Бабий Яр - расстрел... которого не было

 Сразу хочу сказать, что я отношусь к так называемым «отрицателям Холокоста» как… ну, например, тем, кто верит в то, что Земля плоская. Ибо если собрать и внимательно проанализировать всю совокупность документов (показания свидетелей в расчёт не берём – сталинские процессы показали, что они не стоят и выеденного яйца, да и Нюрнбергские и прочие аналогичные процессы недалеко ушли) по еврейской политике Третьего рейха…

То любому непредвзятому исследователю в здравом уме и твёрдой памяти сразу станет очевидно, что официальная версия Холокоста… скажем так, почти полностью соответствует реальности.

А вот версия так называемых «отрицателей Холокоста» (которые из всей совокупности документов выбирают лишь те, которые соответствуют их гипотезе), наоборот, этой самой реальности радикально противоречит.

Иными словами, руководители Третьего рейха (в первую очередь, СС) действительно спланировали и с лета 1941 по осень 1944 года действительно осуществляли систематическое, целенаправленное и с немецкой тщательностью организованное уничтожение лиц еврейской национальности на территориях, подконтрольных Германии и её союзникам во Второй мировой войне.

Создав для этого как мобильную (эйнзацгруппы, полицейские батальоны), так и стационарную (лагеря смерти, газвагены, стационарные газовые камеры, крематории и т.д.) инфраструктуру.

Адольф Гитлер действительно знал об этой программе – хотя вряд ли сам отдал приказ о физическом уничтожении евреев. Он, скорее всего, лишь одобрил вариант, предложенный ему, скорее всего, рейхсфюрером Гиммлером (вероятнее всего, вместе с начальником Главного управления имперской безопасности Гейдрихом). И одобренный вторым человеком в рейхе Германом Герингом.

Число убитых евреев (при этом совершенно неважно, были ли они отравлены газом, расстреляны или «просто» умерли от тифа, голода или непосильного труда – это всё равно убийство) действительно составляет несколько миллионов.

Думаю (уверена даже), что всё-таки не шесть миллионов – это число явно взято с потолка. По моим оценкам, погибло от четырёх до пяти миллионов, что ровным счётом ничего не меняет – Холокост по многим показателям всё равно является самым страшным преступлением против человечности за всю историю.

Сразу хочу сказать, что я категорически против уголовной ответственности за отрицание Холокоста. Ибо если кто-то хочет публично показать себя невежественным идиотом – то это его (или её) неотъемлемое право. Гарантированное конституционным правом на свободу слова.

Более того, наличие таких законов вызывает вполне обоснованное подозрение, что сторонникам официальной версии Холокоста есть что скрывать. Иначе зачем затыкать рты своим идеологическим оппонентам?

Авторы всех этих законов и запретов не понимают, убогие, что запретный плод сладок - и потому запреты и законы эти только подогревают интерес к «отрицанию Холокоста» и добавляют популярности сторонникам этой теории.

Отрицание Холокоста нужно не запрещать, а убедительно и публично опровергать. Единственно, что необходимо запретить – это оправдание (не объяснение, а именно оправдание) преступлений нацистов и прямую и явную пропаганду преступной (и совершенно неадекватной реальности) нацистской идеологии. Как, разумеется, и пропаганду юдофобии (антисемитизма).

Хотя я отношусь к «отрицателям Холокоста» … см. выше, я не могу не признать, что от них всё же есть кое-какая польза. Ибо они (пусть и крайне редко) но всё же задают крайне неудобные для официальных историков, которые позволяют выявить (и опровергнуть) враньё – сиречь галимую пропаганду – которой в официальной версии Шоа, увы, хватает. И, таким образом, установить историческую Истину.

Одной из таких истин является истина о (якобы) имевшем место расстреле аж 33771 еврея в Бабьем Яру 29-30 сентября 1941 года. Что является феерическим враньём даже по нехилым меркам советской пропаганды. И в этой статье я убедительно покажу почему – и докажу, что, на самом деле, в Бабьем Яру не был расстрелян ни один человек.

Вообще ни один – ни еврей, ни не-еврей… правда, это касается только того времени, когда Киев был оккупирован вермахтом (расстрелы, которые осуществлял НКВД во время Большого террора 1937-38 годов – это совсем другое).

Я вовсе не хочу сказать, что оккупанты в Киеве никого не расстреливали. Ещё как расстреливали – и евреев, и не-евреев… как и везде, собственно. Просто не в то время, не в том количестве… и уж точно не в том месте.

Начну с официальной версии. Во-первых, что такое вообще Бабий Яр? Бабий Яр – это урочище (овраг) в северо-западной части Киева. Впервые было упомянуто под этим названием аж в 1401 году, когда хозяйка трактира (та самая баба), находившегося здесь, продала эти земли… доминиканскому монастырю. В 1869 году вблизи Бабьего Яра был открыт летний военный лагерь. В 1895 году на его территории была открыта Дивизионная православная церковь, предсказуемо уничтоженная после большевистской революции.

В 1870 году территория, прилегающая к Бабьему Яру с юга, была использована под строительство Лукьяновского гражданского кладбища (ибо существует ещё Лукьяновское военное кладбище). Кладбище закрыли в 1962 году.

В 1891-1894 годах в непосредственной близости к Бабьему Яру было создано Новое еврейское кладбище. Оно было закрыто в 1937 году (кто бы сомневался) и уничтожено во время оккупации города вермахтом (аналогично).

Сохранился лишь небольшой фрагмент кладбища… и кладбищенская контора (эти, похоже, и Апокалипсис переживут). Оставшиеся захоронения были в 1960-е годы перенесены на Байковое и Берковецкое городские кладбища.

Это всё историческая правда. А вот дальше начинается лютое враньё… то есть, извините, официальная версия истории Бабьего Яра (прав был Наполеон Бонапарт, когда сказал, что официальная история есть нагромождение лжи, которое власть предержащие решили считать правдой).

Согласно этой версии, 29 и 30 сентября оккупанты расстреляли и закопали в Бабьем Яру более тридцати трёх тысяч евреев. А всего в этом месте – согласно советской пропаганде… то есть, извините, официальной версии событий – было расстреляно… чуть ли не 200 тысяч (минимум 70 тысяч). Прямо Майданек какой-то… если не вообще Хелмно.

Почему это враньё галимое? Самое лучшее доказательство – это послевоенная судьба Бабьего Яра. В середине 1950-х годов Бабий Яр был частично засыпан, и через него были проложены две магистрали.

Одна из них, улица Мельникова, разрезала Бабий Яр на две неравные части — большую северную и маленькую южную. Южная часть оврага была превращена в сквер, часть которого впоследствии была снесена под гаражи.

Северная часть Бабьего Яра частично была использована под строительство жилого массива Сырец, частично под спортивный комплекс и парк. А в 1950 году городские власти… постановили залить Бабий Яр жидкими отходами соседних кирпичных заводов.

Те, кто знаком с послевоенной историей СССР, прекрасно знают, что – учитывая крайне трепетное отношение властей страны к могилам жертв немецко-фашистских оккупантов (на самом деле, немецко-нацистских, но это сейчас неважно), такое было возможно только в одном случае.

Если советские власти города Киева точно знали, что в Бабьем Яру оккупантами не был убит ни один человек. Иначе за такое надругательство над памятью жертв оккупантов по «антисоветской статье» Уголовного Кодекса УССР загремели бы в ГУЛАГ… лет так на десять. И то, если сильно повезёт.

А вот на сокрытие следов преступлений НКВД, которое, вполне возможно, хоронило в Бабьем Яру жертв расстрелов 1937-38 годов (а до того жертв Голодомора 1933 года) это очень даже похоже. Концы в воду… и все дела.

Поехали дальше. Слухи о расстрелах в Бабьем Яру ходили ещё с военных времён (кто их распускал и зачем – это очень интересный вопрос), поэтому неудивительно, что уже 1945 году Дмитрий Клебанов, украинский композитор и дирижёр еврейского происхождения, написал симфонию Бабий Яр.

Реакция властей была мгновенной… и прямо противоположной той, которую ожидал композитор. Симфония была запрещена; композитора отстранили от должности председателя Харьковской организации Союза композиторов и на долгие годы отодвинули присвоение ему звания профессора.

Вопрос на засыпку – зачем нужны были такие репрессии, если в Бабьем Яру действительно проходили массовые расстрелы во время оккупации? Только не надо делать вид, что это всё из-за того, что симфония была пронизана еврейскими мелодиями, а её апофеозом стал скорбно-траурный вокализ, напоминающий еврейскую поминальную молитву Кадиш.

Ибо в то время Сталин с евреями (особенно в Палестине) дружил очень даже – и активно поддерживал (в том числе, и поставками огромного количества оружия) создание и защиту Государства Израиль.

А вот если предположить, что власти точно знали, что никаких расстрелов в Бабьем Яру не было (они были – но в других местах) … тогда всё сразу становится на свои места. Ибо не следует привлекать внимание к басням, которые кто-нибудь совершенно случайно выведет на чистую воду. Потом хлопот не оберёшься.

Поехали дальше. Никто не задаётся вопросом – почему в донесениях киевского подполья – а оно работало весьма серьёзно – нет ни слова о расстрелах в Бабьем Яру? Вообще. Совсем. Хотя о расстрелах подпольщиков сообщали всегда.

Почему десятки тысяч киевских евреев (после войны в город из эвакуации вернулись аж 110 тысяч лиц еврейской национальности) на протяжении двадцати лет после войны даже не вспоминали находящийся под боком Бабий Яр и не приходили туда для поминовения жертв немецких оккупантов?

И почему, выражаясь языком маркетинга и рекламы, раскрутка Бабьего Яра началась… в 1961 году. Уже после Куренёвской трагедии, когда гигантский селевой поток полностью уничтожил все вещественные доказательства расстрела… или того, что никакого расстрела не было.

В 1961 году, после посещения места расстрелов, знаменитый советский поэт Евгений Евтушенко написал своё знаменитое стихотворение Бабий Яр, которое легло в основу симфонии композитора Шостаковича.

Только после этого в советской прессе появились упоминания о массовых расстрелах в Бабьем Яру. В 1966 году в журнале «Юность» был опубликован сокращённый вариант романа Анатолия Кузнецова Бабий Яр, однако публикация романа отдельным изданием затягивалась, а затем от неё вообще отказались. Не потому ли, что, прочитав эти басни, некоторые могли начать задавать крайне неудобные вопросы.

Например, а возможно ли было вообще расстрелять 33 771 человек за два дня? На самом деле, невозможно, конечно. Ибо расстреливать можно только при свете дня (официальная версия это подтверждает, да и приказ о светомаскировке не позволит стрелять ночью при искусственном освещении), а в то время в распоряжении палачей было всего 24 часа максимум (за оба дня).

Делим 33 711 на 24 часа, получаем 1408 человек в час. Делим на 60 минут, и получаем… 24 человека в минуту. В минуту!!! Это как, спрашивается, если по официальной версии расстреливали партиями по 30 человек максимум?

А они ведь и регистрировались, и ценные вещи сдавали, и догола раздевались – и детей раздевали, и выстраивались перед палачами, и проходили расстояние в сотни метров. Кто-нибудь хронометраж хотя бы пытался сделать… ах, нет, не пытался – ведь не могу же врать командиры эйнзацкоманд в своих отчётах…

На самом деле ой как могут – на процессе генерал-фельдмаршала фон Манштейна выяснилось, что отчёт Эйнзацгруппы D об уничтожении евреев Симферополя завысил их число… аж в 33 раза. В Берлин сообщили о десяти тысячах убитых евреях… а на самом деле были расстреляны всего триста. Это к вопросу о реальном числе жертв Холокоста…

Кстати, зря не сделали. Если бы сделали, то увидели бы, что для работы бесперебойного процесса – иначе расстрелять удастся ещё меньше – на расстрел каждой партии в Бабьем Яру должно было уходить в лучшем случае минут семь.

А то и все десять. Ладно, пусть будет семь… даже шесть, для ровного счёта. 30 человек каждый шесть минут; 300 в час… 7200 за два дня. Ещё раз – семь тысяч двести максимум (в реальности, учитывая неизбежный бардак, шесть тысяч потолок, а то и вовсе пять).

В показаниях «свидетелей» об орудиях убийства полный разнобой – то пулемёты, то автоматы МР-40… последнее занятно весьма, ибо на вооружении эйнзацгрупп, полиции и вермахта в Киеве… их просто не было (вопреки распространённому заблуждению, в 1941 году это оружие в вермахте было редкостью). Были только отлично зарекомендовавшие себя карабины Маузера.

А из пулемётов никогда не расстреливали потому, что недострел будет просто лютый, а это противоречило приказу Гиммлера о гуманных расстрелах, да и пули нужно было экономить. Стреляли из винтовок в спину (в сердце) или – реже – в голову (это прекрасно видно на кинохронике).

Про якобы фото одежды убитых забываем сразу – их так и не смогли «привязать» к рельефу Бабьего Яра. Про показания свидетелей тоже забываем – после сталинских процессов 30-х годов доверия к ним ровно ноль… как и после процессов Нюрнбергских (англо-американские заплечных дел мастера так умело выбивали показания, что их коллеги из НКВД обзавидовались).

Апофеоз – показания коменданта Аушвица Рудольфа Хёсса (тот ещё вурдалак, прости Господи – поэтому повешен был совершенно заслуженно). Который, не моргнув глазом, заявил, что при нём на фабрике смерти в Биркенау (убивали именно там), было уничтожено четыре миллиона человек… только вот недавно выяснилось, что миллион сто тысяч – и не более.

Что никак не повлияло на официальное число жертв Холокоста, немало порадовав отрицателей оного. После этого вообще все показания вообще на всех процессах (и на процессе Эйхмана тоже, конечно) можно смело отправлять в корзину. Ибо прецедент-с…

Кстати, насчёт свидетелей. Некоторые на полном серьёзе утверждают, что они провели больше суток под трупами, не задохнувшись под тяжестью окоченевших тел, что есть чудо чудное… а потом выбрались. Пролежав сутки при температуре плюс два? Под снегом с дождём? Вам самим не смешно?

И ещё о свидетелях. Дорога к Бабьему Яру от места сбора евреев более чем наполовину проходит по хорошо заселенной и застроенной местности. Почему сталинские молодцы после войны не нашли свидетелей из числа проживавших в этих местах? Может быть, потому, что в Бабий Яр никого не вели?

Если коротко, то в качестве «доказательств» массовых расстрелов в Бабьем Яру сегодня мы имеем лишь противоречивые рассказы так называемых «очевидцев событий», которые не знали местности, путались в показаниях и переписывали неконкретные формулировки и пафосные фразы из протокола в протокол, а также вольную интерпретацию таких рассказов поэтами, писателями и журналистами. Которые начали писать об этих событиях через двадцать лет после того, как они якобы произошли.

У официальной версии Бабьего есть ещё одна проблема. Огромная проблема. Высотой с… высоту полёта авиаразведчиков люфтваффе. Которые летали над Киевом и до, и после якобы расстрела.

Снимки лежат в архивах, вполне себе доступны… и их анализ убедительно доказывает, что никаких нарушений почвы в сентябре 1941 года в Бабьем Яру не было. Не было. Вообще. Совсем.

А это значит, что никого там не хоронили – и не расстреливали… кстати, никто не задаёт вопрос – зачем вообще расстреливать в овраге? Это же крайне неудобно – гораздо удобнее вырыть яму… точнее, ямы (экскаваторов в вермахте хватало) и расстреливать на краю ямы – как это показано на километрах кинохроники.

Теперь ещё один занятный вопрос. По официальным данным, в Киеве до оккупации жили аж 220 тысяч евреев. Две трети эвакуировались, треть осталась. Это 66 тысяч человек.

Даже если 33 тысячи расстреляли (хотя это не так), куда делись ещё 33 тысячи??? Ведь согласно приказу коменданта Киева генерала Эберхарда, 29 сентября должны были явиться все евреи города… только вот приказ этот почему-то не сохранился. Нигде. Вообще. В книгах и статья приводится фотокопия листовки, подлинность которой, мягко говоря, сомнительна.

Кстати, к вопросу о евреях Киева. Если их не расстреляли – а мы это уже установили, возникает закономерный вопрос: куда они, собственно, делись? К счастью, ответить на него не так уж и сложно.

Ибо, на самом деле, до войны в Киеве жили не 220 тысяч, а 160 тысяч евреев; из них эвакуировались не 2/3, а 9/10. 90%, ибо (в отличие от Прибалтики и Белоруссии), у них были для этого и время, и возможности. Середина сентября 1941-го – это всё же не конец июня того же года…

Ничего удивительного в этом не было - в первую очередь эвакуировались те меньшинства, которые занимали ведущее положение в экономике, промышленности, науке, образовании и политике Украины.

То есть, русские и евреи. В Житомире эвакуировались 88% евреев. Новограде-Волынском 90%, Полтаве 96%, Чернигове 97%, а в Мариуполе и Таганроге вообще все (большой привет сказочникам из эйнзацгрупп).

В одном Ташкенте во время войны по официальным данным проживало тридцать тысяч киевских евреев. Во время оккупации евреев в Киеве не было не потому, что их расстреляли, а потому что подавляющее большинство из них покинуло город.

После освобождения Киева в 1943 года в город вернулись 110 тысяч евреев – три четверти эвакуировавшихся (даже чуть больше). Четверть, видимо, осталась в местах эвакуации, не пожелав возвращаться в полуразрушенный город.

Из оставшихся в городе примерно 16 тысяч оккупанты кого-то расстреляли, конечно – ибо и приказ Кейтеля от 16 сентября нужно было выполнить, и местное население успокоить. Ибо после фейерверка, устроенного минёрами РККА 24 сентября, они в отместку были готовы порвать евреев города в клочья.

