Jun. 9th, 2025

blacksunmartyrs: (Default)

14 ноября 1941 года

Дублин, Ирландия

Колокольцев понятия не имел, какие методы граф и его люди использовали, чтобы извлечь нужные им знания из молохан и прочих нефилимов – он знал только, что они всегда добивались успеха. Добились и на этот раз – причём довольно быстро, ибо граф ответил на беспокоивший их обоих вопрос уже утром, во время завтрака У Птицелова.

«Мне сразу стало понятно» - констатировал граф, «что молохане открыли здесь своё в некотором роде представительство с единственной целью – поисков чего-то очень для них важного…»

Колокольцев кивнул: «Ибо, несмотря на все её несомненные недостатки, Церковь в Ирландии настолько насытила эгрегор Изумрудного острова Благодатью Божьей, что молоханам тут ловить абсолютно нечего…»

И задумчиво добавил: «Но человеческие жертвоприношения они всё же совершали…». Граф пожал плечами: «Они не могут жить без этих энергий… да и их инфернальные хозяева требуют регулярного кормления…»

Колокольцев вздохнул – и задал экзистенциальный вопрос: «И что же они искали в этих несколько не подходящих для них краях?»

«Ковчег Завета они искали» - невозмутимо ответил граф фон Шёнинг.

«Ковчег Завета???» - изумлению Колокольцева не было предела. Граф внимательно посмотрел на него и осведомился: «Что ты знаешь об истории Ковчега Завета?»

Колокольцев пожал плечами: «Только то, что он существовал… хотя и в этом многие сомневаются даже среди искренне верующих христиан… даже среди католических священников, историков и богословов…»

Граф покачал головой: «Ковчег существовал – это мы знаем совершенно точно»

Глубоко вздохнул – и прочитал своему визави небольшую лекцию.

«Ковчег представлял собой переносной деревянный покрытый золотыми пластинами ящик, в котором хранились каменные скрижали с десятью заповедями, а также сосуд с манной и жезл Аарона. Размером четыре на два на два с половиной фута весом под центнер… хотя насчёт веса есть разные мнения»

Сделал небольшую паузу и продолжил: «Ковчег бесследно исчез после разрушения Первого Храма Соломонова вавилонянами в 586 году до нашей эры. Большинство историков считают, что Ковчег либо был уничтожен при разрушении храма, либо был вывезен в Вавилон, где его следы затерялись… с тем же конечным результатом…»

«А на самом деле?» - заинтересованно спросил Колокольцев.

«На самом деле» - вздохнул граф, «истине соответствует утверждение трактатов Йома и Шкалим в Мишне, Тосефте и Иерусалимском Талмуде, согласно которым ковчег был спрятан на территории Храма —под Камнем Основания, над которым располагалась Святая святых Иерусалимского Храма …»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «После возвращения евреев из Вавилонского пленения – спасибо персидскому царю Киру Великому – было принято решение оставить Ковчег Завета в этой потайной комнате…»

Колокольцев кивнул: «… ибо так намного безопаснее, учитывая количество желающих повторить достижение вавилонян… а в хранилище Ковчега мог входить только первосвященник; и то лишь один раз в год в Судный день. Так что никаких неудобств это не вызвало…»

«Не вызвало» - подтвердил граф и продолжил: «Так продолжалось до Первой Иудейской войны. Когда римские легионы в 70 году нашей эры осадили Иерусалим, еврейские лидеры решили перенести Ковчег на существенное расстояние от Второго Храма…»

«Ибо римляне не вавилоняне – вполне могли раскопать…» - усмехнулся Колокольцев. «Могли» - подтвердил фон Шёнинг.  И сбросил бомбу:

«Существует немало версий о том, где Ковчег Завета находится в настоящее время…  согласно одной из них, он спрятан в Ирландии – внутри холма Тара или в его окрестностях…»

«Где???» - изумился Колокольцев. «В холме Тара» - невозмутимо повторил граф.

«Но это же совершенно неподходящее место…» - растерянно пробормотал Колокольцев. «Ибо где языческое Место Силы на Изумрудном острове – и где Ковчег Завета монотеистической религии Средиземноморья, где всё другое – от климата до населения…»

Холм Тара (Холм королей в переводе с ирландского гэльского) — длинная невысокая возвышенность в Ирландии возле реки Бойн в графстве Мит, в 20 милях к северу от Дублина. Тара считается древней столицей Ирландии, резиденцией и местом коронации языческих Верховных королей.

Ритуальный брак Верховного короля с его землёй заключался на «пиру Тары», в Медовом покое — главном пиршественном зале Тары; сама Тара также по своему устройству воспроизводила сакральное деление Ирландии — вокруг Медового покоя было четыре зала по числу ирландских королей.

На холме Тара находится легендарный камень Фаль. Важность камня была настолько велика, что Ирландию называли Долиной Фаль или просто Фаль.

Фон Шёнинг пожал плечами: «Видимо, молохане считали, что подходящее… хотя мои клиенты об этом ни сном ни духом – их начальство не удосужилось им сообщить почему оно так считало…»

«Есть идеи, почему?» - в высшей степени заинтересованно спросил Колокольцев.

Граф вздохнул: «Нам доподлинно известно, что в 1118 году Ковчег Завета был найден тамплиерами… собственно, орден и был создан Гуго Шампанским и Бернаром Клервосским именно для поисков Ковчега…»

Колокольцев кивнул – ибо это было очень похоже на правду. История Рыцарей Храма не была его специальностью (по диплому МГУ он был историком древнего мира), но он знал о тамплиерах достаточно, чтобы официальная версия для него была… ну примерно, как официальная история по мнению Наполеона Бонапарта. Нагромождением лжи, которую историки договорились считать правдой.  

«… и что до 1187 года он находился в Иерусалиме…»

И это было очень похоже на правду. Фон Шёнинг продолжал: «После падения города в 1187 году Ковчег Завета был, вероятнее всего, перевезён на Кипр…»

«Логично» - кивнул Колокольцев. «Ибо на материке много что может случиться»

«… где он находился до 13 октября 1307 года»

В этот день все тамплиеры Франции были арестованы и началось уничтожение ордена, организованное королём Франции Филиппом IV Красивым.

