Девятые врата

[blacksunmartyrs]

25 июля 1941 года

Берлин, Германская империя

Перед уходом, граф фон Шёнинг предсказуемо добыл из внутреннего кармана кителя сложенный вчетверо лист писчей бумаги и протянула Колокольцеву. На листе гербовой бумаги с государственным золотым германским орлом (партийный смотрел в противоположную сторону) особо крупным шрифтом (Гитлер был близорук, но никогда не носил очки, считая это ниже своего достоинства) был напечатан мандат фюрера.

«Совершенно секретно. От руководителя и канцлера Германского рейха.

СС-оберштурмбанфюрер Роланд фон Таубе действует по моему прямому личному приказу в деле чрезвычайной важности для Великогерманского рейха. Он подотчетен только мне – и никому другому.

Все граждане и резиденты рейха и оккупированных территорий – военные и гражданские - без различия должностей и званий должны выполнять его распоряжения, как если бы это были мои приказы.

Адольф Гитлер

Бергхоф, 09 июня 1941 года»

Мандат был заверен личной печатью фюрера Великогерманского рейха.

Как граф заполучил этот мандат (предыдущий Колокольцев сдал Еве Браун после завершения Операции Самарканд), было непонятно… впрочем, Колокольцев знал, что хотя фюрер и без восторга относился к существованию смотрящего за ним от Общества Чёрного Солнца (без которого Гитлер до сих пор был бы лузером, маргиналом и посредственностью) … но настоятельные просьбы – даже такого рода – обычно выполнял.

Тем более, что Роланда фон Таубе знал ещё с 1929 года и полностью ему доверял.

После Операции Кронос (да, в общем-то, и до), Колокольцев, в общем и целом, был в теме Карфагена, Церкви Молоха и всего такого прочего… однако всё же счёл, что лучше перебдеть чем недобдеть.

Поэтому, придя на работу следующим утром и вернувшись в свой кабинет, он немедленно снял трубку телефона городской связи.

«Коммутатор Университета имени Фридриха Вильгельма, пожалуйста...»

Старейший из четырёх университетов Берлина был основан 16 августа 1809 года по инициативе выдающегося немецкого филолога, философа, языковеда, государственного деятеля и дипломата Фридриха Вильгельма Кристиана Карла Фердинанда фон Гумбольдта (его младший брат Александр - немецкий географ, натуралист и путешественник, стал одним из основателей географии как самостоятельной науки).

Однако назван был университет (в соответствии с тогдашней практикой) в честь другого Фридриха Вильгельма - прусского короля Фридриха Вильгельма III, в царствование которого был учреждён.

Соединили его практически мгновенно (ибо Берлин всё-таки).

«Кафедру наук об Азии и Африке, пожалуйста».

По долгу службы он был знаком со структурой университета и потому знал, что ему был нужен кто-то именно с этой кафедры, которая организационно входила в состав, как ни странно, Третьего факультета философии.

«Кафедра наук об Азии и Африки» - объявил приятно-мелодичный женский голос. Что запросто могло сочетаться с такой внешностью, что, как говорится, «ему столько не выпить» ...

«Вас беспокоит оберштурмбанфюрер СС Роланд фон Таубе. Я личный помощник рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера...»

Девушка (или женщина, по голосу это было решительно непонятно) на том конце провода несколько секунд молчала, видимо, временно потеряв дар речи. Затем столь же мелодично (хотя явно с некоторым трудом) задала стандартный (и совершенно естественный) вопрос:

«Чем я могу быть Вам полезна, господин подполковник?»

В воюющей Германии к офицерам СС было принято обращаться по их армейскому, а не эсэсовскому званию, а «табель о рангах» и вермахта и СС в рейхе знал теперь уже даже каждый младший школьник.

«Мне нужен самый лучший специалист по истории Карфагена...»

«Это профессор Вилли Дорнер» - практически мгновенно ответила обладательница мелодичного голоса. Что было неудивительно – работающие на коммутаторе дамы обычно знают «всё про всех». В смысле, про преподавателей, сотрудников и администрацию университета.

И тут же добавила: «Соединяю...»

Менее чем через минуту на другом конце линии раздался раскатистый баритон:

«Профессор Вилли Дорнер слушает. Чем я могу быть полезен личному помощнику рейхсфюрера СС?»

Коммутатор-дама успела его предупредить. И правильно сделала.

«Это не телефонный разговор» - честно объявил Колокольцев. Попутно отметив, что сотрудники университета сохраняли некоторую независимость, не проявляя инициативы по части нацистского приветствия. На что Колокольцеву – как, кстати, и его шефу – было наплевать чуть более, чем совсем. Лишь бы работали и делали что нужно...

Он добавил: «Недалеко от вашего здания находится отличная кондитерская...»