Судя по хронометражу, вряд ли были расстреляны более десяти тысяч; точно не за два дня (минимум за четыре) – и точно не в Бабьем Яру. Кстати, историки Яд-Вашем подтверждают гибель всего трёх тысяч. А остальные… остальные были проданы сионистам и отправились, скорее всего, в Палестину. С полного согласия рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.

Одна из самых закрытых (табуированных даже) страниц истории Второй мировой войны вообще и Холокоста, в частности – это торговля евреями. СС продавали, сионисты покупали уже после того, как с началом войны эмиграция евреев из рейха и с оккупированных территорий была официально запрещена.

Но то официально - а на самом деле, СС всю войну весьма успешно торговали евреями оптом и в розницу, как из рейха, так и с оккупированных территорий. За СКВ, разумеется (ну, или за камушки или драгметаллы), на которые потом приобретались стратегические материалы для Германии - причём не только в нейтральных странах.

Точное число спасённых таким образом евреев навсегда останется тайной (понятно, что бухгалтерию никто не вёл), но мне приходилось видеть оценки, что их общее число составило чуть ли не четверть миллиона (без учёта миссии Рауля Валленберга, которая спасла примерно столько же). Это, скорее всего, преувеличение (хотя кто его знает - Гиммлер был закоренелым прагматиком), но что счёт шёл на многие десятки тысяч - несомненно.

И, наконец, вишенка на торте. Нюрнбергский трибунал… не принял слухи о расстрелах в Бабьем Яру к рассмотрению, ибо счёл «доказательства» недостаточными.

В СССР уголовное дело по факту якобы расстрела евреев в Бабьем Яру возбуждалось аж дважды - в 1943 и в 1966 году. Результаты расследований неизвестны, дела до сих пор засекречены. Комментарии, думаю, излишни…

Зачем вообще было нужно городить все эти жуткие сказки? Думаю, потому, что советской пропаганде был нужен новый символ – ибо к 1960-м старые немного поистрепались. Вот агитпроповские сказочники и подсуетились.

Одна проблема – насквозь фальшивым оказался символ. Как 28 панфиловцев (которых не было вообще), Александр Матросов (его поступок противоречит элементарным законам физики), Молодая Гвардия - придуманная сначала оккупантами, а потом советским агитпропом.

Террорист Николай Кузнецов, который своими «подвигами» лишь спровоцировал оккупантов на расстрелы сотен ни в чём не повинных мирных жителей и Зоя Космодемьянская, которая пришла выполнять дьявольский приказ Сталина №0428… ну, и советский камикадзе Николай Гастелло, доказательств подвига которого нет от слова совсем.

Впрочем, какая страна – такие и символы… и такие «герои».

Кровавое воскресенье по-польски

Никто не спорит, что по своим масштабам военные преступления нацистов (а также их союзников – в первую очередь, румынских и хорватских) во время Второй мировой войны превосходили преступления всех их противников вместе взятых. Однако не следует и игнорировать преступления последних. Ибо их масштабы были тоже весьма впечатляющими.

Но обо всём по порядку. Мало кому известно, что первое военное преступление во Второй мировой войне совершили вовсе не СС и не вермахт. И даже не сталинский СССР. Его совершили поляки. В мировую историю это преступление вошло как «Бромбергская резня» или «Кровавое воскресенье по-польски».

Третьего сентября 1939 года (на третий день после начала войны между Польшей и Германией и в первый же день Второй мировой войны) в окрестностях польского города Бромберга (ныне Быдгощ) колонна отступавшей польской пехоты была обстреляна из засады. То ли диверсантами абвера (что более вероятно), то ли боевиками из местных фольксдойче (что менее).

Обошлось без жертв, но польских военнослужащих это взбесило. И так на фронте одни поражения, так ещё и в тылу покоя нет. В общем, бравые паны развернулись и – при полной поддержке местных жителей польской национальности – огнём и мечом прошлись по немецким кварталам города, безжалостно убивая встретившихся по дороге немцев (которым не хватило инстинкта самосохранения, чтобы унести ноги ещё до войны).

Причём зачастую методами, которым позавидовал бы и Джек-Потрошитель. По разным данным, погибло от 100 до 500 фольксдойче (некоторые историки считают, что вообще две тысячи). Включая женщин и маленьких детей.

Это, конечно, не оправдание последующих «художеств» эйнзацгрупп и прочих нацистских карательных органов в Польше (массовым убийствам нет и не может быть оправдания), но всё же некое объяснение чудовищной жестокости оккупационной политики. Операции Танненберг, Акции АБ и так далее.

Немцы, понятно, в долгу не остались и мстили полякам аж до самого конца войны. Причём в тысячекратном размере. Что, конечно же, является тяжким военным преступлением. При этом эйнзацгруппы СС (как ни странно) самоустранились от ответных мер за Кровавое воскресенье, а «дело о Бромбергской резне» было передано куда положено – в органы военной юстиции.

Которые провели нормальное полицейское расследование, результаты которого были переданы в специально созданный военный трибунал. За участие в событиях "кровавого воскресенья" перед судом предстали 876 человек – однако к смертной казни через расстрел был приговорён лишь каждый девятый - 87 мужчин и тринадцать женщин.

Приговор обжалованию не подлежал, поэтому был приведён в исполнение немедленно. Ещё 80 человек были расстреляны в течение нескольких дней по приказу военного коменданта города генерала Вальтера Бремера… и, собственно всё – на этом ответка закончилась.

Жители Бромберга очень легко отделались – видимо, без вмешательства рейхсфюрера СС действительно не обошлось. Ибо по неписаному правилу, репрессии проводились по принципу 10:1, причём виновность или невиновность значения не имели – поэтому число жертв составило бы не менее тысячи человек.

Командование вермахта было настолько шокировано «бромбергской резнёй», что в тот же день сформировало особое Бюро по расследованию военных преступлений против Германии и её союзников (Die Wehrmacht-Untersuchungsstelle).

Бюро проработало до конца войны и собрало более тысячи томов документов, в которых с немецкой педантичностью были зафиксированы все обнаруженные факты военных преступлений военнослужащих стран антигитлеровской коалиции (в первую очередь, разумеется, СССР).

Большая часть этих документов впоследствии исчезла. Надо ли удивляться, что исчезли именно тома, в которых зафиксированы военные преступления «доблестной» РККА?

Сотрудниками бюро были исключительно военные врачи и юристы (что автоматически исключало их принадлежность к нацистской партии, ибо военнослужащим вермахта состоять в НСДАП было запрещено законом), которые просто честно делали свою работу.

Возглавлял бюро Герхард Бутц, специалист с мировым именем и безупречной профессиональной репутацией, профессор университета Бреслау, видный судебно-медицинский эксперт, директор Института судебной медицины и криминалистики.

«Отметились» поляки и в Холокосте. Хотя подавляющее число убитых в Польше евреев на совести немецких оккупантов, не менее тридцати погромов учинили польские боевики (которые, вообще-то, с немцами воевали).

Самым крупным и бесчеловечным был погром в Едвабне 10 июля 1941 года, в результате которого погибло более полутора тысяч евреев (при этом бОльшую часть поляки просто сожгли живьём, а остальных убили с нечеловеческой жесткостью, забивая насмерть камнями и палками). Было убито всё еврейское население местечка, включая женщин и детей.

Всего в результате «самостоятельных» действий поляков погибло несколько десятков тысяч евреев. Однако самое ужасное состоит в том, что после окончания войны погромы не прекратились, а продолжались с попустительства теперь уже советской оккупационной армии, а также «народных» властей.

Так, 4 июля 1946 года антисемитски настроенное польское население города Кельце учинило очередной еврейский погром (видимо, Треблинки, Бельжеца, Хелмно, Собибора и Биркенау с Майданеком им показалось мало), в результате которого погибло почти сто евреев, включая детей и беременных женщин. Евреи были убиты с особой жестокостью - поленьями, камнями и железными прутьями.

Геноцид армян и Нюрнбергский процесс

 Вопреки распространённому заблуждению, созданному и обильно пестуемому советским, российским и западным агитпропом, Нюрнбергский процесс не был первым процессом по делу о геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности.

Первый такой процесс, по сути очень похожий, но проведённый гораздо более чисто и правильно с юридической точки зрения (что делает «Нюрнбергский дурдом» уж совсем необъяснимым) состоялся за четверть века до того – в 1919-1920 годах.

Это был турецкий военный трибунал по делу о геноциде армян и других национальных меньшинств. Геноцид произошёл в 1915 году и был спровоцирован российской военной разведкой (к сожалению, без России опять не обошлось – уже в который раз), которая активно использовала турецких армян как свою «пятую колонну» в Первой мировой войне.

Это, разумеется, нисколько не оправдывает руководителей Турции, развязавших чудовищный террор против армян и других национальных меньшинств – тем более, что массовые убийства армян в Турции начались ещё на двадцать лет раньше – в 1895 году (если не ещё раньше). Но многое говорит о методах царской армии (которые в данном случае были унаследованы, расширены и углублены большевиками).

Геноцид осуществлялся путём физического уничтожения и депортации, включая перемещение гражданского населения в условиях, приводящих к неминуемой смерти.

Последний метод был впоследствии взят на вооружение российскими большевиками – именно так осуществлялся демоцид (уничтожение определённых социальных групп, но не целых наций или народов) так называемых «кулаков».

На самом деле, просто трудолюбивых, умных и высокоэффективных крестьян. Что нанесло тяжелейший удар по сельскому хозяйству России и стало одной из важнейших причин и голодомора 1933 года и голода 1946-47 годов.

Геноцид армян проводился в несколько стадий: разоружение армянских солдат, избирательная депортация армян из пограничных районов, принятие закона о высылке, массовая депортация и убийства армян.

Основными организаторами геноцида считаются лидеры младотурок Талаат, Джемаль и Энвер, а также руководитель «Особой организации» Бехаэддин Шакир, а главным идеологом – некий Назим-бей.

Одновременно с геноцидом армян в Османской империи имели место геноцид ассирийцев, геноцид езидов и геноцид понтийских греков. Большая часть современной армянской диаспоры возникла из бежавших из Османской империи армян.

Есть некоторые свидетельства того, что этот геноцид послужил неким шаблоном для «окончательного решения еврейского вопроса» в Третьем рейхе. Хотя прямых доказательств нет – многие историки считают, что Холокост осуществлялся по образу и подобию массовых убийств евреев в христианской Европе Средние века и эпоху Возрождения.

Как и в случае Холокоста, разброс оценок числа жертв просто колоссальный – от 200 000 до двух миллионов (сиречь в десять раз). Наиболее общепринятой является оценка в полтора миллиона жертв или три четверти (!) тогдашнего армянского населения Османской империи.

Есть и свои отрицатели (куда ж без них) – практически всё население нынешней Турции (в смысле, турки) снизу доверху, а также практически вся турецкая диаспора.

После поражения Османской империи в 1918 году (Турция воевала на стороне Германии и Австро-Венгрии) страны-победители потребовали от Турции наказать виновных в преступлениях против военнопленных и армян. Отдельную позицию занимала Британия, настаивавшая в первую очередь на наказании за жестокое отношение к британским военнопленным, и только потом за уничтожение армян.

Впрочем, 24 мая, всего через несколько недель после начала резни армян, правительства Англии, Франции и России заявили о своем намерении осуществить судебное преследование турецких преступлений.

В совместном заявлении было сказано: «В связи с недавними новыми преступлениями Турции против человечности и цивилизации, союзные правительства публично объявляют Блистательной-Порте [правительству Османской империи], что она несет личную ответственность за эти преступления, включая всех членов османского правительства и их агентов, которые участвуют массовых убийствах».

Это был первый случай в истории международного права, когда был использован термин «преступления против человечности». Что создало надлежащий прецедент для Нюрнбергского процесса.

Правительство Тевфик-паши решило, не дожидаясь международного суда, расследовать эти преступления в национальных судах (мудрое решение). 23 ноября 1918 года султан Мехмед VI создал правительственную следственную комиссию, председателем был назначен Гасан Мазхар-бей (поэтому комиссия получила название «мазхарской»).

Комиссия приступила к расследованию преступлений османских должностных лиц, совершенных прежде всего против представителей армянского населения. Мазхар-бей потребовал от губернаторов провинций предоставить все телеграммы с приказами о депортации и убийствах армян. Несмотря на инструкции уничтожать оригиналы приказов после прочтения, некоторые должностные лица сохранили телеграммы и комиссия смогла получить их (что-то это мне напоминает).

Формирование военного трибунала, расследующего преступления младотурок, стало продолжением работы мазхарской комиссии, и 16 декабря 1918 году султан официально учредил такие трибуналы. Было создано аж целых три (!) военных трибунала и десять (!!) судебных органов в провинциях Турции.

К началу работы трибунала основные руководители Иттихат — Талаат, Энвер, Джемаль, Шакир, доктор Назим, Бедри и Азми — бежали за пределы Турции. Что им не помогло от слова совсем – большинство из них были убиты армянскими боевиками в ходе «операции Немезида».

Согласно обвинению, депортации не были продиктованы военной необходимостью или дисциплинарными причинами, а были задуманы центральным комитетом правящий Партии Единения и Прогресса (Иттихат) и чисто националистических и религиозных соображений (весьма спорное утверждение).

Трибунал посчитал доказанным факт организованного убийства армян лидерами Иттихат. Трибунал признал отсутствующих на суде Энвера, Джемаля, Талаата и доктора Нэзима виновными и приговорил их к смертной казни. Из присутствующих на суде обвиняемых трое были осуждены на смертную казнь через повешение. Приговор был приведён в исполнение.

Всё вышеизложенное создало просто идеальный прецедент для Нюрнбергского процесса. Причём и юридический, и практический (технический). Кроме того, одним из вдохновителей обоих процессов (и одним из организаторов второго) была Великобритания.

Понятно, что преступления «младотурок» были, как говорится, «труба пониже, дым пожиже» по сравнению с нацистскими (причём намного). Но, тем не менее, у организаторов Нюрнбергского процесса было всё, абсолютно всё для того, чтобы провести если не идеальный судебный процесс но уж точно несопоставимо лучший, чем тот редкостный дурдом, который случился в реальности.

Тем не менее, этого сделано не было. Почему – я постараюсь объяснить в следующей статье

Нюрнбергский процесс: правосудие или суд Линча?

Поскольку всего Нюрнбергских процессов было аж «чёртова дюжина» (информация к размышлению), то необходимо уточнить, что в данной главе речь пойдёт только и исключительно о Главном («Большом») Нюрнбергском процессе. Все остальные я просто перечислю.

Иными словами, в данной главе будет рассматриваться и анализироваться (максимально объективно, разумеется), международный судебный процесс над (некоторыми) тогда уже бывшими руководителями гитлеровской Германии.

Процесс проходил с 10 часов утра 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года в так называемом Международном военном трибунале, разместившемся в «Зале 600» нюрнбергского Дворца юстиции.

Начну я с очень краткой характеристики этого процесса (которая, не сомневаюсь, неслабо удивит практически любого читателя). Затем я поговорю о целях этого... спектакля (любой судебный процесс на самом деле и спектакль тоже), а также желаемых (его организаторами, разумеется) и реальных уроках этого процесса.

После чего перейду к сути – как этот процесс должен был быть проведён (и почему)  и как он был на самом деле проведён (и почему). И объясню почему, увы и ах, все без исключения подсудимые – вне зависимости от фактической виновности юридически невиновны. Для тех, кто знает английский – not guilty, а не innocent – это очень разные юридические понятия.

А поскольку подсудимые юридически невиновны (что, конечно же, недопустимо совершенно, учитывая масштаб и тяжесть совершённых преступлений), необходим пересмотр вынесенных приговоров. Иными словами, новое судебное разбирательство.

Краткая характеристика Нюрнбергского процесса

Нюрнбергский процесс был, мягко говоря, весьма неоднозначным и донельзя противоречивым юридическим (в меньшей степени) и политическим (в гораздо большей) событием ХХ века.

Поэтому совершенно неудивителен и колоссальный разброс характеристик этого события (хоть и сильно растянутое во времени, но это всё равно событие). От «величайшего торжества Правосудия» до «омерзительнейшего фарса» и «Суда Линча».

На самом деле, как я покажу ниже, это было ни то, и ни другое (как это и обычно бывает). Впрочем, определённые черты и того, и другого, как говорится, имели место быть.

К великому сожалению, Нюрнбергский процесс был по сути колоссальнейшим дурдомом (одно только «дело Юлиуса Штрайхера» чего стоит, а ведь были ещё «дело Ялмара Шахта», «дело фон Папена» и многое, многое другое).

Этакой «палатой №6», в которую просто чудовищная некомпетентность в самых элементарных юридических вопросах (и, что удивительно, непостижимая политическая недалёкость) его организаторов и «менеджеров» превратила «Зал 600» нюрнбергского Дворца юстиции (одного из немногих зданий, чудом уцелевших после варварских бомбёжек томми и янки).

Если быть более конкретным, то Нюрнбергский процесс был в высшей степени достойной и благородной, очень правильной и весьма своевременной идеей (хотя его организаторы – Рузвельт, Черчилль и Сталин, хотя вместо первых двух процессом рулили Гарри Трумэн и Клемент Эттли – об этом даже не задумывались).

Идеей, до невозможности извращённой (а зачастую – вообще превращённой в свою прямую противоположность) дико грязной и на удивление некомпетентной политикой руководителей стран так называемой «антигитлеровской» (на самом деле, антигерманской) коалиции.

