![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Временно оккупированная территория Франции
Всё произошло именно так, как и предсказывал Колокольцев, однако (надо отдать ей должное), Нора Хиггинс продержалась более двух лет. И всё же в конце концов попала в лапы жандармской ягдкоманды, которая сработала так быстро, что Нора и её соратники даже не успели оказать сопротивление.
Девушку обезоружили, скрутили и доставили в отделение ГФП (тайной полевой полиции) в пока ещё оккупированном Страсбурге – бывают же совпадения. Усталый обер-лейтенант (официально фельдполицайинспектор) вздохнул – и задал стандартные вопросы на почти идеальном французском (он явно был родом из этих мест – то есть, немецким эльзасцем):
«Имя? Фамилия? Звание? Подразделение? Выполняемые задачи?»
Нора спокойно ответила по-немецки (к тому времени она владела этим языком почти как родным английским): «Запишите берлинский номер…»
Обер-лейтенант неслабо удивился, но взял карандаш и блокнот и записал номер.
Нора бесстрастно продолжила: «Попросите, чтобы Вас соединили с этим номером прямо сейчас. Когда Вам ответят, назовите число 8543 и попросите пригласить к аппарату Роланда фон Таубе… он старший офицер СС, не знаю точно, в каком сейчас звании… что делать дальше, Вам скажут…»
Фельдполицайинспектор внимательно посмотрел на в высшей степени странную девушку… и полицай-интуиция (до войны он работал в отделе квартирных краж в Магдебурге, где приходилось иметь дело… много с кем) ему подсказала, что следует делать что она говорит, не задавая лишних вопросов.
Тем более, что о Роланде фон Таубе он слышал краем уха - парижские коллеги говорили, что тот якобы раскрыл какое-то очень важное дело и его связи в рейхе были чуть ли не на уровне рейхсфюрера, которому подчинялась ГФП.
Со связью были проблемы – ибо вокруг города было уже горячо весьма, поэтому Берлин ответил только через двадцать три минуты. Заказав разговор, обер-лейтенант освободил Нору от верёвок и осведомился – уже по-немецки:
«Есть хочешь?». Нора кивнула: «Не откажусь». Он добыл из шкафа бутерброды (с деревенским хлебом, сыром и ветчиной; очень вкусные) и термос с эрзац-кофе (те ещё помои, но за неимением лучшего и цикорий сойдёт) и поставил перед Норой.
Почти сразу же после того, как она насытилась, ответил Берлин. Обер-лейтенант снял трубку, передал информацию, внимательно выслушал инструкции, повесил трубку и объявил девушке:
«Не знаю, что ты за птица – и не уверен, что хочу знать…»
«Точно не хочешь» - уверенно ответила Нора.
«… но мне приказано немедленно доставить тебя на ближайший аэродром, откуда сразу отправить в Берлин к Роланду фон Таубе – он ныне бригадефюрер СС… на чём получится»
Получилось на ночном двухмоторном истребителе (хотя летели они днём) Bf-110 G-4, в котором Нора заняла место оператора радара (который видела первый раз в жизни и о котором не знала вообще ничего).
Первое время самолёт шёл на предельно малой высоте, дабы затруднить обнаружение истребителями-охотниками союзников, но затем взмыл свечкой в небо, быстро набрал высоту и через два часа после взлёта приземлился в берлинском аэропорту Темпельхоф.
Самолёт закатили в ангар – видимо, из соображений секретности – где не без труда выбравшуюся из кабины Zerstörer’а Нору встретила незнакомая ей невысокая крепкая блондинка в сером брючном костюме а-ля СС-Хельферин.
Когда они вышли из ангара и заняли соответствующие места в чёрном БМВ-326 с номерами СС (блондинка за рулём; Нора на переднем пассажирском сидении) и авто тронулась с места, блондинка представилась:
«Меня зовут Ирма – я жена Роланда. В ноябре сорок первого мы с тобой находились в одном городе – в Дублине – и работали над одним делом, хотя так и не встретились лицом к лицу…»
«Операция Магдалина?» - не столько спросила, сколько констатировала Нора.
Ирма кивнула: «Полученная от тебя информация нам сильно помогла…»
Нора пожала плечами: «Рада, что принесла пользу…»
Когда они вошли внутрь виллы в Ванзее, Ирма проводила Нору в столовую и объяснила: «Роланд родился и вырос в Белостоке в Российской империи… да и потом несколько лет жил в России… поэтому у него несносная привычка всё обсуждать в столовой…»
Колокольцев действительно находился в столовой, так и не переодевшись в домашнее (такое случалось). Нору весьма впечатлила и его генеральская форма, и его боевые награды, которыми он был увешан, как рождественская ёлка игрушками.
«У Роланда есть ещё две, которые по понятным причинам он носить не может» - прокомментировала Ирма. «Крест Виктории и орден За выдающиеся заслуги»
Ибо это британские награды (за Фенбридж и Операцию Магдалина), а Германия с Великобританией в данный момент воевала.
Покончив с изысканными десертами, заботливо приготовленными экономкой Эльзой, Нора уверенно заявила, обращаясь к Колокольцеву:
«Я с самого начала поняла, что ты не Мартин Коллинз…»
«С чего ты решила?» - осведомился он. Нора спокойно объяснила:
«Твои методы… так жёстко и так эффективно у нас никто не работает… да и вообще ты был… ну совсем не из нашего мира… в смысле, ирландского…»
Ни Колокольцев, ни Ирма на это заявление никак не отреагировали. Вместо этого он спросил: «С немецким у тебя как?»
Девушка пожала плечами: «Инструктора считают, что приемлемо… я тоже так думаю… во всяком случае, в поле проблем не было…»
«А с французским?». Нора вздохнула: «Удовлетворительно… с некоторой натяжкой – у меня он почему-то тяжело идёт…»
«Ты понимаешь, что для тебя война закончилась?» - спросила Ирма.
Девушка грустно кивнула: «Догадываюсь». Ибо уж очень привыкла и своей жизнью рисковать – и забирать чужие.
А Колокольцев отдал боевой приказ: «В Ирландии тебе ловить нечего – после твоей истории…». Нора кивнула: «Я туда больше ни ногой… мне вполне хватило»
Он продолжил: «Поэтому… раз уж ты моя типа приёмная дочь…»
Обе женщины удивлённо посмотрели на него. Он невозмутимо продолжил:
«… то поедешь в Цюрих, к моим типа приёмным родителям… только сначала заедем в посольство Ирландии; там мои друзья тебе в момент оформят паспорт на твоё настоящее имя – хватит тебе жить под псевдонимами…»
«Это точно» - согласилась девушка. Колокольцев продолжил: «Потом заедем на Тирпиц-уфер, там тебе сделают вид на жительство в Швейцарии. Липовый, но лучше настоящих… да и друзей там у меня достаточно, чтобы тебя не трогали…»
«В абвер?» - удивилась Нора. Колокольцев кивнул.
На следующий день её документы были готовы, после чего поезд умчал её в сторону швейцарской границы. На цюрихском вокзале её встречали Виктор и Луиза Валуа. Николай Александрович и Александра Фёдоровна Романовы.
