Инаугурация

Герберт Ланге решил не дожидаться ввода фабрики смерти в эксплуатацию м провёл пилотную акцию неделей ранее. Первого декабря 1941 года бойцы его зондеркоманды осуществили окончательную ликвидацию Калижского гетто.

Два полученных от технарей РСХА грузовых фургона Опель-Блиц грузоподъёмностью 3,5 тонны и размерами грузового отсека 4х2х2 метра пригнали на площадь гетто, после чего в них бесцеремонно загрузили евреев, набив под завязку (в каждый фургон помещалось около полусотни жертв). Верхнюю одежду и вещи евреям приказали оставить – якобы привезут позже.

Водители переключили рычаги, чтобы выхлопные газы поступали внутрь герметичного кузова, обитого изнутри листами оцинкованного железа, забрались в кабины, завели моторы… и повезли обречённых в последний путь к общим могилам, вырытым польскими землекопами в лесу Едленки близ Глухова.

Три дня спустя та же польская арбайтскоманда вырыла первые общие могилы на огромных полянах в Вальдлагере в Ржухувском лесу. Первая могила имела размеры 20х8х5 метров и могла вместить 4-5 тысяч тел.

На другой поляне были две могилы длиной около 30 метров, шириной 10 метров и глубиной три метра (уже до шести тысяч в каждой). На второй поляне находилась точно такая же могила (ещё 6 000 трупов). На третьей поляне находилась могила длиной около 12 метров, шириной десять метров и глубиной три метра (ещё около двух тысяч тел).

Таким образом, в могилах, выкопанных до инаугурации фабрики смерти в Хелмно, можно было захоронить двадцать пять тысяч убитых евреев.

А уже восьмого декабря состоялась инаугурация Шлосслагеря - фабрики смерти в Хелмно. Первыми были убиты сотни евреев из гетто в ближайшем к Хелмно городе Коло (Вартбрюкене). В котором – что характерно – состоялся один из первых массовых расстрелов евреев: в декабре 1939 года были убиты сто человек.

Обречённые (их было более семисот) прибыли из Коло 7 декабря в ужасном состоянии: полузамерзшие, голодные, грязные, уже полумертвые. Видимо, от долгого ожидания транспорта, ибо расстояние по шоссе составляло всего 14 километров (хотя и за 15-20 минут в декабрьскую стужу 1941 года можно было до костей промёрзнуть).

Им объявили, что они должны пройти санобработку (вши были огромной проблемой в гетто), после чего их отправят на работы в этом районе. Для несчастных евреев эти слова были манной небесной… увы, это была ложь.

Прибывших распределили по комнатам «барского дома», где они провели ночь (из комнат забирать удобнее, чем прямо с прибывших грузовиков). Две комнаты на втором этаже «барского дома» оставили пустыми – их превратили в раздевалки (мужскую и женскую).

Конвейер смерти был запущен следующим утром. До сорока мужчин (больше в Опель Блиц не помещалось) и до 60 женщин и детей приводили в раздевалки, где они должны были раздеться догола (одежда подлежала дезинфекции) и расстаться с деньгами кольцами, колье, серьгами и прочей ювелиркой (всё им якобы вернут после санобработки).

Однако на самом деле их весьма жёстко гнали вниз по ступенькам в подземный коридор, который вел обратно к грузовой рампе, где их ждал теперь уже газваген, замаскированный под фургон для перевозки мебели.

Евреев безжалостно загоняли внутрь, уплотняли, закрывали герметичные двери, после чего следовала команда «Газ!». Водитель переключал рычаги, чтобы выхлопные газы поступали внутрь герметичного кузова, забирался в кабины, заводил мотор… и повезли обречённых в последний путь к общим могилам, вырытым польскими землекопами теперь уже в Вальдлагере.

Операция по дезинформации жертв была продумана до мелочей и тщательно реализована. Евреев собирали на площади гетто, после чего составляли два списка – трудоспособных и нетрудоспособных… что не имело никакого значения.

Затем их запирали на ночь в синагоге и еврейской школе, а на следующий день загружали в грузовики и отправляли в Хелмно. Им было сказано, что Хелмно — это сборный пункт для отправки на восток на работы.

К больным и беременным женщинам (их забрали в последний день ликвидации гетто) относились вежливо и обходительно; Водителям грузовиков (40-60 жертв в каждом) давали указания, (громко, чтобы все слышали) вести машину осторожно, потому что они будут перевозить больных людей.

