От автора: Рассказ основан на реальной истории – серии убийств, совершённых Тедом Банди (одним из самых жутких серийных убийц в истории).
----------------------------------------------------------------------------------------------------
9 июля 2012 года
Сиэтл, штат Вашингтон, США
18:25
FBI Supervisory Special Agent Пол Алекс Флёров, то есть, извините. Павел Алексеевич, пребывал в не самом лучшем расположении духа. Далеко не самом лучшем. Ибо и город был, мягко говоря, не из самых любимых (всем городам мира он предпочитал Лос-Анжелес – город вечной весны и свою вторую родину), и дело было… не ахти.
За почти четыре года в отделе специальных расследований ФБР (по сути, ключевом и единственном легальном силовом подразделением Тайной Инквизиции в США) он уже привык работать над делами с явной и существенной оккультной составляющей.
Настолько явной, что его и его партнёршу (и периодически любовницу) Паолу Виалли (тоже Supervisory Special Agent, как и все сотрудники отдела) за глаза называли Малдером и Скалли. А иногда – так и прямо в глаза.
И вот пожалуйста. Дело – никакой оккультятины и прочей чертовщинки, просто банальный серийник. К сожалению, с подозрением на нефилима, поэтому его фактический начальник Хорст Людвиг Энке из американского офиса Тайной Инквизиции и отправил их «сладкую парочку» через все США (отдел Павла, естественно, обитал в штаб-квартире ФБР в здании имени Джона Эдгара Гувера).
После чего в первый же день их командировки Паола умудрилась попасть в абсолютно идиотское ДТП, не успев увернуться от в стельку пьяного детины за рулём древнего пикапа. В результате напарница загремела в отдельную палату University of Washington Medical Center (ибо передвигаться самостоятельно пока не могла).
А детина исчез в глубине тайных тюрем ЦРУ, где с ним сейчас весьма плотно работали специалисты соответствующего профиля. В смысле извлечения информации. Ибо любой, кто причинил столь существенный вред сотруднику Тайной Инквизиции, автоматически попадал под подозрение в связях с Иными, Вестниками и прочими противниками.
Что автоматически означало смертный приговор – вне зависимости от степени виновности. Как мрачно шутили в Тайной Инквизиции, из её тайных тюрем (которые она делила в основном с ЦРУ), выход был только один. Через трубу столь же тайного крематория. После эээ… допросов с пристрастием. В стиле другой Инквизиции. Римской. Святой, то есть.
Впрочем, Павла это уже волновало, ибо детиной занимались сотрудники контрразведки. А не охотники за нефилимами, одним из которых был он. Причём после ДТП с Паолой реально один.
Энке предложил было ему замену, но Павел отказался. И потому, что слишком привык работать с Паолой и не хотел привыкать к новому партнёру (а потом, соответственно, отвыкать), и потому, что… в общем, Сиэттл был для него всё-таки уникальным городом. Единственным, в котором у него был запасной вариант. Дополнительный ход в запасном выходе, как говаривал шеф абвера адмирал Канарис. Скорее, впрочем, во входе.
И ещё потому, наверное, что было у Павла ощущение – из тех, которым доверяешь, что этот ход ему очень даже понадобится. И в самое ближайшее время. Поэтому… в общем, лучше этот ход использовать одному.
Ибо был этот ход из тех, которые вряд ли получат одобрение в ФБР. Сотрудником которого – причём уже далеко не рядовым – он всё-таки имел место быть. Причём именно быть, а не числиться.
Очередное собрание «ягдкоманды S» (штандартенфюрер Энке приучил всех сотрудников использовать немецкие термины) предсказуемо закончилось ничем. Группа сотрудников полиции Изумрудного Города (именно таковым является официальное прозвище Сиэтла) так и не продвинулась ни на шаг в до сих пор безуспешном поиске серийного убийцы, которого медиа уже окрестили S Killer. В смысле, убийца студенток.
Своё первое нападение неуловимый серийник совершил ещё полгода назад, проникнув в комнату 19-летней Джони Ленц - танцовщицы и студентки Вашингтонского университета - в Университетском районе города.
UNSUB оглушил спящую девушку, ударив её по голове металлическим прутом из каркаса кровати, а затем жестоко изнасиловал. Студентке невероятно повезло – хотя она и получила обширные повреждения внутренних органов и тяжёлую травму головного мозга, она выжила, очнувшись после десятидневной кому. К сожалению, она ничего не помнила, а насильник был очень осторожен, не оставив полиции ни отпечатков пальцев, ни ДНК.
Менее чем через месяц, в ночь с 31 января на 1 февраля, бесследно исчезла Линда Хили, студентка факультета психологии Вашингтонского университета и ведущая спортивной радиопрограммы. А затем… затем девушки – причем похожие друг на друга практически как две капли воды и примерно одного возраста – стали исчезать с пугающей ежемесячной регулярностью.
12 марта девятнадцатилетняя Донна Гейл Мэнсон, студентка Evergreen State College, отправилась на джазовый концерт, но так там и не появилась. 17 апреля другая студентка - Сьюзан Илейн Ренкорт пропала в Элленсберге (в 120 километров от Сиэтла) после студенческого собрания в центральной библиотеке колледжа.
Это исчезновение дало полицейским первую какую-никакую, но зацепку. Подруга исчезнувшей девушки сообщила детективам, что в вечер похищения и за три дня до него встречали около библиотеки молодого (лет 25-27) мужчину с рукой на перевязи, который просил их помочь ему загрузить большое количество книг в его машину, светло-коричневый Тойоту Приус. К сожалению, номера авто она не запомнила, поэтому зацепка была слабая. Даже очень.
6 мая пропала двадцатилетняя Роберта Кэтлин Паркс - студентка факультета искусств и мировой религии Университета штата Орегон в Корвалиссе (уже в 420 километрах от Сиэтла). Девушка около 11 часов вечера вышла из общежития в университетском кампусе на свою обычную вечернюю прогулку, сказав соседке по комнате, что вернётся через час. Но не вернулась, ни в этот день, ни на следующий. Буквально растворилась в воздухе.
В ночь на первое июня из Бериена - пригорода Сиэтла - после вечеринки в кафе "Flame Tavern" пропала двадцатидвухлетняя Бренда Кэрол Болл. Последний раз её видели в два часа ночи около кафе разговаривающей с мужчиной-шатеном с рукой на перевязи. Что объясняло механизм похищения – редко какая девушка-студентка откажется помочь привлекательному травмированному молодому человеку…
Около часа ночи одиннадцатого июня восемнадцатилетняя студентка Вашингтонского университета Джорджанна Хокинс таинственно исчезла в университетском кампусе, идя по освещённой дороге от общежития своего бойфренда к своему общежитию, находящихся в полусотне метров друг от друга.
На следующее утро вся дорога была прочёсана детективами и криминалистами ягдкоманды, но безуспешно. Девушка – как и предыдущие жертвы - исчезла бесследно.
Тем не менее, детективам всё-таки удалось найти важного свидетеля – двадцатилетняя Марион Смолл сообщила, что молодой человек на костылях с загипсованной ногой попросил её помочь ему донести чемодан в светло-коричневый «Приус».
Номер машины она, естественно, не запомнила, а составленный с её помощью фоторобот оказался, столь же естественно, практически бесполезным (что случается гораздо чаще, чем показывают по ТВ в разнообразных полицейских сериалах).
Общая картина Павлу была кристально ясна… только вот толку от этого было, откровенного говоря, немного. С неким сабжем, как бы это помягче сказать, не лучшим образом обошлась его подружка, после чего у него в голове что-то закоротило и он отправился ей мстить, насилуя и зверски убивая (забивая насмерть, скорее всего) похожих на неё девушек примерно того же возраста. Двадцати лет или около того.
Похищал он девушек креативно, прикидываясь травмированным и прося помочь донести что-нибудь тяжёлое до автомашины. После чего, скорее всего, оглушал ударом по голове, отвозил в уединённое место, жестоко насиловал и забивал насмерть. Труп, скорее всего, хоронил в неглубокой могиле в каком-нибудь заброшенном месте. Чтобы не обнаружили.
Проблема состояла в том, что если не схватить сабжа, как говорится, на месте преступления или если он не совершит какую-нибудь чудовищную ошибку (что вряд ли, ибо он умудрялся похищать девушек, ни разу не засветившись на вездесущих видеокамерах), то он так и будет продолжать убивать.
Ибо даже если удастся выйти на него через авто, собрать доказательства, необходимые для ареста и, тем более, для вынесения обвинительного приговора, будет архисложно. Если вообще возможно.
Типичный почерк нефилима. Охотника на человеческую дичь. Собственно, именно поэтому Энке и отправил их с Паолой в Сиэттл. Чтобы решить проблему методами Тайной Инквизиции. Точнее, группы J. Уличной справедливости, так сказать.
Но для этого нужно было сначала собрать доказательства, которые устроили бы Тайную Инквизицию. Ибо её приговор приводился в исполнение практически немедленно. И ошибку уже было не исправить. Поэтому следственная часть группы J и состояла полностью и исключительно из опытнейших ветеранов ФБР и бюро расследований различных штатов. Причём все без исключения детективы группы носили удостоверения ФБР. Самые что ни на есть настоящие.
Но более всего беспокоило Павла время. Которое поджимало. Сегодня было девятое число. Последнее исчезновение произошло одиннадцатого числа прошлого месяца. Значит, UNSUB вот-вот возьмёт ещё одну жизнь. Очередной девушки, виновной лишь в том, что она внешне похожа на какую-то другую.
«Как же, мать твою, остановить этого урода? Причём вовремя остановить…» - рявкнул он в сердцах, обращаясь… к Господу Богу. К кому ж ещё ему было обращаться? И грязно выругался. Очень грязно. Не по-английски, ибо его второй родной язык креативностью в этой области, мягко говоря, не отличался. А на трёх других языках, намного более удобных – на русском, испанском и арабском.
