![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
28 июля 1941 года
Минск, рейхскомиссариат Остланд
Колокольцев, разумеется, знал ответ на этот экзистенциальный вопрос – но ему было жизненно важно узнать мнение раввина Зискинда… сейчас уже Мартина Зиберта. Который пожал плечами: «Неоднозначно… как почти всё у евреев…»
Как очень хорошо известно, два еврея – три мнения.
«… с одной стороны, раввины выступают против искусственного поддерживания жизни в теле человека. Когда человек постоянно испытывает жуткую боль, то врачу не стоит заставлять его страдать еще больше, продлевая срок мучения. Однако же, убийство как спасение от боли также не является приемлемым…»
Поди пойми.
Раввин продолжал: «В общем и целом, всё же скорее негативное. Признавая бесспорную ценность жизни каждого человека, наша религия считает умышленное умерщвление безнадежно больных просто формой убийства…»
«А лично Вы как считаете?» - осведомился Колокольцев.
Его визави пожал плечами: «До того, как я попал в гетто, резко отрицательно… сейчас же…». Он запнулся, немного помолчал и продолжил:
«В гетто мне постоянно приходится… приходилось утешать обречённых… и, что намного тяжелее, их родных и близких. Обречённых… ладно бы только на смерть – а ещё и на жуткие боль и страдания на протяжении недель… месяцев даже…»
Запнулся, помолчал и продолжил: «Поэтому, если Вы решили избавить их от этих мучений, даровав быструю и милосердную смерть…»
Колокольцев кивнул: «Мои люди профессионалы с большим опытом – ещё с польской кампании. Обучены убивать пулями мгновенно и безболезненно – намного легче для обречённых, чем газом во время Акции Т4…»
Раввин кивнул: «Да, я слышал… от беженцев из Польши… там тоже это происходило…». И неожиданно спокойно заявил: «Я на Вашей стороне. Это будет правильно, праведно, человечно… и богоугодно…»
Внимательно посмотрел на Колокольцева и осведомился: «Правильно ли я понимаю, что Вы устроили всю эту впечатляющую операцию с моим преображением, чтобы я читал заупокойную молитву во время… эвтаназии и сразу после, не привлекая внимания… непосвящённых?»
«Правильно понимаете» - ответил Колокольцев. И уточнил: «Во время… акции Вы будете внутри армейского внедорожника с поднятым тентом. Вы будете всё видеть, а Вас… проблематично… да и всё внимание будет на другом…»
«Да уж» - мрачно усмехнулся раввин. И осторожно спросил: «Молитва… против всех демонов – или кого-то конкретно?»
«Абаддона» - спокойно ответил Колокольцев. Раввин задумался… надолго. После чего ещё более осторожно произнёс: «Решать, конечно, Вам… но я буду гораздо Вам полезнее, если буду знать всю картину… и своё место в ней».
Колокольцев вздохнул – и рассказал ему всё. И об Операции Карфаген, и об Операции Абаддон… и много что ещё. Раввин внимательно его выслушал… и с нескрываемым ужасом покачал головой:
«М-да… ну я и вляпался… на старости лет…». Колокольцев пожал плечами:
«Раньше думать надо было, когда в раввины двинули. Должны были понимать, что в такое влипнуть запросто можно… вот и влипли…»
Раввин глубоко вздохнул – и неожиданно спокойно констатировал: «Думаю, что Вы во всём правы. И в том, чтобы отобрать у Абаддона жертвы; и в том, чтобы прекратить бессмысленные страдания обречённых… и в том, чтобы так подготовить ваших людей… они же не в курсе, что это эвтаназия?»
Колокольцев покачал головой: «Нет, конечно – весь смысл именно в этом…»
Раввин кивнул и продолжил: «Я не очень силён в демонологии, только с основами знаком… но Вы правы – тут только подобное подобным работать будет… как Абаддон с Молохом. Чтобы Ваши люди смогли… их надо вывести… загнать в неописуемое и немыслимое…»
И внимательно посмотрел на Колокольцева. Тот спокойно перечислил: «Ночь длинных ножей… всё руководство штурмовиков я расстрелял; в Украине в самое страшное время Голодомора… Большая чистка в СССР во многом моих рук дело… три… четыре столкновения с нефилимами в середине и конце тридцатых и в сороковом… ну, и Абаддона я выпустил, вообще-то…»
Отдав приказ о вскрытии могилы Тамерлана 19 июня 1941 года.
Раввин покачал головой: «Я не Вас имел в виду… в Вашей пригодности у меня нет сомнений…». Колокольцев кивнул: «Ванда неофициальный палач женских концлагерей СС – на ней 85 трупов… отец Роберт настоящий католический святой…». И рассказал одиссею священника.
Раввин с уважением кивнул: «Согласен - они смогут…». И уверенно заявил: «Не подведу – всё будет как положено… и как должно быть»
Колокольцев кивнул, посмотрел на часы и вздохнул: «Выдвигаемся. Через полчаса объекты и их охрана соберутся на площади гетто…»