Чтобы это понять, необходимо рассмотреть и как эта идея должна была быть реализована (в идеальном мире, разумеется) и как она на самом деле была реализована. Что и будет сделано в последующих разделах статьи.
 

Как это должно было произойти

В высшей степени достойная и благородная, очень правильная и весьма своевременная идея Нюрнбергского трибунала (точнее, судебного процесса над главными военными преступниками Второй мировой войны) может быть выражена очень кратко.

Всего двумя словами и одним восклицательным знаком: «Никогда больше!»

Иными словами, основополагающая цель данного процесса (которая и должна была определять всё остальное) должна была состоять в том, чтобы провести такой судебный процесс, чтобы никакому лидеру (будь он или она хоть трижды фюрер или генсек) никакой страны (даже крупнейшей и сильнейшей сверхдержавы) и в голову не могло прийти сотворить нечто даже отдалённо подобное «подвигам» главных военных преступников Второй мировой войны.

Ибо наказание будет неотвратимым, убийственным и, самое главное, юридически безупречным. К сожалению, это было бы возможно только в том случае, если бы наш в высшей степени несовершенный мир вдруг превратился бы в мир идеальный.

Не в результате Второго Пришествия Спасителя нашего Иисуса Христа (в этом случае нам всем «светили» бы совсем другие трибунал и процесс), а в результате... ну, например, высадки инопланетян с планеты Набиру.

Или хотя бы массового приходя в наш мир люденов – сверхлюдей, описанных братьями Стругацкими в их бессмертной повести «Волны гасят ветер». В общем, любой непреодолимой силы.

Настолько непреодолимой, что ей вынуждены были бы подчиниться все без исключения лидеры всех без исключения стран – даже сверхдержав – победительниц во Второй мировой войне.

Допустим, что это произошло – и попытаемся представить себе, как в этом случае должен был бы быть организован и проведён судебного процесса над главными военными преступниками Второй мировой войны (я сознательно пока не указываю страновую принадлежность оных).

Начнём с основы основ. Процесс должен был быть только и исключительно судебным процессом – объективным и беспристрастным. Поэтому никакой политики – только юриспруденция. Причём соответствующая наивысшим (сиречь англосаксонским) мировым стандартам.

Во-первых, чисто гражданский процесс – ибо как будет показано ниже, почти все подсудимые (за редким исключением) были гражданскими лицами. Поэтому никакого «военного трибунала», а международный уголовный суд по делам о геноцидах, демоцидах, массовых убийствах и прочих преступлениях против человечества.

Последнее гораздо понятнее и конкретнее, чем «преступления против человечности». А раз против человечества, да ещё и международный суд, то только под эгидой Организации Объединённых Наций, устав которой очень удачно вступил в силу 24 октября 1945 года.

Важнейшим принципом суда (в отличие от судилища) является его независимость, объективность и беспристрастность. Которые обеспечиваются надлежащими судебными правилами и процедурами.

Лучшей в мире по вышеперечисленным показателем является англосаксонская система (пожалуй, даже, американская). В смысле принятая в судах и правоохранительных органах Соединённых Штатов Америки.

В этой системе специальным решением Генеральной Ассамблеи ООН (в данном случае) назначается судебная коллегия из трёх судей – или же вообще один-единственный судья; так называемое «большое жюри», имеющее исключительное право выдвигать обвинения, а также специальный прокурор (точнее, Специальный Судебный Следователь), имеющий исключительное право вести расследование по делам в компетенции Трибунала.

Специальному прокурору подчиняется (немаленькая) группа специальных судебных дознавателей. Все, разумеется, гражданские (хотя желательно с опытом работы следователем в Вооружённых Силах). Включающая подгруппу для каждой из стран, на территории которых во время Второй мировой войны теоретически могли совершаться преступления против человечества.

Разумеется, правилами Трибунала должны были бы подразумевать очень жёсткую «фильтрацию доказательств» (как это принято в федеральных судах США), жёсткий перекрёстный допрос свидетелей – поэтому адвокаты должны быть «акулами из акул».

Вышеперечисленный требования автоматически подразумевают отсутствие конфликта интересов и личной заинтересованности в том или ином исходе процесса.

Поэтому и судьи, и прокуроры (следователь и дознаватели), и члены «большого жюри» (структуры, уполномоченной выдвигать обвинения),  и прочие сотрудники суда, и судебные приставы (в частности, охрана) – и, конечно же, члены жюри присяжных - должны были быть гражданами нейтральных стран, не принимавших участия во Второй мировой войне.

То есть, Швеции, Швейцарии, Ирландии, Португалии, Лихтенштейна, Андорры и даже, возможно, Ватикана.

Официальным языком процесса должен был бы стать немецкий (для минимизации непонимания подсудимыми происходящего). Поэтому Швейцария и Лихтенштейн (и, возможно, Швеция) были бы, наверное, оптимальным вариантом для отбора участников процесса.

Поскольку адвокат в англосаксонском праве лицо заинтересованное по определению, адвокаты могут быть любых национальностей. Ровно по тем же причинам процесс должен был быть проведён на «нейтральной» территории. То есть, в Стокгольме (мой выбор), Женеве или Дублине. Но уж никак не в Нюрнберге.

Важнейший вопрос – жюри присяжных. В силу тяжести предъявленных обвинений (как это принято в США), подсудимые имеют право на «суд равных». Что в данном случае означает, что единственной структурой, уполномоченной признать подсудимых виновными и выносить приговор, должно было быть жюри присяжных.

Причём жюри непростое. Дабы обеспечить реализацию важнейшего принципа «суда равных», в его состав должны были быть включены государственные, военные и политические деятели нейтральных стран, свободно владеющие немецким и английским языками (как минимум). И своими публичными высказываниями не позволяющие усомниться в своей непредвзятости.

Я категорический противник смертной казни. Даже для таких чудовищных преступников, как Геринг, Кальтенбруннер, Франк... или Сталин. Или Черчилль. Или Рузвельт. Или Берия. Или «сэр» Артур Харрис.

Поэтому мой выбор высшей меры наказания – LWOP. Life in prison without parole. Пожизненное заключение без права досрочного освобождения. Тем не менее, признавая реальности того времени, я не сомневаюсь, что выбор наказаний на «Стокгольмском процессе» должен был быть следующим:

Смертная казнь через повешение (хотя лично я голосовал бы за расстрел). Пожизненное заключение без права досрочного освобождения. Пожизненное заключение с правом досрочного освобождения через 25 или 15 лет. Ну, и различные сроки тюремного заключения. Именно тюремного – идею «трудовых лагерей» воскрешать не надо.

В каждой стране, принимавшей участие во Второй мировой войне, необходимо было назначить специального прокурора и создать комиссию по выявлению и расследованию военных преступлений и преступлений против человечности, совершённых против военнослужащих и населения этой страны.

Отдельного прокурора и комиссию необходимо было назначить для расследования Холокоста (как самого значительного и чудовищного преступления).

Результаты расследований должны были быть представлены «большому жюри» из представителей нейтральных стран, которое уже и приняло бы решение о предъявлении обвинений и избрании для обвиняемых меры пресечения.

При таком подходе к процессу (полностью соответствующим самым строгим канонам уголовного и международного права) никуда нацистские преступники не делись бы.

Им пришлось бы ответить и за Холокост, и за программу эвтаназии душевнобольных, и за медицинские эксперименты в концлагерях, и за расстрелы заложников, и за карательные антипартизанские меры, и за насильственный угон на принудительные работы в Германию населения оккупированных стран, и за грубейшие нарушения Женевской конвенции об обращении с военнопленными, и за стратегию «выжженной земли». И за многое другое.

Пришлось бы ответить и их союзникам-хорватам (за роль в Холокосте и массовые убийства сербов), и латышам, и литовцам, и румынам и всем прочим – за участие в Холокосте, расстрелах заложников и в карательных акциях. И бойцам УПА – за «Волынскую резню»; и боевикам Армии Крайовой – за «ответные меры» (ну, и за соучастие в Холокосте и за «бромбергскую резню», конечно).

Но! Пришлось бы ответить и бравым янки и томми (за 600 000 некомбатантов, погибших в огненном шторме Дрездена и Гамбурга; Берлина и Киля и за 110 000 незаконно интернированных японцев в США; и уж точно большевикам (за депортации целых народов, расстрелы 1940 года, варварский приказ №0428, о котором я ещё поговорю).

И за все прочие преступления, педантично зафиксированные Бюро вермахта по расследованию военных преступлений и, без сомнения, выявленные бы соответствующими международными комиссиями.

Поэтому на скамье подсудимых рядом с Герингом должны были сидеть Сталин, Трумэн и Черчилль; рядом с Кальтенбруннером – Лаврентий Берия; рядом с Кейтелем – маршал авиации Артур Харрис. Только тогда можно было бы говорить о правосудии и справедливости. И только тогда был бы создан прецедент, который действительно смог бы предотвратить будущие преступления против человечности.

Но этого не случилось. Преступники-победители остались безнаказанными. Поэтому результат Нюрнбергского... процесса оказался вовсе не таким, каким его пытается представить советский, российский и западный агитпроп. Реальный урок был простым и понятным – «победителей не судят, судят победители». И поэтому судят вовсе не за преступления (которые совершали все участники войны), а за проигрыш войны.

И понеслось. Репрессии (сиречь военные преступления) в Восточной Европе и СССР, Китае и Северной Корее, Вьетнаме и Кампучии, в Руанде и других странах унесли в общей сложности десятки миллионов жизней.

Поэтому можно сделать совершенно однозначный вывод – никаким сдерживающим средством Нюрнбергский процесс так и не стал. Да такой цели никто перед собой и не ставил. Организаторов процесса не интересовали не правосудие, ни справедливость. Одна лишь чистая политика.

Кстати, об интересах. Точнее, о целях организаторов Нюрнбергского спектакля. Их мы и рассмотрим в следующем разделе данной статьи. 
 

Цели организаторов Нюрнбергского процесса

Чтобы понять почему столь великолепная, достойная, важная, своевременная и в высшей степени полезная идея как судебный процесс над главными военными преступниками превратилась в столь феерический дурдом, как «Нюрнбергский спектакль», необходимо, разумеется, сначала понять, в чём состояли реальные цели его организаторов.

Именно реальные, а не декларированные. Ибо декларировали они много что... проблема только в том, что все без исключения политики лжецу par excellence. А политики калибра Сталина, Черчилля и Рузвельта – лжецы галактического масштаба. Впрочем и Гарри Трумэн с Клементом Эттли от них недалеко ушли... если вообще ушли.

К сожалению, понятно лишь то, что «дело ясное, что дело тёмное». Ясно лишь одно – «никогда больше!» целью не было точно. Ни Сталина, ни Рузвельта, ни Черчилля, ни Трумэна, ни Эттли.

По банальной причине – доблестные воины и СССР, и Великобритании, и США были в крови и грязи по самые уши. Не настолько, как их противники из Германии, но всё равно по уши.

Сталинские палачи к тому времени уже успели и Катынь учинить, и Восточную Германию ограбить и изнасиловать (ДВА МИЛЛИОНА только изнасилованных немок), и целые народы переселить на, мягко говоря, негостеприимные территории.

Причём настолько негостеприимные, что в результате чудовищных сталинских депортация погиб то ли каждый четвёртый, то ли каждый третий (историки до сих пор спорят).

Кроме того, к моменту начала Нюрнбергского спектакля уже полном ходом шли депортации немцев из Восточной Пруссии и Восточной Европы (постарались и Сталин и его марионетки в Польше, Чехословакии, Румынии и т.д.).

В результате которых были изгнаны из своих родных домов и со своей Родины от 12 до 16 миллионов немцев (по разным оценкам), из которых погибли ДВА МИЛЛИОНА.

Официально «пропали без вести», конечно, но все прекрасно знают (а МВД Германии знает точно и не скрывает) куда именно пропали эти несчастные. Пол-Холокоста, если брать нижнюю границу числа жертв оного.

Всё это чудовищное преступление против человечества происходило аккурат во время Нюрнбергского процесса, на котором нацистских бонз судили... да ровно за то же самое. Я не всегда поклонник резких и грубых эпитетов, но в данном случае определение «постыдный и омерзительный фарс» отражает реальность чуть более, чем полностью.

Другое совершенно справедливое определение Нюрнбергского спектакля - «правилка». Воровской (точнее, мафиозный) суд. Когда одни бандиты и «воры в законе» (да ещё в каком законе!) судят других воров и бандитов.

«Британские джентльмены» (особенно сэр Артур Харрис – начальник всех бомберов Королевских ВВС и его покровители сначала Черчилль а потом и Эттли) тоже был такими же упырями (если не хуже).

Выполняя чудовищный приказ своего босса «сжечь живьём 24 миллиона немцев» (что как полагал Черчилль, позволит ему выиграть войну), он сжёг минимум 600 тысяч.

Причём «по науке» - британские профессора математики разрабатывали максимально эффективные методы сожжения людей живьём, а бомберы били специально по пожарным, чтобы не удалось погасить «огненный шторм». Ну и чем эти лучше разработчиков газовых камер и крематориев Освенцима?

На самом деле, много хуже – те хоть убивали газом практически мгновенно (хотя в Треблинке и других лагерях смерти смерть была медленнее и мучительнее – но всё же не гореть живьём). И сжигали уже трупы...

Разумеется, всё это было сделано при поддержке бравых янки из 8-й воздушной армии США. Правда, вот население Британии не оценило – даже для англичан, не любивших немцев совсем, это был перебор. Пришлось сэру Артуру покинуть Туманный Альбион... так сказать, во избежание.

Бравые янки на Европе не остановились. И учинили в Японии самый натуральный Ад на земле. Только за три дня – 10 марта, 6 и 9 августа только в трёх городах – Токио, Хиросиме и Нагасаки – было зверски убито больше мирных жителей, чем нацисты за полтора года в Собиборе.

Убили бы и больше (много больше), если бы Японию не спас... Сталин. Вторжение которого в Манчжурию (а вовсе не атомные бомбардировки и уж тем более не «обычные») сделало сопротивление Страны Восходящего Солнца бессмысленным от слова совсем.

Так что «никогда больше» - это точно не про этих упырей. У них были совершенно иные цели. Которые, разумеется, никогда не были объявлены публично – это всё проходило под грифом «совершенно секретно» (если вообще фиксировалось на бумаге, что далеко не факт).

Первой очевидной целью всех трёх организаторов была, разумеется, так  называемая «денацификация». Точнее, существенный вклад в оную путём физической ликвидация (или как минимум, нейтрализации) ключевых носителей этой идеологии. Геринга, Гесса, Розенберга... и так далее.

Причём вовсе не потому, что идеология эта была преступной – большевизм был не лучше, да и все организаторы этого судилища были теми ещё бандитами с большой дороги (см. выше). Так что вопросы преступности идеологии (да и вообще всего нацистского режима) их не волновали от слова совсем.

А только и исключительно потому, что и Сталин, и его подельники в организации и проведении Нюрнбергского спектакля до смерти боялись, что мощнейшая (хотя и преступная, и, мягко говоря не совсем адекватная реальности) нацистская идеология снова – как и в 1930-е годы – поднимет Германию из руин и снова превратит её в экономическую, политическую и военную сверхдержаву. Правильно боялись, кстати.

Именно поэтому «под раздачу» попал бедолага Штрайхер, никаким боком не имевший никакого отношения ни к каким преступлениям нацистов. По банальной причине – его и его пошлую газетёнку в Третьем рейхе во время совершения этих преступлений уже никто не признавал всерьёз.

Да и крыша у него к тому времени уже поехала нехило. Поэтому его первой же психовозкой нужно было отправить в дурку, а не на виселицу. Причём возможно, что до конца жизни.

Странно (очень странно даже) что при этом трибунал оправдал Ганса Фриче – начальника отдела радио в рейхсминистерстве пропаганды (и потому весьма влиятельного нацистского пропагандиста). Несопоставимо более влиятельного, чем несчастный Штрайхер.

Видимо, кукловоды процесса посчитали, что осуждение (тем более, казнь) двоих заведомо невиновных это уже перебор – тем более, что процесс и так уже выглядит как позорный фарс.

Второй целью кукловодов (давайте называть вещи своими именами) Нюрнбергского процесса было физическое устранение – или как минимум нейтрализация – потенциальных лидеров Германии, которые могли бы вернуть ей независимость (как это весьма успешно сделали нацисты в 1930-е).

Оккупантам (снова давайте называть вещи своими именами) нужны были покорные и сервильные персонажи типа Аденауэра, которые не смогли бы сопротивляться превращению Германии в протекторат англо-американцев на Западе и сталинского СССР на Востоке. А наоборот, верно служили бы своим хозяевам.

Кстати, именно для этого (а вовсе не для наказания военных преступников) и были организованы и «12 малых Нюрнбергских процессов» и многие и многие другие аналогичные процессы.

Результат, правда, оказался немного не таким, как хотелось бы (нынешняя Германия безусловный лидер Евросоюза и континентальной Европы), но всё же точно лучше (для победителей) чем полностью независимая страна.

Следующей целью был что-то типа «пожара на складе» (ну, или, крика «держи вора», по крайней мере), который скрыл бы их многочисленные преступления - и совершённые победителями, и совершаемые аккурат во время проведения этого «процесса» и будущие; и их немалую роль в развязывании Второй мировой войны; и преступную сущность сталинского режима в СССР (никак не менее преступную, чем сущность режима нацистского). Этакий «Версаль-2»...

Последнее нужно было и англо-американцам, дабы избежать вполне справедливых обвинений в сотрудничестве с инфернальным Злом, да ещё и намеревавшимся захватить весь мир («по дороге» закопав бывших союзничков).