Молитва была… необычная, мягко говоря. Но всё равно молитва. Причём из тех, на которую не ответить было бы… неправильно. Бог и ответил. Причём креативно так ответил (что, в общем-то, вполне в Его духе).
Внимание Павла привлекла невысокая женщина неопределённого возраста, неопределённой комплекции, упакованная в неопределённую одежду, с неопределённой причёской неопределённого цвета. Женщина пыталась что-то всучить лейтенанту полиции Джонатану Эрбу¸ который формально возглавлял ягдкоманду.
Возглавлял, как водится, из рук вон плохо, но, к сожалению Павел ничего не мог с этим поделать. Ибо не имел полномочий ни от ФБР, ни от Энке сместить лейтенанта и самому возглавить группу.
По вполне понятной причине – сотрудники группы J действовали исключительно в тени. Подстраховывая официальное следствие на тот случай, если оное провалится с треском. Что с каждым днём представлялось всё более и более вероятным.
Женщина наконец добилась своей цели и с недовольно-гордым видом и высоко поднятой головой направилась, как говорится, на выход. Из полицейского управления, естественно.
Почему-то Павел сразу понял, точнее, почувствовал, что дать этой женщине уйти нельзя никак. Совсем. Поэтому он достал из кармана маленькую рацию, настроенную на частоту внутренних переговоров (в смысле, внутри управления полиции) и нажал кнопку вызова.
«Легат вызывает Стража Ворот…»
Динамик затрещал, затем выдал ответ:
«Страж Ворот слушает Легата»
«К Вам сейчас подойдёт женщина… в смысле к выходу мимо Вас…»
Павел коротко описал женщину.
«Задержите её. Мне нужно с ней поговорить. Срочно»
«Есть задержать!». Как и Павел, Страж Ворот одно время служил в армии. Только в другой армии. И в другом звании.
Павел неторопливой походкой подошёл к лейтенанту.
«Что тебе всучила эта фифа?» - небрежно спросил федерал.
«Эта сумасшедшая?» - удивился полицейский. «Астрологиня какая-то…»
«Так…» - удовлетворённо подумал Флеров. «А вот и оккульт пожаловал. Как по заказу…»
«Покажи» - всё столь же небрежно, но настойчиво потребовал Павел.
Лейтенант пожал плечами: «Пожалуйста»
И протянул документ. Просто листок бумаги, на котором элегантным женским почерком была начертана одна-единственная строчка:
Следующая жертва будет похищена между тринадцатым и пятнадцатым июня
Флёров почему-то сразу поверил астрологине. Тринадцатое число. Сегодня девятое. Значит, у него есть всего три, максимум пять дней чтобы остановить серийника и спасти человеческую жизнь.
«Спасибо, Джон»
Забрал листок и, провожаемый недоумённым взглядом лейтенанта, отправился общаться с астрологиней.
По дороге Павел зашёл к детектив-сержанту Пегги МакКормик, миловидной блондинке лет тридцати, которая в ягдкоманде заведовала информационным обеспечением.
«Пегги, пришли мне, пожалуйста, последний вариант списка всех подозреваемых. Включая дату и место рождения, домашний адрес и всё такое. Это срочно»
Формально сержант МакКормик ему не подчинялась. Но конфликтовать с ФБР не следовало ни при каких обстоятельствах. Это полицейским любого города в высшей степени доходчиво объясняли ещё в академии.
«Да, сэр» - покорно улыбнулась Пегги. «Сейчас сделаю»
Любому специалисту по ловле серийных убийц известно, что практически со стопроцентной вероятностью – особенно при столь наглом и открытом похищении – имя убийцы попадает в список подозреваемых. Проблема в том, как найти одно-единственное имя в списке из сотен, а то и тысяч сабжей.
У полиции были две зацепки – внешнее описание преступника и Приус. Разумеется – копы всё же не совсем лохи – они извлекли из базового списка всех владельцев светло-коричневых Приусов, распечатали фотографии и предъявили свидетелям. Результат был предсказуемо нулевым (по крайней мере, по предсказаниям Павла).
Ибо UNSUB, пусть и тот ещё наглец, но всё же не настолько идиот, чтобы похищать девушек на собственном Приусе. Да ещё и оставляя в живых свидетелей. Авто было почти наверняка не его, а близких родственников (вряд ли друзей – слишком рискованно), а внешность он так или иначе изменял перед похищением. Не так, чтобы уж очень радикально, но существенно для того, чтобы свидетели не смогли его опознать. И чтобы толку от видео, если он всё-таки подставится под камеру, было немного.
Поэтому приходилось тщательно исследовать каждого подозреваемого. А учитывая, что их было ровно двести сорок четыре… это было надолго. Точно не на три дня. И даже не на пять. Иными словами, традиционные полицейские и научные методы не работали. Точнее, работали слишком медленно. Поэтому Павлу необходимо было срочно найти очень быстрый метод. А если не работали методы нормальные (а они не работали), оставалось использовать методы паранормальные.
Например, астрологию. И, соответственно, асторологиню. Павлу уже много раз (практически постоянно, на самом деле) приходилось использовать паранормальные методы и инструменты в своих расследованиях (так что он действительно был вполне себе Фоксом Малдером), поэтому он уже довольно чётко представлял себе, что и как нужно было сделать.
Однако от «представлять» до «сделать» дистанция была реально огромного размера, которую ещё надо было преодолеть. Что было совсем не просто, особенно учитывая, что важнейшей составляющей метода было такое сложное, непредсказуемое и хрупкое существо как женщина. Причём женщина весьма необычная.
Женщина сидела в кресле, настороженно и как-то… растерянно оглядываясь по сторонам. Было очевидно, что это первый в её жизни такой контакт с правоохранительными органами.
Что Павла реально обрадовало. Меньше всего на свете ему хотелось иметь дело с полуграмотными экстрасенсами и прочей полусумасшедшей (а то и вовсе сумасшедшей) братией, которая буквально осаждает полицейские участки, предлагая свои услуги в поисках преступников и пропавших без вести. Разумеется, с нулевыми результатами.
Эта астрологиня была настоящей. Причём, к тому же, весьма привлекательной женщиной. Если, конечно, её переодеть, причесать, покрасить и всё такое. Чем Павел и собирался заняться в самое ближайшее время. И потому, что ему этого очень хотелось (трансформация женщин была его излюбленным хобби), и потому, что это было необходимо для достижения его цели. Идентификации и поимки S Killer.
Он подошёл к женщине. Она поднялась из кресла навстречу ему. Он достал из внутреннего кармана элегантного пиджака (пошитого по спецзаказу) служебное удостоверение и предъявил астрологине:
«ФБР. Supervisory Special Agent Paul Flerov. Мне нужно с Вами поговорить. Срочно»
Она понимающе кивнула. «Летиция Грин. Можно просто Летти»
Он отвёл её немного в сторону – за пределы досягаемости ушей. Которых в каждом полицейском управлении было предостаточно.
«Мне нужен Ваш домашний адрес» - мягко, но настойчиво потребовал он. «Я, конечно, могу его узнать и так, но будет лучше, если Вы мне его скажете сами. Это сэкономит нам немного времени… которое дорого. Очень дорого»
«Вы считаете, что мне угрожает опасность?» - несколько растерянно спросила она.
Павел пожал плечами. «Возможно. Я не хочу рисковать. И Вам не советую…»
Она назвала адрес. Где-то на Mercer Island. Далековато, конечно, но терпимо.
«Подождите меня здесь»
Она кивнула. И заметно успокоилась. Ибо почувствовала его силу. Добрую и заботливую мужскую силу. Способную защитить её от кого угодно и чего угодно. Львиную силу…
Павел достал из кармана личный смартфон. Ибо эта… транзакция шла мимо всех и всяческих официальных каналов. Как, собственно, и практически весь его проект. Точнее, его личная охота. Охота на нефилима.
Выбрал из списка местный номер.
«Феникс секьюрити» - проворковал милый женский голос на другой стороне беспроводного соединения.
Павел медленно и тщательно произнёс кодовый номер (ибо качество мобильной связи в городе было… непредсказуемым) «3-12-44-47»
«Одну минуту. Я сейчас Вас переключу»
Секунд через двадцать на другом конце трубки Павла приветствовал уже мужской голос. Суровый голос; даже, пожалуй, грубый. Но в высшей степени профессиональный.
«Томас Шепард. Менеджер VIP-клиентов. Чем я могу Вам помочь?»
Павел назвал адрес и полное имя астрологини.
«Мне нужна плотная охрана объекта. Немедленно. Домашняя и личная. 24/7. Так чтобы мышь не проскочила. Пока не отменю»
«Сделаем» - проинформировал его голос. «Угрозу… брать, отпугнуть, или…»
«Отпугнуть» - мгновенно ответил Павел. «Со всем остальным я разберусь сам. Да, и вот ещё что…»
«Внимательно слушаю»
«Поставьте вокруг дома объекта камеры. Чтобы они покрывали… ну, с полмили. И пишите и сразу пробивайте все авто, которые нарисуются. Не думаю, что от этого будет толк, но мало ли…»
«Сделаем» - снова подтвердил голос. И продиктовал Павлу имя и прямой сотовый номер руководителя группы охраны. Как ни странно, это оказалась женщина. Ванесса Хилл. Впрочем, может, оно и к лучшему.
Короткие гудки.
Павел вернулся к астрологине.
«Я готов»
«Куда едем?» - улыбнулась Летти. Похоже, она совсем успокоилась и теперь относилась ко всему происходящему как просто к милому приключению. Даже слегка романтическому.
«Поедем в моей машине. Отдайте ключи Стражу Ворот» - он показал на грузного сержанта на рецепции. «и сообщите номер машины. Сошлитесь на Легата…»
«Легата?» - удивилась астрологиня.
«Это мой позывной здесь. И ник в ягдкоманде…»
«В ягдкоманде?» - ещё сильнее удивилась Летти. Надо отметить, удивление ей очень шло.
