Предтеча подождёт

Я изумлённо посмотрел на заклятого партнёра и осведомился: «С каких пор ты заинтересовался Проектом Харон?»

Ибо Ханс Каммлер за 125 лет жизни никого и пальцем не тронул, никого никогда не приговаривал даже к телесным наказаниям (не говоря уже о смертной казни) и был (что неудивительно при его образовании работе) отпетым материалистом.

Он не верил ни в Бога, ни в чёрта, ни вообще в сверхъестественное; Баронессу считал пришелицей из параллельной Вселенной (в существовании которых убеждены едва ли не все физики-теоретики); а Преображение – как и многие людены – результатом пробуждения Великой Змеи Кундалини внутри человеческого тела.

Генерал СС покачал головой: «Ни с каких – я уже давно бросил попытки понять, зачем Баронессе её безумные проекты и почему она с таким маниакальным упорством бесцеремонно тащит в них профессионалов в совершенно иных областях, которые принесут много большую пользу в совсем других проектах…»

Например, в ИТ-проектах его Управления Специальных Проектов, в которых мы и были… заклятыми партнёрами.

«… и потому уже давно ими не интересуюсь вообще. Что же касается этих…»

Он махнул рукой в сторону догоравших останков четырёх женщин у столбов.

«… то я считаю их на всю голову больными религиозными фанатичками, которым место не на костре, а в дурке… пожизненно…»

Как и едва ли не подавляющему большинству еретиков, сожжённых Церковью – что католической, что православной, что протестантами.

«Кстати» - усмехнулся Каммлер, «ты в курсе, что массовые самосожжения на религиозной почве являются исключительной особенностью русского народа; в других странах, у других народов и близко не было таких жутких проявлений столь оголтелого религиозного фанатизма?»

Я кивнул. Попутно отметив, что, в отличие от его шефа и его коллег по Die Neue SS, взгляды которых за 85 лет стали существенно более адекватными реальности, Ханс Фридрих Карл Франц Каммлер так и остался непоколебимым национал-социалистом. Чуть ли не правовернее самого ныне покойного фюрера.

«Тогда почему?» - удивился я. Он ответил: «Я посмотрел на всё это… действо и решил, что для тебя пилотной серией Ониро-сериала генерала Каммлера – как его уже успели окрестить - должна стать история Афры Аугсбургской…»

И усмехнулся: «А Иоанн Предтеча подождёт… пока».

Вторая стихия

Однако подождать пришлось и Афре Аугсбургской (с её подельницами), ибо сразу же после того, как Ханс Каммлер покинул Объект Харон, на его территорию самым наглым образом заявилась компания девиц несколько неопределённого возраста… и весьма православнутого вида. В количестве аж восьми особей.

Я не сомневался, что после отправки сообщения Аллы-мамы-Алёны (обе к тому времени были уже более часа как жестоко выпороты и сожжены живьём на кострах), произойдёт что-то подобное, поэтому осведомился: «Тоже на костёр?»

Высокая статная женщина лет… сорока, наверное (впрочем, точное определение возраста женщины на глазок практически нереально) покачала головой:

«Мы выбрали другую стихию… нас нужно закопать живьём…»

Очищение землёй случается на порядок реже, чем очищение огнём… впрочем, происходило и в массовом порядке. Во время религиозной войны в Испанских Нидерландах католики массово очищали женщин-еретичек (кальвинисток), закапывая их с головой в землю (мужчин очищали пламенем костра). В Германии в те же годы так очищали женщин, совершивших особо тяжкие преступления (что занятно, их заживо закапывали под виселицей).

Старообрядцы-изуверы (ну, а как ещё назвать адептов тоталитарной еретической суицидальной секты а-ля техасская Ветвь Давидова?) тоже практиковали уход из мира путём закапывания единоверцев (хотя и на порядки реже, чем уморение голодом и, тем более, самосожжение).

Последний случай закапывания единоверцев в царской России был зафиксирован аж в 1896 году (через столетие после прекращения гонений на старообрядцев). На одном из хуторов близ Тирасполя у крестьян Ковалевых сектанты-безбрачники устроили тайный скит, во главе которого стояла некая Виталия (многие секты возглавляли и возглавляют женщины).