Последняя цель была чисто американской (Сталину было на это наплевать совершенно). «Кинуть кость» западным ширнармассам («общественности»), которую привели в ужас чудовищные преступления нацистов.

Поэтому и было принято решение «во всём разобраться и наказать кого попало». Точнее, тех кто попался под руку. Только этим и объясняется, мягко говоря, странный набор обвиняемых (точнее, присутствие в нём Шахта, фон Папена и Дёница с Рёдером, а также Роберта Лея, которые уж точно никакого отношения к преступлениям против человечества не имели даже близко).

С Мартином Борманом вообще вышел полный бред, ибо ко времени начала процесса уже было доподлинно известно (хотя подтверждено ДНК-анализом только десятилетия спустя) что его нет в живых.

Цели были... нормально-политические. Где-то достойные (денацификация), где-то явно преступные (прикрытие собственных преступлений), где-то «серые» (не допустить нового превращения Германии в сверхдержаву). Могло быть и хуже...

 

Декларированные и реальные уроки Нюрнбергского процесса

Цель определяет не только средства (хотя и их тоже), но и результаты. В том числе, и уроки. Уроки декларированные – которые полагалось извлечь из Нюрнбергского процесса и уроки реальные, которые были извлечены из оного.

Декларированный (организаторами процесса) урок нёс в себе следующее послание лидерам и руководителям государств:

Не совершайте преступлений против человечества. Если вы их будете совершать, вы будете свергнуты, арестованы, судимы, признаны виновными, и приговорены к смерти, пожизненному заключению или длительным тюремным срокам

Реальный же урок был, разумеется, радикально иным:

Не проигрывайте войну. Если вы проиграете войну, то вы будете свергнуты, арестованы, судимы, признаны виновными, и приговорены к смерти, пожизненному заключению или длительным тюремным срокам – вне зависимости от того, совершали ли вы преступления против человечества или нет.

А исключительно в зависимости от того, что ваши противники, победившие в войне, сочтут целесообразным. Победители, которые совершали точно такие же преступления...

А если вы выиграете войну, то вам сойдут с рук любые преступления против человечества. Более того, вы будете судить проигравших – и делать с ними что вам заблагорассудится...

Неудивительно, что результатом этих уроков стали ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ загубленных жизней (и это как минимум). В Восточной Европе, в материковом Китае, в Северной Корее, во Вьетнаме, в Камбодже, в Индонезии, в Руанде...

Вот реальные – и жуткие, инфернальные последствия Нюрнбергского фарса...

 

Как это произошло на самом деле – к сожалению

А на самом деле ещё раз подтвердилась правота великого католического святого Игнатия Лойолы. Основателя знаменитого Общества Иисуса - Ордена Иезуитов (который ныне, увы, лишь бледная, почти незаметная тень былого величия).

Цель определяет средства. Именно поэтому в организации и проведении процесса произошло столь грубое надругательство над правосудием (иначе и не скажешь), что его  масштабы однозначно позволяют поставить Нюрнбергский позор в один ряд со сталинскими показательными процессами 30-х годов. Неудивительно, ибо «обвинитель» Руденко активно поучаствовал и там, и тут.

Доказательства? Пожалуйста. Был грубо нарушен принцип независимости, беспристрастности, и объективности суда. Победители судили побеждённых. Конфликт интересов во всей красе.

Далее. Подсудимым были предъявлены неслыханные ранее обвинения, не имеющие никакого юридического смысла – «Преступления против мира» и «Подготовка агрессивной войны».

Продолжим. Согласно общепризнанным принципам уголовного права, виновные в аналогичных преступлениях не могут быть судьями. Иначе это будет не цивилизованный судебный процесс, а воровская правилка.

А поскольку на Нюрнбергском процессе судьями были представители стран, виновных в практически аналогичных преступлениях (некоторые из которых совершались аккурат во время процесса), именно такой правилкой и был этот «трибунал». И ничем иным.

Далее. Адвокатам подсудимых был запрещен перекрёстный допрос свидетелей; независимая экспертиза психической вменяемости свидетелей не проводилась, как не проводилась и независимая экспертиза предъявляемых доказательств.

Уже позднее, в ходе оглушительного скандала, вызванного печально известным «делом Мальмёди», выяснилось, что к свидетелям на Нюрнбергском процессе применяли физические и психологические пытки (!).

Вскрылся и тот факт, что уже до начала процесса (!!) было известно кто какой приговор получит и кто будет оправдан (в результате были и осуждены невиновные и оправдан очень даже виновный Фриче). В полном соответствии с практикой сталинских показательных политических процессов. Тоже не имевших ничего общего ни с правосудием, ни с юриспруденцией.

В результате с точки зрения международного права вердикт Нюрнбергского процесса не имеет никакой юридической силы. Ни малейшей. С юридической точки зрения все без исключения подсудимые невиновны; их казнь была бессудным и противозаконным убийством; а тюремное заключение – незаконным лишением свободы.

К этому можно относиться как угодно (и принимать какие угодно законы), но сие есть неоспоримый юридический факт. Поэтому никакие ссылки на результаты этого процесса не являются юридически значимыми и не могут служить основанием для юридической (правовой) оценки поступков подсудимых.

Что в высшей степени печально, ибо нет никаких сомнений в том, что большинство подсудимых действительно были виновны в чудовищных преступлениях против человечности.

Но, как известно любому, кто хоть что-нибудь понимает в юриспруденции, виновность фактическая и виновность юридическая – вещи очень и очень разные. Иногда диаметрально противоположные, как в случае с Нюрнбергским позорным судилищем.

Организаторов Нюрнбергского позорища можно поздравить с оглушительным провалом – виновные де-факто невиновны де-юре. Что, кстати, создаёт железобетонные основания для их юридической реабилитации (и что-то мне подсказывает, что сие отнюдь не является невозможным). 

Анализ приговоров Нюрнбергского процесса

Как я уже говорил в предыдущей статье, никакого отношения ни к суду, ни к юриспруденции, ни к правосудию Нюрнбергское судилище не имело. Поэтому с юридической точки зрения все без исключения подсудимые невиновны; их казнь была бессудным и противозаконным убийством; а тюремное заключение – незаконным лишением свободы.

Что вовсе не означает, что они были невиновны фактически. Иными словами, далеко не все осуждённые стали жертвами несправедливости. Напротив, с точки зрения справедливости (правда лишь «уличной справедливости» в силу юридической нелегитимности Нюрнбергского процесса), пожалуй, большинство из них получило-таки по заслугам. Хотя были и невинно осуждённые; и те, кто избежал справедливого наказания.

Попробуем во всём этом разобраться. Иными словами, выявить деяния подсудимых, заслуживающие уголовного преследования, определить степень их реальной виновности и определить наиболее справедливое наказание. Вплоть до смертной казни (хотя лично я и являюсь категорическим её противником).

Представим себе, что осуждённые на Нюрнбергском трибунале подали апелляцию на приговоры нашей Апелляционной комиссии… и приступим. Начнём, разумеется, с состава преступления – то есть, с предъявленных обвинений.

Отбросим первые два пункта обвинения - Преступления против мира и Подготовка агрессивной войны как чисто политические и не имеющие никакого юридического смысла.

Далее, разделение на военные преступления и преступления против человечности является, на мой взгляд, несколько искусственным. Поэтому сформируем единый список преступлений подсудимых. 

1.      Холокост, т.е., преступный заговор с целью физического уничтожения 11 миллионов лиц еврейской национальностей и физическое уничтожение от 3,5 до 6 миллионов

2.      «Акция Т-4» - физическое уничтожение до 275 тысяч душевнобольных и прочих лиц, страдавших неизлечимыми заболеваниями

3.      Убийства заложников в качестве мести за смерть или ранения немецких военнослужащих в результате действий партизан, подпольщиков и бойцов сопротивления

4.      Убийства мирных жителей в ходе антипартизанских мероприятий, а также жестокое обращение с мирным населением

5.      Убийства эйнзацгруппами «опасных элементов» - большевистских комиссаров, политруков, партийных деятелей, просто членов партии, представителей интеллигенции, священников и т.д.

6.      Грубейшие нарушения Женевской конвенции об обращении с военнопленными, повлекшие за собой гибель сотен тысяч советских и других военнопленных и страдания миллионов

7.      Реализация программы «выжженной земли» при отступлении

8.      Незаконные превентивные заключения в концлагеря политических противников нацистов (в частности, операция «Ночь и туман»)

9.      Ограбление оккупированных территорий (в частности, вывоз художественных и культурных ценностей)

10.   Депортация на принудительные работы жителей оккупированных территорий

Как видим, список получается весьма внушительный. Никто и не спорит, что наиболее масштабные и чудовищные преступления против человечности во время Второй мировой войны были совершены именно национал-социалистами.

Но, как говорится, справедливость превыше всего, поэтому постараемся максимально справедливо раздать «всем сёстрам по серьгам», а всем виновным – по наказанию. Прямо по списку подсудимых Нюрнбергского процесса.

Мартин Борман. Теперь уже окончательно установлено, что он погиб в бою 2 мая 1945 года при попытке прорыва из рейхсканцелярии. Это было известно уже во время Нюрнбергского процесса, но свидетельские показания не были приняты во внимание судьями, ибо он был слишком уж удобным прокси для Адольфа Гитлера. Который покончил с собой… как раз чтобы избежать этого фарса.  

Поэтому Бормана и судили in absentia и приговорили к смертной казни. Что было, конечно же, очередным фарсом и глумлением над правосудием. На нашем альтернативном процессе Борман исключён из списка обвиняемых по причине смерти (современное уголовное право судить мертвецов не позволяет).

Герман Геринг. «Наци №2» (формально, по крайней мере), официальный преемник фюрера и всё такое. Самая крупная рыба среди подсудимых. 30 июля 1941 года Геринг подписал представленный ему шефом РСХА и «главным архитектором Холокоста» Рейнгардом Гейдрихом документ об «окончательном решении» еврейского вопроса.

То есть, решение об уничтожении 11 миллионов европейских евреев. От 3,5 до 6 миллионов которых были уничтожены. Этого вполне достаточно и для вердикта (виновен) и для определения меры наказания (смертная казнь через повешение). Ибо по сравнению с этим остальные обвинения – сущие мелочи.

Надо отметить, что мой «альтернативный вердикт» полностью совпадает с вердиктом Нюрнбергского трибунала. Ничего удивительного – большинство из жертв «судов Линча» тоже были вполне себе виновны. Что не делает линчевание юридически легитимным.

Рудольф Гесс. Заместитель Гитлера по партии, рейхсминистр без портфеля, рейхсляйтер, обергруппенфюрер всего и вся и всё такое прочее. 10 мая 1941 года по секретному личному поручению Гитлера вылетел в Великобританию, с целью предложить британскому правительству заключить мир.

Переговоры провалились; после чего бравые томми решили от греха подальше посадить непрошенного гостя под замок. По этой простой причине участвовать в вышеперечисленных преступлениях не мог чисто физически. Поэтому наш вердикт – невиновен.

На Нюрнбергском процессе его приговорили к пожизненному заключению по изобретённым организаторами трибунала чисто политическим обвинениям в «преступлениях против мира» и «подготовке агрессивной войны».

На самом деле, его посадили, только чтобы заткнуть ему рот. Ибо если бы Гесс рассказал, с кем и о чём он вёл переговоры весной 1941-го… Британскую империю тряхнуло бы не по-детски. А, возможно, и не только её.

Карл Дёниц. Главнокомандующий кригсмарине в 1943 — 1945 годах. Рейхспрезидент и главнокомандующий вооружёнными силами Третьего рейха с 30 апреля по 23 мая 1945 года. Именно он отдал приказ о безоговорочной капитуляции германских Вооружённых сил. Очевидно, что он и близко не стоял к вышеперечисленным преступлениям. Поэтому наш вердикт – невиновен.

На нюрнбергском процессе его приговорили к 10 годам тюремного заключения, которые он полностью отбыл. Формально – по совершенно смехотворному обвинению в убийствах и жестокое обращение с гражданским населением на оккупированных территориях и в открытом море.

Один из творцов победы США на Тихом океане адмирал Честер Нимиц был настолько безмерно удивлён этим обвинением, что написал специальное письмо в трибунал, в котором заявил, что Дёница судят за ровно то же самое, чем занимались и американские, и британские подводники.

Не помогло. Бравые янки и томми никак не могли простить Дёницу, что его героические и в высшей степени умелые подводники (в большинстве своём 19-20 летние юнцы) едва не выиграли Битву за Атлантику, а вместе с ней – и войну на Западном фронте.

А поскольку янки и томми были просто на редкость мстительны, они и отомстили Дёницу как смогли, влепив полноценную «десятку» (более суровый приговор просто никто бы не понял). И продержали его под замком все десять лет, хотя по УДО выходили виновные в действительно чудовищных преступлениях.

Эрнст Заукель. Рейхсштатгальтер и гауляйтер (партийный босс) Тюрингии. Генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы и комиссар по рабочей силе в управлении четырёхлетнего плана.

Автор программы привлечения «остарбайтеров» (т.е., насильственной депортации жителей оккупированных Германией территорий на работы в рейх). С гуманитарной точки зрения эта программа была неоднозначной; с точки зрения юридической – чистой воды военным преступлением.

Но не настолько, как участие в массовых убийствах. Поэтому наш вердикт – виновен, наказание же – 10 лет тюрьмы. На Нюрнбергском процессе Заукеля приговорили к смертной казни, поставив его в один ряд с массовыми убийцами. Почему? Да потому, что слишком уж эффективно работала немецкая экономика – даже под бомбами союзников. Особенно под бомбами союзников.

Этого Заукелю – одному из плеяды блестящих менеджеров Третьего рейха – союзники простить никак не могли. Как не простили и Альберту Шпееру. Но тот был слишком заметной фигурой мирового масштаба, поэтому казнить его было невозможно по политическим мотивам.

Поэтому Шпеер получил «двадцатку» (которую и отсидел «от звонка до звонка»), а Заукеля повесили. Продемонстрировав «правосудие победителей» во всей его неприглядной красе.

Перед смертью Заукель сказал палачам: «Я умираю невиновным; мой приговор несправедлив. Боже, храни Германию!». Насчёт невиновности можно поспорить (лично я с этим не согласна), но вот смертной казни Заукель не заслуживал никак.

Артур Зейсс-Инкварт. Очень и очень колоритная личность. Причём именно Личность – без иронии (в отличие от Сталина, подбиравшего себе в окружение мышек побесцветнее, Гитлер окружил себя действительно яркими и незаурядными личностями).

Храбрый солдат Первой мировой (как и Адольф Гитлер), тоже австриец по рождению, именно Зейсс-Инкварт подписал указ об аншлюсе – вхождении Австрии в состав Германской империи.

Рейхсминистр без портфеля, заместитель генерал-губернатора Польши Ганса Франка; рейхскомиссар оккупированных Нидерландов (где он утвердил около 800 смертных приговоров). И там, и там «отметился» в проведении Холокоста, хотя роль его была скорее периферийной и вспомогательной.

В общем, личность неоднозначная. То, что он виновен в преступлениях против человечности, сомнению не подлежит (надо отметить, что он стал одним из немногих, признавших свою вину). Но приговорить его к смертной казни, поставив его в один ряд с Герингом, Кейтелем и тем же Франком…

Особенно учитывая очень серьёзные смягчающие обстоятельства – депортацией евреев занимались не подчинявшиеся ему гестапо и СС; он как мог сопротивлялся приказам вывозить рабочую силу на восток (отправил только 12 000 вместо планировавшихся 250 000). При отступлении из Голландии действуя в согласии с Альбертом Шпеером, саботировал приказы Берлина о «выжженной земле»…

В общем, мой вердикт – виновен; приговор - «20 to life».  Пожизненное заключение с правом досрочного освобождения через 20 лет. В Нюрнберге его приговорили к повешению (вероятнее всего, замели под одну гребёнку с Франком в Польше и Кальтенбруннером в Австрии, которые вполне заслужили виселицы)

Альфред Йодль. Генерал-полковник вермахта. Начальник оперативного управления Верховного командования вооружённых сил Третьего рейха. Никоим образом не замешан ни в каких преступлениях. Просто воевал. Поэтому мой вердикт – невиновен. Да, воинские части рейха немало наворотили на оккупированных территориях… но исключительно по собственной инициативе – Йодль к этому не имел ни малейшего отношения.

Эрнст Кальтенбруннер. Преемник Рейнгарда Гейдриха на посту начальника РСХА – Главного управления имперской безопасности Германии. Сотрудники которого как раз и совершали если не все вышеперечисленные преступления, то значительную их часть.

А Кальтенбруннер всеми этими процессами если не руководил напрямую (в значительной степени РСХА «рулил» его непосредственный шеф Генрих Гиммлер), то участвовал в достаточной степени, чтобы заработать на смертную казнь. Поэтому мой приговор – виновен; наказание – смертная казнь через повешение. Полное совпадение с вердиктом в Нюрнберге.

Вильгельм Кейтель. Генерал-фельдмаршал. Начальник штаба Верховного командования вооружённых сил Третьего рейха. Подписал печально известный «приказ о заложниках» от 16 сентября 1941 года, по которому за каждого убитого партизанами или подпольщиками (или диверсантами) немецкого солдата надлежало расстреливать 50 – 100 заложников.

Формально – «коммунистов», фактически же расстреливали местных жителей, не разбираясь, коммунисты они или нет. Поэтому львиная доля жертв оккупационного террора на его совести.

Этого вполне достаточно и для вердикта (виновен), и для определения меры наказания (смертная казнь через повешение). Опять полное совпадение с нюрнбергским вердиктом.