Выезжающим было приказано взять лишь самые необходимые вещи и одежду. Вслух зачитывали имена отъезжающих и красными чернилами вычеркивали их из регистрационного списка.

Евреев выгружали из грузовиков во дворе «барского дома», где их ждали эсэсовцы в белых халатах и под видом санитаров с переводчиком, освобожденным ранее из гестаповской тюрьмы в Познани. Время от времени их встречал немецкий офицер, одетый как местный помещик в тирольской шляпе.

Конвейер смерти для евреев Коло работал до 11 декабря включительно, пока в гетто не осталось ни одного обитателя. Через три дня, 14 декабря 1941 года, в Хелмно были убиты около пятисот евреев из близлежащей деревни Чачулец.

На следующий день 975 евреев из деревни Домби, расположенной в шести километрах к югу от Хелмно, были заперты в католическом костеле, после чего их отвезли в Хелмно, отравили газом и закопали в общей могиле.

15 декабря настала очередь местных цыган. 15 и 16 декабря 1941 года две группы цыган из Лодзинского гетто общей численностью около 8 300 человек были перевезены на грузовиках из цыганских лагерей прямо в Хелмно, где их убили и захоронили в общих могилах.

Операция потребовала колоссального напряжения сил: каждый день нужно было сделать около сорока ходок двумя грузовиками. На каждую уходило сорок минут; с огромным трудом удавалось справляться за пятнадцать часов в день.

Транспортировка цыган из Лодзинского гетто возобновилась 29 декабря  и продолжалась два дня: около 4 000 человек были доставлены на грузовиках в Хелмно, где их отравили газом и захоронили в общих могилах.

Процесс пошёл – и был отлажен в течение примерно месяца. Теперь можно было приступать к «очистке» Лодзинского гетто.

 

Зондеркоманда Ланге

Герберт Ланге родился в Менцлине в герцогстве Мекленбург-Шверин в Померании, 29 сентября 1909 года (под знаком Весов). На первый взгляд, ничто не предвещало, что ему будет суждено сыграть одну из важнейших ролей в (к счастью, не до конца удачной) попытке окончательного решения еврейского вопроса на подконтрольных рейху территориях.  

Как и практически все командиры эскадронов смерти СС, Ланге сначала хотел стать юристом. И потому поступил на юридический факультет в Грайфсвальдском университете в ганзейском городе Грайфсвальд в его родных пенатах.

Университет был основан 17 октября 1456 году и является вторым старейшим университетом в регионе Балтийского моря и седьмым старейшим в Германии… и вообще весьма престижным.

Видимо, он оказался слишком престижным для молодого Герберта (или тот просто радикально охладел к юриспруденции) … в общем, диплом университета он так и не получил.

Возможно, просто слишком увлёкся политикой – ибо 1 мая 1932 года он вступил в НСДАП, а вскоре после этого в стройные ряды штурмовиков СА. Однако в 1933 году (проявив незаурядное политическое чутьё) перешёл из СА в СС.

Однако, похоже, к политике тоже охладел – и вскоре поступил на работу в уголовную полицию, где по неясной причине почти сразу получил звание комиссара (эквивалент обер-лейтенанта, хотя обычно начинали с фельдфебеля- криминальассистента).

Но и тут у него не сложилось – видимо, не было у него таланта и к сыскной работе тоже, поэтому уже через год он… правильно, перешёл на работу в гестапо. Сначала в Штетине (польский Щецин), затем в Аахене.

Именно в гестапо он получил первое офицерское звание (в Крипо у него был гражданский чин) - унтерштурмфюрера (лейтенанта) СС. Ланге женился в 1935 году, и у него родилось двое детей, в 1936 и 1938 годах.

Почти пять лет карьера Ланге в гестапо развивалась ни шатко, ни валко… а потом грянула Вторая Великая война. Именно благодаря которой для Герберта Ланге и наступил его звёздный час… впрочем, в его случае на ум приходит скорее чёрная дыра, безжалостно засасывавшая десятки тысяч человеческих жизней.

В августе 1939 года, ещё до начала вторжения в Польшу, шеф РСХА (и создатель эйнзацгрупп) осуществил их радикальную реформу. Если до того (в Австрии и Чехословакии) их целью был захват документов, сбор развединформации и превентивный арест потенциальных участников Сопротивления, то теперь последние (по личному приказу Гитлера) подлежали физической ликвидации.

Поэтому в эйнзацгруппы отбирали тех (из СС, СД, полиции и гестапо), кто хотел сделать серийные массовые убийства своей профессией. А в их руководство – обладавших незаурядными организаторскими способностями.

