Уличная справедливость

[blacksunmartyrs]

15 ноября 1941 года

Дублин, Ирландия

В дверь кабинета вежливо, но настойчиво постучали.

«Открыто» - громко, ибо толщина двери была… впечатляющей ответил Колокольцев. В кабинет грациозно даже не вошла, а вплыла Лидия Крамер (умела, когда хотела – а сейчас она очень хотела) и протянула шефу папку:

«Всё, как ты просил. Все откровения… пожалуй, даже исповедь Белой Салтычихи»

Колокольцев кивнул: «Спасибо».

«Что дальше планируешь с ней делать?» - кровожадно осведомилась СС-Волчица. Ибо, помимо своей основной должности ведущего специалиста гестапо по допросам с применением технических средств была ещё им внештатным палачом какой получится Эйнзацгруппы СС. И потому явно рассчитывала принять самое активное участие в окончательном решении данного вопроса.

Не сложилось. Ибо Колокольцев объяснил, что именно он намеревается сделать с Белой Салтычихой… и места в этом окончательном решении для Лидии Антоновны Крамер не было от слова совсем.

«Но она же…» - СС-Волчица запнулась. Её шеф покачал головой:

«Я из первых рук знаю историю Гражданской войны в Сибири…»

Ибо в учебке ИНО ОГПУ преподавали настоящую историю Гражданской – а не сказки «Краткого курса истории ВКП(б)» и аналогичных… сочинений.

«… и потому доподлинно знаю, что минимум восемь из десяти её жертв ни в чём не повинные некомбатанты, не имевшие никакого отношения к красным. А если добавить к этому её дублинские художества…»

Лидия грустно вздохнула: «Понятно»

«Кроме того» - продолжал Колокольцев, «сейчас мы в одном окопе с нашими заклятыми врагами…»

СС-Волчица усмехнулась: «… которых иногда приходится подмазывать…»

Её шеф кивнул: «Свободна». Лидия повернулась и с видом донельзя обиженной женщины (Колокольцев уже примерно знал, во что и во сколько ему это обойдётся), удалилась.

Как только за ней закрылась дверь, он позвонил директору дублинского филиала ЕМК Гмбх Ангусу О’Тулу. Когда тот снял трубку, Колокольцев отдал боевой приказ: «Подготовь нашу ласточку к перегоночному полёту в Стокгольм».

«Ласточкой» они называли самолёт Локхид Супер-Электра 14 с необычной даже для военного времени биографией. Разработанный и построенный в США, этот самолёт (в смысле, конкретно эта птичка) был приобретён в начале 1938 года польской авиакомпанией LOT – Польские Авиалинии.

За несколько дней до начала Второй Великой Войны самолёт неудачно приземлился (погода подкачала). Повреждения были не особо существенными, но тут началась война... в общем, Электру пришлось просто бросить на месте.

Победоносный вермахт (в смысле, люфтваффе) эти «авиаруины» не заинтересовали от слова совсем, а вот одного в высшей степени предприимчивого польского еврея (Марека Гринберга – ныне Маркуса Бергера) очень даже.

Используя связи Колокольцева в люфтваффе – обильно сдобренные щедрыми пачками рейхсмарок и не менее щедрыми продуктовыми корзинами – он организовал восстановление «аппарата» и его переброску в Берлин.

После чего провернул ещё одну хитроумную комбинацию. Воспользовавшись своими связями в Ирландии и тем, что в Aer Lingus («Аэрофлот», в переводе с ирландского гэльского) уже эксплуатируются две аналогичные «ласточки», Марек продал оной восстановленную Электру (за ровно один фунт стерлингов плюс возмещение расходов по перегонке самолёта из Берлина в Дублин).

На самом деле, никакого перегона и близко не было. Ибо Марек немедленно... взял самолёт в аренду – на очень и очень выгодных для ирландцев условиях. Получив официальное право нанести на «аппарат» вожделённые отличительные знаки авиакомпании из нейтральной страны. После чего начал юзать «агрегат», как говорится, «в хвост и в гриву». Гоняя его... да чуть ли не по всей Европе за стратегическими материалами для рейха.

А поскольку формальным арендатором он сделал юридическое лицо, находившееся в стопроцентной собственности Банка Ватикана (и потому неприкасаемое ни для кого), «ласточка» спокойно совершала полёты по маршруту Лондон-Дублин-Берлин, контрабандой доставляя в рейх важнейшее сырьё и оборудование из, вообще-то, воевавшей с Германией страны.

Пилотировали «агрегат» пилот и штурман, внаглую отжатые Колокольцевым (с не менее наглым использованием дружбы с рейхсмаршалом Герингом и Хансом Остером) у знаменитой Kampfgeschwader 200.

«Воздушного спецназа» - подразделения специального назначения Люфтваффе. KG-200 выполняло особо сложные транспортные полеты, а также эксплуатировало захваченные самолеты… например, Супер-Электру, которая (о, легендарная немецкая бюрократия!) была приписана именно к KG-200.

«Будет сделано» - по-военному чётко ответил Ангус (в Первую Великую войну командовавший дивизионом лёгких гаубиц в Бельгии и Франции).

Повесив трубку, Колокольцев немедленно снова снял её и набрал прямой номер представителя Соединённого Королевства в Ирландии.

Когда сэр Джон Маффи ответил, Колокольцев представился: «Это Малкольм Флетчер. Мне снова нужны услуги дальней связи…»

На этот раз связь с Москвой стране была установлена чуть быстрее – за тридцать шесть минут. Когда на том конце ответили, Колокольцев вежливо поздоровался – и проинформировал своего заклятого приятеля:

«Мои… специалисты извлекли из известной тебе особы всё о её… подвигах в Гражданскую. Текст её исповеди напечатан - ты получишь его через день-два»

Сделал театральную «гейдриховскую» паузу – и сбросил бомбу: «вместе с самой особой…». Берия совершенно ошалело пробормотал: «Это как???»

«Авиапочтой» - усмехнулся Колокольцев. «Шифровку запиши…»

После чего продиктовал короткую шифровку, в которой были указаны модель самолёта, регистрационные номера, его принадлежность к Aer Lingus и ориентировочное время прибытия в Москву.

Повесил трубку, покинул гостеприимное де-факто посольство – на этот раз обошлось без damsels in distress - и отправился в Aerfort Bhaile Átha Cliath. Международный аэропорт Дублина, в котором обитала его ласточка… и где его уже заждались пилот и штурман.

Забравшись в тесную кабину Электры (подальше от лишних ушей), Колокольцев достал из кармана две внушительные пачки британских фунтов. Протянул пилоту и штурману и объявил: «По возвращении получите столько же»

«Понятно» - усмехнулся пилот. «Опять к чёрту на рога… впрочем, обычное дело»

«Вы летите в Москву» - объявил Колокольцев. «На борту будут две пассажирки… обратно вернётся только одна…»

Через полтора часа Электра поднялась в воздух, набрала высоту и взяла курс на Москву. На борту находились накачанная снотворным Белая Салтычиха и сопровождавшая её Ванда Бергманн.

Ровно через восемь часов самолёт совершил посадку в аэропорту НКВД СССР в Остафьево. Ванда отправилась на аудиенцию к Лаврентию Берии (им было что обсудить), а Дарину Иган увезли в подземную тюрьму на Лубянке.

После жутких (и безрезультатных) пыток по личному приказу Сталина её раздели догола, связали по рукам и ногам и повесили на крюке за ребро в одной из лубянских камер. Она умерла от обезвоживания лишь спустя трое суток.