![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
28 ноября 1941 года
Деревня Старая Верейского района Московской области
По дороге его, как говорится, «поймала» Аглая. И задала совершенно естественный вопрос (причём явно «от имени и по поручению» всех жителей деревни): «Что с ней теперь будет? Как вы её накажете?»
«А по твоему мнению, что с ней нужно сделать?» - в высшей степени заинтересованно спросил Колокольцев. Ибо подсознательно уже давно искал способ спихнуть это неприятное решение на кого-нибудь – пусть даже на ребёнка.
Девочка пожала плечами и очень по-взрослому (во время войны и оккупации даже маленькие дети взрослеют очень быстро) ответила:
«Бить кнутом до полусмерти, потом погонять голышом по морозу – пусть на своей шкуре почувствует, что нам готовила... а потом на костре сжечь. Живьём. Чтобы остальным неповадно было...»
И это Колокольцева не удивило нисколько. Ибо дети вообще существа очень жестокие (вопреки распространённым заблуждениям), а в русской деревне, да ещё пережившие большевистский террор, войну, оккупацию, а теперь ещё и чудом спасшиеся от жуткой смерти... могут быть жестокими запредельно. Даже по меркам взрослого мира.
Самое грустное состояло в том, что девочка была права. Причём она даже не подозревала, насколько права – во всяком случае, насчёт «сжечь живьём». Ибо приказ 0428 был массовым человеческим жертвоприношением Дьяволу, что автоматически делало «Надежду» самой настоящей служанкой Сатаны.
А для таких во все времена в континентальной Европе было только одно наказание – сожжение живьём. На очистительном огне – и хорошо ещё, если не на медленном...
Однако он прекрасно понимал, что это не его стиль, не его методы... и вообще он просто не сможет отдать такой приказ – будь диверсантка хоть трижды служанкой Дьявола. Граф фон Шёнинг запросто (ибо Великий Инквизитор) … а он не сможет.
С другой стороны, ему было совершенно очевидно, что «обычной» смертной казни для инфернального существа, в которое превратилась «Надежда», добровольно вызвавшись выполнить в самом прямом смысле дьявольский приказ главупыря, было бы явно недостаточно...
Решение пришло мгновенно. Он развернулся – и быстрым шагом вернулся в дом старосты. Дом предсказуемо опустел – импровизированная ягдкоманда уже отправилась на охоту. Ну почти опустел – ибо всё семейство Свиридовых (предсказуемом включая Аглаю) собралось в горнице.
Колокольцев бесцеремонно объявил:
«Всем покинуть помещение. У меня со старостой важный секретный разговор. Если кто попробует подслушать, пожалеет, что родился на свет...»
Сказано это было таким тоном, что если у кого-то и были сомнения в серьёзности угрозы «господина офицера», то они мгновенно улетучились. И потому буквально в мгновение ока улетучилось и всё семейство. Остался только Пётр Михайлович... в смысле, староста.
Колокольцев опустился на приставленный к огромному столу то ли стул, то ли кресло и жестом предложил старосте сделать то же самое (когда господин офицер вошёл в горницу, все мгновенно встали со своих мест). Староста, разумеется, повиновался.
«Верующий?» - спросил Колокольцев. Пётр Михайлович энергично перекрестился: «Православный»
И, в подтверждение своих слов (сказать-то можно всё что угодно), без запинки произнёс Никео-Царьградский Символ Веры:
«Верую во единого Бога Отца Всемогущего, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рождённого от Отца прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, не сотворённого, единосущного Отцу, через Которого всё сотворено;
Ради нас людей и для нашего спасения сошедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы и сделавшегося человеком; распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребённого; воскресшего в третий день согласно с Писаниями; восшедшего на небеса и сидящего одесную Бога-Отца; вновь грядущего со славою судить живых и мёртвых, и Царству Его не будет конца.
