![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
06 апреля 1939 года
Москва, СССР
Светлана Игнатьевна Маринина внешне была похожа на великую княжну Ольгу Николаевну (она же Николь Ру), только была немного ниже ростом, несколько худощавее и волосы у неё были тёмно-русые, а не светло-золотистые, как у старшей Романовой.
В Москве была типичная для начала апреля погода: пасмурно, плюс пять – поэтому на архивистке было серое пальто поверх сиреневого крепдешинового платья в мелкий цветочек с белым воротником несколько ниже колен. На ногах – элегантные ботинки, на голове – ярко-красный «парижский» шерстяной берет.
Макияж был минимальным – за него постаралась природа (тут большой ценитель женской красоты Лаврентий Павлович Берия был прав на все сто).
Архивистка изумлённо уставилась на букет и растерянно пробормотала:
«Это мне?». Колокольцев рассмеялся:
«Нет, святой Беатрисе Римской. Тебе, конечно»
И вручил ей букет из одиннадцати коралловых роз (любимые цветы его покойной жены Надежды – и потому его тоже). Светлана взяла букет и благодарно прошептала: «Спасибо. Такие розы и так много мне никто никогда не дарил…»
И предсказуемо улыбнулась: «Это для конспирации… или?»
«Или» - улыбнулся Колокольцев. «У меня сведения из надёжного источника, что ты очень красивая женщина… а такая женщина без внушительного букета роз выглядит не совсем совершенной…»
Светлана восхищённо посмотрела на него. А он осведомился:
«Кстати, о совершенстве… ты в спецмагазине одеваешься?»
В НКВД существовал спецмагазин одежды и обуви (продукты продавали в другом спецраспределителе), в котором одевалось руководство и ключевые сотрудники… к которым явно относилась и лучшая архивистка.
Она вздохнула: «Иногда… там цены кусаются… не для моего оклада…»
Колокольцев улыбнулся: «Это поправимо».
Добыл из кармана пальто внушительный конверт и протянул архивистке. Она взяла, с трудом открыла (сильно мешал огромный букет роз) … и от изумления чуть не выронила и то и другое. Он прокомментировал:
«Я знаю, что это твой годовой оклад. Выполнишь задание - получишь столько же. Плюс орден Красного Знамени, повышение в звании на одну ступень и письменную благодарность наркома… без объяснения деталей…»
Об этом «компенсационном пакете» для архивистки он договорился с Берией по дороге на Лубянку. Тот не возражал – ибо деньги были из личного кармана Колокольцева (ему в НКВД рейхсмарки меняли по курсу чёрного рынка).
Архивистка убрала конверт в карман и покачала головой: «Ты не такой, как все… здесь таких нет вообще. Ты из другого мира… из другой Вселенной…»
Глубоко вздохнула – и грустно продолжила: «Я всё бы отдала; что угодно сделала бы, чтобы ты меня взял с собой в свой мир… только меня не отпустят. Слишком много знаю… и умею…»
Колокольцев усмехнулся: «Ещё как отпустят…». Добыл из кармана мандат Сталина и своё служебное удостоверение и предъявил Светлане. Та от изумления чуть в обморок не упала, с трудом удержавшись на ногах.
И продолжил: «После выполнения задания на работу больше не выйдешь. Когда я здесь закончу, поедешь со мной. Но у меня есть условие…»
Она поняла его чисто по-женски… и по понятиям мира, в котором она жила. Поэтому кивнула: «Я пойду с тобой в постель не задумываясь… хоть сейчас…»
Он покачал головой: «Я не об этом. Мне нужно знать настоящую причину, почему ты так рискнула, чтобы отсюда сбежать…»
Светлана вздохнула и честно призналась: «Я бисексуальна… ничего с этим не могу поделать… а здесь это такая бомба… особенно на моей службе…»
Внимательно посмотрела на него и уверенно добавила: «Но ты ведь это сразу понял…». Колокольцев улыбнулся: «Моя… скажет так, близкая женщина…»
Прекрасное чудовище женских концлагерей СС Ванда Бергманн.
«… бисексуальна. Я и других таких знаю и научился вычислять… по мелочам»
«Тебя это не…». Она запнулась. Он покачал головой: «Мужчине-гомосеку могу и в морду дать… или в лагерь упечь, а любовь женщины к женщине естественна…»
«Потому, что любовь женского рода?» - улыбнулась архивистка. Он кивнул и осведомился: «С иностранными языками у тебя как?»
Светлана Игнатьевна с гордостью ответила: «Положение обязывает. Английский, немецкий, французский свободно, испанский приемлемо… итальянский чуть хуже. Мама переводит и преподаёт языки в НКВД… она меня туда и привела…»
«В Дублин поедешь» - спокойно объявил Колокольцев. И объяснил совершенно ошеломлённой архивистке:
«Когда я здесь закончу, тебе сделают новые документы и полетишь со мной в Париж. Оттуда тебя переправят в Ирландию, нарисуют новое прошлое… только тебе придётся забыть всё. Всю прошлую жизнь, язык, семью, страну…»
«Невелика потеря» - неожиданно жёстко усмехнулась она. И предсказуемо осведомилась: «Что я должна сделать?»
Колокольцев ответил вопросом на вопрос: «Что ты знаешь о Местах Силы?»
Она усмехнулась: «Мы сейчас в одном из них… говорят, самое мощное в стране»
И будничным тоном осведомилась: «Ты же ведь именно поэтому мне здесь свидание назначил?». Он кивнул и продолжил:
«Мне нужна полная карта Мест Силы в Москве… времени тебе сутки»
Архивистка пожала плечами: «Я и быстрее управлюсь… куда привезти?»
Колокольцев подумал – и назвал адрес в Доме Правительства. Она аж присвистнула: «Ох и ничего ж себе… хорошо»
Он продолжил: «Запомни код…». И продиктовал ей завтрашний код доступа. «Сообщишь вахтёру, он тебя пропустит… и забудет о твоём визите»
Она кивнула: «Разрешите выполнять?». Он покачал головой и осведомился:
«У тебя есть коллега по работе, которой ты абсолютно доверяешь?»
Она вздохнула: «Наташа Ягнёнкова. Моя… ну, ты понял…»
Он кивнул и рассмеялся: «Это точно лучше, чем Баранова. Тебе будет не до этого, так что придётся ей. Мне нужен список всех самых компетентных оккультистов Москвы – кто сидит и кто на свободе…». Светлана покачала головой:
«На свободе никого не осталось. Почти все в лагерях… кого не расстреляли; а кто ускользнуть сумел, за кордон подались…». Колокольцев вздохнул:
«Тогда мне нужны их дела. Пусть передаст твоему куратору… он же и подтвердит, если потребуется». Светлана покачала головой: «Не потребуется. Таша девочка смышлёная… и в наших делах опытная»
Колокольцев кивнул – и продолжил: «И пусть найдёт мне православного священника… лучше трёх на выбор. Настоящих святых…»
Архивистка уверенно заявила: «Я знаю, кто тебе нужен. Это отец Аркадий Степанов. Его сам Ежов допрашивал… почему-то… а я информацию для него собирала. Выпустил Лаврентий Павлович первым делом…»
«По твоей просьбе?» - улыбнулся Колокольцев. Светлана кивнула.
Он вздохнул и кивнул: «Вот теперь разрешаю выполнять…»