«В охотничьей команде» - улыбнулся Павел. «Охотников на серийного убийцу. Мой ментор в ФБР был чистокровным немцем. Он и приучил пользоваться соответствующими терминами…». Ну, не в ФБР, конечно… но всё же ментор.
«Понятно…» - протянула астрологиня. И отправилась к Стражу Ворот.
«Машину Вам пригонят. Скорее всего, завтра утром, если Вы не против…»
«Не против» - улыбнулась она. Ей явно хотелось провести вечер с ним. Весь вечер. А желательно – и всю ночь. Очень желательно…
«Домой Вас отвезу я»
Она пожала плечами «Хорошо». И снова повторила. «Я не против. Очень даже не против…»
Пришло время ответить на её вопрос. Объявив первую часть сегодняшней вечерней программы. Довольно обширной программы, надо отметить.
«Мы едем в Dahlia Lounge». Самый лучший из люксовых ресторанов Сиэтла. С отменнейшей рыбной кухней. И абсолютно потрясающим видом на город и океан.
«Ничего так…» восхитилась астрологиня. «В ФБР так хорошо платят? Или настолько либеральная бухгалтерия?» - улыбнулась она.
«Ни то, ни другое» - улыбнулся Павел. «Я буду кормить и развлекать Вас за свои деньги. Получил небольшое наследство, удачно вложил деньги…»
На самом деле, деньги он вложил сверхудачно. Особенно в последний раз. Правда, с неожиданными осложнениями… но к финансовой стороне дела это отношения не имело.
«… в общем, могу себе позволить…»
«Я польщена»
Они направились на автостоянку. К его радикально «прокачанному» Форд-Мустангу, напоминавшему теперь больше сверхскоростной и ультраманевренный броневик, чем классическое спортивное авто.
«Можно вопрос?» - обратилась к нему астрологиня, когда они пересекали парковку. «Личный?»
«Я не женат» - улыбнулся он. «И постоянной подруги у меня тоже нет…»
Это было не совсем так. Просто ему очень хотелось так думать. Ибо очень не хотелось признавать… но об этом позже.
«И да, Вы меня интересуете как женщина. Хотя и профессиональный интерес тоже имеется…»
«Вы умеете читать мысли?» - удивилась она. «Вы, часом, не экстрасенс?»
«Немного» - признался он.
«Тогда…»
«Не настолько» - оборвал он её. «Именно поэтому мне и нужна Ваша помощь»
«Понятно» - кивнула она. «Сделаю всё, что смогу. И даже больше»
«Сделаешь, куда ж ты денешься…» - подумал он. «А я тебе в этом помогу. По полной программе»
До ресторана они ехали молча. Она нарушила молчание только один раз.
«Я понимаю, что это не моё дело…»
«Да ладно Вам» - усмехнулся Павел, «выкладывайте, чего уж там. Может, что-то полезное о себе узнаю…»
«Не бегите от Судьбы. В личном плане. Она Вас всё равно настигнет…»
Его словно молнией ударило. Это было, пожалуй, последнее, что он хотел от неё услышать. Причём с большим таким отрывом последнее. Ибо у упомянутой ею Судьбы было аж два имени. И фамилия. Причём громкая такая фамилия. Особенно в Сиэтле.
Виктория Лючия Колуччи. Вика. Викуша. Штуша-Кутуша. Женщина, жизнь которой он однажды спас. А поскольку ни одно доброе дело никогда не остаётся безнаказанным – по крайней мере, в его жизни – все теперь уже три с половиной года после этого она представляла для него колоссальнейшую и почти ежедневную головную боль. Похлеще всех нефилимов, вместе взятых…
Поэтому он и промолчал. И заговорил только после того, как они приземлились в роскошные кресла у не менее роскошного окна с совсем уж роскошным, просто фантастическим видом. И заказали несомненно вкуснейший и весьма обильный ужин.
«Как я уже говорил, у меня к Вам есть профессиональный интерес. Причём интерес жизненно важный. Я верю Вашему астропрогнозу. Я уверен, что следующее похищение – с последующим жестоким убийством – действительно произойдёт между тринадцатым и пятнадцатым июля. Скорее всего, пятнадцатого. Ибо это воскресенье. Да ещё летнее. Будет толпа…»
«… в которой ему гораздо легче остаться незамеченным…» - понимающе кивнула Летти.
«Именно. Поэтому» - он сделал многозначительную паузу, «я хочу, точнее, мне жизненно необходимо, чтобы Вы с помощью астрологии определили дату, время и место рождения UNSUB. Убийцы студенток»
«Одну минуту» - расхохоталась астрологиня. «Вы хоть сами-то понимаете, что просите?»
«Прекрасно понимаю» - с железобетонным спокойствием и непоколебимой уверенностью ответил Павел. «Я прошу Вас на основе гороскопов жертв, мест и времени похищений и первого нападения составить гороскоп убийцы. А затем по этому гороскопу определить место и дату рождения UNSUBа…»
«То есть» - уточнила Летти, «решить обратную задачу астрологии. Причём аж дважды…»
«Именно так» - подтвердил агент ФБР.
Астрологиня беспомощно развела руками. «Но это же невозможно…»
«Очень даже возможно» - спокойно парировал Флёров. «Более, чем…»
«Не понимаю…» - совершенно искренне пробормотала Летти.
«Всё очень просто» - улыбнулся Павел. «Астрология относится к так называемым оккультным наукам. Гороскоп, по сути, это всего лишь инструмент, некий ключ, дающий доступ к определённым знаниям, находящимся, скажем так, в иных мирах…»
«Где-то так» - согласилась астрологиня. Явно всё ещё не понимая, к чему клонит её визави.
«Более того, в отличие от классической науки, не признающей существование Бога, астрология признаёт существование Абсолюта. То есть, по сути, Бога…»
«В известном смысле» - кивнула Летти. И вдруг её осенило.
«То есть, Вы хотите сказать…»
«Я хочу сказать, что, когда Вы строите гороскопы, Вы фактически разговариваете с Абсолютом. То есть, с Богом. На языке, понятном вам обоим…»
Теперь ей всё было ясно. Кристально ясно.
«И Вы хотите, чтобы я» - она запнулась, подбирая наиболее подходящие слова, «несколько изменила этот язык? И, таким образом, получила от Абсолюта интересующую Вас информацию?»
«Вы меня правильно поняли» - довольно улыбнулся Флёров. «Именно этого я и хочу. Ибо где-то там под контролем всеведущего Абсолюта, лежит знание об убийце. Имя и вся контактная информация UNSUB, то есть. Но чтобы получить к ней доступ, нужно задать вопрос и получить ответ на правильном языке…»
«А единственным таким языком в данный момент является мой язык? В смысле язык астрологии?»
«Единственным» - подтвердил Павел. «Причём время, как говорится, поджимает…»
«Тогда что же мы здесь сидим?» - изумилась Летти. «Надо срочно бежать…»
«Никуда не надо бежать» - безжалостно перебил её Флёров. «Ибо спешка только повредит. Изменить Ваш язык общения с Абсолютом не так-то просто. Особенно в столь сжатые сроки…»
«Верно» - вздохнула астрологиня. «И что же нам делать?» - испуганно спросила она.
Павел пожал плечами. «Погрузить Вас в так называемое альтернативное внутренне состояние. Насколько я понимаю, Вы очень хорошо знаете, что это такое…»
«Знаю, конечно» - улыбнулась Летти. За все её уже скоро почти сорок лет ей никогда не было так хорошо с мужчиной. Спокойно, уютно, легко и надёжно.
«Именно этим мы сейчас и займёмся. Благо у меня есть, скажем так, определённый опыт по этой части…»
«Не сомневаюсь» - подумала астрологиня. Но промолчала.
Они основательно и неторопливо поглотили вкуснейший ужин. Затем Павел неожиданно достал из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт.
«Выполняя эту… работу Вы де-факто будете консультантом Федерального Бюро Расследований США. Необычного, но всё же консультанта. А каждая работа должна быть оплачена. Причём хорошо оплачена»
Он сделал паузу, затем продолжил, не позволив ей запротестовать.
«Здесь две с половиной тысячи долларов. Наличными. Ибо, как Вы наверняка догадываетесь, Ваш консалтинг не из тех, которые ФБР проводит по официальной бухгалтерии…»
«Догадываюсь» - усмехнулась Летти.
«Для этого и существует фонд наличности, которым имеет право распоряжаться каждый Supervisory Special Agent…»
Это было не совсем так, даже совсем не так, но поскольку никакого принципиального значения это не имело, Павел решил, что сойдёт и так. В смысле объяснения.
«Я понимаю» - кивнула астрологиня. «Хотя я бы сделала это и бесплатно. Просто ради того, чтобы спасти человеческие жизни…»
«После выполнения работы получите ещё столько же. Тоже наличными. Разумеется, сообщать в налоговую службу об этом Вашем… дополнительном доходе не следует»
«Ибо этого консалтинга официально не существует?» - улыбнулась Летти. «И охранять меня будет не полиция, не ФБР и даже не U.S. Marshals, а частная компания?»
«Да» - кивнул Павел. «Именно так и есть»
«Хорошо» - удовлетворённо вздохнула астрологиня. Ибо ужин был просто великолепен. Как и вид из огромного – во всю стену – окна. «Куда теперь?»
«К друзьям» - улыбнулся Флёров. «В смысле, в Les Amis. Это один из самых стильных бутиков женской одежды в Сиэтле…»
«Я знаю» - она восхищённо посмотрела на него. «И самых дорогих. Ты хочешь…»
Она не договорила, запнувшись от переполнявших её эмоций.
«… одеть тебя с головы до ног» - кивнул он. «Верхняя одежда, бельё, сумочка, туфли и всё такое. Благо они только что завезли новые консервативные коллекции. И обувь добавили. Да, и у них сегодня акция. Работают до полуночи…»
Она хотела задать ему вопрос, но он опередил её, снова прочитав её мысли.