И в Святого Духа, Господа, животворящего, от Отца исходящего, Которому наряду с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава; который вещал через пророков.
И во единую, Святую, Вселенскую и Апостольскую Церковь. Исповедую единое крещение во отпущение грехов. Ожидаю воскресения мёртвых и жизнь будущего века. Аминь»
«А в Дьявола веришь?» - совершенно серьёзно спросил Колокольцев. «В демонов, слуг его, веришь?»
Свиридов задумался, затем глубоко вздохнул – и решительно кивнул: «Верую. Ибо о том говорил наш Спаситель... а уж Ему я точно верю...»
Колокольцев одобрительно кивнул: «Это хорошо, что веруешь». После чего задал несколько неожиданный для Свиридова вопрос:
«С пистолетами знаком? ТТ, люгер, Вальтер?»
Тот согласно кивнул: «Знаком, конечно. Я в Красной Армии служил срочную – там нас из ТТ учили стрелять. А как старостой стал, так в качестве личного оружия у господина обер-лейтенанта люгер выпросил. Он и помощнее будет, и понадёжнее… и стреляет более точно...»
Подполковник СС одобрительно кивнул, после чего уж совсем неожиданно для старосты достал из кобуры табельный Browning Hi-Power. Вынул обойму. Выщелкнул патрон. Протянул старосте: «Ничего странного не замечаешь?»
Тот взял двумя пальцами патрон, всмотрелся. Глубоко вздохнул, покачал головой, вернул патрон «майору»: «Вроде как у люгера. 9х19 парабеллум, как господин обер-лейтенант объяснил. Только цвет какой-то странный. Обычные пули медного цвета вроде, а этот...»
Он запнулся. Ибо явно понял...
«Продолжайте, продолжайте, Пётр Михайлович» - улыбнулся Колокольцев. «Вы же ведь хотели сказать, что пуля серебряная...»
Староста с ужасом смотрел на Колокольцева. Он словно застыл – ибо до него внезапно дошло, с кем и с чем они имеют дело. И к чему были все эти вопросы господина офицера о вере и Дьяволе...
«Мне Ваша племянница высказала свои пожелания относительно казни диверсантки» - проинформировал его подполковник СС. И продолжил:
«К сожалению... или к счастью, это невозможно. И потому, что мы – в смысле, вермахт – живём по законам хоть и военного времени, но всё равно по законам, которые такой вид казни запрещают категорически... и потому, что захваченная вами диверсантка есть самая настоящая служительница Дьявола. А таких можно с достаточной степенью надёжности казнить только выстрелом в затылок серебряной пулей...»
Это было, конечно, откровенное враньё. На самом деле, очистительный огонь был надёжнее серебряной пули... однако последняя всё же была достаточно эффективным инструментом ликвидации Слуг Сатаны.
Колокольцев мысленно поблагодарил свою то ли интуицию, то ли элементарную лень. Ибо Операция 235 по захвату Копья Судьбы вовсе не предполагала отстрела волколаков или тому подобных инфернальных существ.
Поэтому серебряные пули были ему без надобности совсем. Однако он почему-то так и не удосужился поменять стандартный боекомплект оперативников отдела IV-Н РСХА и Зондеркоманды К на стандартный вермахта и ваффен-СС.
«В общем, так» - резюмировал Колокольцев. «У вас впереди целая ночь. За это время объясните всем жителям деревни, почему эту инфернальную особу не только не сожгут живьём, но даже и не повесят. А поставят на колени и выстрелят в затылок... серебряной пулей»
Он был очень хорошо осведомлён о том, насколько суеверной является типичная российская деревня. И потому не сомневался, что деревенская публика и поймёт, и одобрит. Как выяснилось на следующий день, и правильно не сомневался.
У него не было ни малейшего желания устраивать из казни «шоу деревенского масштаба», поэтому после того, как староста повторил только что отданный приказ, он немедленно озвучил следующий:
«Найдите мне двух самых уважаемых в деревне людей – мужчину и женщину. Да, и Аглаю тоже приведите...»