Поводом для массового самоубийства (вроде бы) стала перепись населения… хотя кто их там знает, больных на всю голову сектантов и сектанток. Да и неважно это, на самом деле… важно, что Виталия уговорила всех на самозакапывание – точнее, на согласие быть закопанными живьём неким 30-летним Фёдором Ковалёвым – правой рукой Виталии (любовником, скорее всего).

В погребах деревенских домов Ковалев вырыл несколько ям, в которых последовательно закопал свою мать, жену с двумя детьми, еще троих детей (от года до семи лет) с родителями, нескольких юных девушек – и четырех старух.

После чего сделал то же самое с Виталией и её семьёй – всего живьём были закопаны 24 человека. Однако покончить с собой у него не хватило духу - и он сдался властям – благо даже за такое жуткое преступление в Российской империи смертная казнь не была предусмотрена (вот и имеем что имеем).

Ковалёв был (предсказуемо) арестован и заключён в тюрьму. Однако его не решились предать суду… ибо ничего подобного в России нет и быть не может (ничего не напоминает?).

Вместо этого тогдашний министр юстиции Николай Муравьёв испросил у императора Николая II разрешение на прекращение этого дела. Император повелел направить Ковалёва бессрочно в один из православных монастырей.

22 февраля 1898 года Священный Синод направил Ковалёва в арестантское отделение при Спасо-Евфимеевском монастыре в Суздале, и поместил в отдельную камеру под строгий надзор монастырского начальства. В монастырской тюрьме он провёл шесть лет, а затем был переведён в келью.

В 1905 году в связи с ликвидацией арестантского отделения Ковалёв… был освобождён. После освобождения вернулся на родину, повторно женился, имел трёх сыновей Фёдора, Вениамина и Михаила… после чего следы его теряются.

Я с самого начала подозревал, что изначальное предназначение Объекта Харон (судя по всему, он был построен в 1970-е годы) было… необычным. Ибо на его окраине находилось заброшенное кладбище с крайне неприятной аурой… причём оно было непонятным образом… интегрировано в объект.

Однако сейчас это был намного более плюс, чем минус – ибо было где хоронить заживо. Сектантки предусмотрительно привезли с собой внушительного размера лопаты, которыми на удивление быстро (тренировались где-то?) выкопали стандартного размера могилы (строго по ГОСТу – 200 х 150 х 150 см), после чего быстро разделись догола (они были в курсе ритуала) …

А вот дальше произошло непредвиденное. Во-первых, пороть их никто не стал (их было слишком много – и потому нам было лень возиться) … а, во-вторых, как только они подошли к краю каждая своей могилы… словно из ниоткуда появились мои ассистентки (хотя кто у кого, ясно не всегда). Лидия, Шарлотта и Кира.

Появились и… беглым огнём из пистолетов малого калибра (Маузер 1910) расстреляли всех сектанток в затылок. Те даже ничего понять не успели. Всех, кроме одной, которую от такой неожиданности хватил лютый столбняк.

Из которого её вывела… Анна Болейн. Которая безжалостно взяла голую женщину за волосы, одним движением поставила на колени, после чего размахнулась и одним точным ударом меча модели Сансона Великого отправила в иной мир.

На мой незаданный вопрос королева Анна (которая явно всё это организовала) просто усмехнулась: «Перебьются». И махнула рукой похоронной команде.

Через полчаса могилы было бы невозможно найти… даже если знать, где искать.

Третья стихия

Идея массового самоубийства ради спасения души от вечных мук Адовых оформилась в старообрядчестве уже в первые годы его существования. Первоначально самоубийство совершали путем самоуморения голодом (на самом деле, жаждой), затем перешли к самоутоплению, самозакланию (резали шею ножом?) и самосожжению.

Иные способы ухода в Мир Иной (самопогребение/самозакапывание, самоудушение дымом в пещере, подрыв при помощи порохового заряда – и такое пробовали - и поочередное отрубание голов всем собравшимся а-ля Иосиф Флавий сотоварищи) не получили широкого распространения. Хотя случались.