Густав Крупп. Что среди обвиняемых на Нюрнбергском процессе делал предприниматель, никогда не принимавший никаких государственных, политических или военных решений; чуть ли не на коленях умолявший Гинденбурга не назначать Гитлера рейхсканцлером, да ещё и к тому же признанный ещё в 1941 году недееспособным в результате инсульта, мне категорически непонятно.

Да, его концерн делал танки (и не только танки), которые играючи расправлялись с танками союзников… но должны же быть и у мести какие-то границы. К счастью, организаторы Нюрнбергского трибунала решили всё-таки не позориться окончательно и освободили его от ответственности по причинам юридической недееспособности по медицинским показаниям. С чем я полностью согласен.

Константин фон Нейрат. Профессиональный дипломат; предшественник Риббентропа на посту министра иностранных дел. Рейхспротектор Богемии и Моравии (оккупированной Германией Чехословакии), но что ему можно вменить в вину, кроме установления стандартного оккупационного режима - неясно.

Да, он жестко (и даже жестоко) подавил студенческие выступления осенью 1939-го (а девять активистов даже были казнены), но ровно так же себя повела бы в его ситуации любая оккупационная власть.

А уж после того, как фактическим рейхспротектором стал Рейнгард Гейдрих, фон Нейрат превратился вообще в «свадебного генерала». Будучи человеком честным, он немедленно подал в отставку, но Гитлер принял её только в августе 1943-го. Поэтому никакого отношения к вышеперечисленным преступлениям он не имел и иметь не мог. Поэтому вердикт может быть только одним – невиновен.

В Нюрнберге же фон Нейрата признали виновным по всем пунктам обвинения и приговорили к пятнадцати годам тюремного заключения. Отсидел он, правда, всего девять (учитывая предварительное заключение во время процесса) и был освобождён по причине резкого ухудшения здоровья. Спустя два года умер от последствий перенесённого в тюрьме Шпандау инфаркта миокарда.

Откуда такая жестокость судей? Думаю, всё дело в «чехословацком феномене». И фон Нейрат, и сменивший его Гейдрих проводили в протекторате ту же самую политику «общественного договора», что и Адольф Гитлер в Германии (только не одобренную на плебисците, а навязанную силой).

Они точно так же устранили немногочисленную оппозицию, а остальным в обмен на отказ от основополагающих прав и свобод и добросовестный труд на благо рейха организовали существенное повышение уровня и качества жизни.

В результате оккупированная Чехословакия и чехи внесли огромный вклад в создание и поддержание в высокоэффективном состоянии немецкой военной машины. Кроме того, realpolitik фон Нейрата и Гейдриха, мягко говоря, сильно отличалась от агитпроповских сказок (как СССР, так и его союзников) об «ужасах нацистской оккупации». Этого «судьи» простить никак не могли.

А поскольку Гейдрих, героически погибший в бою с британскими террористами в мае 1942 года, был для них недосягаем (он задолго до того предстал перед совсем другим судом), они и отыгрались на фон Нейрате. Очередная отвратительная месть, не имеющая ничего общего ни с правосудием, ни со справедливостью.

Франц фон Папен. Это ещё одна большая загадка. Каким образом кадровый дипломат, вице-канцлер первых двух лет нацистского режима, с 1934 по 1944 года находившийся за пределами Германии (последние годы – вообще в Турции), мог иметь хоть какое-то отношение хоть к каким-либо из вышеперечисленных преступлений, мне решительно непонятно.

К счастью, «судьям» хватило ума уж совсем окончательно не позориться и фон Папен был признан невиновным. Хотя с точки зрения фактов, логики и здравого смысла он вообще не должен был быть привлечён к суду по причине отсутствия в его действиях даже намёка на состав преступления).

Эрих Рёдер. Какое отношение мог иметь гросс-адмирал и главнокомандующий военно-морскими силами Третьего рейха с 1935 по 1943 годы (когда он был заменён Карлом Дёницем) к вышеописанным преступлениям, мне абсолютно, категорически и решительно непонятно. Он ведь даже не издавал приказа о неограниченной подводной войне (это был приказ Дёница). Поэтому вердикт может быть только один – невиновен.

«Судьи» этого позорного судилища приговорили его… к пожизненному заключению (даже Дёниц отделался лишь «десяткой»). Разумное объяснение только одно – месть.

Ведь в 1942 году, когда союзники были на грани поражения в Битве за Атлантику (а, следовательно, и вообще в войне на Западном фронте), именно Рёдер командовал кригсмарине (хотя практически всю основную работу делали покрывшие себя неувядаемой славой героические подводники Дёница). Потому и «влепили» гросс-адмиралу «по полной программе».

Любопытно, что реально отсидел Рёдер ровно столько же, сколько и его преемник. 17 января 1955 года он был освобождён по состоянию здоровья.

Иоахим фон Риббентроп. Кадровый дипломат, рейхсминистр иностранных дел. И, что любопытно, обергруппенфюрер (т.е., полный генерал) СС. Впрочем, генеральские звания СС носили практически все высшие руководители рейха, кроме генералов вермахта и адмиралов кригсмарине (им и своих званий хватало). Время было такое.

Однако, в отличие от большинства своих коллег, фон Риббентроп свои эсэсовские петлицы «отработал» по полной. И лично он, и его МИД сыграл значительную (если не ключевую) роль в организации Холокоста на территориях стран – союзников Третьего рейха. Потому никаких сомнениях в вердикте быть не может. Виновен. В наказании тоже. Смертная казнь через повешение. Ещё один нечастый случай, когда моё мнение совпало с мнением нюрнбергских «судей».

О! Ещё одна презанятнейшая личность. Альфред Розенберг. Точнее, Альфред Вольдемарович Розенберг (да-да, он родился на территории Российской империи). В 1918 году бежал из России, не на шутку перепугавшись после увиденных им ужасов большевистского террора.

Розенберг оказался одним из тех, кто оказал наибольшее влияние на формирование взглядов Адольфа Гитлера. Именно он вселил в Гитлера патологический страх перед большевизмом; именно он познакомил будущего фюрера с «Протоколами сионских мудрецов».

Именно благодаря Розенбергу Гитлер считал (и страстно убеждал в этом других), что революция в России произошла в результате тайного заговора, организованного мировым еврейским сообществом, которое, по его мнению, было виновно и в развязывании Первой мировой войны. Именно идеи Розенберга легли в основу «библии национал-социализма» - Майн Кампф.

Таким образом, именно Розенберг несёт наибольшую ответственность за «идеологическое обеспечения» и «идеологические корни» и Холокоста, и оккупационного террора на оккупированной вермахтом территории СССР.

В принципе, и этого было бы вполне достаточно для смертного приговора. Однако Розенберг «отметился» ещё и в качестве рейхсминистра восточных территорий, внеся немалый вклад в совершение вышеперечисленных преступлений на вышеупомянутой территории. Поэтому всё ясно и с вердиктом (виновен), и с наказанием (смертная казнь через повешение). Снова полное совпадение с приговором Нюрнбергского «трибунала».

Ганс Франк. Один из самых страшных нацистских преступников. Генерал-губернатор Польши в 1939-1945 годах, на территории которой непосредственно руководил совершением вышеперечисленных преступлений.

Вердикт очевиден (виновен), как и наказание (смертная казнь через повешение). Надо отдать ему должное – он признал и свою вину, и справедливость назначенного трибуналом наказания (казнь через повешение).

Вильгельм Фрик. Юрист, доктор права, кадровый полицейский, рейхсминистр внутренних дел Германии в 1933—1943 годах, рейхспротектор Богемии и Моравии в 1943—1945 годах (сменивший на этом посту Константина фон Нейрата). По большому счёту, ему можно вменить в вину лишь соавторство в написании Нюрнбергских расовых законов (хотя основным автором был его де=юре заместитель и де-факто рейхсминистр Вильгельм Штукарт).

А поскольку Штукарт за свои «творения» получил всего четыре года… совершенно непонятно, за что Фрику давать больше. Ведь его рейсхминистерство внутренних дел на деле не контролировало ни гестапо, ни, тем более, РСХА, сотрудники которого и совершали вышеперечисленные преступления.

Что же касается Богемии и Моравии, то его роль на этом посту была скорее политической; всей полицейской работой руководил обергруппенфюрер СС Карл Герман Франк (подчинявшийся Гиммлеру и Кальтенбруннеру, а не Фрику).

Который, собственно и несёт всю полноту ответственности за преступления, совершённые на территории Чехословакии после гибели Рейнгарда Гейдриха (в мае 1946 года он был совершенно справедливо повешен в Праге).

Поэтому мой вердикт – виновен; наказание – пять лет тюремного заключения. За что его приговорили к смерти в Нюрнберге? Думаю, за то же проклятое (для союзников) «решение чешского вопроса».

 Слишком уж хорошо чехи работали на немецкую машину и слишком уж сильно realpolitik Фрика отличалось от сказок союзнического агитпропа. А самый надёжный способ заткнуть нежелательный рот – петля палача.

Ганс Фриче. Немецкий нацистский пропагандист, радиоведущий, высокопоставленный чиновник Министерства народного просвещения и пропаганды Йозефа Геббельса.

Им, грубо говоря, «заткнули дыру» (ну как же не осудить кого-то из рейхсминистерства пропаганды!), образовавшуюся в результате самоубийства рейхсминистра Геббельса.

Затычка оказалась негодной – несмотря на явную предвзятость и ангажированность судей, его виновность так и не удалось доказать, поэтому он был признан невиновным.

Потом, правда, спохватились и на другом, гораздо менее известном процессе «влепили» девять лет (совершенно неясно, за что). Однако отсидел он всего пять, выйдя на свободу по состоянию здоровья в 1950 году и умер от рака через три года

Вальтер Функ. Рейхсминистр экономики, генеральный уполномоченный по вопросам военной экономики и одновременно президент Рейхсбанка. Вроде бы «белый и пушистый» (насколько вообще можно было быть таковым в рейхе) … если бы не одна маленькая деталь. Так называемый счёт Макса Хайлигера.

На это вымышленное имя был открыт банковский счет в Рейхсбанке, на самом деле принадлежавший СС, куда поступали средства и ценности, награбленные у узников лагерей смерти, в том числе золотые зубные коронки, снятые с погибших в газовых камерах, бриллианты, золотые часы, обручальные кольца, браслеты, наличные деньги и многое другое.

Затем эти ценности конвертировались в золото или валюту, «отмывались» и направлялись на нужды СС или Третьего рейха «вообще».

Это, конечно, преступление и преступление отвратительное. Поэтому виновность Функа сомнений не вызывает. И это тот единственный случай, когда я считаю приговор Нюрнбергского трибунала слишком мягким.

За такое преступление против человечности наказание может быть только одно – смертная казнь через повешение. Но, видимо, Функ что-то такое знал (не иначе, пароли к банковским счетам нацистов за рубежами Германии)… поэтому его приговорили к пожизненному заключению (мягче было некуда). Отсидел он всего 12 лет и в 1957 году вышел на свободу.

Ялмар Шахт. А это уже не загадка, это вообще бред какой-то. Рейхсминистр экономики в 1934 - 1937 годах, рейхсминистр без портфеля с 1937 по 1942 года и президент Рейхсбанка в 1933-39 годах (когда «счёта Макса Хайлигера» ещё и в проекте не было); он в сентябре 1944 года был... арестован гестапо за причастность к Июльскому заговору и до конца войны содержался в концлагерях. И из лагерей нацистских прямиком отправился в тюрьму союзников.

Хотя, может, и не бред. Тоже, видимо, знал номера каких-то счетов. Скорее всего, ему настоятельно порекомендовали эти номера вспомнить (как и пароли к ним) и сообщить «кому следует».

Вспомнил и сообщил – куда ж ему деваться. Потому и был оправдан по всем пунктам обвинения. Вообще-то на языке уголовного кодекса сие действо называется вымогательством… но Нюрнбергское судилище и с самого начала было настолько вопиющим беззаконием, что такие «мелочи» уже не удивляют.

С Советами, понятное дело, не поделились, потому советские представители с пеной у рта настаивали на виновности Шахта (непонятно, правда, на каком юридическом основании).

Бальдур фон Ширах. Создатель приснопамятного Гитлерюгенда и его руководитель до 1940 года; после этого гауляйтер Вены. Организовал депортацию 65 000 евреев из Вены в лагеря смерти, но насколько он был осведомлён об их дальнейшей судьбе, неясно (физическое уничтожение евреев было тщательно охраняемым секретом в рейхе). Поэтому приговор Нюрнбергского «трибунала» (20 лет тюрьмы, которые фон Ширах отбыл «от звонка до звонка») мне представляется вполне адекватным.

Альберт Шпеер. Вот уж просто идеальный пример паскудной мстительности победителей. Личный архитектор Гитлера, Шпеер в 1942 году был назначен рейхсминистром военной промышленности.

И настолько блестяще организовал его работу, что промышленное производство росло даже под бомбами союзников. Чуть ли не до конца 1944 года. Этого ему простить, конечно, никак не могли.

Потому и влепили «двадцатку» (которую он отбыл «от звонка до звонка») за «использование труда заключённых концлагерей». Как будто в СССР не было ГУЛАГа, а союзники не использовали труд военнопленных немцев.

Даже не приняли во внимание более чем смягчающее обстоятельство – решительный отказ Шпеера выполнять преступный приказ Гитлера о «выжженной земле». Мой вердикт – невиновен. Без сомнения, невиновен.

Юлиус Штрейхер. Главный редактор еженедельника «Der Stürmer» «Штурмовик», то есть. До 1940 года он был ещё и гауляйтером Франконии, но был снят с этого поста по обвинению в финансовых злоупотреблениях.

Поэтому единственное, что можно вменить ему в вину – это постоянные призывы к преследованию, изгнанию и физическому уничтожению евреев, которые он публиковал в своём издании.

Однако есть проблема (даже две). Нет никакой возможности установить причинно-следственную связь между его публикациями и планированием и реализацией «окончательного решения» Гиммлером, Гейдрихом и прочими.

Ибо с 1938 года Штрейхер уже не обладал никаким влиянием ни на Гитлера, ни на его окружение (да и до этого его воспринимали скорее, как клоуна). А Ванзейская конференция, на которой было принято окончательное решение еврейского вопроса, состоялась в 1942 году.

Кроме того, эскапады Штрейхера (разгуливание по улицам с кнутом в руках, помешательство на порнографии, безудержные сексуальные фантазии и прочее) вызывают серьёзные сомнения в его психической вменяемости.

Поэтому мой вердикт следующий – заключение в психиатрическую клинику. То, что его приговорили к повешению и таки повесили в Нюрнберге, только ещё раз показывает, каким вопиющим беззаконием было это судилище.

Подведём итоги. Перед нашим «альтернативным процессом» предстали 22 обвиняемых (в Нюрнберге было 23). Невиновными признаны десять (в Нюрнберге четверо); к смертной казни через повешение приговорены семеро (против 12 в Нюрнберге).

Один приговорён к пожизненному заключению (с правом освобождения через 20 лет); в Нюрнберге – трое. Один подсудимый получил 20 лет (в Нюрнберге - двое); один – 10 лет (в Нюрнберге аналогично). Один – пять лет тюремного заключения (без аналогов в Нюрнберге) и один был помещён в психиатрическую клинику (то же самое). Один из подсудимых в Нюрнберге получил 15 лет.

И ещё один штрих, подчёркивающий отвратительную мстительность нюрнбергских «судей». Они сделали всё возможное, чтобы смерть приговорённых была как можно более мучительной.

Длина верёвок была подобрана таким образом, чтобы повешенные не умерли мгновенно от перелома шейных позвонков (как полагается по соответствующим правилам), а долго задыхались.

Ширина дверцы люка, в который проваливались повешенные, была слишком мала, поэтому приговорённые в кровь разбивали лицо и голову, падая в люк (раны на голове и лице повешенных хорошо видны на посмертных фотографиях).

Агония Риббентропа и Заукеля, по свидетельству очевидцев, длилась 14 минут; Кейтель умирал и того дольше – 24 минуты. Это была не казнь, а убийство с особой жестокостью (и грубейшее нарушение положения о проведении смертной казни через повешение).

Что не делает чести организаторам трибунала, опустившимся до уровня нацистских палачей, которые вешали участников Июльского заговора 1944 года именно так, чтобы максимально продлить агонию и страдания осуждённых.

Огненный шторм или крылья Дьявола

Одним из распространённейших мифов и советского, и западного агитпропа является утверждение о том, что во время Второй мировой войны военные преступления совершали только и исключительно нацистская Германия и её союзники.

Это неправда. Да, масштабы преступлений нацистов были в разы выше, но и вооружённые силы «стран антигитлеровской коалиции» (на самом деле, антигерманской) оставили о себе жуткую память.

В частности, британские и американские ВВС. Которые за время массированных стратегических бомбардировок территории Германии (в основном в 1943-45 годах), по самым скромным подсчётам, зверски убили (в основном, сожгли живьём) 600 тысяч человек.

Что существенно превышает максимальную оценку числа жертв нацистского лагеря смерти Бельжец (500 тысяч). И лишь чуть ниже консервативной оценки числа жертв другого лагеря смерти – Треблинки (700 тысяч).

Решение о начале крупномасштабных бомбардировок Германии британскими и американскими стратегическими бомбардировщиками было принято в январе 1943 года на англо-американской конференции на высшем уровне в Касабланке.

Принято президентом США Франклином Рузвельтом и премьером Великобритании Уинстоном Черчиллем. Оба из кожи вон лезли, чтобы доказать (в первую очередь, самим себе), что и они вносят хоть какой-то вклад в военные действия против Третьего Рейха.