«Я хорошо знаю тамошнего менеджера. Карину. Она меня… регулярно снабжает инфой. О том, что да как происходит в её заведении. Что планируется и так далее…»
Карину он пару лет назад вытащил из весьма неприятной истории. Нет, жизнь и честь её он, конечно, не спасал (ему вполне хватило Викуши), но история была реально пренеприятнейшая. Потом они, разумеется, переспали. Причём ураганно так переспали.
У него вообще в последнее время выработалась… наверное, всё-таки не очень здоровая привычка спать со всеми женщинами, которым он помогал. И с другими женщинами, с которыми он пересекался.
Но не из-за острого и длительного приступа кобелизма, который нередко настигает мужчин в его возрасте (хотя Паола его иногда в шутку и называла «заслуженным кобелём всея Америки»), сколько потому, что очень уж ему не хотелось стать добычей Виктории Колуччи.
Которая абсолютно не скрывала своих матримониальных планов в его отношении. И даже периодически натравливала на него своего братца, точнее, кузена Сальваторе. Пока, к счастью, безуспешно. Ибо Сэл был… скажем так, тоже не всегда в восторге от этой идеи. В смысле, бракосочетания Павла и Викуши. Были у него на то причины. Причём весьма серьёзные.
То, что они с Летти проведут вместе ночь, было понятно и очевидно. Но только после того, как она назовёт ему имя. И он получит подтверждение из других источников.
А чтобы она назвала ему это имя, её нужно, жизненно необходимо было перевести в альтернативное внутреннее состояние. А для этого, в свою очередь, необходимо было держать Карину на почтительном расстоянии. Ибо все женщины ревнивы, особенно серые мышки, которым неожиданно выпадает джекпот.
Нет, Карина, конечно, ревновать будет тоже, но он с этим как-нибудь справится. А вот если взревнует астрологиня, весь его план полетит ко всем рогатым. И очередная девушка умрёт страшной, ужасной смертью. Чего он, специальный агент ФБР и сотрудник Тайной Инквизиции, допустить не мог никак.
Поэтому он одним взглядом решительно остановил знойную черноволосую красавицу, которая была уже готова броситься ему на шею. Прямо в торговом зале бутика (Карина была девочка без комплексов – от слова совсем).
Вместо этого он спокойно подошёл к ней и спокойно произнёс:
«Привет, Карина. Я сегодня у вас собираюсь основательно так закупиться…»
«Я очень рада» - ослепительно улыбнулась девушка. «А то нас в последнюю неделю с продажами как-то не очень…»
«Поправим» - улыбнулся Флёров. «А, чтобы поправить, добудь мне пожалуйста, девочку, которая лучше всего в белье разбирается…»
«Это Лара» - кивнула Карина. Осмотрелась, нашла взглядом сотрудницу, жестом подозвала к себе…
Лара оказалась стройной изящной блондинкой лет двадцати пяти.
«Вот что, Лара» - задумчиво поставил ей задачу Павел, «подберите, пожалуйста, два-три… нет, лучше четыре комплекта белья для мисс Летти. Ну и чулки и всё такое… В общем, вы понимаете…»
Астрологиня просто потеряла дар речи. Ибо была просто на седьмом небе от счастья. Нормального такого женского счастья…
Лара взяла Летти под руку, и они удалились в направлении вешалок с самым разнообразным женским нижним бельём.
«Твоя очередная пассия?» - ревниво осведомилась Карина.
«Работа» - отрезал Флёров. «Поэтому я оплачу покупку корпоративной картой…»
«… а тебя здесь никогда не было?» - понимающе улыбнулась девушка.
«Именно» - кивнул Павел.
«Ты со мной переспишь» - с надеждой спросила Карина. Как обычно, бесцеремонно и совершенно без комплексов.
«Пересплю» - улыбнулся Флёров. «Когда закончу Дело…»
«Убийцы студенток?» - с некоторым ужасом спросила девушка. «Мы тут все перепуганы до полусмерти…»
«Тебе ничего не грозит» - отрезал Павел. «Только в шатенку в ближайшее время не перекрашивайся. И пробор посередине головы не делай…»
«Ты его поймаешь?» - с надеждой спросила Карина. «Ты же, говорят, всё можешь…»
«Ну всё не всё» - усмехнулся Флёров, «но поймаю. Но ты мне должна помочь…»
«Ублажить эту фифу?» - ещё более ревниво спросила девушка. «Она что, настолько важна?»
«Даже больше, чем ты думаешь» - подтвердил Павел. «Поэтому если действительно хочешь мне помочь и спасти пару-тройку – а то и больше – женских жизней…»
«Я всё поняла» - кивнула она. «Буду нема как рыба. В смысле твоего Дела. А для неё в лепешку расшибусь…»
«Не надо в лепёшку» - усмехнулся. «Просто делай свою работу как умеешь. А умеешь ты хорошо. Даже очень…»
«Спасибо за комплимент» - улыбнулась Карина. И упорхнула заниматься фифой. Понимая, что это надолго и полностью доверяя вкусу своей тоже в некотором роде пассии и её персонала, Павел отправился пить шикарный кофе в заведение через дорогу. В смысле, через проход между бутиками в торговом центре.
Когда он вернулся через полчаса, Летти была уже облачена в роскошное алое шерстяное платье чуть ниже колен, чулки телесного цвета, изящные чёрные туфли лодочкой на невысоком каблуке. А её руки были, разумеется, заняты великим обилием пакетов с фирменным логотипом Les Amis.
Павел протянул Карине пластиковый American Express своей инвестиционной компании. Формально записанной, разумеется, совсем на другое лицо. Его корпоративного юриста. Подписал чек, даже не взглянув на сумму. Какая разница, в конце концов. Человеческая жизнь ведь бесценна…
Летти была просто счастлива. Абсолютно, тотально счастлива. Не сдержавшись – и к немалому негодованию Карины – обняла Павла, чмокнула в щеку и прошептала:
«Спасибо тебе. Я никогда не была так счастлива, как сейчас…»
Преображение было почти закончено. Но всё-таки почти. Поэтому Павел извлёк из кармана пиджака смартфон. Выбрал номер из списка контактов.
«Привет, Кларисса. Да, я в городе. Да, по этому делу. Да, поймаю, конечно. Да, надеюсь, что скоро. У меня к тебе срочное дело. Я сейчас к тебе привезу одну свою знакомую. В общем, её нужно отвизажировать по полной программе. Причёска, макияж и всё такое…»
«Ты ведь сова?» - обернулся он к Летти.
«Сова» - кивнула астрологиня. «А как ты догадался?»
Он пожал плечами. «Почти все астрологи – совы. Ибо все светила – кроме Солнышка и иногда Луны - видны только ночью. Да и работать комфортнее. Тишина и всё такое…»
«Понятно» - протянула она.
Павел вернулся к разговору с Клариссой.
«Да, времени у тебя будет достаточно. Столько сколько нужно. Мне важен результат. Плачу по срочному тарифу»
Отключился и снова набрал Феникс Секьюрити. Только теперь уже прямой номер Ванессы.
«Добрый вечер, Ванесса. Да, это Павел Флёров. Мне нужен… эскорт по следующему адресу…»
Он назвал адрес элитной парикмахерской Клариссы. Пожалуй, единственной его знакомой в Изумрудном Городе, которую он ни разу не интересовал с романтической и сексуальной точек зрения. Ибо Кларисса Стивенс была отчаянной и убеждённой лесбиянкой.
Он отвёз Летти в парихмахерскую и, прекрасно понимая, что и это надолго, сдал с рук на руки сумрачным охранникам тевтонско-скандинавской внешности. А сам вернулся в Les Amis. Благо ехать было недалеко и недолго.
«Позвони начальству» - приказал он Карине. «Скажи, что тебя забирает ФБР. Что Бюро нужна твоя помощь. Потом, если будут приставать, придумаешь что-нибудь…»
«Придумаю» - радостно кивнула девушка. Прекрасно понимая, зачем её забирает ФБР. Точнее, агент оного Пол Алекс Флёров.
Отель был через дорогу. Они поднялись в стандартный номер, после чего Флёров бесцеремонно раздел Карину, разделся сам, уложил девушку на гигантский сексодром и столь же бесцеремонно овладел ею. Ибо ему предстоял очень непростой, даже в известном смысле судьбоносный день (да и ночь тоже), поэтому зарядить до упора «батарейки» ему было жизненно необходимо.
Причём реально жизненно. Чтобы спасти вполне конкретную – хотя пока и неизвестную ему – жизнь. И, вероятнее всего, не одну. А в последнее время ничто так эффективно не перезаряжало его батарейки, как банальный – или не очень – секс.
Насчёт «чтобы для Летти что-нибудь осталось» никаких опасений у него не было. Когда он нападал на след зверя – а нефилим, не говоря уже о Вестнике или Ином, был зверем тем ещё, его сексуальность и потенция просто зашкаливали.
Насчёт «подхватить что-нибудь» он тоже не парился. Ибо, во-первых, предохранялся тщательно, а, во-вторых, был непоколебимо уверен, что если он делает Дело Божье (а именно в этом и заключалась его работа), то Бог уж как-нибудь соблаговолит уберечь его от всех возможных неприятностей, связанных с «перезарядкой батареек».
Вдоволь насладившись Кариной (и, разумеется, убедившись, что она тоже удовлетворена). Павел заказал у консьержа огромный букет шикарных роз и любимые духи девушки.
И то, и другое появилось в мгновение ока (ибо каждый консьерж есть, по сути, сертифицированный волшебник), после чего Павел взял Карину ещё один раз. Анально. Что ей, как ни странно, понравилось, хотя обычно она этот вид секса не очень-то жаловала.
«Я тебя обожаю» - довольно прошептала она.
«Я тебя тоже» - улыбнулся Флёров. «А теперь извини. Мне нужно ехать. Кто-то же должен жизни спасать…»
Быстро оделся, спустился вниз, расплатился за номер, сел за руль Мустанга и направился в парикмахерскую Клариссы. За астрологиней.
