Первый зам

[blacksunmartyrs]

27-28 июля 1941 года

Минск, рейхскомиссариат Остланд

Мысленно поблагодарив любовницу за в высшей степени своевременное вмешательство в крайне неприятный для него разговор, Колокольцев вспомнил, что не решил один очень важный вопрос (такое с ним редко, но случалось).

И позвонил Артуру Небе. Когда бригадефюрер ответил, Колокольцев объявил:

«Мне нужен толковый первый зам в мою зондеркоманду. Боевой офицер, фронтовик, католик, в звании не ниже штурмбанфюрера с опытом командования подразделением… желательно со знанием языка…»

Небе ответил практически мгновенно:

«Штурмбанфюрер Герхард Штокингер. Родом из Инсбрука, мама фольксдойче из Украины, поэтому русский и украинский свободные. Служил в Дахау, потом доброволец в дивизии СС Мёртвая голова. Воевал во Франции; оба Железных креста, Рыцарский крест… и не только. У меня командует Зондеркомандой 6а… после ранения на фронт не берут…»

Грустно вздохнул: «Жалко терять такого… но что не сделаешь для друга… и для фюрера». Колокольцев ответил: «Спасибо. Пришли его ко мне в VIP-дом поляка к девяти… лучше к восьми утра».

Он провёл ночь в предсказуемо горячих объятиях Ванды… а ровно в восемь на пороге гостевого дома материализовался Штокингер. По-мужски красивый типичный австриец высокого роста с едва заметной хромотой.

Майор СС объяснил: «Под Дюнкерком осколком зацепило. К тыловым операциям годен – даже против партизан… а на фронт врачи СС дорогу навсегда закрыли» - с грустью добавил он.

Угостив своего новоиспечённого зама вкуснейшим завтраком (расстаралась Мария, которая готовила на уровне шеф-повара хорошего ресторана, а в благодарность за спасение себя и дочери даже превзошла), Колокольцев ввёл его в курс дела. Включая Операцию Абаддон – ибо ему полагалось знать.

Штокингер внимательно выслушал своего нового командира и изумлённо покачал головой: «Да-а… я, конечно, подозревал, что не всё в проповедях моего священника в Инсбруке полная чушь… и что отстрел евреев важнейшая задача – но такое… такое мне и в голову не приходило…»

После чего предсказуемо осведомился: «У нас сухой закон до окончания операции, насколько я понимаю?»

Колокольцев кивнул – ибо был прекрасно осведомлён о роли алкоголя в повседневной жизни военнослужащих оккупационных войск… и о том, что в его операции это было недопустимо.

Регулярное пьянство была распространена на всех уровнях оккупационной иерархии, причем пили оккупанты не только во время отдыха, но и на службе. В минской полиции ОрПо пили не только на службе и после нее, но и по ночам.

Не раз сотрудников будили и вытаскивали из постелей для того, чтобы призвать на гулянку с коллегами. Разумеется, женщины-секретари пользовались особой популярностью; их вызывали якобы для ведения записей или стенографирования, но по факту склоняли к половым сношениям. Отчёты СД описывали такие оргии… что куда там Римской Империи…

Любой, кто отказывался пить или избегал коллективных запоев, вскоре сталкивался с давлением со стороны коллег, его начинали подозревать в слабости или женственности (кто не пьёт, тот не мужчина). Поэтому неучастие в пьянках и оргиях каралось остракизмом… а при недостатке алкоголя атмосфера среди товарищей по службе не достигала «привычных высот».

Из-за особенностей службы на Востоке начальство смотрело сквозь пальцы на тот факт, что пили здесь гораздо больше обычного (хотя официально пьянство осуждалось). Среди немцев в Минске ежедневная выпивка настолько вошла в норму, что газета «Minsker Zeitung» с нескрываемой радостью писала о восстановлении ликеро-водочного завода.

Вермахт перезапустил цех, который стал производить пол-литровые бутылки, предназначенные для «укрепления» солдатского дух… к неописуемой радости и гражданских, и военных; и вермахта, и ваффен-СС.

Колокольцев кивнул – и, чтобы подсластить эту горькую пилюлю, объявил:

«Жалование вдвое – снабжение продуктами и прочими товарами на уровне генералов СС – даже нижних чинов, тут мы все равны…»

«Да уж» - усмехнулся Штокингер. «Этим милым зверушкам всё равно, кого на завтрак… майора или рядового…»

Колокольцев отдал свой первый боевой приказ: «К полудню мне обещали сборную солянку… её надо организовать, разместить в палатках во временном лагере… от нескольких часов до нескольких суток, накормить и так далее…»

Штурмбанфюрер кивнул: «Сделаю… всё будет в лучшем виде. Я когда ротой командовал, пополнение принимал… так что опыт есть»

Солянка собралась к часу пополудни – с небольшим опозданием. Уточнив задачу заму, Колокольцев забрал трофейный фургон ГАЗ-4 с медикаментами – и снова отправился в больничку еврейского гетто.