![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
23 сентября 1943 года
Берлин, Великогерманский рейх
Ирма почти ничего не рассказала Колокольцеву об Операции Вепрь – ликвидации Казимирского гетто в середине апреля 1942 года (аккурат, когда он решал инфернальные проблемы в российском Желтогорске).
Он знал только, что за три дня или около того были расстреляны чуть более трёх тысяч евреев – всё население гетто. Расстреливали бойцы зондеркоманды СС… и три женщины.
Ирма фон Таубе – руководить Операцией Вепрь её заставил граф Вальтер фон Шёнинг (едва ли не главная движущая сила нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса); Лидия Крамер – куда ж без неё в таких делах… и третья женщина, имя которой Ирма мужу почему-то не назвала.
Теперь он знал, что это была Шарлотта Вайсс… которая на самом деле Корде. Его это не удивило – ибо она была профессиональным палачом… да ещё с вандейским опытом. По сравнению с которым даже самые жуткие методы окончательного решения были нежными ласками.
После того, как та, кого не может быть (и это не гипербола) отбыла… скорее всего, в тюрьму Плётцензее (или Моабит) приводить в исполнение только что подписанный им смертный приговор 15-летней француженке, которая сдуру двинула в бойцы Сопротивления (и предсказуемо доигралась), он прошёл в столовую, где его дожидался доктор Вернер… и закуски к обеду.
К настоящему баварскому обеду, ибо время было обеденное, готовила его экономка Эльза (она же кухарка) бесподобно, а с продуктами проблем не было никогда. Не было потому, что его фирма поставляла оные на самые верха рейха (даже фюреру) … и кое-что оставалось и владельцу оной.
После того, как с вкуснейшей едой было покончено, Колокольцев задал экзистенциальный вопрос: «Ты знаком с доктором Зигмундом Крюгером?»
Доктор Шварцкопф кивнул: «Двенадцать лет».
Колокольцев примерно так и предполагал – и задал второй экзистенциальный вопрос: «Что ты можешь о нём сказать?»
Психиатр вздохнул: «Мало того, что он гений, так ещё и синергетически сочетает в себе теоретика, экспериментатора и практикующего врача. К тому же обладает немалыми мистическими способностями – в этом я лично убедился…»
Как именно убедился, Колокольцеву было пока неважно. Пока.
Доктор Вернер продолжал: «Подозреваю, что он ещё со студенческой скамьи стремился к тому, чтобы соединить классическую научную психиатрию и оккультизм. Если быть более точным, то оккультное учение о Мире Мёртвых…»
«Какой именно Мир Мёртвых ты имеешь в виду?» - осведомился Колокольцев. «Царствие Небесное? Ад? Вальхаллу? Тартар? Шеол?»
Психиатр задумался. Пару минут подумав, осторожно сделал выбор: «Скорее Шеол. Правда, не такой мрачный, каким его обычно представляют…»
В классическом (каноническом) представлении, Шеол – это посмертная обитель человеческих душ, которые вечно бродят в полусне в перманентных серых сумерках. Где-то темнее, где-то светлее, но всё равно это сумерки.
Доктор Шварцкопф продолжал:
«Как и любой практикующий психиатр, а практиковать доктор Крюгер начал сразу же после окончания университета – он, кстати, ровесник рейхсфюрера – он периодически сталкивался с ситуациями, имеющими лишь мистическое, магическое, оккультное… ну, или богословское объяснение»
«Одержимость бесами?» - уверенно осведомился Колокольцев.
Психиатр кивнул: «И это тоже, но не только. Почти все психиатры либо от этого отмахиваются, в конечном итоге признавая, что они бессильны… или передают пациента профессиональным экзорцистам – если речь идёт об одержимости…»
«А Зигмунд Крюгер решил заняться серьёзным исследованием?». Это был не вопрос, а констатация очевидного факта.
Доктор Вернер снова кивнул: «Да, именно так. Понятно, что до прихода к власти НСДАП такие исследования были невозможны ни по научным, сиречь, методологическим, ни по этическим соображениям…»
«Крюгер проводил опыты на людях?». И это был не вопрос, а констатация очевидного факта.
Доктор Шварцкопф кивнул. Колокольцев задал следующий экзистенциальный вопрос: «Какие именно эксперименты?»
Психиатр покачал головой: «Понятия не имею. Я знаю только, что сначала он работал в клинике, директором которой он стал в 1933 году; потом забирал себе приговорённых к эвтаназии по Акции Т4… потом не знаю где… а этой весной вроде бы перебрался в Аушвиц…»
Колокольцев немедленно снял трубку телефонного аппарата и приказал:
«Соедините меня с комендантом концлагеря Аушвиц оберштурмбаннфюрером Рудольфом Хёссом…»