«Да, я знаю» - явно улыбнулся профессор. «Обожаю тамошние пирожные...»

«Отлично!» - рассмеялся Колокольцев. «Рад, что наши вкусы совпадают. Я буду там через полчаса. Вы меня легко узнаете...»

«Вы меня тоже» - спокойно ответил профессор. «Если читали Дон Кихота...»

Профессор Дорнер оказался действительно очень похожим на героя бессмертного романа Мигеля де Сервантеса Сааведры (который Колокольцев так и не смог дочитать до конца, найдя сие творение ну просто неимоверно скучным).

Высокий, худой как щепка, неопределённого возраста... вот только ни усов, ни бороды у него не было. Никаких и никакой.

Профессор явился минута в минуту, а Колокольцев прибыл чуть раньше. Впрочем, ему этого хватило, чтобы заказать кофе с пирожными, а смазливейшей официантке – оные принести.

Ибо заказ оберштурмбанфюрера СС с петлицами гестапо, да ещё и увешанного боевыми наградами как рождественская ёлка игрушками, выполнялся немедленно и вне всякой очереди.

«Угощайтесь» - Колокольцев махнул рукой в сторону подноса, на котором покоилась по-французски (кофейня была «официально французской») элегантная коллекция тоже по-французски изящных, красивых, и просто потрясающе вкусных пирожных самых разнообразных сортов, цветов и фасонов.

«С превеликим удовольствием» - в высшей степени улыбнулся профессор.

Некоторое время они с наслаждением поглощали вкуснейшую кондитерию (Колокольцев с детства усвоил, что собеседника нужно прежде всего накормить – да повкуснее), после чего профессор задал в самом прямом смысле экзистенциальный вопрос:

«Чем же я могу быть полезен рейхсфюреру СС?»

Колокольцев прямо не объявил, что он выполняет «особое поручение» Гиммлера, но это, в общем-то, подразумевалось.

«Мне нужна максимально подробная информация о разрушении Карфагена римлянами» - спокойно и невозмутимо ответил он.

Профессор глубоко вздохнул и столь же невозмутимо (меньше знаешь – лучше спишь) – приступил к лекции.

«Согласно расхожей среди историков байке, консул Марк Порций Катон Старший, выступая в Сенате, завершал свои речи стандартной формулировкой: Carthaginem esse delendam...»

«Карфаген должен быть разрушен» - с улыбкой перевёл Колокольцев.

«Вы знаете латынь?» - удивился профессор.

Оберштурмбанфюрер кивнул и добавил: «И ещё пятнадцать языков, девятью из которыми я владею как родным...»

«Повезло рейхсфюреру» - с уважением констатировал профессор. «Мои знания чуть поуже – всего тринадцать...»

И продолжил: «Выступал в сенате он часто, были его речи громкими донельзя, длилось всё это долго... в общем, в конце концов он так всех достал, что римляне не выдержали, высадились в Северной Африке, после чего захватили и разрушили Карфаген до основания...»

Сделал театральную паузу (обычное дело для университетского профессора) и продолжил: «На самом деле, конечно же, не поэтому – хотя доставуч консул был неимоверно – но римляне Карфаген таки разрушили в 146 году нашей эры. По иронии судьбы – или Бога, это уж кому как нравится – Катон не дожил до этого времени (он умер за три года до этого события) ...»

«Бывает» - подумал Колокольцев. Но промолчал, не желая прерывать лектора.

«Ещё до начала штурма» - спокойно и размеренно продолжал профессор Дорнер, «главнокомандующий римским экспедиционным корпусом Сципион Эмилиан – великий полководец, надо отдать ему должное – приказал захваченный город сжечь, руины разрушить, уцелевших жителей поголовно продать в рабство...»

Стандартный способ возмещения расходов на войну в то время.

«...а само место, на котором был расположен Карфаген, перепахать плугом и засыпать морской солью, чтобы в этих местах никто не селился...»

«Радикальные меры» - усмехнулся Колокольцев.

«Необычно радикальные» - слегка поправил его профессор. «Да, действительно, Карфаген в течение многих десятилетий был очень серьёзным конкурентом Рима (пожалуй, даже экзистенциальной угрозой) и реально довёл власть предержащих в Вечном городе до белого каления, но всё же столь запредельная жестокость была уникальна для Римского государства того времени... да и другого времени тоже...»

«У Вас есть теории на этот счёт?» - в высшей степени заинтересованно осведомился Колокольцев. Ибо уж больно похожи были приказ, отданный римским военачальником Сципионом в 146 году до Рождества Христова и приказ, отданный графом Вальтером фон Шёнингом в 1941 году от Рождества Христова...

Профессор Дорнер пожал плечами:

«Историки до сих пор спорят о том, был ли город действительно засыпан солью или нет – уж больно дорогое в то время это было удовольствие. Я бы даже сказал, нереально дорогое...»

