременно (и независимо от Лютера с Радемахером) разрабатывал аналогичную схему.

Тот переговорил с фюрером… и к 18 июня Гитлер и Риббентроп уже вовсю обсуждали план с итальянским лидером Бенито Муссолини как возможность, которая может быть реализована после поражения Франции.

Узнав о плане Радемахера-Лютера-Риббентропа (совпадающего с идеями рейхсфюрера), Гейдрих… грубо говоря, этот самый план внаглую отжал (Standard Operating Procedure для него).

Ибо имел на то полное право - Гейдрих был назначен Герингом (на самом деле, фюрером – рейхсмаршал был лишь передаточной инстанцией) ещё в январе 1939 года ответственным за «эвакуацию» евреев с оккупированной Германией территории. Поэтому «еврейский вопрос», находился в его компетенции.

Отжал и поручил… правильно, главе еврейского отдела гестапо (и потому РСХА) IV-B4 Адольфу Эйхману.  15 августа Эйхман выпустил уже свой меморандум под очевидным названием Reichssicherheitshauptamt: Madagaskar Projekt.

В котором призывал переселять по миллиону евреев в год (!!!) в течение четырех лет (полная утопия даже в мирное время - Эйхман хватил лишку минимум на порядок). Эйхман подчеркнул, что РСХА будет контролировать все аспекты программы (ну кто бы сомневался).

Впрочем, даже если бы тёзка фюрера и не хватил лишку, план всё равно был совершенно нереалистичным. Ибо на депортацию всех евреев Европы даже такими бешеными темпами ушло бы одиннадцать лет – а так долго ждать руководители рейха не могли.

Радемахер призывал к тому, чтобы еврейская колония на Мадагаскаре находилась под немецким контролем, но имела еврейское самоуправление, однако Эйхман ясно дал понять, что евреи будут находиться под полным контролем СС. На практике это означало превращение еврейской резервации на Мадагаскаре даже не в полицейское государство. А в самый настоящий концлагерь СС.

Всем в рейхе было понятно, что этот (на самом деле, совершенно фантастический и утопический проект - его авторы даже не удосужились ознакомиться с результатами польской экспедиционной поездки на остров) был последней попыткой окончательно решить еврейский вопрос условно-нелетальными методами – без серийных массовых убийств. Что было розовыми мечтами – все они обманывали и сами себя, и друг друга.

Однако обманывали основательно – даже генерал-губернатор оккупированной Польши Ханс Франк (который спал и видел как бы телепортировать все два с половиной миллиона евреев на его территории… подальше от Польши) настолько поверил в план Мадагаскар, что по его приказу с 10 июля депортации в Польшу были отменены, а строительство Варшавского гетто было остановлено, поскольку в нем уже (по его мнению) не было необходимости.

По аналогии с соглашением Хаавара, Радемахер предполагал основать специальный банк, который в конечном итоге ликвидировал бы все активы европейских евреев, чтобы оплатить план Мадагаскар.

Этот банк должен был играть роль посредника между Мадагаскаром и остальным миром, поскольку евреям не разрешат финансово взаимодействовать с посторонними. Согласно Радемахеру, экономику еврейской колонии на острове должно было контролировать Управление четырехлетнего плана Геринга – однако у Гиммлера на этот счёт было совсем другое мнение.

По плану Радемахера, рейхсминистерство иностранных дел должно было вести переговоры с французами об условиях передачи Мадагаскара Германии. Оно же займётся разработкой других договоров, касающихся судьбы евреев Европы.

Отдел информации вместе с Йозефом Геббельсом и его рейхсминистерством народного просвещения и пропаганды должен был контролировать поток информации внутри страны и за рубежом.

Виктор Брак, начальник отдела канцелярии фюрера, должен был решать транспортные вопросы. Хотя логичнее было бы поручить это дело Кригсмарине – Брак вообще-то по медицинской части, он рулил Акцией Т4. Впрочем, если целью плана было массовое убийство евреев путём создания несовместимых с жизнью условий на кораблях и в вагонах… тогда всё правильно. Это к нему.

Что, кстати, было похоже на правду – план Эйхмана предусматривал гибель до половины (!!) евреев по время двух-трёхнедельной транспортировки по морю в трюмах грузовых судов. Из добравшихся до острова значительная часть была обречена на смерть из-за совершенно неподходящего климата и вообще условий.

Поэтому план Мадагаскар не только был совершенно утопическим, фантастическим и нереалистичным, но ещё и до тошноты лицемерным. Ибо для подавляющего большинства евреев мгновенная смерть от пули или газа была несопоставимо милосерднее долгого и жуткого умирания в трюме торгового судна – или в бараке (а то и в палатке) в тропиках. Поэтому план Мадагаскар был бы ещё худшим геноцидом, чем окончательное решение газом и пулями.

СС должны были заниматься арестами и депортациями евреев, а также управлять гигантским концлагерем на острове (никаким не «полицейским государством» - надо называть вещи своими именами).