Преображение астрологини было впечатляющим. Вместо растрёпанной рыжей копны её изящную головку украшало изысканное медное каре. Идеально подобранный макияж омолодил Летти лет на десять… как минимум.
И, конечно, теперь она просто светилась. Тёплым, мягким, нежным, добрым, ласковым и бесконечно счастливым внутренним светом, который и делает женщину по-настоящему прекрасной…
Причём светом благодатным. Именно в этом и состояла цель всего проекта Летти. Заполнить её душу благодатной Любовью. Благодатью Божьей. Которая даст ей достаточно энергии, чтобы и язык изменить и правильный вопрос задать… И быть уверенной в том, что она разговаривает с правильными сущностями…
Павел расплатился – снова корпоративной картой – и повёз астрологиню к ней домой. Всю дорогу она восхищённо молчала, ибо пребывала… как раз в искомом альтернативном внутреннем состоянии.
Встретила их первая смена охраны – Ванесса собственной персоной и ещё одна женщина – высокая, стройная, крепкая, мускулистая негритянка по имени Вирджиния… нет, не Вулф, конечно. А Уэббер. Женщины были лишь чуть менее сумрачными, чем тевтонцы, охранявшие Летти в парикмахерской, но, как ни странно, довольно приветливыми.
Охранницы сразу взяли под контроль весь первый этаж, настоятельно порекомендовав подопечным отправиться наверх и не отсвечивать. Что Павла устраивало более чем полностью.
Вдохновлённая и запредельно мотивированная Летти, прекрасно понимавшая, что путь в постель к Павлу лежит только и исключительно через имя, точнее, через дату и место рождения UNSUB, принялась за работу с не менее запредельным рвением. Павел же банально отправился спать. Ибо совой не был ни разу, а в профессионализме В и В не сомневался ни на йоту.
Разбудила его Вирджиния. Через четыре часа и двадцать две минуты. Которых ему вполне хватило, чтобы выспаться (секс с Кариной оказался весьма и весьма кстати).
«У неё что-то есть»
На пороге появилась Летти. Заметно усталая, даже измождённая, но довольная и сияющая. Просто сияющая. Вирджиния тактично исчезла, оставив их наедине.
Вердикт астрологини был предельно краток. «24 ноября 1984 года. Берлингтон, штат Вермонт»
«Отлично!» Сон, если у него таковой ещё оставался, как рукой сняло. Павел удовлетворённо вздохнул, сделал сверхбыструю зарядку, затем не менее удовлетворённо потер руки, и нежно и ласково приказал Летти:
«Отправляйся в душ. Потом в спальню. Я скоро приду…»
Счастливая астрологиня немедленно убежала по указанному адресу. Павел же немедленно добыл планшет, загрузил список подозреваемых. Запустил поиск, введя дату рождения, которую сообщила ему Летти…
Поиск предсказуемо выдал одно-единственное имя.
Горацио Белл.
Флёров задумался. Посмотрел на часы. Пять часов утра в Сиэтле. Восемь часов утра в Вашингтоне, который округ Колумбия. Аналитики Бюро приходят на работу к девяти...
Нет, столько Летти, конечно, ждать не сможет. А прерываться… нереально абсолютно. Поэтому Павел решительно добыл ватиканский смартфон (в Вечном городе было два часа пополудни – самый разгар рабочего дня). Набрал номер с префиксом +379…
После пары гудков в трубке раздался несколько грубоватый, типично британский голос.
«Лоретта Бин слушает…»
«Привет, Эль…»
«Привет, мой русский друг» - Эль была явно в хорошем настроении. «Чем могу быть полезна на этот раз?»
«У меня есть имя…»
«S Killer?» - удивилась она. «Быстро же ты…»
«Возможный S Killer» - поправил он её. «В DC ещё нет никого…»
«Сделаю» - успокоила она его. «Диктуй»
Он продиктовал ей имя и всю прочую информацию, которую вчера получил от Пегги. Потом для верности продублировал по электронной почте и откланялся. Теперь ему оставалось только ждать. Ну, на самом деле, не только ждать конечно. И даже, пожалуй, не столько…
Он быстро принял душ и, не одеваясь, отправился в главную спальню. Летти ждала его, сидя на краю кровати, предсказуемо голая. Совсем голая. Она инстинктивно попыталась закрыться, но остановилась и опустила руки, позволяя ему любоваться её наготой.
Её тело было красивым. Красивым неброской, но мягкой, ласковой, тёплой и необыкновенно женственной и притягательной красотой. Он подошёл к ней и нежно и ласково погладил её по голове. Она на мгновение уткнулась в него, но тут же решительно забралась обратно на кровать. Легла на спину и широко раздвинула ноги, вверяя себя ему.
Павел забрался на кровать, лёг на неё и овладел ею. Он любил Летти не так, как до этого Карину – жестко, сильно и резко - а нежно, мягко и ласково. И очень умело. Настолько умело, что она кончила аж дважды. Второй раз практически одновременно с ним. Потом вздохнула, свернулась калачиком и практически мгновенно уснула. А он отправился в гостевую спальню. Работать.
Там его уже ждало сообщение от Эль. Горацио Белл жил со своей тёткой, на имя которой действительно была зарегистрирована светло-коричневая Тойота-Приус. Но которая пользоваться авто никак не могла, ибо уже давно была практически прикована к постели каким-то хитрым воспалением нерва на ноге.
Внешность Горацио достаточно хорошо соответствовала фотороботу (как и возраст указанному свидетелями); одно время он работал медбратом в травматологическом отделении больницы, поэтому в гипсах, повязках и костылях разбирался вполне профессионально.
Во время учёбы в University of Washington на факультете политических наук и государственного управлении играл в студенческом театре – причём неплохо так играл, так что искусство грима и вообще перевоплощения было ему не чуждо.
Всё это было замечательно… но, увы, недостаточно даже для ордера на обыск. Официального ордера, то есть. Недостаточно в том смысле, что ловкий адвокат мог достаточно легко заблокировать ордер, дав возможность преступнику уничтожить улики.
Да и судья вполне мог потребовать дополнительных доказательств. Или – что ещё хуже – подробных объяснений того, каким образом была добыта даже эта информация. Что было для Павла Флёрова и отдела специальных расследований ФБР совершенно неприемлемо.
Поэтому необходимо было идти другим путём. Через дополнительный ход в запасном входе. Но сначала нужно было сделать несколько важных звонков. Очень важных.
Рабочий день в Квантико уже начался, поэтому Павел позвонил в BAU. Легендарным Criminal Minds. Точнее, чуть менее легендарной Мелиссе Шелдон. Доктору Мелиссе Шелдон. С которой он… ну, в общем, вы меня поняли.
Доктор Шелдон ответила сразу
«Привет, пропащая душа. Ты когда-нибудь доберёшься до моей постели?»
Павла такая прямота ничуть не удивила. В последнее время ему неудержимо везло на прямолинейных бесцеремонных женщин без комплексов.
«Доберусь, если ты мне поможешь с одним дельцем…»
«Убийцы студенток? Я вся внимание…»
«Ты, насколько я знаю делала профайл этого UNSUB?». Вопрос был, понятно, чисто риторическим. Исключительно для соблюдения политеса.
«Разумеется» - подтвердила Мелисса. «Помогло?»
«Пока нет» - разочаровал её Павел. «Но у меня есть один вопрос…»
«Слушаю тебя…»
«Он забирает с собой какие-то сувениры, так ведь? Украшения, бельё и всё такое?»
«Гарантирую» - уверенно подтвердила Мелисса.
«Если я тебе пришлю планы дома, ты сможешь хотя бы приблизительно указать, где именно он может их хранить?»
«У тебя есть имя?» - удивилась доктор Шелдон. «И даже адрес?»
«Без комментариев» - отрезал Флёров. «Меньше знаешь – лучше спишь. Так сможешь?»
«Думаю, да» - немного поколебавшись, ответила Мелисса.
«Отлично. Тогда жди послания. По Коду А»
Код А был высшим приоритетом для аналитиков BAU. Этим кодом могли пользоваться исключительно высшие руководители Бюро… и отдел специальных расследований.
Павел снова посмотрел на часы. 7:02. Значит, в Ватикане ещё четыре часа дня.
Он снова набрал номер Эль.
«Спасибо за информацию. Как говорится, прямо в точку…»
«Всегда рада» - Эль явно улыбалась. «Чем-нибудь ещё могу помочь?»
«Можешь. Мне нужно, чтобы ты залезла в базу данных окружного клерка в Сиэтле и извлекла оттуда детальный план дома, где проживает Горацио Белл»
«Не вопрос. Сейчас сделаю»
Через полчаса планы были у Павла на компьютере. Ещё через пять минут он отправил эти планы Мелиссе. А ещё через час с небольшим он получил от неё те же планы с тремя красными крестиками. Которыми она отметила места, где, по её не очень скромному мнению, Горацио Белл хранил страшные сувениры. Вещи своих жертв.
Теперь у него было всё необходимое, чтобы позвонить Фрэнку. Дону Франческо Колуччи. Патриарху единственной итальянской семьи в Сиэтле. Мафиозной семьи.
У дона Франческо Фабио Колуччи было ровно столько же детей, сколько и у дона Вито Корлеоне в фильме «Крёстный отец». Трое сыновей и одна дочь. Как и в фильме, все трое его отпрысков мужского пола занимали видные посты в его криминальной организации. Правда, в отличие от фильма, они прекрасно ладили между собой и до сих пор (тьфу-тьфу-тьфу) были вполне себе живы и здоровы.
А вот дочь вела себя совсем не так, как Констанция («Конни») Корлеоне. Виктория Колуччи не только категорически отказалась выходить замуж и рожать своему отцу внуков, но и вообще сразу же после окончания престижной католической школы святого Бенедикта заявила, что не желает иметь ничего общего со своим папашей и его криминальной группировкой.