«Дядюшке Джо» доказывать это было бессмысленно, да и просто невозможно, ибо и ежу было понятно, что с Германией по сути, всерьёз воевал только СССР. А западные союзники – так, при сём присутствовали.

Что, естественно, злило их до невозможности. До полного затуманивания здравого смысла. Отсюда и соответствующая запись в касабланкской декларации, определившая цели стратегических бомбардировок:

Необходимо настолько расстроить и разрушить военную, хозяйственную и индустриальную мощь Германии и так ослабить моральный дух ее народа, чтобы он потерял всякую способность к военному сопротивлению

Декларация была принята в январе – и уже через полгода союзники приступили к её практическому выполнению. То есть, к массовому истреблению гражданского населения Германии с воздуха. Причём истреблению максимально варварскому – зажигательными бомбами и «огненным штормом».

Ничуть не стесняясь, премьер-министр Уинстон Черчилль заявил, выступая в Палате общин:

Могу сообщить, что в этом году германские города, гавани и центры военной промышленности будут подвергаться такому огромному, непрерывному и жестокому испытанию, которое не переживала ни одна страна

И слово своё сдержал. Для «показательного уничтожения» был выбран Гамбург. Операцию – тоже нисколько не стесняясь – назвали «Гоморра». 27 июля сразу после полуночи королевские ВВС обрушили на город десять тысяч тонн фугасных и зажигательных бомб.

Утром на смену британским «Ланкастерам» и «Галифаксам» прилетели «Летающие крепости» и «Либерейторы» янки, которые прицельно бомбили не только жилые здания, но и спасателей и пожарных. Особенно последних – дабы помешать тушению пожаров и спасению жизней мирных жителей.  

Ночью опять прилетели самолёты Его Величества. Утром – снова американцы. И так несколько дней подряд. Несколько дней в Гамбурге бушевал самый настоящий  огненный шторм. 

В городе кипели асфальт и хранящийся на складах сахар, в трамваях и домах плавились стекла. Люди – мужчины, женщины, старики, дети - сгорали заживо, обращаясь в пепел, либо задыхались от ядовитых газов в подвалах собственных домов, пытаясь укрыться от бомбежек. Тысячи были погребены под руинами. Столб дыма достигал высоты четырёх километров.

Люди бежали из объятого пламенем города в одних пижамах и ночных рубашках. Психиатрические клиники были переполнены потерявшими память и обезумевшими от ужаса.

За восемьдесят с небольшим часов - пятьдесят восемь тысяч убитых, сожжённых и пропавших без вести. Двести тысяч раненых, обожжённых и искалеченных. Разрушено больше половины зданий города. Более миллиона человек потеряли кров.

Воспоминания одного из очевидцев:

«Представьте себе медленно нагревающиеся стены подвала [бомбоубежища] и людей – стариков, женщин, детей, грудных младенцев - умирающих от этого чудовищного жара.

После налёта в одном из убежищ наши спасатели обнаружили волнистый слой пепла на полу и лужи застывшего алюминия в углу. В алюминии признали расплавившуюся кухонную посуду, а в слое пепла - останки примерно двухсот человек»

По сравнению с этим даже «подвиги» расстрельных команд эйнзацгрупп - верх гуманизма. Не говоря уже о газовых камерах лагерей смерти...

Рулил всем этим сатанизмом маршал британских ВВС сэр Артур Харрис. Который  задолго до того, как его подчинённые приступили к массированным бомбардировкам рейха, от своих же подчинённых характерное прозвище Мясник...

Это прозвище маршал Харрис получил ещё в конце двадцатых годов, после того, как, будучи командующим британской авиацией в Ираке и Индии, сжёг дотла зажигательными бомбами не один десяток деревень, жители которых чем-то обидели правительство Его Величества. Разумеется, вместе с жителями, которые сгорели живьём...

Ну и чем это лучше «подвигов» палачей Вальтера Тителя, которые сожгли литовский Пирчюпяй? Или садистов Оскара Дирлевангера, которые сделали то же самое с Хатынью?

Ходили упорные слухи, что сэр Артур Харрис был маньяком-садистом, который получает почти сексуальное удовольствие от организации и осуществления массовых убийств сотен и тысяч людей, причём с максимальной жестокостью. Как, впрочем, и «босс всех боссов» Уинстон Черчилль...

Возможно, это и необоснованные слухи, но достоверно известно следующее. Однажды маршала Харриса (известного автолихача) остановил патрульный полицейский - за превышение скорости, разумеется.

Когда полицейский предупредил маршала, что тот может ненароком убить человека, если будет ехать слишком быстро, Харрис только усмехнулся:

Я каждую ночь убиваю тысячи. Одним больше, одним меньше… какая разница.

И вот такой персонаж рулил всеми британскими стратегическими бомберами. Впрочем, «палач Японии» генерал Кёртис ЛеМэй (это его орлы сожгли Токио, Хиросиму, Нагасаки и множество других японских городов) был, говорят, не сильно лучше.

Кстати, про Черчилля это были не совсем слухи. Точнее, совсем не слухи. Ибо ещё в 1940 году психиатр, тайно нанятый руководством британской контрразведки МИ5 (которая собирала – на всякий случай – досье на всех сколько-нибудь заметных политических, деловых, общественных и иных деятелей Соединённого Королевства), в своём строго засекреченном отчёте вполне обоснованно и компетентно указал, указал, что тогда ещё не премьер Уинстон Черчилль имеет явную маниакальную склонность к убийствам…

В течение первых нескольких лет войны – примерно до середины февраля 1942 года – у англо-американцев вообще не было какой-либо чёткой стратегии использования дальних тяжёлых бомбардировщиков.

У ВВС РККА такой стратегии было всю войну. В силу – к счастью для Германии - отсутствия у них дальней авиации как таковой. Хотя в августе – сентябре сорок первого советская дальняя авиация и совершила с десяток налётов на Берлин, но сбросила всего около сотни тонн бомб (за все налёты) и в результате потеряв практически все самолёты. Британцы и янки сбрасывали по нескольку тысяч тонн за ночь.

На протяжении первых лет войны среди союзнических генералов шла ожесточенная борьба между сторонниками точечных и ковровых бомбардировок. Первые (в основном американцы) полагали, что надо наносить точечные удары по самым уязвимым точкам военной и промышленной инфраструктуры: заводам, электростанциям, складам горючего, железнодорожным мостам и узлам.

Вторые (в основном, англичане) считали, что урон от точечных ударов может быть легко компенсирован, и делали ставку на массовое уничтожение городов, на терроризирование населения.

Сначала казалось, что сторонники точечного бомбометания одержат победу. Ибо политики были явно на их стороне. В первый же день войны - 1 сентября 1939 года - президент США (тогда ещё формально нейтральных) Рузвельт обратился к главам вступивших в войну государств с призывом не допустить шокирующих нарушений гуманности в виде смертей беззащитных мужчин, женщин и детей и никогда, ни при каких обстоятельствах не предпринимать бомбардировки с воздуха гражданского населения незащищенных городов.

С ним был согласен тогдашний британский премьер Чемберлен, который в начале 1940 года публично заявил, что правительство Ее величества никогда не будет нападать на гражданских лиц. В том числе, и с воздуха.

 К сожалению» - в отличие от люфтваффе, и британские, и американские лётчики оказались просто трусливыми и подлыми шакалами. Немецкая авиация – несмотря на тяжелейшие потери – бомбила почти исключительно военные цели – заводы, доки, порты, аэродромы, радары, морские конвои.

Если быть совсем честными, то исключительно по причине почти полного отсутствия тяжёлых бомберов, сравнимых с «летающими крепостями», «Либерейторами» и «Ланкастерами». Терроризировать население противника люфтваффе было элементарно нечем. Всю войну.

Американцы начали с того же самого, хотя им уничтожать мирное население было очень даже чем. Они очень быстро узнали, что в рейхе имеются всего три завода по производству подшипников (без которых никакая война невозможна).  

И решили, что смогут одним ударом выиграть войну, лишив противника этих самых подшипников. Поэтому летом 1942 года бросили все силы на дневной налёт на эти города. Потеряли треть (!) самолётов. Заводы, естественно, остались целёхоньки.

После этого пилоты 8-й воздушной армии США либо сбрасывали бомбы абы куда, либо просто отказывались летать на бомбёжку точечных целей, которые были, по их мнению, слишком хорошо прикрыты нашими средствами ПВО – самолётами и зенитками.

Британцы сие, как говорится, приняли к сведению. И сделали выводы, перейдя к действиям, которые четыре года спустя на приснопамятном Нюрнбергском процессе будут квалифицированы как «военные преступления и преступления против человечности».

14 февраля 1942 года британские ВВС получили так называемую «Директиву бомбежек по площадям», которая предусматривает нанесение ударов практически исключительно по жилым кварталам с целью уничтожения нашего гражданского населения.

Главной целью всегда должен был быть центр города. Ибо все старые немецкие города наиболее густо застроены к центру, а окраины их всегда более или менее свободны от построек. Поэтому центральная часть городов особенно чувствительна к зажигательным бомбам…

В развитие этой директивы на следующий день командующий британскими ВВС сэр Чарльз Портал отправил маршалу Харрису (командующему всей британской стратегической бомбардировочной) записку, в которой прямо указал:

«Я полагаю, Вам ясно, что Вашими целями должны быть районы жилой застройки, а не верфи или заводы по производству самолетов. Не можете бить по заводам – бейте по рабочим. Их уничтожение столь же эффективно, как уничтожение заводов и фабрик»...

Именно за такие приказы в Нюрнберге и были повешены (и справедливо) Эрнст Кальтенбруннер и Вильгельм Кейтель. Но там победители судили побеждённых, поэтому точно такие же (если не хуже) упыри – только в другой униформе – получили награды. И даже памятники на родине. Вместо совершенно заслуженной верёвки палача...

С точки зрения этого «теоретика бомбовой войны», каждый крупный немецкий город с населением от ста тысяч человек сам по себе является бомбой, «пороховой бочкой», к которой нужно лишь правильно поднести фитиль. 

Немецкие города во время Второй мировой были крайне восприимчивы к огню. Как и японские. Ибо дома преимущественно деревянные; чердачные перекрытия в них — это готовые загореться сухие балки.

Если поджечь в таком доме чердак и выбить окна, то возникший на чердаке пожар будет подпитываться кислородом, проникающим в здание через выбитые окна, — дом превратится в огромный камин. Каждый дом каждого города потенциально являлся камином — надо только помочь ему превратиться в камин...

Технология огненного шторма и есть технология превращения каждого немецкого города в огромный камин. Оптимальная технология создания «огненного шторма» - над которой работали лучшие математики Британии - выглядела следующим образом.

Сначала выбирается город, минимально защищённый средствами ПВО. То есть, имеющий минимум военных объектов – а ещё лучше, вовсе их не имеющий. Иными словами, являющийся исключительно гражданским объектом...

Первая волна бомбардировщиков сбрасывает на город так называемые воздушные мины — особый тип фугасных бомб, главной задачей которых является создание идеальных условий для максимально полного и быстрого поджога города зажигательными бомбами, начинёнными белым фосфором.

Воздушные мины – это цилиндры длиной три с половиной метра, содержащие до двух с половиной тонн взрывчатки, которые высыпаются на город и взрываются от соприкосновения с землей, срывая с крыш черепицу, а также вышибая окна и двери в радиусе до одного километра

«Вскрытый» и «выпотрошенный» таким образом город становится идеальной мишенью для зажигательных бомб, высыпающихся на него сразу же после обработки воздушными минами.

При достаточном насыщении города зажигательными бомбами в городе одновременно вспыхивают тысячи (!) пожаров. Всё ещё в основном средневековая застройка немецких городов с ее узкими улочками помогает огню перекидываться с одного дома на другой.

Перемещение пожарных расчетов (тех, которые выжили при бомбёжке) в условиях всеобщего пожара, естественно, крайне затруднено. Особенно хорошо должен загораться город, в котором нет ни парков, ни озер, ни рек, а только высушенная веками плотная деревянная застройка...

Одновременное возгорание сотен домов создаёт на площади нескольких квадратных километров тягу небывалой силы. Весь город превращается в печь невиданных размеров, засасывающую в себя кислород из его окрестностей.

Возникающая тяга, направленная в сторону пожара, вызывает раскалённый до восьмисот градусов Цельсия ветер, дующий со скоростью двести пятьдесят километров в час и поджигающий на своём пути всё, что может гореть.

И даже то, что при обычных условиях гореть не может. Гигантский пожар высасывает кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть от удушья даже тех людей, кого пощадили бомбы. Нетронутые ни бомбами, ни огнём подземные помещения превращаются в братские могилы.

Не знаю, как у вас, уважаемые читатели, а у меня всё вышеизложенное вызывает только одно ощущение. Артур Харрис – это Дьявол во плоти. Это сам Сатана, пришедший на землю, чтобы создать на ней Ад...

Впрочем нет, наверное не Сатана, а лишь один из его демонов. Ближайших помощников. Ну, например... Аластор. Главный палач преисподней, по мнению профессиональных демонологов.

А Сатана – это сэр Уинстон Черчилль. Который всё это заказал и одобрил. Именно он подписал приказ о назначении Артура Харриса на должность «главного бомбера Его величества».

И полностью поддерживал маршала во всех его «начинаниях». Не будь поддержки Черчилля, не было бы и «огненного шторма». И Гамбург остался бы целым и невредимым. И все другие немецкие города.

К сожалению Артур Харрис обладал необыкновенной способностью влиять на людей и подчинять их своей воле. Или, по крайней мере, склонять к сотрудничеству.

Кстати, типичная черта психопата-маньяка-садиста-серийного убийцы. В данном случае, ещё хуже – убийцы массового.

Поэтому ему удалось привлечь к совершенствованию своей дьявольской технологии лучших британских ученых: математиков, физиков, химиков. Инженеров-оружейников, пожарных, строителей…

Британские пожарные давали маршалу советы относительно того, как затруднить работу своих немецких коллег. Английские строители делились наблюдениями о технологиях возведения немецкими архитекторами противопожарных стен… чтобы найти наиболее эффективные способы их разрушения.

Ну и чем эти сабжи лучше тех, кто проектировал газовые камеры и крематории Освенцима? Бельжеца? Треблинки? Хелмно? Собибора? Майданека? Создавал газенвагены? Отлаживал технологии расстрелов в Бабьем Яру и Понярях? IX форте в Каунасе? Поставлял Циклон-Б в лагеря смерти? Только тем, что работали на победителей в войне?

Британские эксперты рассчитали, что в полусотне крупнейших городах Германии проживает двадцать два миллиона рабочих, которых, в соответствии с доктриной Харриса, необходимо либо уничтожить, либо искалечить, лишив возможности работать, либо лишить крова над головой…

Нацисты были масштабом помельче ровно в два раза. Их мишенями были всего лишь одиннадцать миллионов евреев Европы...

Очень печально, что нашлись немцы – к счастью, только единицы, которые испытывали такую ненависть к Германии и её фюреру, что одобрили эти варварские бомбардировки…

Например, небезызвестный Томас Манн, сбежавший в Лондон, которому... присудили так называемую Нобелевскую премию по литературе в 1929 году. Впрочем, этот вид премий был до невозможности политизирован с самого начала (а сейчас вообще всё это превратилось в палату №6).

Выступая по радио после бомбардировки своего родного Любека, этот изменник и отщепенец заявил, обращаясь к нашему народу: Немецкие слушатели! Неужели Германия полагала, что ей никогда не придется платить за те преступления, что она совершила с момента своего погружения в варварство?

В разговоре с Бертольдом Брехтом – тогда тоже обитавшим в Англии, Томас Манн заявил, что полмиллиона гражданского населения Германии должно умереть. Вот так просто – должно и всё.

Ну и чем это лучше «коллективной ответственности нации», которую исповедовали нацисты по отношению к евреям? Германия-то тут причём? Конкретные преступления совершали и совершают конкретные люди. Вот с ними и разбирайтесь.

А в чём виноваты грудные младенцы и малые дети, которых трусливые стервятники Артура Харриса сжигают живьём? Вот Сталин – тот ещё тиран и убивец – а совершенно правильно сказал: Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся. Хотя оснований для мщения у него несравнимо больше, чем у томми...

Нет, и изнасилование, и ограбление Германии «доблестной» РККА имели место, конечно. Но до целенаправленного сожжения живьём стариков, женщин и детей «вождь народов»  как-то не додумался. Его людоедский приказ №0428 – и тот был не в пример гуманнее...

Одним словом, ну и времена, ну и нравы… Кругом одни маньяки. Что «с той стороны», что «с этой». Один хочет истребить одиннадцать миллионов евреев, другой – полмиллиона немцев (хотя и сам вроде бы немец). Третий вообще хочет живьём сжечь чуть ли не всё мирное население Германии… И куда податься несчастному немцу… Хоть в монастырь уходи…

В отличие от всех без исключения серийных и массовых убийц, сэр Артур Харрис был маньяком вполне себе публичным. Вот какие листовки британские самолёты разбросали над Гамбургом после окончания налёта.

Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно ее преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург — и этот список будет только пополняться…

Дата: 31 июля 1943 года

Подпись: маршал авиации Его Величества Артур Харрис

Ну как это можно оценить? Полные идиоты. Кретины. Придурки. Маньяки, садисты, ублюдки – это понятно. Но какие же они идиоты! Как можно не понимать, что в стране, накачанной по самые уши нацистской пропагандой, такие методы будут иметь только обратный эффект.