Радемахер рассчитывали, что после вторжения в Великобританию вермахт захватит британский торговый флот, который затем будет использован для перевозки евреев на Мадагаскар… однако не сложилось.

После того как люфтваффе не удалось одержать победу в воздушной битве за Британию, 17 сентября 1940 года операция «Морской Лев» (и без того та ещё авантюра) была отложена на неопределенный срок.

Это означало, что британский торговый флот не удастся использовать для депортации евреев на Мадагаскар, что, по сути, и похоронило план Радемахера-Лютера-Риббентропа-Эйхмана.

В конце августа 1940 года Радемахер обратился к Риббентропу с просьбой провести совещание в его министерстве, чтобы приступить к составлению группы экспертов для развития плана, однако Риббентроп так и не ответил.

Точно так же меморандум Эйхмана томился у Гейдриха, который так и не утвердил его. Создание гетто в Варшаве и других городах Польши возобновилось в августе 1940 года, что стало де-факто признанием провала плана Мадагаскар.

Графа Вальтера фон Шёнинга такое развитие событий полностью устраивало. Ибо, во-первых, все варианты окончательного решения еврейского вопроса (кроме нулевого) были рассмотрены, опробованы и признаны нереальными. И потому осталось лишь дождаться пока «клиенты дозреют» до варианта нулевого.

А во-вторых, даже предварительная проработка плана Ниско-Люблин дала ему предлог сделать шефу РСХА Гейдриху предложение, от которого тот точно и не сможет, и не захочет отказаться.

Предложение вспомнить и реализовать хорошо незабытое старое.

Венецианское начало

Если более конкретно, то граф Вальтер фон Шёнинг предложил шефу РСХА Рейнгарду Гейдриху возродить систему, которая, казалось, безвозвратно канула в Лету ещё восемь десятилетий назад. Систему еврейских гетто – небольших (маленьких даже) городских районов, куда в принудительном порядке переселяли всех лиц еврейской национальности.

Первое в истории гетто было создано ещё в 1516 году в Венеции после того, как папа Лев Х потребовал изгнания из этого города всех евреев. Однако власти города приняли компромиссное решение - поселить евреев на острове в районе Каннареджо, известном в то время, как Ghetto Nuovo (Новая Плавильня).

В дальнейшем название (хотя, где плавильня, а где евреи) стало использоваться и в других городах Европы для обозначения районов принудительного поселения (концентрации или даже, в некотором роде, интернирования) евреев.

Венецианское гетто было окружено каналами и связано с остальной Венецией тремя мостами, которые вечером закрывались воротами. Евреям, за исключением врачей, было запрещено покидать гетто ночью; охрану ворот и окружающих каналов несла городская христианская стража.

Со временем евреям было разрешено покидать гетто в специальных головных уборах и со знаками отличия жёлтого цвета. Запрет на профессии для евреев не распространялся на мануфактуру, ростовщичество и медицину, однако им запрещалось иметь недвижимость.

Поскольку евреям не разрешалось заниматься изобразительными искусствами (никакими), синагоги в гетто - в конечном итоге их стало пять - проектировались христианскими архитекторами.

Увеличивающаяся численность евреев в гетто (к середине XVII века их было уже более пяти тысяч) вызвала необходимость строительства зданий высотой в восемь этажей, получивших название венецианских небоскребов. В 1541 году к собственно гетто добавилось Старое гетто (Ghetto Vecchio), а в 1633 году Новейшее гетто (Ghetto Novissimo).

В 1539 году в Арагоне был издан указ, предписывающий всем евреям жить исключительно в специально отведённом для них квартале. В дальнейшем еврейские гетто появились в Германии, Франции, Швейцарии, Польше, Чехии, Литве, Италии и других европейских странах.

В 1555 году папа Павел IV издал буллу, согласно которой евреи всех папских земель должны были селиться в раз и навсегда отведенных для этого местах, огражденных стеной, и не имели права покидать пределы гетто в ночное время и в дни христианских праздников.

Выходить из гетто на территорию города евреи должны были в специальных желтых шляпах. В гетто могла быть только одна синагога. Внутри гетто повседневная жизнь регулировалась раввинами. Контроль за порядком осуществляли стражники-христиане, охранявшие ворота гетто.

Система еврейских гетто в Европе оказалось на удивление живучей – она просуществовала триста лет и была уничтожена лишь победоносной наполеоновской армией.

Ибо она на оккупированных территориях железной рукой внедряла Гражданский кодекс Наполеона Бонапарта, который не допускал дискриминации человека по религиозному и национальному признаку.

Однако последнее гетто в Европе — римское — было упразднено только в 1870 года, когда Рим был присоединен к Итальянскому королевству в ходе Рисорджименто – объединения Италии.