Лейтенант СС Герберт Ланге явно соответствовал обоим требованиям (плюс был Герберт Ланге был бескомпромиссным, фанатичным национал-социалистом) – и был зачислен в состав Эйнзацгруппы VI, которая действовала в Познани (и вообще в Великопольском регионе в центральной и западной Польше).

Где в первую очередь занималась реализацией Операции Танненберг – первой программы серийных массовых убийств эскадронами смерти СС на оккупированных вермахтом территориях.

Мандатом эйнзацгрупп был прямой приказ фюрера, отданный ещё в середине августа: "... не должно быть польских лидеров; там, где польские лидеры существуют, они должны быть убиты, как бы жестоко это ни звучало".

Серийные массовые убийства осуществлялись в соответствии с проскрипционными списками (Sonderfahndungsbuch Polen), которые были составлены СС еще в мае 1939 г. на основе досье, собранных СД с 1936 года. В эти списки были включены более 60 тысяч человек.

Списки были составлены на основе данных, предоставленных Volksdeutscher Selbstschutz, полувоенной организации, состоявшей из этнических немцев, проживавших в Польше во время вторжения вермахта.

Бойцы Selbstschutz приняли самое активное участие в Операции Танненберг, однако оказались такими отморозками, что оккупационные власти были вынуждены распустить организацию уже в ноябре 1939 года.

До роспуска 20 ноября 1939 года, Эйнзацгруппы VI успела (если верить её командиру обер-фюреру СС Эриху Науманну) отправить на тот свет более шести тысяч человек. Помимо лидеров польского общества, люди Науманна убивали евреев, проституток, цыган и душевнобольных… как и прочие эйнзацгруппы.

Сколько из них на счету Герберта Ланге, неясно (он об этом не распространялся) … известно лишь, что 10 октября 1939 года он был назначен комендантом Форта VII в Познани – первого концлагеря на оккупированных территориях (и одновременно тюрьмы гестапо). И лагеря смерти «в одном флаконе».

По официальной версии, лагерь был создан по приказу гауляйтера и рейхсштатгальтера Вартеланда (рейхсгау в Третьем рейхе, образованное в 1939 году на аннексированной территории западной Польши) Артура Грейзера.

Это было, как бы помягче сказать, не совсем так - ибо у Грейзера просто не было соответствующих полномочий (они были у начальника СС и полиции в Вартегау Вильгельма Коппе).

Колокольцев не без основания полагал, что концлагерь был создан по прямому приказу Гиммлера (которому Грейзер не подчинялся – а вот Коппе очень даже). Приказ был явно инспирирован графом фон Шёнингом, которому была нужна площадка для отладки технологий массового уничтожения людей для последующего использования в окончательном решении еврейского вопроса.

Предсказуемо начали с банальных расстрелов… а с приходом на должность коменданта Герберта Ланге начались эксперименты по использованию отравляющего газа… проще говоря, Форт VII стал восьмой фабрикой смерти Акции Т4 – только на оккупированной территории (там единственной).

Первыми убитыми в газовой камере форта, которая располагалась в бункере № 17, были 400 пациентов и медицинский персонал познанской психиатрической больницы (за что последних, Колокольцев так и не понял). Газовая камера была копией использовавшихся в Акции Т4 – милосердно использовались баллоны с чистым моноксидом углерода.

В середине ноября 1939 года эйнзацгруппы были распущены, Форт VII был передан гестапо и лагерь был переоборудован в тюрьму и пересылочный лагерь… а Ланге перешёл на работу в полицию безопасности и СД в Позене.

Однако ненадолго – уже в конце 1939 года его назначили руководителем Акции Т4 в оккупированной Польше (видимо, результаты экспериментов оказались впечатляющими) и поручили создать зондеркоманду, которая впоследствии получила его имя. Зондеркоманда Ланге (как и все эйнзацгруппы) подчинялась непосредственно Гейдриху и насчитывала 15 сотрудников.

Формально Ланге подчинялся инспектору полиции безопасности и СД в Вартегау штандартенфюреру СС Эрнсту Дамцогу, но Колокольцев не сомневался, что реальным начальником Ланге был граф Вальтер фон Шёнинг.

Обер-фюрер СС, личный помощник Гиммлера по особым поручениям (официально – в реальности всё было едва ли не наоборот) … и главная движущая сила проекта по окончательному решению еврейского вопроса.

Что позволило бравому лейтенанту развернуться по полной программе. 1200 убитых в психбольнице Тигенхоф под Гнезеном. 1000 психически больных немцев (убивали и немцев тоже) и более 600 поляков в Костене (Косьцяне).