Сделал очередную театральную паузу и продолжил:

«Но вот в том, что после захвата города была проведена некая процедура религиозного очищения – как огнём (пожар продолжался аж целых семнадцать дней), так и путём некоторых ритуалов лично у меня сомнений не вызывает...»

«Типа экзорцизм по-римски?» - предположил Колокольцев.

Профессор кивнул: «Что-то в этом роде. Хотя необходимо помнить, что суть римской религии – в частности, вопросы добра и зла, ангелов и демонов, Бога и Дьявола и так далее – радикально отличалась от христианства. Настолько радикально, что подобного рода меры, совершенно естественные для религии христианской, были совершенно нехарактерны... а по мнению некоторых историков, просто немыслимы для римлян...»

«И что Вы по этому поводу думаете?» - ещё более заинтересованно спросил Колокольцев. Профессор Дорнер глубоко вздохнул:

«Я думаю – собственно, я уже давно хочу написать монографию на этот счёт, да всё никак руки не доходят – что дело в некоторых неизвестных нам аспектах религии Карфагена. Аспектах, безжалостно уничтоженных римлянами... или же просто утерянных безвозвратно...»

«Как некоторые священные книги майя, трактаты катаров, тайные кодексы тамплиеров... и так далее?» - улыбнулся Колокольцев.

Профессор откинулся на спинку стула, внимательно-оценивающим взглядом окинул Колокольцева с макушки до пяток и констатировал:

«А я недооценил Вас, оберштурмбанфюрер. Хотя должен был догадаться, узнав, сколькими языками Вы владеете... в частности, латынью...»

И снова кивнул: «Да, я подозреваю, что римляне в 146 году до нашей эры сделали ровно то же самое, что инквизиция в Лангедоке в XIII веке, следователи короля Филиппа Красивого веком позже и люди Диего де Ланды в XVI веке в Мексике»

«Уничтожили ключевые составляющие религии дьявола?» - снова улыбнулся Колокольцев. Прекрасно понимая, что это не вопрос, а констатация факта... и что улыбаться нечему совсем.

Профессор вздохнул: «Именно так. Из того, что осталось, мы можем с уверенностью констатировать лишь что в Карфагене действительно приносили в жертву детей... причём мы даже не знаем, какому именно богу...»

«Разве не Молоху?» - удивлённо спросил Колокольцев, совершенно неожиданно вспомнив соответствующий эпизод в романе Гюстава Флобера «Саламбо», который (тот ещё ужастик) он прочитал в ранней юности. И постарался поскорее забыть – как теперь выяснилось, не до конца.

Профессор покачал головой:

«Так считали до недавнего времени. Однако шесть лет назад немецкий семитолог Отто Эйссфельдт опубликовал монографию Molk als Opferbegriff im Punischen und Hebräischen, und das Ende des Gottes Moloch - Молк как обряд жертвоприношения у финикийцев и евреев и конец бога Молоха, в которой представил весьма убедительные аргументы в пользу теории, что божества по имени Молох никогда не было, а словом mlk в Библии обозначается западно-семитский обряд человеческих жертвоприношений (в частности, детей), известный как молк...»

«Хрен редьки не слаще» - с отвращением подумал Колокольцев. Но промолчал.

Профессор невозмутимо продолжал: «Даже для феноменально веротерпимых римлян принесение в жертву детей – особенно сожжением заживо, как это было принято в Карфагене – было чем-то запредельным. И потому они, не мудрствуя лукаво, решили полностью ликвидировать, так сказать очаг заразы – в том числе, и с помощью религиозных церемоний...»

«Ибо сочли, так сказать, посюсторонние, чисто военно-карательные меры недостаточными?» -  не столько спросил, сколько констатировал Колокольцев.

Профессор Дорнер кивнул: «Да, скорее всего, именно так. Но у меня есть основания полагать, что принесение в жертву детей – лишь верхушка айсберга. Чудовищного айсберга...»

«Вы меня пугаете, профессор» - честно (и в высшей степени обеспокоенно) произнёс Колокольцев.

«Иногда я сам себя пугаю» - буркнул профессор Дорнер. «А если по сути, то...»

И неожиданно спросил: «Вы знаете, что такое портал?»

Колокольцев пожал плечами: «Я не силён в архитектуре, но, по-моему, это главный вход в большое архитектурное сооружение. Дворец, храм и так далее...»

Профессор с уважением кивнул – и добавил: «А также – согласно современным и не только современным эзотерическим и учениям – в некий иной мир...»

Сделал ну просто театральнейшую паузу – и сбросил бомбочку тонн так на пять гексогена: «Например, в Ад...»