Прямо обратный. Нация ещё сильнее сплотится вокруг своей нацистской верхушки, рабочие будут пахать только больше и интенсивнее, а солдаты, лётчики и моряки будут сражаться с удвоенной, утроенной, удесятерённой энергией… И изобретательностью

И уже сражались. На следующий же день после Гамбурга одуревших от столь «головокружительного успеха» янки понесло на Дармштадт. Днём. Без эскорта истребителей. На их беду, фоторазведчики «москито» за день этого не заметили хорошо замаскированный аэродром, на котором базировалось три десятка «Густавов[1]».

Каждый «Густав» Ме-109G-6 был вооружён новейшей тридцатимиллиметровой автоматической пушкой МК-108 и имел бак с водно-метанольной смесью, которая позволяла на короткое время резко увеличивать скорость самолёта.

Янки считали, что летящие плотным строем («коробочкой») «летающие крепости», с их мощным вооружением (каждый В-17 нёс двенадцать скорострельных крупнокалиберных пулемётов «Браунинг»), неуязвимы для истребителей противника. Они были жестоко разочарованы.

Маленькие, вёрткие «мессеры», включив водно-метанольный форсаж, на огромной скорости атаковали «летающие крепости» спереди-снизу, практически в «мёртвой зоне» стрелков «крепостей», которые не успевали даже заметить противника (не говоря уже о том, чтобы вести прицельный огонь).

Сблизившись с бомбардировщиком на убойную дистанцию в сто – сто пятьдесят метров, бесстрашные пилоты люфтваффе открыли убийственный огонь из своих МК-108.

Для того, чтобы свалить «летающую крепость» или «либерейтор» вполне хватало пяти фугасных снарядов или одного-двух осколочных (если последние удавалось всадить в топливный бак бомбардировщика). У самолёта меньшего размера трёхсотграммовый снаряд просто отрывал хвост.

Боекомплект каждой МК-108 составлял шестьдесят снарядов.

Из ста двадцати «летающих крепостей» янки в тот день потеряли половину. На оставшихся шестидесяти до половины лётчиков были убиты или ранены. Получили, в общем, по заслугам. Причём по полной программе.

И поделом.

---

[1] Bf-109G (“Gustav”) – в 1943 году основной истребитель люфтваффе наряду с Fw-190

Александр Матросов и законы физики

 Пятёрка главных «великомучеников победобесия» хорошо известна – Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Николай Гастелло, «Молодая Гвардия» и 28 панфиловцев (не обязательно в этом порядке, разумеется).

Есть ещё Николай Кузнецов – омерзительный террорист-провокатор (хотя и талантливый актёр, этого у него не отнимешь, да и вообще очень смелый человек), на совести которого сотни, если не тысячи жизней мирных жителей, которых по «приказу о заложниках» оккупанты расстреляли в отместку за совершенно бессмысленные убийства бесцветных оккупационных чиновников. Которых тут же заменили столь же бесцветные «пешки».

Так что можно только поблагодарить бойцов УПА, которые без церемоний расстреляли этого упыря (сказки о том, что он якобы подорвал себя гранатой – чистый агитпроп, ибо существует донесение о том, что Кузнецов сотоварищи были именно расстреляны «бандеровцами»).

Которым было за что вынести этому сабжу смертный приговор - ибо он чуть ли не на каждом своём теракте (а это были именно террористические акты) оставлял «вещдоки», которые указывали на бойцов УПА. Со всеми вытекающими последствиями для оных...

С Николаем Гастелло всё понятно – нет никаких доказательств того, что он был «советским камикадзе» (как и того, что он вообще нанёс противнику хоть какой-то ущерб).

Ибо никто, как говорится, свечку не держал – есть только некие «свидетельства очевидцев»... ну а что такое очевидцы, вам любой детектив расскажет. Десять человек – десять описаний случившегося. Так что галимый агитпроп (как, собственно, и все прочие «жития великомучеников победобесия»).

О «великомученице Зое» я уже говорил (как и о дважды придуманной Молодой Гвардии). Поговорю об Александре Матросове... и законах физики. Которым официальная версия его «подвига» (которого, вероятнее всего, таки не было) противоречит чуть более чем полностью.

Итак, по официальной версии, 27 февраля 1943 года 2-ой батальон получил приказ атаковать опорный пункт в районе деревни Чернушки Локнянского района Калининской области (со 2 октября 1957 года — Псковской области).

Как только советские солдаты прошли в лес и вышли на опушку, они попали под сильный огонь противника — три пулемёта в ДЗОТах перекрывали подступы к деревне.

На подавление огневых точек были высланы штурмовые группы по два человека. Один пулемёт подавила штурмовая группа автоматчиков и бронебойщиков; второй ДЗОТ уничтожила другая группа бронебойщиков, но пулемёт из третьего ДЗОТа продолжал простреливать всю лощину перед деревней.

Попытки подавить его не увенчались успехом. Тогда в сторону ДЗОТа поползли красноармейцы Пётр Александрович Огурцов и Александр Матросов.

На подступах к ДЗОТу Огурцов был тяжело ранен, и Матросов принял решение завершить операцию в одиночку. Он подобрался к амбразуре с фланга и бросил две гранаты. Пулемёт замолчал.

Но как только бойцы поднялись в атаку, из ДЗОТа вновь был открыт огонь. Тогда Матросов поднялся, рывком бросился к ДЗОТу и своим телом закрыл амбразуру. Ценой своей жизни он содействовал выполнению боевой задачи подразделения.

Теперь давайте разберёмся, почему это бред сивой кобылы в лунную ночь. Во-первых, бронебойщики – это не про подавление деревянно-земляных огневых точек. В 1943 году это про стрельбу по броневикам и бронетранспортёрам – ну и по грузовикам, если в ближнем тылу врага.

Кроме того, оружие бронебойщика – это противотанковое ружьё длиной под два метра. С ним в атаку бежать... проблематично. Тем более на пулемёт.

ДЗОТ подавляет снайпер –  как это делается, показано в фильме «Спасти рядового Райана». Фильм дурной, конечно, но вот это показано «как в жизни». Второй способ – выставить дымовую завесу и под её прикрытием подогнать огнемётчиков (стандартный способ вермахта и ваффен-СС – и очень эффективный).

Третий способ – подождать пока подъедет танк или самоходка... и прямой наводкой по амбразуре. Крупнокалиберным миномётом тоже получиться может очень даже – ибо ДЗОТ – это грунт и дерево, а не бетон и броня, как в ДОТе.

Во-вторых, посылать группу из двух (!!!) человек на подавление любой огневой точки... лучше их сразу расстрелять. Гуманнее. Ибо лягут они однозначно – при чудовищной скорострельности MG-34 (тем паче MG-42) и отменной стрелковой подготовке пулемётчиков вермахта (тем более ваффен-СС) шансов у этой парочки чуть более, чем никаких.

Но это если по уму. А если как в Красной Армии («бабы ещё нарожают» и всё такое), то просто тупо бросали пару рот на ДЗОТы. В расчёте не то, что хоть кто-то добежит и либо из автомата шмальнёт в амбразуру, либо (что гораздо менее вероятно, ибо щель узкая весьма) гранату туда забросит.

Так оно, скорее всего и было. Легла пара рот почти в полном составе... после чего кому-то пришла в голову блистательная (без иронии) идея превратить типичную для РККА Пиррову победу (20 миллионов трупов на фронтах Второй мировой тому подтверждение) в победу великую.

Вот и сочинили сказочку про героя-великомученика. Ибо советский пипл и не такое хавал. Думать-то гомо советикус не обучен – особливо после Большого Террора, когда шибко умных в лучшем случае в ГУЛАГ определяли... лет на двадцать пять. А в худшем – пуля в затылок или душегубка – газваген имени Исая Берга.

А мы подумаем. Для начала, над конструкцией ДЗОТа. ДЗОТ – это дерево-земляная огневая точка. «ДОТ для бедных», так сказать. Полевое оборонительное фортификационное сооружение, построенное из брёвен, досок и грунта. Оснащённое пулемётом – пушку туда впихнуть было нереально.

Для выполнения своей функции ДЗОТу нужен сектор и глубина обстрела. Поэтому его всегда сооружают на склоне холма (не на вершине, а именно на склоне, дабы вписать в местность и затруднить обнаружение). Если холма нет, то делают возвышение искусственно (это несложно).

А это значит, что закрыть собой амбразуру невозможно в принципе (тем более, зимой). Ни на секунду. Тело просто скатится по склону и всё. Даже если ему не «поможет» пулемёт.

А если поможет... 800 выстрелов в минуту со скоростью пули 765 метров в секунду вполне достаточно, чтобы человеческая тушка отлетела... далеко. Кто сомневается – найдите в Сети и посмотрите видео расстрелов в «полевых условиях». Там тела только так отлетают даже от ТТ и «люгера». Не говоря уже о винтовках. И это с одной пули. А если их десять?

Поэтому все эти 400 Александров Матросовых в чистом виде агитпроповские сказочки. Дабы прикрыть чудовищную, преступную некомпетентность «красных командиров». Если не того хуже – лень дождаться хотя бы снайпера...

Экспертное мнение - отрывок из романа "7 дней в сентябре"

 «Ты хотел бы выступить на процессе Эйхмана???» - изумился директор Моссад.

«Ты даже себе не представляешь, как» - усмехнулся Колокольцев.

«И что бы ты сказал судьям?»

Колокольцев пожал плечами: «Что Эйхман – омерзительный серийный массовый убийца, который заслужил виселицу с полмиллиона раз как минимум. Что он серая посредственность, зол не весь мир за то, что ему так и не дали полковника – а он для этого из кожи даже не вылезал, а выпрыгивал…»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Что, в отличие от Гиммлера, Гейдриха, Поля, Глобочника и прочих генералов СС он банальный винтик в огромной машине, которую создал не он – его тогда и близко рядом не было. Да, очень важный – но всё равно лишь винтик…»

Затем внимательно посмотрел на директора Моссад и честно предупредил: «А то, что я скажу дальше, не понравится никому вообще, кроме адвокатов и недобитых национал-социалистов. И тебе тоже. Очень сильно не понравится…»

«Я переживу» - уверенно заявил Харель. «Вперёд»

«Сам напросился» - усмехнулся Колокольцев. И продолжил: «Я сказал бы им, что, как вы там не выпрыгивайте из своих мантий и всего остального и к чему бы вы Эйхмана ни приговорили, юридически ваш процесс ничтожен, а Эйхман невиновен. И это всем вам, Государству Израиль и всем евреям мира ещё выйдет таким боком, что вы сто раз пожалеете, что не повесили оберштурмбанфюрера на первом суку на улице Гарибальди в Буэнос-Айресе…»

Директор Моссад молчал, переваривая услышанное. Переваривалось плохо. Колокольцев продолжал.

«Я сказал бы им, что, как вы там не выпрыгивайте из своих мантий и всего остального, у вас не получится скрестить ужа мести с ежом правосудия. Что оперативники Моссад своими подвигами в Аргентине заработали себе пожизненное по совокупности похищения, незаконного лишения свободы, использования психотропов в криминальных целях и трансграничного human trafficking.

Так что любой суд, который руководствуется не жаждой мести и пиаром Холокоста, а международно признанными юридическими нормами, немедленно освободит Эйхмана из-под стражи, а доблестных агентов Моссад посадит в кутузку – кстати, и тебя тоже, как организатора всего этого беспредела…»

Харель продолжал молча слушать. По выражению его лица было видно, что ему было очень неприятно, но он терпел. Колокольцев уверенно продолжал:

«Что это позорное судилище вообще не суд, а всё это действо не имеет никакого отношения ни к правосудию, ни вообще к юриспруденции. А Эйхман, которому приговор уже вынесен пятнадцать лет назад как, тут пятое колесо в телеге…»

Харель попробовал возразить, но Колокольцев ему не позволил:

«Прекрати лицемерить, Иссер. Ты же умный человек, гений даже… почти. Поэтому не придуривайся – ты прекрасно знаешь, что если брать суть дела, а не юридические формальности, то приговор может быть только один. Смертная казнь через повешение, ибо пулю на это дерьмо вы тратить не будете точно…»

Глубоко вздохнул – и продолжил:

«Я сказал бы им, что этот так называемый судебный процесс чисто политическая акция, цель которой состоит в том, чтобы международное сообщество вспомнило о Холокосте, а западногерманская Фемида подняла, наконец, свою толстую задницу и начала всерьёз привлекать к ответственности участников Холокоста…»

И, усмехнувшись, добавил: «Последнее – это единственное, в чём я с вами полностью солидарен…»

«Думаешь, поднимет?» - с надеждой спросил Харель.

«Поднимет, конечно» - уверенно ответил Колокольцев. «Только вас ожидает разочарование столетия…»

«Почему?» - удивился директор Моссад.

«Потому, мой дорогой Иссер» - наставительно объяснил Колокольцев, «что ФРГ – это тебе не Государство Израиль. Там беззаконие не прокатит. Там юридические нормы будут соблюдаться безукоризненно. А если их соблюдать…»

«Я понял» - мрачно кивнул Харель. «Если их соблюдать, то либо вообще ничего не докажешь, либо докажешь какую-то мелочь…»

«Совершенно верно» - подтвердил Колокольцев. И продолжил: «Кроме того, это вы тут можете специально для Эйхмана восстановить смертную казнь, а потом снова отменить. Креативно, не спорю - но по сути полный юридический беспредел…»

Его визави снова попытался возразить, но Колокольцев ему снова не позволил.

«Иссер, ну хватит, право слово. Ты же директор международного эскадрона смерти. И потому должен прекрасно понимать, что то, что вы сделаете с Эйхманом - это никакое не правосудие. Это отвратительное убийство из мести – отвратительное потому, что вы прикрываетесь фиговым листком юридического крючкотворства…»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Да, он это заслужил сотни тысяч раз – тут спору нет и быть не может. Но по сути это ровно то же самое, чем многие сталинские процессы…»

Директор Моссад изумлённо уставился на него. Колокольцев объяснил:

«Если ты внимательно изучишь сталинские процессы конца 1930-х годов, то ты увидишь, что многие известные их жертвы – самый яркий пример это Генрих Ягода – сотни раз заслужили пулю в расстрельном подвале. Но это не отменяет того факта, что эти так называемые процессы были банальным убийством. Актом государственного бандитизма. И ваш так называемый судебный процесс над Адольфом Эйхманом ничем не лучше…»

И продолжил: «В ФРГ никому такое и в голову не придёт. Поэтому максимум, на что вы можете рассчитывать, это пожизненное. С обязательной возможностью условно-досрочного, ибо LWOP только в США и в Британии…»

«Понятно» - мрачно произнёс Иссер Харель. «По состоянию здоровья и всё такое прочее. Плюс комфортные условия содержания…»

Колокольцев кивнул – и продолжил:

«А вот Государство Израиль и евреи по всему миру огребут по полной. Ибо вы уже дали антисемитам и юдофобам всех мастей пропагандистское оружие термоядерной мощности. Теперь все будут видеть в Израиле государство-террориста. Государство-убийцу, которое ради мести готово наплевать на любые международно признанные юридические нормы и правила поведения. Объяснить, к чему это приведёт или сам догадаешься?»

Директор Моссад мрачно кивнул: «Поддержка Израиля упадёт, а арабов вырастет. Будут бешеный рост антисемитизма, новые погромы, убийства евреев и прочие теракты… даже новая война…»

Красный террор – жертвоприношение Дьяволу

Красный террор в России был самым настоящим демоцидом, и потому ничем принципиально не отличался ни от Холокоста нацистов, ни от геноцида армян турками (в последнем случае даже число прямых жертв было почти одинаковым).

Ибо геноцид есть частный случай демоцида; при демоциде людей убивают ровно за то же самое, что и при геноциде – за то, кто они есть, а не за то, что они сделали. Демоцид – уничтожение людей за принадлежность к определённой социальной группе; а поскольку нация есть частый случай таковой, то геноцид (массовое убийство людей за принадлежность к определённой нации) есть его частный случай просто по определению.

«Красный демоцид» представлял собой истребление провозглашённых вне закона слоёв общества: дворян, помещиков, офицеров, священников, «кулаков» (трудолюбивых и успешных крестьян), казаков, учёных, промышленников и т.д.

Физическому истреблению подлежали наиболее активные и влиятельные представители социальных групп (особенно ярко это проявилось при т.н. «расказачивании» - см. ниже); все прочие же должны были быть «деклассированы» - превращены в «пролетариев» (по сути, в бесправных рабов большевистского режима).

Председатель ВЧК Дзержинский, один из идеологов и руководителей этой политики, определял понятие «красный террор» как «устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности». Определение демоцида в чистом виде.

Однако главным идейным вдохновителем красного террора стал... правильно, дьяволопоклонник Карл Маркс. Который (видимо, вдохновлённый другими дьяволопоклонниками – «великими французскими революционерами» и «просветителями») прямо призвал к «революционному террору». Который стал массовым жертвоприношением поистине дьявольского, сатанинского, инфернального масштаба...

Создатель большевистского государства Ленин пошёл ещё дальше, объявив мораль и нравственность обманом. По сути, объявив о создании (впервые в истории человечества) полностью аморального и безнравственного общества. Что, собственно и является самым настоящим Адом на Земле. У кого то ещё есть сомнения в том, что Ленин был верным слугой Дьявола?

Карл Маркс открыто заявлял, что он ненавидит весь окружающий мир и что его целью является разрушение оного в самом прямом смысле «до основанья» (что полностью совпадает с основополагающей целью Врага рода человеческого).

А поскольку большевики есть русские марксисты, то неудивительно, что как только они накопили достаточно сил, они немедленно начали реализовывать всё это на практике. Включая массовые человеческие жертвоприношения...