На территориях Польши, отошедших к Российской империи в конце XVIII - начале XIX века гетто сохранились лишь в нескольких городах, в которых вплоть до 1862 года евреям было запрещено селиться вне специально отведенных улиц.

Однако предложенная графом Гейдриху реинкарнация хорошо незабытого старого (евреями точно – да и юдофобами тоже) имела два радикальных, экзистенциальных отличия от этого самого старого. От классического еврейского гетто в Европе.

Во-первых, такие гетто будут созданы везде, на всех оккупированных территориях с мало-мальски многочисленным еврейским населением. И второе – это билет в один конец; обратной дороги (в нормальный мир) у евреев не будет. Будет дорога только к расстрельным рвам или на фабрики смерти – аналоги центров эвтаназии Акции Т4, только на порядок большего размера и мощности.

А до того они будут тысячами умирать от скученности, антисанитарии, голода и болезней – как узники испанских, британских и германских концлагерей на Кубе и в Южной Африке – и большевистских в Советской России.

Если совсем коротко, то классическое европейское еврейское гетто было концлагерем (если называть вещи своими именами). Концлагерем, предназначенном для жизни евреев. Крайне некомфортной, жутко унизительной… но жизни.

Создаваемые СС на оккупированных территориях еврейские гетто станут для евреев лагерями смерти.

Юденштаат

Процесс создания гетто в подавляющем большинстве случаев проходил в два этапа. На первом этапе оккупанты решали вопрос физической и правовой изоляции евреев от остального населения путём организации гетто «открытого типа». Ключевой целью этого этапа было упрощение контроля за евреями.

На этом этапе вводились запреты евреям на смену места жительства и другие ограничения в передвижении, а также ряд запретов на экономическую и социальную сферу их жизни.

К концу первого (промежуточного) этапа население было четко разделено на еврейскую и нееврейскую части - евреям было запрещено появляться на улице и в других общественных местах без специальных опознавательных нашивок (жёлтые звёзды на одежде или жёлтые нарукавные повязки).

А также пользоваться общественным транспортом, посещать культурно-развлекательные учреждения ходить по центральным улицам, покупать продукты в магазинах, на рынках и у крестьян, обменивать вещи на продовольствие, продавать недвижимое и любое другое имущество.

На втором этапе евреев принудительно переселяли в гетто «закрытого» типа - изолированную территорию с внешней охраной и запретом выходить из гетто без специального разрешения (не-евреям нужно было разрешение на вход и выход).

Вокруг закрытого гетто силами узников и за их счёт возводилась ограда в виде колючей проволоки или (чаще) глухих стен и заборов. Вход и выход осуществлялся через контрольно-пропускные пункты, которые охранялись с обеих сторон (изнутри – еврейской полицией, снаружи – полицией городской).

При переселении в гетто евреям разрешалось взять с собой только личные вещи; прочую собственность надлежало оставить. Гетто были страшно перенаселены, жители голодали, страдали от холода и болезней. Фактически, закрытое гетто представляло собой городской концлагерь – только с условиями жизни, несопоставимо лучшими, чем даже «образцовый» Дахау.

Попытки пронести в гетто продовольствие извне жестоко карались вплоть до смертной казни (приговоры приводила в исполнение еврейская полиция), однако предприимчивых евреев – и не только евреев – это не останавливало.

В каждом гетто оккупантами в принудительном порядке создавались юденраты - органы самоуправления еврейских гетто. В полномочия юденрата входило обеспечение хозяйственной жизни и порядка в гетто, сбор денежных средств и других контрибуций, отбор кандидатов для работы в трудовых лагерях, а также исполнение распоряжений оккупационной власти.

Юденрату формально подчинялась еврейская полиция, главой которой обычно был один из членов юденрата. Полицейских происходило при участии оккупантов и руководителей юденратов – обычно из числа тех, у кого был опыт службы в полиции или в армии.

Обычно еврейская полиция оружия не имела — членам полиции разрешалось носить лишь резиновые дубинки. Однако, полицейским, завоевавшим доверие оккупационных властей, разрешалось постоянно иметь огнестрельное оружие.

Оружие (винтовки и пистолеты) выдавалось на время проведения акций, для охраны важных объектов и ночных дежурств. Руководители и командиры еврейской полиции, обычно это были представители юденрата, имели право на постоянное ношение оружия – только и исключительно короткоствол.

Первое гетто было создано в городе Пётркув-Трыбунальский в октябре 1939 года, затем в Пулавах и Радомске (в декабре 1939 года), в Лодзи (8 февраля 1940 года) и в Енджеюве - в марте того же года.

Именно Лодзинскому гетто было суждено сыграть ключевую роль во второй фазе окончательного решения еврейского вопроса. В Холокосте газом.

Ибо именно для решения этого вопроса в огромном (200 тысяч жителей) гетто – второго по числу узников после Варшавского – была создана Первая ласточка Ада.

Фабрика смерти в Хелмно/Кульмхофе. Грандиозного размера Ладья Харона.