«И куда Ковчег делся после того?» - осведомился Колокольцев. Граф развёл руками: «Понятия не имею – похоже, этого вообще никто не знает…»

«А Ирландия здесь причём?» - удивился его визави. «А Ирландия здесь притом» - задумчиво произнёс граф, «что холм Тара находится ровно посередине между Дублином и Местом Силы, где сейчас находится приют Магдалины в Киллили – причём на этом месте находился храм тамплиеров…»

«Ты думаешь, что Ковчег Завета находится где-то в здешних краях?» - изумился Колокольцев. Фон Шёнинг покачал головой: «Я считаю это крайне маловероятным… впрочем, моё мнение не имеет никакого значения…»

«Почему не имеет?» - удивился Колокольцев. «Потому не имеет» - спокойно ответил граф, «что Ковчег Завета – живое существо, обладающее огромной духовной силой. Обладание Ковчегом даст власть над всем миром… только вот Ковчег позволит себя найти только тому, кого выберет сам…»

Кивнул Колокольцеву – и быстрым шагом покинул У Птицелова.

blacksunmartyrs: (Default)

14-15 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Благодаря Норе Хиггинс, Колокольцев совершенно точно знал распорядок дня в приютах Магдалины. Он не сомневался, что приют в Киллили не отличался от «обычных» приютов ровно ничем – ибо всем людям (и даже не-совсем-людям) свойственно лениться, а никаких оснований даже для дьяволопоклонниц вносить какие-либо изменения в стандартный распорядок дня попросту не было.

Ноябрь относился к зимним месяцам, поэтому сигнал к подъёму в общей камере узниц (если называть вещи своими именами) звучал в половине шестого утра.

После по-военному быстрого подъёма (Колокольцев сразу вспомнил Лихтенбург и Равенсбрюк с жизнью которых был хорошо знаком благодаря двум свои жёнам), дежурная по бараку немедленно начинала молитвы (Колокольцев отметил, что до славословий в адрес фюрера сразу после подъёма Теодор Эйке не додумался).

У него мелькнула мысль предложить эту идею своему подельнику по Ночи длинных ножей… но он сомневался, что законченный солдафон оценит иронию.

Молитва и одевание длилась четверть часа – столько же утренний туалет. Полчаса на завтрак; затем утренняя Святая Месса, которая длилась около часа. Ещё полчаса на подготовку к работе, после чего, ровно в восемь утра гонг возвещал о начале рабочего дня.

Работа с перерывами на молитвы и краткий отдых (что характерно, без обеда) продолжалась до восьми вечера. Полчаса на ужин, час на жёстко регламентированный «отдых» - по сути, «промывание мозгов» и в 9:30 отбой.

Ни о каком «исправлении», «подготовке к возвращению в общество» и даже об элементарной человечности речь и близко не шла – что делало приюты Магдалины стократно хуже женских концлагерей СС. Ибо Равенсбрюк и Лихтенбург (впоследствии и женские суб-лагеря в Дахау, Аушвице и прочих Бухенвальдах) были созданы с единственной целью – причём политической.

Превратить противников национал-социалистического режима в лояльных этому режиму граждан рейха. Просто лояльных – не более… но и не менее. Поэтому пребывание граждан Германии в этих «мозгоисправительных заведениях» редко длилось более полугода (ибо профи генерала Эйке дело своё знали зер гут).

Обычно считанные недели – формально заключение было бессрочным в обе стороны (военнопленные и заключённые с оккупированных территорий были совершенно отдельной историей).

Цель приютов Магдалины была совершенно иной – уничтожить Личность каждой узницы; превратить её сначала в покорную бессловесную (всё время работы узницы должны были хранить молчание – такое администрации концлагерей СС и в голову прийти не могло) рабыню.

А затем в не менее бессловесную и покорную монашку (узниц принуждали давать обеты, что превращало их заключение в приютах в пожизненное без права на УДО – хотя они не совершили вообще никаких преступлений).

Познакомившись с инфернальным ужасом, который творился в этих «приютах» - в сиротских приютах, «исправительных» школах, «домах матери и ребёнка» и прочих вертепах Сатаны явно было не лучше, Колокольцев искренне пожалел, что остановил оккупацию вермахтом Изумрудного острова.

Если бы он всё это знал хотя бы полтора года назад, то он бы сделал всё возможное (и даже на первый взгляд невозможное), чтобы высадка вермахта и ваффен-СС в Ирландии оказалась успешной.

После чего лично возглавил бы Эйнзацгруппу Эйре (самоназвание Ирландии), которая до дыр зачистила бы страну от этого кошмара… соответствующими методами. Ни секунды не колеблясь, он заставил бы всех этих… невест Христовых самим выкопать себе могилы, раздеться догола, после чего … нет, пули тратить на эту нечисть было бы жалко.

Закопал живьём. Вместе с подонками в рясах (и костюмах госчиновников и полиции), которые весь этот ужас покрывали. Не забыв и о тех, кто несчастных женщин, девушек, девочек и вообще детей в этот Ад отправлял. Родителей, директоров школ, судей… и так далее. А в соседних могилах живьём закопал бы педофилов в рясах – и в цивильном.

«Ничего» - усмехнулся Колокольцев. «… ещё не вечер. Вермахт ещё очень даже способен взять Москву, после чего коллапс Красной Армии, большевистской партии и советского государства произойдёт в считанные недели… если не дни.

После сокрушительной победы рейха на Восточном фронте Британия подпишет мир – ибо ловить уже нечего… одним из условий которого станет оккупация вермахтом Ирландии. Тогда и займёмся… тотальной зачисткой этих… конюшен»

Однако пока что это были лишь (весьма) благие пожелания и розовые мечты. На данный момент значение имело только одно – ровно в восемь утра завтрашнего дня, 15 ноября 1941 года, узницы приюта в Киллили на полную мощность откроют водопроводные краны.