Источники позволяют предположить, что самоутопление совершалось в тех случаях, когда возможность организовать самосожжение отсутствовала. Так, в 1752 году жена обратившегося из «раскола» в православие крестьянина Степана Кудрявцева, напуганная, что ее за раскол заберут в острог, «нарочно выдолбила на озере большую прорубь и спустилась под лед с детьми в числе семи человек». Как будто можно было не нарочно выдолбить…

Поэтому меня не удивило, что очередная партия сектанток (на этот раз аж 15 особей – людьми этих я назвать бы поостерегся) попросила их утопить. Благо заполненный водой технический бассейн на Объекте Харон имелся.

Однако не сложилось… точнее сложилось, но не совсем так, как они просили. Пороть их, разумеется, никто не стал – ибо уж слишком много их было; возиться было лень совершенно.

Они разделись догола и покорно выстроились у края технического бассейна неясного изначального назначения (что меня удивило, в паре метров от края). Шарлотта и Кира связали их по рукам и ногам… однако в воду спихивать не стали.

Почему не стали, я понял через мгновение, когда неизвестно откуда взявшаяся Лидия Крамер вскинула к плечу американский карабин М4 неизвестного происхождения… и как пилой перепилила всех сектанток.

Выпустив им в спины весь KCI AR-15 .223 / 5.56mm 100-Round Gen 2 Drum Magazine. Дисковый магазин аж на сто патронов стандартного калибра НАТО.

Не выжил никто (это к вопросу о якобы выживших в Холокосте пулями). После того, как похоронная команда отправила тела в крематорий (благо из бассейна вылавливать не было необходимости), я осведомился у Лидии:

«Просто лень возиться было – или решила тряхнуть стариной?»

Намекая на её подвиги времён окончательного решения еврейского вопроса.

Лидия покачала головой: «Без комментариев»

Не-агнцы

Самозаклание (самоубийство перерезанием себе горла) встречается крайне редко. Крайне редко потому, что это технически сложный и трудоёмкий способ с далеко не стопроцентными шансами на успех. Ибо для успеха нужно очень хорошо разбираться в анатомии и иметь твёрдую руку… что и по отдельности-то встречается нечасто. А уж вместе…

Тем не менее, сектанты-старообрядцы (ну, а как ещё назвать этих суицидников) самозаклание практиковали – но лишь когда не было возможности ни осуществить самосожжение (бензин в те годы ещё не изобрели), ни утопиться (водоёмы есть не везде). Практиковали из религиозных соображений – им нравилось чувствовать себя отданными на заклание Агнцами Божьими… которыми они не были от слова совсем.

Так, во время Тарского бунта 1722 года один из старообрядцев, Федор Кротов, спасаясь от погони, в последний момент, «уже ят быти мняшеся, ножем гортань себе пререза, на землю паде, и тако нощеденство (сутки) от раны пострадав, умре».

До смерти он оставался верен старообрядческому вероучению: «до последнего издыхания знаменовав себе двема персты, исповедания древлецерковное благочестие истинно быти».

В Черевковской волости Устюжского уезда, во время самосожжения удалось схватить одного из участников «гари». Но он вскоре «сам себя заколол [перерезал себе горло] и от той раны жив был четыре часа и непрестанно на себе двоеперстный крест изображал».

В ответ на вопросы о причинах самоубийства старообрядец «отвечал, что он то учинил якобы за Христа и старую веру». Перед гибелью он «радовался тому, что так над собою учинить ему удалось смертельную язву».

Во второй половине XVIII века (после прекращения гонений на старообрядцев) самозаклания продолжились. В 1759 году после самосожжения в деревне Шипициной (близ Барнаула) один из старообрядцев, преследуемый властями, собрал жену и малолетних детей в амбар, заперся там и всю семью перерезал.

Когда дверь в амбар выломали, он выбежал с ножом в руках и бросился в реку. Из воды его вынули, но лишь после того, как он успел порезать себе бок. Несколько дней спустя он умер.

Сформировавшуюся таким образом традицию «семейных» самозакланий (в терминологии детективов убойного отдела такие серийные убийцы называются family annihilators) продолжил в 1781 году один из крестьян слободы Злынки Киевской губернии.

Он перекрестил по старообрядческим правилам свою беременную жену и троих детей, которых «всех в ту же ночь сонных зарезал для того, чтобы новокрещенных мучеников удобнее отправить в рай». Такое до сих пор случается – в основном среди протестантских фанатиков – тут старообрядцы не оригинальны.