«О как!» - вырвалось у Колокольцева. Ибо это подтвердило (собственно, именно для этого он и встретился с профессором), то, что ему сообщил граф.

В «списке Всадников» были перечислены восемь порталов в Ад. Которые должны быть закрыты, заблокированы, забетонированы – навечно. Любыми средствами, неважно насколько аморальными, жестокими и даже преступными.

Профессор кивнул: «Именно так, оберштурмбанфюрер. Я ... да знаю, в общем-то, хотя доказательств у меня пока немного, что римляне из неких заслуживающих доверия источников получили информацию о религии Карфагена, из которой следовало, что город представляет собой самый настоящий портал в Царство Абсолютного Зла и потому должен быть заблокирован навечно...»

«Пока он не уничтожил не только Римское государство, но и вообще всё человечество...» - констатировал Колокольцев.

«Так точно» - вздохнул профессор. «Что и было сделано...»

И совершенно неожиданно объявил: «Я не особо религиозен, хотя и был крещён в католической вере, да и монахини в католической школе, а потом отцы-иезуиты в колледже натаскивали меня в вопросах веры весьма усердно...»

Сделал очередную многозначительную паузу и продолжил: «... но в существование Ада верю. И не то, чтобы верю, но подозреваю, что Князь Тьмы не оставил попыток, говоря языком финансистов, в высшей степени недружественного поглощения нашего мира...»

«Через порталы Дьявола?». И это был не вопрос, а констатация факта. Профессор кивнул – и продолжил. Теперь уже не лекцию, а откровение.

«Моё отношение к национал-социализму и Новой Германии неоднозначное. Я не делаю из этого секрета, поэтому могу спокойно говорить об этом с личным помощником рейхсфюрера СС. Я считаю расовую теорию и прочие евгеники чушью собачьей, колониальные войны на Востоке опасной авантюрой, а преследование евреев откровенной глупостью…»

Оценивающе взглянул на Колокольцева, почувствовал скрытое одобрение и вдохновенно продолжил:

«... но вместе с тем я не столько знаю – я не силён в политике, военном деле и всём таком прочем, а мои компетенции — это далёкое прошлое, а не настоящее – просто чувствую, что вермахт, СС, НСДАП и вообще весь Фюрерштаат, которым является Третий рейх, это единственная сила, которая стоит между человеческой цивилизацией и самым настоящим Адом...»

«Рад это слышать» - совершенно искренне улыбнулся Колокольцев. Ибо сам придерживался ровно того же мнения.

«Я не знаю, зачем Вам нужна информация о разрушении Карфагена, но интуиция мне говорит, что Вы – в смысле рейхсфюрер и его организация – столкнулись с ровно такой же или, по крайней мере, схожей проблемой, которую Сципион и его легионы успешно решили два тысячелетия тому назад...»

Колокольцев покачал головой: «Без комментариев». Попутно отметив, что уничтоженный римлянами Карфаген был девятыми вратами в Ад… хотя, строго говоря, хронологически первыми…

И тут ему стало нехорошо. Ибо он вспомнил, что в 70 году нашей эры римляне точно так же поступили… с Вторым Храмом иудеев в Иерусалиме. Что давало серьёзные основания считать, что, отвергнув Христа, евреи превратили Второй Храм в десятые врата. Десятый портал в Ад…

Профессор невозмутимо продолжал: «Поэтому я хочу сказать Вам вот что. Во-первых, я желаю Вам успеха в Вашем важнейшем, благороднейшем и достойнейшем деле...»

«Спасибо» - улыбнулся Колокольцев. Его визави продолжил: «Во-вторых, я не только буду постоянно молиться за Ваш успех, но и закажу молебен в берлинском кафедральном соборе святой Ядвиги...»

«Отличная идея» - подумал Колокольцев. И сделал себе мысленную заметку это дело, как говорят в России, «расширить и углубить». Ибо это едва ли не важнейшее оружие в духовной составляющей его задания...

«В-третьих, я готов оказать всю необходимую помощь, а в случае необходимости принять участие в Вашем... деле да хоть простым солдатом...»

Колокольцев не отреагировал на это никак. Профессор продолжил: «В-четвёртых, если Вам действительно необходимо закрыть портал в Ад...»

«Восемь» - неожиданно даже для самого себя брякнул Колокольцев. «Их восемь. Восемь порталов в Ад. Все на оккупированных территориях СССР...»

Профессор в ужасе закрыл лицо руками. «Вы этого никогда не слышали» - жёстко объявил Колокольцев. «И этого разговора тоже никогда не было...»

«Да-да, конечно...» - растерянно пробормотал профессор. «Я понимаю...»

Затем, собрав волю в кулак, заявил: «Вам потребуется помощь Святой Церкви. Для начала, лучшего специалиста по демонологии, по крайней мере, в Германии – а то и во всей Европе...»