Из которых в огромные стиральные чаны водопадом хлынет освящённая вода – об этом позаботится Колокольцев. Что в считанные минуты поставит жирную точку в истории Приюта Молоха (и ещё трёх демонов) в Киллили.

Навсегда.  

blacksunmartyrs: (Default)

15 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

В семь часов утра, незадолго до наступления утренних гражданских сумерек (когда искусственное освещение уже не требуется), Колокольцев взобрался по металлической лестнице на верхушку водонапорной башни примерно в полумиле от приюта в Киллили.

На таком расстоянии заметить его было нереально – особенно в специальном «сумеречном» маскхалате, входившем в комплект обмундирования бойцов Зондеркоманды К. И даже если бы его заметили, то приняли бы происходящее за некое срочное обследование специалистами местного водопровода.

От Томаса Кента он знал, что эта совсем небольшая башня была построена специально для приюта в Киллили (молохане явно не пожалели денег для своего… объекта).

Что было совершенно неудивительно, ибо водонапорная башня предназначена для регулирования напора и расхода воды в водопроводной сети, создания её запаса и выравнивания графика работы насосной станции.

Регулирующая роль башни заключается в том, что в часы уменьшения водопотребления избыток воды, подаваемой насосной станцией, накапливается в водонапорной башне и расходуется из неё в часы увеличенного водопотребления.

Что для приюта было жизненно необходимо, ибо разница между потреблением воды в рабочее время (промышленной стирки) и в нерабочее составляла порядка так два как минимум.

В самом прямом смысле убийственным (для приюта – а затем и для его инфернальной администрации) оружием Колокольцева было на этот раз внешне очень простое (и весьма внушительного размера) распятие, освящённое самым настоящим католическим святым.

Священником-францисканцем отцом Робертом Фальке – капелланом Зондеркоманды К и совершенно секретного отдела IV-H Главного управления имперской безопасности Германии… и единственным капелланом в СС.

Однако это было только полдела – завершить ритуал освящение воды в баке водонапорной башни представляло уже Колокольцеву. Благо он имел для этого необходимую духовную власть: 25 октября этого года он был рукоположен в католические священники (лично Его Святейшеством Папой Римским Пием XII), и в тот же день им же возведён в сан кардинала. Князя Церкви.

Рукоположен и возведён в соответствии с Каноном Михаила Архангела – совершенно секретным приложением к Кодексу канонического права Святой Римско-католической Церкви.

Который предоставлял Его Святейшеству право на всё вышеперечисленное, если это было необходимо для устранения экзистенциальной угрозы христианской Церкви и христианской Цивилизации. Что в настоящий момент было.

«На земле» было уже всё готово. По утверждению отца Брайана О’Лири - главного демонолога Дублинской архиепархии и всея Ирландии, которому Колокольцев полностью доверял, при одномоментном поступлении такого количества освящённой воды (в общей сложности, нескольких тонн), сестрички Вельзевула немедленно дадут дёру, обгоняя звуки собственного визга.

Кто через подземный ход – их примет отделение ваффен-СС, которое с вечера находилось в часовне Дьявола… ну, а все прочие через двери (а то и окна) приюта. Где их поджидал сюрприз – переодетый монахинями конгрегации Пресвятой Девы Марии Милосердия Доброго Пастыря (чтобы совсем сбить с толку инфернальных сестричек) Гарем Крылатого Маркграфа.

В лице Ирмы фон Таубе, Лидии Крамер, Анны Бернштейн-Дойл и Маргариты Александровны Малкиной (она же Маргарета Эссен). Минус Ванда Бергманн (она в данный момент мило беседовала с наркомом внутренних дел СССР Лаврентием Павловичем Берией) … и плюс Этна Фоули, Нора Хиггинс и Эвлин Фицпатрик.

Ирландок добавили потому, что ожидалось до дюжины перепуганных объектов, которые должны были быть изловлены и погружены в глубокий сон… поэтому каждая пара рук, способных сделать инъекцию снотворного мгновенного действия, была на счету.

Весь предыдущий день Ирма фон Таубе (медсестра от Бога, как и её заклятая подруга Ванда) гоняла аборигенок по полной программе – пока не убедилась, что они не подкачают.

К ним она бесцеремонно присовокупила инженер-майора Томаса Кента (ему нужно было лишь вспомнить приобретённые в Первую Великую войну навыки первой медицинской помощи) … и суперинтенданта Диллон Коннолли.

Последнему она объявила: «Ни одна из этих… особей не должна ускользнуть. Почти наверняка мы справимся… нашим маленьким женским коллективом, но всяко лучше перебдеть, чем недобдеть…»

Сделала небольшую паузу – и отдала боевой приказ: «Сидишь в засаде в начале дороги от приюта – через чащу они вряд ли будут ломиться. Хватаешь и тянешь за волосы – это настолько больно, что отключает способность соображать…»

Чем пользуются серийные насильники – если уметь, то можно изнасиловать любую женщину, даже если она десять лет занималась боевыми искусствами.

«… ставишь на колени и вводишь снотворное в шею…»

Ирма как в воду глядела – принять участие в задержании пришлось и инженер-майору, и суперинтенданту. Через сорок пять минут после того, как Колокольцев завершил ритуал освящения воды (опустив распятие в бак башни), узницы приюта (которые о происходящем были ни сном, ни духом), заполнили гигантские стиральные чаны освящённой водой общей массой с десяток тонн.

Что немедленно вызвало у инфернальных сестричек приступ такого животного страха – и это ещё очень мягко сказано – что они немедленно дали дёру со скоростью гоночного самолёта… куда глаза глядят.

Глаза, как и предполагал Колокольцев, глядели вовсе не в сторону люка в подземный ход. А гораздо ближе – на входную дверь приюта и окна первого этажа в противоположном крыле от собственно прачечной.

У которых их и приняли бойцы малой зондеркоманды Колокольцева женского пола. Однако двум сестричкам Вельзевула всё же удалось проскочить… однако добежали они только до инженер-майора и суперинтенданта соответственно. Мужчины не подкачали – сработали на «отлично», погрузив оба объекта в глубокий сон.