Уехала – в чём была – в Нью-Йорк, сменила фамилию на Карлуччи, устроилась на работу продавцом элитных автомобилей, где очень быстро начала зарабатывать очень неплохие деньги, поступила в престижный Колумбийский университет, закончила его с отличием, поступила на работу в престижное маркетинговое агентство… и едва не стала жертвой банды насильников в Центральном парке, где мирно бегала ранним утром.
На её счастье, насильники были… эээ… под хорошим наркокайфом и не заметили мирно прогуливавшегося по парку FBI Supervisory Special Agent Пола Алекса Флёрова, находившегося в Большом Яблоке в, так сказать, служебной командировке.
А когда-таки заметили, то совершили роковую глупость, попытавшись атаковать его с использованием холодного оружия. Ножей-бабочек, проще говоря. Наивно полагая, что численное преимущество им поможет. Не помогло.
Ибо Павел в то утро был несколько не в духе и был совершенно не склонен преподавать уроки боевых искусств. Ни потенциальным насильникам, ни даже их жертве.
Поэтому он преспокойно извлек из кобуры свой табельный пятнадцатизарядный Глок-22 сорокового калибра и не менее преспокойно расстрелял в упор всех троих. Насмерть, разумеется. В полном соответствии с FBI Standard Operating Procedures в области обеспечения безопасности агента и гражданских лиц.
После чего началось самое весёлое. Ибо спасённое им создание категорически отказалась от него «отцепляться». И проинформировало его о… точнее, поставило его в известность, что она – дочь известного мафиозо Франческо Колуччи. Родом с Сицилии, причём из того района, в котором если мужчина спасает жизнь женщины, то они автоматически считаются помолвленными. Пока оба не согласятся разорвать помолвку.
После чего Викуша (то есть, извините, Виктория Лючия Колуччи) четко, ясно и недвусмысленно дала агенту Флёрову понять, что она эту помолвку не разорвёт никогда. И рано или поздно, но выйдет за него замуж. Чего бы ей это ни стоило.
Папаша, понятное дело, за любимой дочей присматривал. Поэтому Павел совершенно не удивился, когда получил звонок от благодарного отца с приглашением посетить его азиенду в окрестностях Сиэтла.
Поскольку приглашение было получено от сабжа, который находился в оперативной разработке ФБР, точнее, отдела по борьбе с организованной преступностью, то Павел, как «правильный зайчик», немедленно поставил в известность о происшедшем своё начальство в Тайной Инквизиции. Справедливо рассудив, что это уже политика, а политикой пусть занимается штандартенфюрер Энке. Которому, собственно, за это и платят. Причём неплохо так платят.
Энке политикой занялся. Причём радикально так занялся. Просто-напросто запретив – через своего визави в ФБР заместителя директора Теодора Кирша – какие-либо дальнейшие расследования в отношении Фрэнка Колуччи.
Под тем предлогом, что, если они закроют Фрэнка – вполне себе вменяемого, адекватного, договороспособного и, следовательно, приемлемого мафиози, его место немедленно займут латиносы, албанцы или другие безбашенные отморозки. И всем станет только хуже.
Ребята из отдела оргпреступности нехотя подчинились, но зуб на Павла нарисовали. И немалый. Поэтому с тех пор он старался держаться от этого отдела, скажем так, на почтительном расстоянии.
Тем более, что на приглашение он откликнулся. Скорее, впрочем, из чистого любопытства. Дон Франческо и его семья (минус Викуша, которая категорически отказалась использовать даже такую оказию для примирения с родственниками) приняли его исключительно радушно.
Фрэнку было слегка за шестьдесят,и он действительно немного напоминал дона Вито Корлеоне. По повадкам, не по внешности; внешне некоронованный король преступного мира Сиэтла был скорее похож на Лэнса Хендриксена, чем на Марлона Брандо.
Дон Франческо сразу объяснил Павлу, что искренне и глубоко благодарен ему за спасение жизни и чести его дочери, и что древний обычай уважает и поэтому абсолютно не против его с Викушей бракосочетания.
Несмотря на то, что Павел ни разу не итальянец, нисколечко не мафиози и вообще работает на его заклятого врага. Не против, но и настаивать не будет, считая это исключительно делом Павла и Виктории.
И, разумеется, торжественно объявил, что если вдруг Павлу потребуется его помощь, то ему достаточно просто позвонить. И вручил Флёрову специальный телефон для защищённой связи.
Которым пришла пора воспользоваться. Павел извлёк телефон из потайного кармана (на всякий случай он постоянно держал аппарат полностью заряженным). Нажал на кнопку вызова.
«Слушаю Вас». За три года голос capo di tutti cappi нисколько не изменился.
«Мне нужна Ваша помощь». Представляться не было необходимости ни тому, ни другому. Ибо между собой разговаривали два абсолютно уникальных телефона.
«Хорошо. Через два часа в месте номер три тебя будет ждать N»
N означало Nephew. Племянник. Начальник службы безопасности семьи Сальваторе Колуччи.
На самом деле встреча должна была состояться в месте номер два и через час, а не два. Хотя ФБР и, вроде бы, оставило дона Франческо в покое, но, тем не менее, предосторожность была не лишней. Тем более, что у Фрэнка по-прежнему были весьма целеустремлённые – и столь же безбашенные – конкуренты.
Павел быстро умылся, побрился, оделся, позавтракал чем Бог послал (сегодня Он послал бейглы с малосольной сёмгой, солёным сыром и зеленью), и, оставив спящую Летти на попечение второй смены охранников (для разнообразия – мужчины и женщины), отправился на встречу с Сэлом.
Встреча состоялась в заброшенном ангаре в не менее заброшенной промзоне близ городского порта. Сэл приехал на встречу в неприметном, хотя и бронированном внедорожнике Форда. Павел, естественно, на своём серебристом Мустанге.
Сэл внимательно выслушал Павла, забрал чертежи (с подробными комментариями доктора Шелдон) и все прочие материалы. Потом неожиданно глубоко вздохнул и прямо и откровенно спросил:
«Послушай, а ты точно уверен, что хочешь с этим дерьмом возиться? Мы ведь и сами можем… в лучшем виде. Сами его давно искали. Ибо это наш город. И это наших девочек эта мразь убивает…»
«Уверен» - спокойно подтвердил Флёров. «Хотя я тебя прекрасно понимаю. У меня тоже руки чешутся…»
«Так в чём же дело?» - удивился Сэл. «Отдай его нам. И дело с концом»
«Если откажется, то он ваш» - пообещал Павел. «Кстати, вполне может и отказаться…»
«Хорошо бы…» - протянул мафиози. «Мы ему такое приготовим…»
«Но если не откажется, то с ним будет разбираться официальная юстиция» - твёрдо заявил Павел. «Извини, но просто отдать его вам я не могу…»
«Ибо это создаст серьёзные проблемы серьёзным людям…» - понимающе кивнул Сэл.
«Очень серьёзным» - подтвердил Павел. «Что вполне может по вам и бумерангом двинуть. Ибо дело такого масштаба…»
«Уже не просто уголовное, а политическое?»
«Именно» - кивнул Павел.
«Ладно» - снова вздохнул мафиози. «Действуем как договорились. Тётка не проблема, а объект мы и выманим, и на расстоянии подержим сколько надо. Не впервой…»
Они расстались, крепко пожав друг другу руки. Теперь действительно оставалось только ждать. Хотя…
Павел снова добыл смартфон и позвонил Мэгги. Маргарет Стромм – восходящей звезде прокуратуры Сиэтла.
«Привет, милый» - проворковала Мэгги. «Я слышала, ты снова в городе. По делу убийцы студенток. Хочешь меня чем-нибудь порадовать? Или на свиданку пригласить?»
Мэгги переспала с ним в первый же вечер их знакомства. После первого же даже не свидания, а делового ужина. Не столько потому, что так уж его хотела (хотя он ей и нравился), сколько потому, что её карьерные амбиции простирались аж до Белого Дома.
Поэтому задружиться с сотрудником специального отдела ФБР, да ещё и с близким другом очень влиятельного сенатора… такую возможность она просто не могла упустить. Благо и она ему тоже нравилась.
«Будь через час в отеле Сорренто. Я тебя там встречу»
«Это по делу или…»
«И то, и другое»
«Ок»
Мэгги приехала в отель ровно через пятьдесят пять минут. Он уже снял номер и, проходя мимо неё, аккуратно уронил в её сумочку второй ключ. На котором был написан номер комнаты.
Он уже хорошо знал, что, когда Мэгги чем-то заинтригована, её сексуальность разгоняется до закритической отметки. Как и его собственная, когда он подходит так близко к кульминации дела. Поэтому в номере они просто молча разделись донага и бросились друг другу в объятья. Затем долго и исступлённо занимались… нет, не любовью, конечно. Просто обжигающим, ярким и чувственным сексом.
Насытившись друг другом (что потребовало определённого времени), они некоторое время просто лежали рядом, постепенно приходя в себя после чувственного, эмоционального и сексуального марафона.
«Ну, и что ты мне хотел сообщить по делу?»
Павел приподнялся, опёрся на локоть, внимательно посмотрел на прокуроршу и осторожно спросил:
«Допустим, я смогу идентифицировать UNSUBa. Допустим, я смогу его прижать по паре-тройке эпизодов. Ты сможешь предложить ему сделку…»
«Полное признание и все трупы в обмен на LWOP?» - уточнила она. «Легко. Более того, мы с шефом это уже обсуждали. Он готов отказаться от требования смертной казни. Пожизненное без права УДО его вполне устроит…»
Затем пристально посмотрела на него. «У тебя ведь уже есть имя, так ведь? И адрес? И ты уже что-то такое придумал… И даже реализуешь…»
Он молчал.