Вообще говоря, делать десятилетнего ребёнка свидетелем смертной казни (тем более, женщины) было неправильно категорически. Однако в глазах Аглаи он увидел такое... что немедленно решил, что это будет наименьшее из зол.
Пока Свиридов бегал за Аглаей и «уважаемыми людьми», Колокольцев добыл из бокового кармана шинели «резервный» Вальтер РРК и прикрутил к его стволу глушитель. После чего засунул пистолет во внутренний карман шинели.
После того, как «необходимый кворум» был собран, Колокольцев отвёл их в дом, в котором содержалась пленная диверсантка. Где, не дожидаясь поимки её подельников, выстрелил ей в затылок из пистолета с глушителем. На глазах у чрезвычайных и полномочных представителей населения деревни.
От неё теоретически могла быть ещё польза… но уж больно вся эта история ему надоела. «Надя» умерла мгновенно – в учебке ИНО ОГПУ палаческому мастерству его обучили зер гут... а в Киеве у него была такая практика, что даже самым жутким палачам НКВД времён Большой чистки и не снилась.
«Труп в подвал» - приказал он. «Завтра предъявить всей деревне на центральной площади. И ещё раз объяснить, что да почему»
Староста согласно кивнул. Совместными усилиями тело казнённой спустили в подвал, температура в котором была просто идеальной для временного импровизированного морга.
Подельников «Нади» взяли без единого выстрела – слишком уж космической оказалась разница в подготовке «красных отморозков» и профессионалов из Бранденбург-800.
После чего Колокольцев собрал их в одном помещении... и вызвал туда Аглаю. Которая с заметным удовольствием вновь озвучила своё видение дальнейшей судьбы незадачливых поджигателей.
Затем девочка гордо удалилась, а Колокольцев предложил подельникам Нади свободный выбор между полным и чистосердечным признанием и быстрой смертью от пули в затылок с одной стороны... и реализацией предложения Аглаи Архиповны, с другой.
Несостоявшиеся диверсанты приняли правильное решение – и выложили не только всё, что знали, но даже и то, что (по их мнению) не знали. Ибо на экзамене по технике ведения допроса в ИНО ОГПУ (а там работали спецы высочайшего класса) Колокольцев получил высший балл за всю историю учебки.
После чего несостоявшихся поджигателей оперативно расстреляли (эту почётную обязанность Колокольцев поручил старосте и другим добровольцам из деревенских), а их мёртвые тела немедленно сняли и сожгли в котельной города (спешно переоборудованной во временный крематорий). Кости измельчили и вместе с пеплом спустили в речку (как и то, что осталось от сожжённого в той же котельной тела «Надежды»).
Собственно, именно поэтому НКВД впоследствии и проигнорировал эту историю – ибо свято придерживался фундаментального принципа «нету тела – нету дела». Палачи, казнившие Зою Космодемьянскую (ещё одну совершенно инфернальную особу), оказались не такими предусмотрительными (девушку похоронили за оградой деревенского кладбища в безымянной могиле), что и привело к созданию неоязыческого культа «советской великомученицы Зои».
Много позже Колокольцев узнал о существовании «брата-близнеца» приказа 0428 – совершенно уже инфернального (хотя, казалось бы, куда уж больше) приказа 00428 (два нуля означали «совершенно секретно»). В который были добавлены два важнейших абзаца (вполне в духе Красного Тамерлана):
«…Большинство задействованных на этом важном государственном задании должны быть переодеты в трофейную форму германского вермахта и войск СС
Следует обратить особое внимание, чтобы после «карательной экспедиции» оставались свидетели, которые затем смогут поведать о злодеяниях фашистов. Это возбудит ненависть к фашистским оккупантам и облегчит вербовку партизан в тылу врага...»
Как говорится, комментарии излишни.