Ожидаемо материализовавшийся граф Вальтер фон Шёнинг (Колокольцев к тому времени уже вернулся на объект, со стороны наблюдая за действиями своих подчинённых), неожиданно покачал головой и указал на спящих «монахинь»:

«Этих можешь забирать – они пока что люди… так что твоим волчицам по зубам вполне… да и мне не особо интересны». Глубоко-задумчиво вздохнул – и совсем уж неожиданно произнёс:

«А вот с объекта тебе придётся эвакуироваться – и дорогу сюда забыть…»

Колокольцев изумлённо посмотрел на партнёра. Граф ещё более грустно-задумчиво объяснил:

«Узницы этого… заведения не один день прожили в здании, где раз в неделю – если не чаще – совершались человеческие жертвоприношения… причём подвергались постоянному инфернальному психологическому воздействию»

Запнулся (что с ним случалось крайне редко) – и продолжил:

«Я боюсь даже подумать, в кого… или даже во что они превратились… и что нам придётся с ними сделать…»

Грустно покачал головой, глубоко вздохнул – и решительно зашагал ко входу в приют Вельзевула.

 

 

blacksunmartyrs: (Default)
15 ноября 1941 года

Дублин, Ирландия

Граф оказался прав: электро-метод СС-Волчицы Лидии Крамер (и примкнувшей к ней Ирмы фон Таубе) оказался столь же эффективным при работе с сестричками Вельзевула (согласно легенде, на Место Силы, где находился приют в Киллили, с неба рухнул именно Вельзевул), как и при работе с обычными женщинами.

Через считанные (по пальцам одной руки) минуты после начала разговора по душам с электро-пристрастием сестрички выложили всё, что знали… и даже то, что не знали, что знали.

И о тайных комнатах в приюте, и о человеческих жертвоприношениях, и об их партнёрстве с Церковью Молоха (о которой они имели довольно смутное представление) … и даже о замурованной в нише жертве, которую удалось спасти.

И, самое главное, о том, как эта компания дошла до столь инфернальной жизни. Эта часть их повествования Колокольцева совершенно не удивила – ибо сестрички оказались… радикальными феминистками, которые в своей борьбе за права женщин (о которых они имели весьма искажённое представление) зашли очень, очень, очень далеко.

Настолько далеко, что стали поклоняться (с принесением в жертву женщин всех возрастов) аж сразу трём инфернальным кельтским демонам: Эзусу, Таранису и Тевтату. Ну и – для полного комплекта - Молоху. Ваалу. Люциферу. Дьяволу. Сатане. Князю Тьмы. Злейшему врагу рода человеческого… включая его прекрасную половину (о чём сестрички то ли не знали, то ли не хотели знать).

Не удивило это Колокольцева потому, что он – благодаря Ирме и Ванде, обработавшим не один десяток радикальных феминисток в Лихтенбурге и Равенсбрюке (они в самом прямом смысле выбили сие мировоззрение из оных) – был осведомлён, что Люциферу поклонялись… да почти что все феминистки.

Самая известная в мире женщина-эзотерик, чьи книги продавались сотнями тысяч экземпляров, назвала Люцифера вестником просвещения (не уточнив, какого именно «просвещения»).

В Париже поэтесса-лесбиянка опубликовала книгу, в которой восхваляла Сатану как творца женского рода (!!!), вдохновителя женской поэзии и лесбийской любви (насчёт последнего она, скорее всего, была права).

Эпатируя американцев, двадцатилетняя жительница Бьютта (штат Монтана) написала роман, где символом свободы от консервативных общественных нравов являлся… Дьявол.

Радикальные феминистки из США и Европы сообща составили «Женскую Библию». В которой возносили хвалу Еве за то, что она вкусила от запретного плода в Эдемском саду, а Сатане, участвовавшему в этой библейской сцене, отводили роль мудрого наставника — вроде Сократа.

В другом произведении видная американская суфражистка представляла черные мессы, которые якобы справляли некоторые средневековые ведьмы (на самом деле совсем не якобы – Великий Инквизитор граф фон Шёнинг это подтвердил), актом феминистского неповиновения Богу, его священникам и мирским властителям, которые все как один попирали права женщин (последнее чушь полная – ибо в те времена у женщин не было, по сути, никаких прав).

В романе молодой англичанки, благожелательно встреченном критиками и имевшем коммерческий успех, добрый Сатана помогал главной героине самореализоваться и добиться независимости от родственников-мужчин.

То, что за это (вполне реальное) достижение ей придётся заплатить вечными мучениями в Аду, которые в миллион (реально в миллион) раз хуже самого ужасного мужского угнетения, она сообщить позабыла.

В этих и других феминистских… творениях Сатана был показан освободителем всего женского рода. Что было чушью полной – ибо настоящая свобода — это свобода от греха в этой жизни и от Ада в загробной… а у феминисток всё было ровно наоборот.

В феминистских мифах (а это именно мифы) Сатана представал союзником женщин в борьбе против патриархального уклада, опирающегося на Бога-Отца и его священников-мужчин. Вкушение Евой запретного плода было представлено как героический поступок — бунт против тирании Бога и Адама.

До оккупации многие парижанки охотно носили ювелирные украшения, чувственно изображающие тайный сговор Евы с дьяволом и вкушение запретного плода. После оккупации в момент перестали – после того, как с полдюжины таких феминисток уехали в Равенсбрюк, где с ними поступили… жёстко.

В точности как поступили с феминистками Германии, которых стараниями веймарских дерьмократов расплодилось просто великое множество. Ликвидировали это безобразие СС - быстро и в высшей степени эффективно.

По приснопамятному указу рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга от 28 февраля 1933 года их задерживали и отправляли – бессрочно – в ближайшие мозгоисправительные заведения.

Женские концлагеря СС, где феминистскую дурь из них выбивали первой же поркой. В любую погоду раздевали догола, привязывали к столбу для порки перед строем узниц концлагеря и пороли тяжёлой плетью до потери сознания.

После такого каждая феминистка – исключений не было – сразу подписывала покаянное отречение от своих заблуждений (впоследствии публиковавшееся рейхсминистерством пропаганды) и обязательство знать и соблюдать своё женское место (кухня-дети-церковь – последнее было обязательно) в патриархальном обществе Великогерманского рейха.