Именно большевики разложили армию, сделав её практически небоеспособной (что и привело к военной катастрофе 1917-18 годов); именно они развалили экономику и общество России ещё до прихода к власти (с помощью стачек, забастовок, митингов, демонстраций и прочих антиправительственных и антигосударственных действий); именно они подписали позорный и грабительский (и предательский по отношению к союзникам) Брестский мир…

И всё исключительно для того, чтобы прийти к власти – и заняться реализацией своей безумной, дьявольской и античеловеческой пассионарной идеи – большевизации планеты всей.

Большевики совершенно открыто заявляли, что для них – «чем хуже – тем лучше» (сатанизм чистейшей воды) и что ради своего прихода к власти они готовы на организацию любой экономической, социальной и гуманитарной катастрофы; на любые человеческие жертвы (как среди граждан России, так и среди граждан других стран). Всё ради власти.

Что же сделали большевики, придя к власти? Разогнали Учредительное собрание и расстреляли мирную демонстрацию в его поддержку 9 января 1918 года (число жертв вполне сравнимо с числом жертв «Кровавого воскресенья» 9 января 1905 года). И, таким образом, сорвали первую попытку в истории России построить действительно демократическое и человечное общество и государство.

А затем развязали братоубийственную гражданскую войну (более 10 миллионов жертв –массовое человеческое жертвоприношение); а затем - захватническую войну против Польши (дабы силой оружия разжечь «мировую революцию»);

После чего организовали красный террор (число жертв которого почти на порядок превысило число жертв от террора белого); ввели безумную и катастрофическую политику военного коммунизма; изгнали из страны миллионы наиболее компетентных, производительных и эффективных членов общества…

Результатом сей воистину дьявольской вакханалии стала крупнейшая к тому времени в истории человечества военная, политическая, экономическая, социальная, культурная и гуманитарная катастрофа. Иными словами, пепелище…

Большинство историков фактическим началом красного террора считают расстрел демонстрации в поддержку Учредительного собрания 18 января 1918 года в Петрограде (21 убитый, более 100 раненых). 22 января аналогичная демонстрация была расстреляна в Москве (50 убитых, более 200 раненых).

13 июня 1918 года Советской властью был принят декрет о восстановлении смертной казни. А уже на следующий день в Березовском Заводе неподалёку от Екатеринбурга отряд Красной гвардии открыл огонь по рабочим, протестовавшим против произвола новой власти. Пятнадцать человек было убито. На следующий день местные власти ввели военное положение, и ещё четырнадцать человек были немедленно расстреляны.

Ну, а потом, как говорится, понеслось... причём с российским размахом понеслось. По наиболее реалистичным оценкам, число только прямых жертв красного террора (казнённых по приговору ревтрибуналов или «в административном порядке», без суда) составило примерно ДВА МИЛЛИОНА человек.

Деникинская Особая следственная комиссия по расследованию злодеяний большевиков определила число жертв красного террора в 1 766 188 человек только в период 1918-1919 годов (красный террор продолжался до 1923 года).

Включая 260 000 солдат и 54 650 офицеров, около 1,5 тыс. священников, 815 тысяч крестьян, 193 тысяч рабочих, 59 тысяч полицейских, 13 тысяч помещиков и более 370 тысяч представителей интеллигенции и буржуазии...

Для сравнения: в царской России с 1825 по 1905 годы по политическим преступлениям было вынесено 625 смертных приговоров, из которых только 191 были приведены в исполнение.

Даже в «революционные годы» — с 1905 по 1910 год — было вынесено 5735 смертных приговоров по политическим преступлениям, считая приговоры военно-полевых судов, из которых приведён в исполнение 3741 приговор.

Как говорится, «почувствуйте разницу»...

Специфика любой гражданской войны – чудовищная жестокость с обеих сторон. Поэтому, конечно же, был и «белый», точнее, антибольшевистский, террор – и масштабный, и жестокий.

Однако его двигателем были грехи человеческие (ненависть и страх), а красный террор был дьявольским мероприятием. Ибо «белое» движение было сплошь христианским, а большевики стремились полностью уничтожить Церковь.

Поэтому «белые» (при всех их недостатках и преступлениях) были Воинами Божьими, а большевики – слугами Дьявола. «Белая» армия была Божьим Войском в святой войне, а красная орда – Армией Сатаны.

Да и масштабами и жестокостью террора красные далеко переплюнули своих противников в гражданской войне...

Партизаны, подпольщики и Гаагская конвенция

Великий Наполеон Бонапарт однажды (думаю, далеко не однажды) сказал – с большим знанием дела: «Официальная история – это нагромождение лжи, которую власть предержащие договорились считать правдой».

Это в полной мере относится к истории и Второй мировой войны (и советской, и российской, и западной) вообще – и к истории так называемых партизан и подпольщиков, в частности. Которая насквозь лжива… точнее, в неё всё перевёрнуто с ног на голову и представлено с точностью до наоборот.

Согласно официальной истории, всё, что делали партизаны и подпольщики (а творили они много чего – включая сожжение деревень, иногда вместе с жителями – и убийства ни в чём не повинных людей), было правильно, праведно и законно. А оккупанты и их пособники, которые эту братию преследовали, расстреливали и вешали были военными преступниками.

На самом же деле с точки зрения международного права (а юридическую оценку можно давать только с этой кочки зрения), всё было ровно наоборот. В реальности военными преступниками (по международному праву) были как раз партизаны и подпольщики (и на Востоке, и на Западе), а оккупанты и их пособники поступали в полном соответствии с этим правом.

И потому смертная казнь бойцов Сопротивления была совершенно законной; беззаконие начиналось, если к ним начинали применять пытки (что случалось крайне редко) и запрещённые международным правом наказания – то же изнасилование, например. Или порку… или вообще телесные наказания.

Совершенно законной потому, что в своей деятельности и партизаны (за исключением Армии Крайовы, литовских «лесных братьев» и частей УПА), и подпольщики (все) грубейшим образом нарушали Гаагскую конвенции о правилах ведения боевых действий.

Конвенцию, которую Германия подписала (в отличие от СССР). Точное название конвенции – «О правах и обычаях сухопутной войны», принята на 2-й Гаагской конференции 18 октября 1907 года.

Вопреки некоторым заблуждениям, эта конвенция не запрещает партизанские операции. Однако выдвигает четыре условия, лишь при выполнении которых ополченец будет считаться не военным преступником, подлежащим суду военного трибунала (и, как правило, смертной казни), а комбатантом, на которого распространяются все права военнопленного.

Во-первых, иметь определённый и явственно видимый издали отличительный знак комбатанта. В идеале – носить военную форму (именно поэтому бойцы УПА, Армии Крайовой, прибалтийских «лесных братьев» и некоторые другие предпочитали носить форму соответствующих вооружённых сил). Впрочем, красная полоса на головном уборе или даже нарукавная повязка тоже сойдёт.

Во-вторых, открыто носить оружие. В-третьих, соблюдать нормы и обычаи войны. И, наконец, в-четвёртых, быть не «вольным стрелком», а частью отряда, имеющего ответственного командира.

Поэтому, увы и ах, но любой, кого оккупанты задержали в гражданской одежде без какого-либо отличительного знака и с оружием, по всем нормам международного права являлся военным преступником и подлежит смертной казни в полном соответствии с нормами оного. Более того, любой, кто нарушает хотя бы один пункт Гаагской конвенции.

Поэтому все без исключения висельники, запечатлённые на приснопамятных фото (которые есть в высшей степени дурной тон, не делающий чести сделавшим их военнослужащих вермахта) – либо военные преступники, либо – едва ли не чаще – преступники уголовные.

Ибо мало кому известно, что оккупанты первым делом полностью ликвидировали на оккупированных территориях уголовную преступность (ибо просто не могли себе её позволить – и без неё проблем выше крыши). Мерами военного времени – расстрел на месте пойманных с поличным или публичное повешение (если сработала уголовная полиция).

А вот когда приходили «освободители», то начиналось такое… сериал Ликвидация дурной донельзя, но чудовищный разгул преступности после «освобождения» Одессы (в кавычках потому, что Советская власть не восстановила ни одной из базовых прав и свобод человека) там показан очень точно. Кстати, ликвидировали оный красные точно такими же методами, что и немцы – расстрелом на месте. 

Оценка числа жертв немецких оккупантов в СССР

Одним из наиболее зловредных мифов советского и российского агитпропа является миф о потерях РККА и гражданского населения СССР во время Второй мировой войны.

Обе цели этого мифа понятны – (1) радикально занизить число потерь военнослужащих (дабы «доказать», что РККА воевала лишь немного хуже вермахта – и то на начальном этапе войны) и (2) столь же радикально завысить число жертв среди мирного населения (да ещё и свалить всю вину на немецких оккупантов) дабы максимально обелить сталинский режим.

Согласно официальным данным, безвозвратные потери РККА составили 8,6 миллиона человек; число жертв гражданского населения – 13,7 миллиона. Итого – 22,3 миллиона человек.

Учитывая, что безвозвратные потери вермахта на Восточном фронте составили 2,6 миллиона человек (с союзниками – 3,3 миллиона) получается соотношение безвозвратных потерь на фронте примерно 2,6:1. С учётом того, что в 1941 году соотношение потерь равнялось 10:1 и выше, из этого делался вывод, что начиная 1942 года РККА воевала не хуже, чем вермахт.

К великому сожалению «патриотов», вышеперечисленные цифры есть такой же агитпроп, как, например, миф о 28 панфиловцах. Начнём с того, что банк компьютерных данных музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе к маю 1994 г. содержал персональные поименные данные на 19 млн военнослужащих, погибших или пропавших без вести в ходе войны и до сих пор не обнаруженных.

При этом (вопреки мнению официальных историков), «двойной учёт» минимален; а вот не попавших в эту базу военнослужащих, по различным оценкам, около 10-15%.

Однако наиболее методологически корректными являются оценки, сделанные Игорем Ивановичем Ивлевым - директором Архангельского государственного социально-мемориального центра «Поиск».

Согласно его оценкам, наиболее реальная оценка безвозвратных потерь РККА во Второй мировой войне в Европе (число погибших в войне с Японией очень мало) составляет 19,41 миллиона человек. Что даёт соотношение потерь в живой силе на Восточном фронте 5,8:1. И. соответственно, позволяет гораздо более объективно определить, кто воевал числом, а кто – умением.

Тот же Ивлев оценивает число погибших среди гражданского населения в 6,7 миллиона человек. Причём погибшего от всех причин – огня противоборствующих сторон, террора оккупантов, гражданской войны между «партизанами» и «полицаями», блокады Ленинграда, голода на территории «свободного» СССР, в ГУЛАГе и так далее.

Таким образом, совокупные безвозвратные потери населения СССР составили 26,1 миллиона человек (что очень близко к последнему официально озвученному числу в 27 миллионов). Следовательно, соотношение потерь военнослужащих и гражданского населения в СССР составило почти 3:1 (что даёт очень хорошее представление о сталинских методах ведения войны).

 Завалили трупами, утопили в собственной крови и закидали железяками. Вот и вся «великая Победа» и «великий подвиг советского народа». Безумная бойня это, а вовсе никакой не «подвиг». И уж точно не «великая Победа».

Предметом данной статьи является оценка числа жертв террора оккупантов. Вопреки безумным бредням агитпропа, никакого «славянского Холокоста» нацисты не планировали и не вели, а пресловутый «план Ост» так и остался на весьма низких уровнях властной иерархии Третьего рейха (в 1942 году его разработка была вообще прекращена).

На самом деле, у оккупационного террора против гражданского населения (судьба военнопленных – это совершенно отдельная история) было всего три составляющие: (1) Холокост (систематическое уничтожение граждан еврейской национальности); (2) действия эйнзацгрупп по «зачистке» оккупированных территорий от потенциально опасных элементов (коммунистических функционеров высшего и среднего звена, против которых есть серьёзные подозрения) и (3) выполнение «приказа о заложниках» Вильгельма Кейтеля от 16 сентября 1941 года.

Блокада Ленинграда остаётся за рамками этой статьи, ибо кто виноват больше в трагедии жителей города – блокировавший его вермахт или Сталин, не сумевший (или не захотевший) ни прорвать блокаду, ни организовать обеспечение продовольствием (хотя и то, и другое было РККА вполне по силам) – это очень большой вопрос. Согласно последним исследованиям, всё-таки Сталин.

По наиболее распространённым оценкам историков Холокоста, на начало войны (22 июня 1941 года) в СССР проживало около 2,5 миллиона граждан еврейской национальности. Жертвами нацистского террора стала примерно треть (750 000 человек). Остальные либо успели эвакуироваться, либо изначально находились вне зоны досягаемости оккупантов.

Евреи же составили значительную часть жертв «эйнзацгрупп». Общее число «политических» жертв этих преступных структур РСХА (партийных и госчиновников, некоторых представителей интеллигенции и т.д.) составило приблизительно 150 000 человек.

Однако львиную долю жертв оккупационного террора составили заложники, расстрелянные, сожжённые живьём, отравленные газами и т.д. в соответствии с вышеупомянутым людоедским приказом Кейтеля. Справедливости ради, отметим, что приказ Сталина №0428 по части людоедства Кейтеля переплюнул радикально.

Для оценки общего числа жертв «приказа о заложниках» приведём соответствующий пункт (3.б) приказа начальника штаба Верховного главнокомандования вооружёнными силами Германии генерал-фельдмаршала Кейтеля:

«Для того чтобы в зародыше задушить недовольство, необходимо при первых же случаях незамедлительно принимать самые решительные меры для того, чтобы укрепить авторитет оккупационных властей и предотвратить дальнейшее распространение движения.

При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены и что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестоких мер. Искуплением за жизнь каждого немецкого солдата в таких случаях должна служить в общем и целом смертная казнь 50-100 коммунистов. Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия»

Приказ людоедский, конечно. И преступный. Поэтому фельдмаршал Кейтель на Нюрнбергском процессе получил что заслужил. Виселицу, то есть. Тем не менее, стоит отметить пассаж о том, что «человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены». В этом Кейтель был абсолютно прав. В СССР для Сталина и его клики человеческая жизнь действительно не имела никакой цены. Тот же приказ №0428 наглядно это подтверждает.

Другой важный момент состоит в том, что согласно букве приказа, в заложники следовало брать исключительно коммунистов. Которые очень даже могли очень скоро закончиться. Дабы обойти это небольшое препятствие, в приказ был включён пункт 3.а, согласно которому

«во всех случаях восстаний против немецких оккупационных властей, независимо от обстоятельств в том или ином случае, необходимо исходить из того, что речь идет о возмущениях коммунистического происхождения»

Этот пункт (хотя и не без определённой «интерпретации») давал оккупационным властям на местах возможность «записывать в коммунисты» практически кого угодно. И, таким образом, давал доступ к практически неограниченному количеству заложников.

Как это обычно и бывает в России, результаты выполнения приказа оказались прямо противоположны ожиданиям. Сталин отдал свой приказ – забрасывать в тыл противника диверсионные группы, предназначенные исключительно для того, чтобы убивать военнослужащих вермахта и провоцировать оккупантов на расстрелы заложников.

Что, в свою очередь, оставляло населению лишь один выбор – уйти в леса и присоединиться к партизанам. Таким образом, оккупанты своими собственными руками разрушали свой тыл и увеличивали ряды своих противников.

Но вернёмся к оценкам числа жертв немецких оккупантов. По оценками Джона Армстронга – пожалуй, наиболее авторитетного исследователя партизанского движения на оккупированных территориях СССР, общее число военнослужащих вермахта, погибших от рук партизан и подпольщиков, составило около 35 000 человек.

А поскольку «приказ о заложниках» выполнялся довольно последовательно (ибо был важным элементом антипартизанской стратегии), число жертв выполнения приказа можно оценить в диапазоне от 1 миллиона 750 тысяч человек до 3,5 миллиона человек.

Учитывая, что среди чиновников оккупационных властей, ответственных за выполнения приказа, имел место значительный разброс по человеческим качествам (вопреки распространённым заблуждениям, число нацистских фанатиков среди них было невелико), в качестве наиболее реальной оценки числа жертв оккупационного террора можно взять среднее значение. То есть, 2,625 миллиона человек.

В это число, разумеется, не входят ни убитые вермахтом партизаны (эти данные включены в число потерь военнослужащих), ни казнённые по доказанным обвинениям в содействии партизанам (аналогично). Как и чисто уголовные преступники (оккупанты мародёров вешали или расстреливали на месте безжалостно – и правильно делали).

Таким образом, оценка общего числа жертв нацистского оккупационного террора на территории СССР составляет около 3,5 миллионов человек.  

Теперь другое число – просто для сравнения. В результате этнических чисток немцев в Восточной Европе и Восточной Пруссии, а также военных преступлений «освободительной» РККА на территории Германии погибло 2 миллиона немцев.

Это оценка наиболее авторитетного по этой проблеме американского историка Альфреда де Заяса. Она не включает число жертв военных преступлений РККА на собственной «освобождённой» территории и на соответствующих территориях Австрии, Румынии, Югославии, Чехословакии, Венгрии и особенно Польши.

Из вышеизложенного немедленно следует опровержение ещё одного агитпроповского мифа о Второй мировой войне – мифа о якобы радикальном различии между оккупацией вермахтом и «освобождением» РККА.

На самом же деле, и та, и другая армии проводили политику широкомасштабного террора и творили чудовищные военные преступления против гражданского населения оккупированных территорий.

На совести и тех, и других – миллионы жертв. И те, и другие сражались и умирали за достижение преступных гегемонистских целей диктаторов – Гитлера и Сталина. Разница между ними лишь количественная (на немецких мундирах несколько больше крови, чем на советских). Но никак не качественная.

В общем, красная чума принципиально ничем не лучше коричневой. Что теперь можно доказать с конкретными цифрами в руках.