«Обещай мне» - она вдруг приблизила своё прекрасное лицо к нему настолько близко, что он слышал и чувствовал её дыхание, «что ты отдашь это дело только мне…»
«Обещаю» - кивнул он. Это было абсолютно беспристрастное решение. Ибо она действительно была самой лучшей.
Это открытие её настолько возбудило, что они сразу, как говорится, «пошли по второму кругу».
Потом она уехала к себе в офис. А он остался ждать. Через два с небольшим часа он получил долгожданное сообщение. С приложением из семи фотографий.
Фотографий вещей убитых девушек.
Сотрудники Феникса докладывали обстановку каждый час. Пока всё было тихо и спокойно. Светло-коричневый Приус тоже пока никак не засветился.
Павла это не удивляло. Собственно, он на 99% был уверен, что именно так и будет. Но, когда имеешь дело с нефилимами, и одного процента вероятности бывает достаточно, чтобы принять необходимые профилактические меры. Как говорил великий Рудольф Сикорски в повести Стругацких Жук в муравейнике, «вплоть до производства святой воды в промышленных масштабах».
Кстати, о святой воде. Павел снова добыл смартфон, нажат иконку быстрого вызова…
«Хорст Энке слушает». Своим сотрудникам руководитель офиса Тайной Инквизиции в США представлялся своим настоящим именем.
«Добрый день, штандартенфюрер» - Когда в пределах слышимости никого не было, Павел обращался к шефу по его эсэсовскому званию. Поскольку до перехода на работу в Ватикан никакого иного профессионального опыта, кроме офицера СС и кадрового сотрудника гестапо у Энке не было, он и структурировал американское отделение Тайной Инквизиции, как реферат (отдел, то есть) IV управления РСХА.
Тайная Инквизиция была гражданской организацией, поэтому системы собственных званий не имела. Друг к другу сотрудники обращались либо по имени, либо по прозвищу, либо по званию на предыдущей работе.
Поскольку Павел перешёл в ФБР (в которой системы званий тоже, как таковой не было) с должности детектив-лейтенанта полиции Лос-Анжелеса (самого молодого в истории), то и на новой работе считался лейтенантом. Хотя он предпочитал, чтобы к нему обращались по прозвищу, которое к нему намертво прилипло ещё в городе Ангелов. Легат.
По этой же самой причине к Энке обращались по его эсэсовскому званию. Без всякой приставки «господин», ибо в эгалитарных СС это было не принято. Даже к Гиммлеру обращались просто «рейхсфюрер». И точно так же, как в СС, в Тайной Инквизиции все были на «ты».
«Я получил фотографии. Приступаю к последнему этапу операции» - по-военному чётко доложил Павел.
«Отлично!» - весьма довольным голосом произнёс шеф. «Помощь нужна?»
«На самом деле, да. Я не думаю, что у этого персонажа имею место быть какие-то совсем уж серьёзные экстрасенсорные способности. О существовании астрологини он, судя по всему, понятия не имеет и, по данным наружного наблюдения, ведёт себя спокойно, расслабленно и предсказуемо…»
«Ты пользуешься… местными ресурсами?». Энке, конечно, знал об особых отношения Павла с семьёй Колуччи, но в детали предпочитал не вдаваться. Ибо полностью и всецело доверял своему подчинённому.
«Да» - подтвердил Флёров. «Наружка 24/7, телефон на прослушке, дом и машина на техническом контроле. Да, и агент плотно работает в личном контакте. Очень плотно…»
Агентом была миловидная особа, которая практически намертво приклеилась к Горацио (чем, собственно, и позволила ребятам Сэла провести тщательный, бесшумный и бесследный обыск жилища подозреваемого). Под предлогом написания документальной книги о сотрудниках служб психологической поддержки («телефонов доверия»), где Горацио работал вот уже более двух лет.
Вообще-то в итальянских мафиозных семьях не принято использовать женщин в качестве агентов. Но дон Франческо, надо отдать ему должное, понимал, что на дворе уже давно не девятнадцатый век. И даже не двадцатый. Поэтому и внёс необходимые коррективы в семейные Standard Operating Procedures.
«Тем не менее» - вздохнул Павел, «мне всё-таки нужна помощь…»
«Внимательно слушаю»
«Мне нужна духовная блокада объекта. Хотя из того, что я знаю об объекте, он представляется мне довольно слабым нефилимом…»
«Бережёного Бог бережёт?» - усмехнулся Энке. «Хорошо, сделаем, конечно»
Духовную блокаду обеспечивали монахи сети картузианских монастырей постоянными специальными молитвами. Павел, хоть и был не особо религиозен, не раз, и не два имел возможность убедиться, какую грозную силу в борьбе со Злом представляют молитвы монахов.
Нефилимы были, по сути «черными трондами». Если собственно тронды были «белыми», несли людям Благодать Божию и служили Добру, то нефилимы были слугами Зла.
Строго говоря, нефилим (как и тронд) был бестелесной, «тонкой», чисто духовной сущностью, которая «внедрялась» в тонкие человеческие тела (правда, не при рождении, а позже – иногда даже в зрелом возрасте), некоторое – иногда весьма значительное - время спала, а затем (разбуженная так называемым стрессором), просыпалась, овладевала душой, сердцем и разумом человека-носителя и превращала его (почти все нефилимы были мужского пола) в охотника на человеческих существ, биоробота, послушный инструмент Зла.
Таким стрессором для Горацио Белла, стало, вне всякого сомнения, расставание с Стейси Брукс - единственной женщиной, которую он по-настоящему любил. А вот она его, будучи практичной карьеристкой – нет (очень сильно сомнительно, что она вообще когда-либо кого-либо любила).
Стейси откровенно заявила ему, что считает его ни на что не годным и не способным инфантилом, начисто лишённым нормальных мужских амбиций, порвала с ним, вильнула хвостом и умотала в Калифорнию.
В результате, у него в голове что-то резко так переклинило и он отправился ей мстить. Убивая похожих на неё девушек. И, скорее всего и не подозревая об этом, выполняя программу нефилима. Программу серийного убийцы, которыми были все без исключения нефилимы.
В отличие от Иных, нефилимы были принципиальными одиночками-психопатами, и поэтому непосредственной макроугрозы (в смысле открытия Двери) не представляли. Тем не менее, они являлись мощными генераторами Зла (тёмных, страшных, демонических энергий), которые «подпитывали» и Вестников, и Иных. Тем самым, облегчая задачу Иных и Вестников, и усложняя задачу Тайной Инквизиции.
Чего, разумеется, последняя допустить никак не могла. Тем более, что нефилимы находились под надёжной защитой тёмных сил. С практической точки зрения, это означало, что светские, земные правоохранительные органы были перед ними бессильны. То есть, не могли ни добиться обвинительного приговора, ни, зачастую, даже установить личность преступника.
Поэтому несколько десятилетий назад и была создана «ягдгруппа J». Подразделение Тайной Инквизиции, специально предназначенное для охоты для нефилимов.
Иногда косвенно, когда с помощью мощного духовного давления, в основном, многолетними молитвами монахов, удавалось либо побудить нефилима сделать ошибку и обнаружить себя (как, например, в деле ВТК), либо «додавить» правоохранительные органы (как в деле «убийцы Зелёной Реки» Гэри Риджуэя).
Иногда прямо – ликвидируя нефилима сразу после оправдательного приговора (как Генриха Гласса) или – как в случае Горацио Белла – непосредственно вмешиваясь в расследование (если под прямой и явной угрозой была человеческая жизнь).
При этом время от времени, как говорится, «под раздачу» попадали и не только нефилимы (как, например, адвокат Гласса, который, по официальной версии, покончил с собой, приняв смертельную дозу снотворного, оставив стандартную записку), если специалисты Тайной Инквизиции признавали их источниками трансцедентального (т.е., иномирного) Зла. Или, точнее, слишком отягощёнными этим Злом.
Тем не менее, для прямого воздействия сотрудникам группы J была необходима уверенность, что они действительно имеют дело с нефилимом. Для использовались и паранормальные методы (экстрасенсов, «ридеров», мистиков – священников и мирян), так и современные информационные технологии. То есть, компьютерную программу Neph Finder («ловец нефилимов»), разработанную Тайной Инквизицией совместно с Агентством Национальной Безопасности США.
Которая в данном случае выдала 98.6% вероятность того, что Горацио Белл действительно он самый.
Выждав около часа (примерно столько времени нужно было Хорсту Энке для того, чтобы, как говорится, запустить процесс духовной блокады), Павел отправился на рандеву с нефилимом.
Заключать сделку.
Флёров нашёл нефилима в самом центре кампуса Университета штата Вашингтон, в котором Горацио получал второе высшее образование – в области общей и социальной психологии. Справедливо полагая, что знания в этой области являются жизненно необходимыми для политической карьеры, которую он всё ещё намеревался сделать.
Нефилим увлечённо беседовал с агентом. Которая – в целях её же собственной безопасности – ни разу не была похожа на Стейси Брукс. Обидчица Горацио была высокой худощавой белокожей шатенкой с длинными прямыми волосами, а агент – маленькой крепкой смуглой итальянкой (естественно) с короткими вьющимися волосам цвета воронова крыла. И двумя стилетами в рукавах короткой джинсовой куртки – на всякий случай.
Павел подошёл к парочке, добыл удостоверение из внутреннего кармана служебного пиджака, предъявил нефилиму. Представился:
«FBI. Special Agent Paul Flerov. Мне нужно с Вами поговорить»
Агент всё поняла, поднялась, кивнула Горацио:
«Продолжим, когда ты освободишься?»
«Всенепременно» - лучезарно улыбнулся нефилим. Явно польщённый вниманием красивой, молодой, умной, энергичной, чувственной и в высшей степени сексуально привлекательной женщины.
«Это вряд ли» - плотоядно подумал Флёров. Но, разумеется, промолчал.
Агент упорхнула. Вне всякого сомнения, отчитываться перед Сэлом. Её миссия была завершена. Теперь дело было за Павлом.