А также обязательство отработать… сколько скажут в качестве абсолютно послушной и покорной служанки… правильно, мужчины. На всё про всё уходило от силы три дня – именно столько в результате и длилось «бессрочное» мозгоисправительное заключение.

Администрация приюта в Киллили изначально представляла собой что-то вроде «ковена феминисток», а их радикализация стала результатом утверждений директрисы (настоятельницы) приюта.

Согласно которым такой «сатанинский феминизм» насчитывал многовековую историю – по её словам, немалое число так называемых ведьм было сожжено как раз за такие (вполне себе еретические – ибо еретичнее уже некуда) взгляды.

В частности, далёкий предок директрисы (у неё якобы были немецкие корни), которая в начале XVII века якобы была осуждена в замке Вевельсбург и сожжена у подножия соответствующего холма.

Стенограмма допроса была передана графу фон Шёнингу, который - к некоторому удивлению Колокольцева – подтвердил и существование таких «средневековых феминисток», и их преследование Церковью (он лично сжёг не один десяток) … и даже историю предка директрисы.

Колокольцев хорошо знал, что в Церковь Молоха можно попасть только по приглашению, поэтому его не удивило, что молохане вышли на контакт с этим «ковеном» (он им приглянулся родословной директрисы) и предложили поклоняться настоящему Дьяволу (в обличье Молоха), а не созданной феминистками мыслеформе, к Князю Тьмы не имеющей никакого отношения.

Приглашение было (явно с благодарностью) принято – видимо, патриархальное ирландское общество достало энергичных дамочек до невозможности… и в результате и появился приют Вельзевула в Киллили.

В котором эти «освободительницы женщин» наворотили такого (обычное дело для «освободителей» - одна только Великая французская бойня чего стоит), что вполне заслужили зачитанный и подписанный графом фон Шёнингом (он имел на это полномочия от самого фюрера) приговор Имперского народного суда.

«За совершение серии убийств с особой жестокостью [далее шёл список имён и фамилий сестричек] приговариваются к сожжению заживо. Приговор будет приведён в исполнение немедленно…»

blacksunmartyrs: (Default)

16 ноября 1941 года

Бычьи Горы, Ирландия

Смертный приговор был приведён в исполнение в Бычьих горах, которые представляют собой невысокий, но широко известный в стране горный массив, в западной части Ирландии, в графстве Слайго.

Горы из гранита, сланцев и гнейса представляют собой дикую безлюдную территорию, в основном покрытую болотами. Некоторые участки усеяны деревьями, другие представляют собой голые скалы.

В Бычьих горах добывали свинец и медь, но к 1900 году добыча была прекращена. По официальной версии, причиной тому было истощение месторождений, которые стали нерентабельными… однако ходили упорные слухи, что причиной тому стал Каньон Смерти.

В котором, по слухам, творилось нечто паранормальное, жуткое, демоническое. Бесследные исчезновения животных и людей, неотмирные звуки, неопознанные воздушные объекты… в общем, с начала ХХ века его обходили стороной за многие мили. Что графа (до сих пор Великого Инквизитора) очень даже устраивало.

Не мудрствуя лукаво, граф решил повторить сожжение еретиков-катаров у подножия горы, на которой находился ныне всемирно известный последний оплот катаров – замок Монсегюр (которому был свидетелем). С поправкой на то, что сейчас предстояло сжечь в двадцать раз меньше приговорённых.

Как и почти ровно семьсот лет назад (костёр Монсегюра был зажжён 16 марта 1244 года), из кольев и соломы быстро соорудили палисад, чтобы огородить место казни.  Землю внутри палисада покрыли вязанками хвороста и соломы и дровами из ближайшего леса, которые обильно полили бензином, поскольку поздней осенью дерево уже сырое и потому плохо (иногда даже очень плохо) горит.

Обычно сжигали, предварительно привязав к деревянному столбу, но графу и его людям было элементарно лень возиться. Поэтому приговорённых (доставленных к месту казни в закрытом грузовом фургоне Bedford WLG) и уже связанных по рукам и ногам, просто забросили внутрь палисада.

После чего забросав палисад заблаговременно зажжёнными факелами. Менее, чем через час всё было кончено – двенадцать сестричек Вельзевула, как и положено, превратились в груду обгорелых останков.

Которые вместе с остатками костра были перенесены в пещеру в скале примерно в сотне ярдов. После чего вход в пещеры был взорван, навсегда изолировав импровизированный склеп от внешнего мира. 

blacksunmartyrs: (Default)

15 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Борис Новицкий почти не ошибся – узниц приюта Магдалины в Киллили (которого благодаря вмешательству малой зондеркоманды Колокольцева больше не существовало), оказалось сорок две (в возрасте от двенадцати до сорока лет) … только вот вопрос о том, что с ними делать после освобождения, оказался намного более сложным, чем это представлялось ликвидатору РСХА.

Поскольку контингент был чисто женским, граф Вальтер фон Шёнинг передал полномочия по общению с узницами Марте Эрлих (она же Мария Орсич). Ибо Баронесса оставалась невидимой, благоразумно решив, что после всего пережитого явления ещё и Совершенной они могут и не выдержать.

«Ну и что мне с вами делать?» - осведомилась она у освобождённых. Ответ её настолько поразил, что она аж дар речи потеряла. Немало был изумлён и граф фон Шёнинг, который за две тысячи лет очень интересной работы (от старшего офицера тайной полиции Римской империи до Великого Инквизитора и помощника рейхсфюрера СС) повидал уже практически всё.

«Мы должны умереть» - спокойно ответила на удивление красивая (ирландки обычно не особо симпатичны) женщина лет тридцати пяти или около того. Явно неформальный лидер контингента, который, несмотря на попытки обезличить и атомизировать каждую узницу, как-то сумел самоорганизоваться.  

К ещё большему изумлению Марты/Марии и графа, все остальные – женщины, девушки и даже девочки – согласно кивнули.

