![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Дублин, Ирландия
Борис Новицкий весьма неплохо разбирался в бизнесе, ибо вкладывал деньги, заработанные на выполнении заказов ирландской мафии (и не только ирландской, и не только мафии) в различные коммерческие проекты.
В психологии руководства женских монашеских орденов тоже – ибо его дядя по отцовской линии был весьма информированным варшавским ксёндзом. Поэтому, ознакомившись с выводами Лидии и Риты, кивнул:
«Согласен. Так оно и будет – если мы будем сидеть сложа руки. Но мы не будем - я прямо сейчас и займусь… превентивными мерами. Как зовут эту не в меру предприимчивую сестричку и где она обитает?»
Получив необходимую информацию, он покинул У Птицелова… а через час (ему пришлось заехать домой и переодеться в облачение католического священника) уже подъезжал к особняку, в котором находилась ирландская провинциальная штаб-квартира Сестёр Доброго Пастыря.
Дверь открыла та же самая шкафообразная мегера Равенсбрюк-стайл, что и Колокольцеву днём ранее. Борис представился:
«Я отец Виктор. У меня очень срочное и очень важное дело – в первую очередь, для вашей конгрегации и лично для вашей настоятельницы. Поэтому мне необходимо с ней переговорить прямо сейчас»
Это была чистая правда, звучало неотразимо-убедительно (Борис это умел); а в насквозь патриархальной Церкви даже настоятельница монашеского ордена испытывала глубокий пиетет даже к рядовому священнику.
Поэтому мегера повернулась и объявила: «Следуйте за мной»
Мать Мария святого Павла вежливо поздоровалась с Борисом (ибо священник), предложила стандартное угощение (он вежливо отказался) и объявила:
«Я Вас очень внимательно слушаю»
Её визави задал не столь уж и неожиданный вопрос… скорее даже, констатировал факт: «У Вашей конгрегации большой опыт работы с падшими женщинами, которые зарабатывают на хлеб, торгуя своим телом?»
Не то чтобы слова «проститутка» и «проституция» были совсем уж табу, но их старались не употреблять. Мать Мария кивнула: «Очень большой»
Борис задал следующий вопрос – уже несколько более неожиданный:
«Вы знаете, как устроен этот бизнес в Дублине… и вообще в Ирландии?»
Настоятельница поняла его вопрос по-своему и потому спокойно ответила:
«На самом нижнем уровне уличные женщины. Условия труда ужасные, работа очень опасная, зарабатывают немного… поэтому их нередко удаётся убрать с улиц, наставить на путь истинный и вернуть в нормальное общество…»
Сделала паузу – и продолжила: «Уровнем выше публичные дома для плебеев…»
Бори рассмеялся: «Хороший термин… я запомню». Мать Мария продолжала:
«Здесь условия на порядок лучше; доходы в разы… поэтому из этих заведений изъять женщину уже гораздо труднее… хотя иногда всё же удаётся…»
Глубоко и грустно воздохнула – и продолжила:
«На самом верхнем уровне элитные бордели. Там такие условия и такие доходы… в общем, ни одна женщина никогда ничего даже близкого не получит в нормальном обществе. Поэтому здесь без шансов… к сожалению»
Третий вопрос поверг настоятельницу в совершеннейшее изумление:
«Вы знаете, кто контролирует эту систему… из преступного мира?»
Мать Мария пожала плечами: «В Великобритании ирландская мафия; в США и Канаде тоже мафия… разная… у нас не знаю, но думаю, что тоже мафия…»
Борис кивнул: «Так и есть». И продолжил: «Мафия вкладывает доходы от проституции, азартных игр, наркотиков и так далее в легальный бизнес…»
Настоятельница кивнула: «Это называется отмывание денег…»
Её визави спокойно заявил: «Ваши приюты составляют опасную конкуренцию их бизнесу. Опасную потому, что ваши узницы работают бесплатно – по сути, на положении рабынь… а им приходится платить своему персоналу»
Мать Мария попыталась возразить, но Борис ей не позволил: «Мне поручено Вам передать, что если Вы откроете хотя бы ещё один такой приют, его не станет в считанные дни – а Вы пожалеете, что на свет родились…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «И умерьте рост численности узниц уже существующих приютов в разы. Иначе…»
Он сделал ещё более значительную паузу – и осведомился: «Всё понятно?»
Мать Мария глубоко и грустно вздохнула: «Да». Грустно потому, что её мечтам – и местам её начальства в конгрегации точно уже не было суждено реализоваться.
Борис улыбнулся: «Вот и отлично… имейте в виду, что это было первое и последнее предупреждение». Поднялся, кивнул настоятельнице и быстрым шагом покинул штаб-квартиру Сестёр Доброго Пастыря.