Почти 700 убитых в Кохановке близ Лодзи (кстати). 126 в доме для престарелых в Шримме. Почти 800 в психушке в Варте (земельный округ Ширац). Транзитный лагерь в Зольдау — 1558 немцев из восточно-прусских психушек и примерно 250 поляков из присоединённой области Цихенау. Всего около десяти тысяч человек.

Про лагерь смерти в Зольдау (Дзялдово) следует сказать особо. Он был изначально создан по распоряжению Рейнхарда Гейдриха в качестве транзитного и трудового лагеря. Однако в рамках Акции Т4 в Дзялдово депортировались для уничтожения душевнобольные пациенты близлежащих клиник - что сделало его самым настоящим лагерем смерти.

Для серийных массовых убийств (давайте называть вещи своими именами) использовались массовые расстрелы, а также – в существенно большей степени – стационарные и мобильные газовые камеры (ибо нужно было отработать технологии окончательного решения еврейского вопроса).

Партнёром Ланге в этом инфернальном предприятии был доктор химических наук Август Беккер. Одногодок Гиммлера, Беккер родился 17 августа 1900 года и потому успел попасть на фронт Первой Великой войны.

После возвращения с фронта поступил в Гиссенский университет, где изучал химию и физику. В 1933 году получил степень доктора химии… после чего (не очень понятно, с какого бодуна) двинул в политику.

В 1930 году вступил в НСДАП, годом позже в СС, а в 1934 году (тут уже совсем непонятно, с чего) пошёл на работу в гестапо в Гиссене. Через год перешёл в СД (которое возглавлял тоже Гейдрих), где был быстро переведён в главный офис в Берлине, где проработал до 1938 года.

В СД он был ответственен за обнаружение на документах и фотокопиях невидимых чернил… что явно было для него слишком скучно. Поэтому осенью 1939 года он присоединился к Акции Т4.

В которой был назначен на должность ответственного за первые тестирования СО в качестве инструмента убийств. После этого он отвечал за распределение ёмкостей с моноксидом углеродом между центрами эвтаназии и демонстрацию способа применения на практике.

Первыми жертвами совместного предприятия Ланге и Беккер стали пациенты психбольницы в Овиньске (Трескау) близ Позена. Их перевозили на грузовиках в Форт VII и травили моноксидом углерода из газовых баллонов в бункере, дверь и окно которого были герметично закрыты. Сотрудники Форта VII и другие офицеры СС, наблюдали за процессом через окно в двери бункера.

Как и в Косьцяне, жертвам предварительно вводили сильное успокоительное. Акции проводились два-три раза в день в течение нескольких дней. Польские заключённые переносили трупы жертв в грузовики, которые перевозили их в близлежащий леса после чего похоронная команда сбрасывала трупы в заранее вырытые (польскими землекопами) ямы. Некоторые трупы сжигались в ближайшем крематории.

В качестве газвагена (он был один) использовался грузовой фургон с нанесёнными на них надписями и логотипами Kaiser's Kaffee-Geschäft, на которых изображена чашка дымящегося кофе (уважаемая фирма была основана в 1880 году и не имела никакого отношения к массовым убийствам).

Моноксид углерода подавался в герметичный кузов из стальных баллонов, установленных в кабине водителя.

После завершения Акции Т4 в Польше, Ланге был переведен на должность начальника отдела экономических преступлений криминальной полиции в Позене (в Третьем рейхе случались и не такие повороты).

Однако 16 августа 1941 года, через два месяца после начала Операции Барбаросса, Эрих фон дем Бах-Зелевски, начальник СС и полиции в Центральной России и Белоруссии, попросил зондеркоманду Ланге прибыть в его штаб-квартиру в Барановичах, чтобы продемонстрировать процесс убийства газом СО.

Ничего конкретного из этой демонстрации не вышло (командир Эйнзацгруппы В Артур Небе был категорически против – а больше никого у фон дем Баха не было) … однако Ланге поступила ещё одна аналогичная просьба – более конкретная.

Третьего октября 1941 года, старший врач Фрайберг из Верховного командования сухопутных войск попросил Гиммлера направить зондеркоманду Ланге в Новгород, дабы очистить три психушки, чтобы их мог использовать вермахт.

Для Ланге и его помощников (а также баллонов с СО и прочих дивайсов для переоборудования помещений в газовые камеры) должен был быть предоставлен самолет Junkers Ju-52. Просьба была выполнена.