С трудом восстановив дар речи, Марта/Мария осведомилась: «Почему вы так решили?». Лидер спокойно ответила: «Что тут происходило, пока вы это не прекратили, мы не знаем… знаем только, что нечто настолько ужасное, что такого даже на войне и близко нет…»

Граф, не понаслышке знакомый с художествами… да, собственно, всех воюющих сторон, с этим мог поспорить… однако промолчал. Ибо не факт, что выиграл бы этот спор. Женщина продолжала:

«Это… ужасное настолько отравила наши души…». Она запнулась.

Ей неожиданно помогла девушка лет восемнадцати:

«… что мы неизбежно отравим – с возможно жуткими последствиями - любую среду, куда нас поместят. Что нормальное общество… если таковое в Ирландии вообще можно так назвать … что другой приют… даже другую страну…»

С последним граф точно мог поспорить, однако его визави вполне могли и этот спор выиграть… и даже если бы проиграли, везти настолько отравленные души… да куда угодно, даже к большевикам, было бы верхом безрассудства…

«Как вы хотите умереть?» - неожиданно даже для себя спросила Марта Эрлих.

«Это зависит от того, что здесь происходило» - спокойно ответила лидер.

Граф бесстрастно ответил: «Поклонение кельтским демонам – Эзусу, Таранису и Тевтату… и Молоху. Сиречь Дьяволу. Включая человеческие жертвоприношения, которые воспроизводили смертные казни. Утопление, сожжение живьём, повешение, порку плетьми до смерти…»

«Мы должны умереть как христианские мученицы» - быстро ответила женщина лет сорока или около того – самая старшая из присутствовавших. И объяснила:

«В то время мир остро нуждался в духовном очищении от накопившейся за тысячелетия скверны – и каждая мученическая смерть христианина или христианки была актом такого очищения… которое в конце концов спасло мир»

Глубоко вздохнула – и уверенно продолжила: «После того, что здесь творилось, это место… и вообще наш мир, который этот… вертеп отравил необходимо радикально очистить… по принципу подобное подобным…»

«… а это возможно лишь если мы все примем мученическую смерть как христианки во время гонений…» - закончила за неё лидер.

Граф был в курсе, что гонений как таковых практически не было (несмотря на все усилия его «отдела провокации» и его личные), но промолчал. Лидер предсказуемо повернулась к контингенту: «Кто за это – поднимите руки…»

Не менее предсказуемо руки подняли ровно все. Лидер, по сути, взяла в свои руки управление процессом: «С дикими зверушками тут явно проблемы будут…»

На самом деле они были и в древнем Риме, причём непреодолимые – поэтому приговорённых убивали палачи в костюмах львов, леопардов и прочих медведей.

«… так что остаются три варианта – распятие, обезглавливание и сожжение на костре живьём…». Глубоко вздохнула – и осведомилась: «Кто за распятие?»

И подняла руку. Предсказуемо поднялись ещё две руки – самой старшей и 18-летней. «Кто за сожжение живьём?»

К удивлению и Марты, и графа, одна рука всё же поднялась. Девушка лет шестнадцати объяснила: «Афра Аугсбургская мой кумир… я хочу умереть как она»

Остальные проголосовали за отсечение головы. А лидер спокойно объявила:

«Перед казнью порка – как это было принято в древнем Риме…»

blacksunmartyrs: (Default)

15 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Лидер (её звали Ашлин) предложила начать с распятия – у графа возражений не было. На внутреннем складе приюта оказалось достаточно компонент для полудюжины классических крестов, что навело Марту и фон Шёнинга на весьма невесёлые размышления о ближайшем будущем приюта… если бы Зондеркоманда К своевременно не вмешалась.

Кресты были сколочены очень быстро – все три выбравшие распятие женщины приняли в этом активное участие… после чего возник очевидный вопрос: как и чем их, собственно, пороть.

Чем нашлось очень быстро – в кладовке обнаружился немалый запас увесистых плетей (и верёвки для привязывания) … ну, а лавки для порки принесли из собственно прачечной.

Граф во всём этом процессе не участвовал – ибо совершенно неясно откуда материализовались Будика и Шарлотта Корде (видимо, постаралась Баронесса). Узнав о том, что предстоит обезглавить тридцать восемь девушек, женщин и даже девочек, француженка улыбнулась:

«Королева Анна где-то неподалёку бродит – в этом она с удовольствием примет самое активное участие…»

Хотя сразу же после чудесного спасения от палаческого меча Анна Болейн почти сразу же стала неофициальным палачом на континенте (поди пойми этих женщин), она только и исключительно рубила головы. Все остальные казни и телесные наказания спихивала на кого угодно, а о пытках и слышать не хотела.

Женщины спокойно разделись догола; легли на живот на лавки; Марта, Шарлотта и Будика их привязали… и приступили к порке. Пороли до потери сознания, после чего привели в чувство, помогли лечь на спину на кресты, привязали за запястья и лодыжки… и прибили к кресту найденными в кладовке огромными гвоздями.

Кресты подняли, вставили в заранее выкопанные в земляном полу углубления и закрепили… после чего распятая лидер неожиданно попросила:

«Можно нас периодически поить водой, чтобы мы умирали как можно дольше?»

Граф кивнул. Женщины умерли лишь спустя шесть суток. К великому удивлению Марты и графа желание быть распятыми выразили ещё трое – включая 12-летнюю девочку. Они мужественно, без криков перенесли и порку, и распятие – и остались умирать. Как ни странно, дольше всего продержалась именно девочка – она умерла лишь спустя семь дней.

blacksunmartyrs: (Default)

15 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

История мученичества Афры Аугсбургской (небесной покровительницы одноимённого немецкого города) очень странная. С одной стороны, вроде похожа на правду… с другой, сплошные непонятки. Начиная с её имени.

Имя «Афра» происходит от латинского africa, что значит «африканка». Но это не единственное мнение: другие считают, что это имя дала Афре богиня Афродита.

На правду больше похожа первая версия; при этом вовсе не факт, что Афра была темнокожей или даже мулаткой: просто её семья была выходцами из Северной Африки, где в те времена жили немало вполне себе белокожих.