Затем он отправился в «тамошнее правление» (один из органов власти) надеясь пострадать за веру и получить щедрое потустороннее воздаяние за свой «подвиг».

Зайдя в правление, он заявил: «Я мучитель был своим, а вы будете мне и будем все за старую веру в царстве небесном мученики». И предсказуемо загремел на вечную каторгу – в то время в России уже не было смертной казни за уголовку.

В XVIII в. среди противников старообрядчества бытовало убеждение в том, что многие филипповцы (последователи сжегшего себя изувера-фанатика старца Филиппа) постоянно носят при себе нож в голенищах.

Они надеются в последний момент перед арестом не только избавиться от преследователей, но и стать новыми мучениками за веру: «чтоб в случае объезда командующих, не давшись живые в руки, по горлу себе хватить, и тем приобресть часть со страдальцами». В Аду. Навечно.

В середине XIX века обнаружился рецидив самозакланий. В 1847 г. в Пермской губернии крестьянин Петр Холкин, «начитавшись разных книг, стал проповедовать среди крестьян, что настали последние времена». Говоря современным языком, основал тоталитарную секту – апокалиптический культ.

Следовательно, «для спасения души надлежит удалиться в леса и там умереть». С обычной крестьянской жизнью надлежало расстаться прежде всего. Ведь весь мир «подпал под власть антихриста».

Устроив шатер в лесу, все начали готовиться к смерти, молиться, шить белые рубашки и резать деревянные крестики. Начать решили с длительной сухой голодовки, «запощивания».

Не выдержавшая мучений первая группа страдальцев была убита ножом. Далее Холкин объявил остальным беглецам, что и они «должны пролить свою кровь за Христа» (который в реальности здесь вообще никаким боком).

Беглецы беспрекословно подчинились и были обезглавлены перерезанием горла. Примерно в это же время в Костромской губернии нежная любящая мать зарезала двоих своих малолетних детей.

На следственном допросе мотивом своего преступления выставила она веру в то, что убитые ее малютки должны вечно блаженствовать в лоне Божием, тогда как, пребывая в этом греховном мире, они, быть может, лишись бы пути к вечному спасению… а может, и нет. Не ей судить, в любом случае – нет у неё на то права.

Разнообразие методов самовыпиливания среди больных на всю голову (мой в некотором роде приятель психиатр доктор Вернер Шварцкопф подтвердит) новых сектанток меня не удивило: в несопоставимо лучший мир хочется всем… ну почти всем, а огненная смерть – это всё-таки очень больно.

Поэтому я совершенно спокойно воспринял появление «великолепной пятёрки» на этот раз девиц чуть старше школьного возраста (среди неисправимых сектанток и 14-летние попадаются). Которые (неясно, правда, с какого бодуна) возомнили себя Агнцами Божьими… и попросили их казнить как овец на бойне.

То есть, перерезанием горла (типа закланием). Это не мой метод совсем; я так никогда не работал (и не собираюсь, ибо вот ни разу не мясник) … поэтому твёрдо решил спихнуть эту гоп-компанию… правильно, Шарлотте Корде.

Для которой после её художеств в Вандее, в Гражданскую в России, во Вторую мировую на Балканах… и много, где ещё это просто нежная ласка. Однако не сложилось – бесцеремонно вмешалась… правильно, Анна Болейн.

Пороть девиц она не стала, ибо не царское… в смысле, не королевское это дело совсем. Однако раздеться догола всё же заставила – после чего поставила на колени на расстояние пары метров друг от друга (предварительно связав руки в запястьях за спиной).

После чего (проигнорировав энергичные протесты сектанток) завязала им глаза чёрными лентами… и в считанные минуты элегантно и эстетично обезглавила двуручным палаческим мечом, выкованном лично ею (она была очень неплохим кузнецом, помимо много чего ещё) по модели Сансона Великого.

Даже с выгравированной на лезвии надписью Правосудие… только по-немецки (Gerechtigkeit). Ибо Анна почти всю свою палаческую карьеру работала только в немецкоязычных странах.

После чего ответила на незаданный мною вопрос: «Я тоже ни разу не мясник, а эти…». Она махнула королевской дланью в сторону обезглавленных трупов.

«… хоть и больные на всю голову религиозные фанатички… но всё же люди…»

Глубоко вздохнула – и закончила: «… а не бараны».