Горацио поднялся, глубоко вздохнул:
«Я готов». Любопытно, но он даже не спросил, зачем, собственно, понадобился Федеральному Бюро Расследований Соединённых Штатов Америки.
Как ни странно, но Флёрову его стало… жалко. Точнее, даже не жалко… а обидно. Обидно за несостоявшуюся в высшей степени успешную и счастливую жизнь.
Высокий, стройный, харизматичный, элегантный, даже, пожалуй, красивый (хотя Павел и не был спецом по мужской красоте), спортивный (как и практически все психопаты, Горацио тщательно ухаживал за своим телом и поддерживал идеальную форму в спортзале), умный (его IQ был вторым среди серийных убийц, уступая лишь знаменитому Унабомберу), он всенепременно сделал бы блестящую политическую карьеру (вплоть до Белого Дома)… если бы в него где-то когда-то не внедрился нефилим.
Причём внедрился так (это было вообще одной из важнейших характеристик нефилима), что изменил не только внутренний мир Горацио Флеминга Белла, но и его внешность.
Придав последней редкую особенность - на разных фотографиях Горацио выглядел по-разному (и совсем не так, как в жизни). Поэтому показывать его фотографии свидетельницам было абсолютно бесполезно.
Даже агент удивлённо отметила в своём отчёте, что разные выражения лица так меняли его внешность, что были моменты, когда она не был уверена, что смотрит на одного и того же человека.
Нефилим был абсолютно спокоен, ибо, судя по всему, воспринимал Павла как просто ещё одного обычного представителя земных, светских правоохранительных органов, в неуязвимости перед которыми каждый нефилим был уверен с самого начала своей преступной деятельности. Значит, духовная блокада работала. Теперь главное было, чтобы она работала ещё минут двадцать – тридцать. Потом уже не будет иметь никакого значения, что Горацио думает или чувствует.
«Я предлагаю пообщаться в каком-нибудь приватном месте. Можно, конечно, и в офисе ФБР…»
«Да нет» - улыбнулся нефилим. «Луше уж в приватном. Не люблю присутственных мест…»
«Тогда прошу…» Павел махнул рукой в сторону автостоянки.
Через двадцать минут они припарковались у неприметного бара Spaghetti & Macaroni в самом центре Маленькой Италии – итальянского района Изумрудного Города. Лет двадцать или около того это бар был почти точной копией культовых БДСМ-заведений в Лондоне и Нью-Йорке.
С распространением Интернета БДСМ-тусовка плавно переехала в онлайн, бар стал ураганными темпами терять клиентуру… в общем, в один прекрасный (или не очень) день владелец бара (что любопытно, ни разу не тематик) вынужден был продать заведение дону Франческо.
Которого привлекло не столько местонахождение бара (хотя и очень удобное), сколько сложная система подвалов и подземных ходов, в которых было очень удобно заниматься криминальным бизнесом.
Купив заведение, дон Франческо превратил его в полузакрытый клуб, который днём был доступен всем желающим, а вот поужинать могла только и исключительно избранная публика. Избранная мафией, то есть. Подвалы, разумеется, были для посторонних off-limits круглосуточно. И даже имели отдельные входы-выходы.
До вечера было ещё далеко, поэтому Spaghetti & Macaroni был практически пуст. Собственно, заведение сегодня было закрыто с самого утра (типа на «санитарный день»).
Соответствующую табличку с входной двери убрали только когда серебристый Мустанг Павла уже въезжал на парковку. Впрочем, войти внутрь с улицы было и так невозможно – даже на завтрак и ланч необходимо было заказывать столик.
Кроме бармена, в баре находились ещё четыре человека. Двое мужчин за столом близ двери и ещё двое – каждый за отдельным столиком – в некотором отдалении.
Все пятеро (включая бармена) были, разумеется, сотрудниками службы безопасности дона Франческо. Видеокамеры, как и аудиозапись (в баре обычно писали всех и вся) были отключены. Ибо этой встречи, как говорится, не было и быть не могло.
Павел и нефилим разместились за столиком в углу, у окна. Окна были… специфические, изнутри можно было видеть всё происходящее на улице, а вот извне не видно было ничего. И не слышно тоже – хитроумная вибрационная система делала невозможной прослушку ни с помощью сверхчувствительного микрофона, ни с помощью лазера.
Материализовался официант (ещё один сотрудник Сэла), принёс стандартные стаканы с водой со льдом. Но не меню. Вместо которого Павел извлёк из кармана семь фотографий (которые он предусмотрительно распечатал на фотопринтере) и аккуратно разложил перед нефилимом.
«Что это» - искренне удивился Горацио.
«Это вещдоки» - объяснил Флёров. «Вещи убитых Вами… ». Он спокойно, чётко и с расстановкой перечислил имена и фамилии жертв убийцы студенток. «Найденные во время обыска в Вашем доме…»
Нефилим и бровью не повёл.
«Допустим» - без малейшего страха в голосе кивнул он. «Но, как я понимаю, обыск был незаконным? То есть, без ордера? Иначе Вы бы меня не в ресторан привезли, а задержали с понтами и помпой. Перед всеми микрофонами и телекамерами местных и федеральных СМИ…»
«А это неважно…» - спокойно и абсолютно беззаботно улыбнулся Павел.
«А что важно?» - удивлённо спросил нефилим. Видимо, он уже что-то почувствовал…
«Три вещи» - всё столь же спокойно объяснил Флёров. «Во-первых, это заведение принадлежит дону Франческо Колуччи. Во-вторых, все люди в этом заведении – которое в определённых кругах славится неприступной системой подвалов – нас окружают сотрудники его службы безопасности. И, в-третьих, именно их коллеги и проводили обыск в Вашем доме. По моей просьбе…»
Надо отдать должное Горацио. Он всё-таки попытался дёрнуться…
«Понятия не имею, кто это…»
«Да ладно Вам…» - махнул рукой Павел. «У Вас в кабинете на видном месте стоит книга Дональда Корта об организованной преступности на Западном побережье. А там чуть ли не четверть книги посвящена как раз организации дона Франческо…»
Нефилим молчал, видимо, обдумывая варианты дальнейших действий. Хотя выбор был, в общем-то, невелик…
«В общем, у Вас есть только два варианта» - помог ему Павел. «Либо Вы прямо сейчас подписываете карту Миранды, пишете чистосердечное признание с указанием где спрятали трупы, даёте разрешение на обыск своего дома, а потом подписываете сделку с прокуратурой – выложить всё в обмен на LWOP в тюрьме, где дон Франческо гарантирует Вам безопасность…»
Он сделал убийственную паузу.
«… либо я выхожу из этого заведения один. Благо камеры отключены и никаких доказательств Вашего пребывания здесь нет. Девочка, с которой Вы сегодня общались, работает на дона Франческо. Поэтому будет молчать как рыба – да и найти её будет… проблематично. А Вы всё равно всё расскажете… только в подвале. Людям дона Франческо. А потом умрёте, конечно. Да так, что сто раз пожалеете, что вообще родились на свет…»
Павлу уже приходилось иметь дело с нефилимами в подобных обстоятельствах. Когда они сталкивались с безжалостной, непреодолимой и бесконечно враждебной Силой и вся их убеждённость в неуязвимости рассыпалась в мгновение ока.
Ибо неуязвимы нефилимы были только перед земными структурами, а Тайная Инквизиция была организацией неотмирной. Мистической. Существовавшей вне любого земного закона и над любым законом. Иными словами, была для нефилима ломом, против которого не было ни приёма, ни уж, тем более, другого лома.
Реагировали нефилимы… по-разному. Одни ломались и превращались в слизь. Другие пытались рыпаться – с вполне предсказуемыми последствиями. Горацио оказался умнее и тех и других. Видимо, смирившись внутри с необходимостью временного отступления. Ибо из тюрьмы, в принципе, можно было и сбежать. Сбежал же Тед Банди в своё время. Причём аж дважды сбежал…
«Давайте карту» - хриплым голосом произнёс Горацио.
Павел протянул ему небольшую бумажную карточку со стандартными правами Миранды. «Вы имеете право хранить молчание…» и так далее. В принципе, можно было бы обойтись и без этого политеса, но тогда слишком у многих возникло бы слишком много вопросов. На которые Тайная Инквизиция и её… партнёры в ФБР вовсе не горели желанием давать ответы.
Нефилим подписал карту. Тем самым, официально подтвердил, что ему известно о его правах и все последующие показания он даёт исключительно добровольно. Павел достал пачку писчей бумаги и авторучку и протянул Горацио. Тот вздохнул… и приступил к чистосердечному признанию.
Где-то через полчаса он закончил. На десяти страницах убористым почерком были изложены ключевые подробности семи убийств и одного изнасилования с нанесением тяжких телесных повреждений и покушением на убийство. А также подробная карта с указанием мест захоронения всех семи трупов. Как и предполагала Мелисса Шелдон, все семь тел были закопаны в одном месте – на отдалённом пустыре вблизи горы Тейлор.
Флёров поднялся. Нефилим сделал то же самое.
«Горацио Флеминг Белл» - торжественно объявил агент Федерального Бюро Расследований, «вы арестованы за убийство…» - Павел перечислил имена и фамилии похищенных и убитых девушек.
Горацио без команды повернулся к Флёрову спиной, завёл руки за спину. Павел надел на него наручники. Аккуратно собрал признание нефилима, присовокупив к ним карту Миранды. Скрепил миниатюрным стиплером. Поместил в рабочую папку.
Затем добыл из кармана смартфон, нажал на иконку…
«Привет, Мег, это я. Да, как обещал. Да, поймал. Его зовут Горацио Флеминг Белл – более подробную инфу я тебе вышлю минут через пять. Да, готовь бумаги по сделке. Встречу тебя в Управлении полиции…»
Нажал кнопку завершения вызова, вернул смартфон в карман. Сунул папку под мышку, цепко взял нефилима за руку и повёл на выход – к своему серебристому Мустангу.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