В ряде древних источников, в том числе в мартирологе Иеронима, указано, что в один день с памятью Афры отмечалась память Венереи, мученицы Антиохийской, имя которой было неправильно истолковано как прозвище Афры - служительница Афродиты… то есть, Венеры. То есть, продажная девка.

Эта ошибка, по мнению исследователей, и привела к созданию легенды о том, что Афра до своего обращения была проституткой. Впрочем, версия Афры-путаны никогда не была единственной: во многих мартирологах и в аугсбургских календарях XI века отмечено, что Афра почиталась как девственница.

Во времена гонений из Героны, что в Испании, в Аугсбург бежали епископ Нарцисс и диакон Феликс. Они нашли убежище в доме Афры. Епископ Нарцисс обратил в христианство не только Афру, но и всех её родственников (случалось).

Затем епископ вернулся в Герону, а Афра, к изумлению и негодованию соседей-язычников, вдруг перестала принимать участие в традиционных религиозных обрядах. Это вызвало подозрение, арест и допросы. На допросах Афра твёрдо заявила о своей преданности христианской вере, и наотрез отказалась покаяться.

После чего последовал невероятно жестокий приговор – и 7 августа 304 года Афра была заживо сожжена на одном из небольших островов на реке Лех. Впрочем, есть версия, что казнь Афры была совершена на римском кладбище, следы которого были обнаружены под базиликой святых Ульриха и Афры (занятно, что первый жил на шесть столетий позже второй).

Дальше начинается уже откровенный сюр. На следующий день после казни тело Афры якобы было найдено её служанками невредимым. Мать Афры и три служанки: Дигна, Евмения и Евтропия погребли тело мученицы в склепе в двух милях от города, где как раз и стоит сейчас церковь Святой Афры.

Это погребение не прошло незамеченным: служанки по доносу были схвачены, и после отказа участвовать в языческих обрядах тоже приняли мученическую смерть. По приказу судьи Гая они были сожжены в том же склепе, где ранее ими была похоронена Афра.

В самом конце двадцатых Колокольцев (уже живя в Берлине) одно время развлекался тем, что пытался выяснить, что в церковных сказках (извините, в официальных житиях христианских мучеников и мучениц) соответствует реальности, а что – чистый вымысел.

Иными словами, на чём основаны эти истории – на чистых легендах… или всё же на какой-то реальности – пусть даже и сильно беллетризованной. Даже книгу написал: «Христианские мученики – мифы и реальность». И даже издал – разумеется, под псевдонимом (ссориться с Церковью он не хотел).

Внимательно изучив историю мученичества Афры Аугсбургской (он даже специально съездил в этот город) никакого сожжения не было. Ни одного. Афра была задержана, допрошена, призналась в том, что она христианка, отказалась отречься от Христа и была обезглавлена.

Её тело, скорее всего, было вывезено за пределы города и брошено на съедение собакам (такое практиковалось). Три христианки отбили тело Афры у псовых и похоронили. Кто-то это увидел, донёс властям… далее см. выше (только в трёх экземплярах). Однако на этот раз судья, похоже смилостивился и позволили захоронить всех в одном склепе.

Издав книгу, он прочно забыл об этом проекте – ибо ему стало ну просто совсем не до историко-богословских исследований раннего христианства – когда совершенно неожиданно (ибо ничего не предвещало) Марта Эрлих (отношения с которой у него были… странные), во время вроде как случайной встречи заявила:

«Я прочитала твою книгу о христианских мучениках. Ты не прав насчёт Афры Аугсбургской». И уверенно добавила: «И насчёт её подружек ты тоже неправ…»

«В смысле неправ?» - удивился Колокольцев. Ибо было от чего – его версию о настоящей трагической судьбе Афры Аугсбургской и её трёх верных до смерти подруг подтвердил граф фон Шёнинг. В те времена ещё Луций Корнелий Пулл.

«Ты прав в другом…» - неожиданно задумчиво продолжила Мария Орсич. Глубоко и грустно вздохнула – и сбросила бомбу: «Граф действительно был у Баронессы… тогда ещё только Лилит, начальником отдела провокации. Только в гораздо более страшном, жутком смысле, чем представляется авторам Великой Христианской Революции…»

Колокольцев с ужасом посмотрел на неё – ибо догадывался, что сейчас услышит. И не ошибся. Ибо Марта (отношения которой с графом были… неоднозначными) ещё более грустным тоном объяснила:

«Граф подставлял не только метагомов под разного рода смертные казни в Римской империи…»

Казни, которые не причиняли Лилит и ей подобным ни малейшего вреда, в результате чего соответствующий населённый пункт обращался в христианство чуть быстрее, чем сразу. Ибо с богом, способным на такое, лучше дружить… в смысле, перейти под его покровительство.

«… но и людей – самых обыкновенных людей с точки зрения биологии. Анатомии, физиологии и так далее…»

Ещё более грустно вздохнула – и продолжила: «В частности, под максимально болезненную смертную казнь – сожжение живьём на костре…»

«… чтобы инъекция Благодати Божьей через созданный Христом на Голгофе канал жуткой боли и мучительной смерти была максимальной…» - мрачно закончил за неё Колокольцев. И покачал головой: «Ну и сволочь…»

Марта пожала плечами: «Просто он считал, что такая цель, как спасение человечества от настоящего Ада, и определяет, и оправдывает средства…»

Грустно вздохнула – и продолжила: «Афра Аугсбургская действительно существовала… кстати, она действительно была мулаткой – отсюда и прозвище… её мама вольноотпущенница, которую ребёнком привезли рабыней из Африки…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Никакой блудницей Афра не была – просто на всю голову отмороженная девица сколотила из таких же банду луддиток типа христианского ИГИЛ… и отправилась громить местные языческие храмы…»

Колокольцев кивнул – ибо это было очень похоже на правду. Марта продолжала:

«Их быстро повязали; ущерб был незначителен; родители его тут же возместили; местный правитель был готов ограничиться примерной поркой и отпустить барышень на все четыре стороны… если они все откажутся от христианства…»

После чего усмехнулась: «Кстати, в одном церковные сказочники не ошиблись: всё семейство Афры в христианство обратил действительно беглый епископ Нарцисс, которого по неясной причине укрыла мать Афры…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Афре едва исполнилось восемнадцать; её подружки были ещё моложе… умирать им не хотелось совсем…, и они были уже почти готовы принять предложение префекта…»

«Но тут вмешался Луций Корнелий Пулл…» - мрачно усмехнулся Колокольцев.

Марта кивнула – и продолжила: «Он убедил всю эту великолепную четвёрку, что им обязательно нужно умереть – причём именно в муках на костре. Что это жизненно важно для спасения человечества от Ада… и что их после очень недолгих мучений на костре ждёт райское блаженство в Царствии Небесном…»

С колокольни Колокольцева, оба утверждения были крайне сомнительными.

Марта вздохнула: «Девицы упёрлись, Луций использовал свои полномочия императорского легата… в результате Афру заживо сожгли на речном острове, а её подружек-подельниц на старом кладбище… предварительно жестоко выпоров»

И грустно добавила: «Не знаю, поработал ли Луций с мамой Афры или у неё просто слетела крыша, но она… в общем, её тоже сожгли на том же кладбище…»

«Ты это знаешь… откуда?» - осведомился Колокольцев. Мария Орсич спокойно ответила: «От Баронессы. Она присутствовала при всех казнях… а к этой стороне деятельности графа в качестве начальника отдела провокации относилась, мягко говоря, неоднозначно…»

Колокольцев усмехнулся: «И многих Луций так… уговорил?». Марта/Мария загадочно улыбнулась: «Общепринятые оценки числа христианских мучеников и мучениц, скажем так, несколько занижены…»

Поклонницу Афры Аугсбургской звали… нет, не Афра, конечно (это турецкое и персидское имя). А Айла (лебедь в переводе с ирландского гэльского). Она была почти ровесницей Афры – ей совсем недавно исполнилось семнадцать.

Айла попросила, чтобы её сожгли сразу после распятия трёх её… подруг по несчастью – граф, разумеется, дал добро. Она совершенно спокойно осведомилась: «Где это произойдёт?»

Ответила Марта/Мария: «В приюте есть огненная комната – в ней приносились огненные жертвы демону Таранису. Там даже столб вкопан…»

«Я могу поучаствовать в подготовке костра?» - спросила девушка. «Хворост собрать, дрова нарубить…». Граф кивнул: «Да, конечно…»

«От меня что-нибудь останется после казни?» - осведомилась Айла.

«Казни?» - удивилась Марта. Девушка кивнула и объяснила: «Мне будет комфортнее думать, что меня именно казнят – как Афру Аугсбургскую…»

Граф кивнул: «Довольно много, на самом деле – мы погасим костёр, как только увидим, что ты умерла. Тело, правда, обгорит сильно…»

«Это понятно» - улыбнулась девушка. И спросила: «Мои останки похоронят… где?». Марта/Мария пожала плечами: «Где скажешь...»

Айла вздохнула: «Я почему-то хочу здесь, на официальном кладбище приюта». И предсказуемо снова вздохнула: «Пойду лопату возьму – могилу себе выкопаю… я уже место присмотрела… под деревом… оно такое красивое…»

И добавила: «Если Вы не против, конечно…»

Граф был не против – однако нашёлся тот… точнее, та, кто был против категорически – и подслушал их разговор. Айла даже не успела толком приступить к рытью могилы, как вдруг кто-то очень сильный и безжалостный подкрался к ней сзади и так больно схватил за волосы, что она аж вскрикнула.

После чего ей заломили правую руку за спину (тоже весьма болезненно) и – как ни странно, женский – голос прошептал на ухо: «Не дёргайся – это бесполезно»

После чего грубо толкнул в спину: «Вперёд пошла…»

Айла дошла до автомобиля – ничего особенного, обычный неприметный Austin 8 тёмно-зелёного цвета – после чего её усадили на переднее пассажирское сиденье, затем её в шею словно укусила оса и она провалилась в чёрную тьму.

Когда она проснулась, то обнаружила, что сидит в неожиданно удобном кресле в на удивление светлой и просторной гостиной. А в кресле напротив неё удобно расположилась высокая красивая рыжеволосая женщина, облачённая в слегка осовремененное одеяние кельтской королевы.

Длинное зелёное шерстяное платье, расшитое золотыми нитями и усыпанное серебряными застёжками-фибулами; великолепная тоже серебряная поясная цепь; на пальцах многочисленные кольца; на руках браслеты; на шее роскошное золотое ожерелье, усыпанное драгоценными камнями. К поясу был прикреплён внушительного размера кинжал в позолоченных ножнах.

«Я Будика» - представилась королева. «Та самая». И, не дав девушке отреагировать, продолжила: «Как я выжила тогда и как живу уже скоро две тысячи лет в этом физическом теле, расскажу потом… ибо это сейчас не важно»

Глубоко вздохнула – и покачала головой: «Важно лишь что я присутствовала при казни Афры и просто не позволю осуществить её римейк. Не в мою смену…»

«Почему?» - искренне удивилась Айла. «Потому» - мрачно усмехнулась Будика. И рассказала девушке про начальника отдела провокации.

Айла внимательно выслушала её, после чего кивнула – и неожиданно заявила: «Как ни странно, но я Вам верю». И тут же задала ожидаемый экзистенциальный вопрос: «И куда мне теперь… с моим прошлым в этом вертепе Люцифера?»

«Вельзевула» - поправила её Будика. И заговорщически улыбнулась: «Есть одно место… точнее, одна компания, которая тебя с удовольствием примет…»

И нажала кнопку звонка. Через минуту в комнате материализовалась красивая невысокая коротко стриженая брюнетка с высокой грудью и большим родимым пятном за правым ухом. Брюнетка представилась: «Я Орлеанская Дева»

И усмехнулась: «В моём спецназе появилась вакансия… думаю, с твоим опытом ты именно то, что нам нужно…»

Page generated Feb. 24th, 2026 02:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios