![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
08 ноября 1941 года
Дублин, Ирландия
Мария Николаевна Романова всегда была немного… странной (чему немало способствовала её профессия университетского преподавателя древней истории и археологии). Поэтому Колокольцева не особо удивило её желание быть выпоротой здесь и сейчас… особенно после многочасового ураганного секса – после такого женщина ещё и не то попросит.
Удивило его другое… поэтому он и задал экзистенциальный вопрос:
«И зачем это тебе нужно… кстати, с чего ты решила, что я вообще кого-то стегаю – тем более, свою жену?»
«С чего решила…» - задумчивым тоном ответила великая княжна… и объяснила:
«Анастасия периодически спит с Остером… а он очень говорлив в постели…»
Полковник Ханс Остер был слаб по части женского пола, женщинам он нравился… даже очень, Анастасия Николаевна Романова была очень красивой и стильной женщиной, поэтому их служебный роман (Анастасия служила в абвере на должности старшего аналитика советского отдела) Колокольцева не удивил.
Остер за ним не шпионил (ибо был другом Колокольцева) … просто по долгу службы – он был вторым человеком в военной разведке рейха – был обязан быть (и был) осведомлённым и о личной жизни помощника рейхсфюрера СС. Тем более, что Ирма не особо скрывала свои… специфические отношения с мужем.
Мария Николаевна продолжала: «Что же касается зачем…»
Она запнулась, глубоко вздохнула – и продолжила: «… во-первых, потому, что порка гораздо сильнее сближает, чем ласка…»
«От доброго доктора узнала?» - усмехнулся Колокольцев.
Доктор Вернер Шварцкопф, помимо многих прочих регалий, был крупнейшим в мире специалистом по психологии боли (и БДСМ). Неоднократно читал лекции – в том числе и в Дублинском университете… именно там он и познакомился с Марией Нолан (психиатр понятия не имел, кто она на самом деле).
Профессор Мария Нолан кивнула – и продолжила:
«… во-вторых, мне это нужно по работе…»
Колокольцев изумлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«Мне нужно понимать и чувствовать людей, которые жили в изучаемые мной эпохи. Тогда порка была распространена как сейчас утренняя гимнастика…»
«Понятно» - усмехнулся Колокольцев. И не удержался: «Иисуса Христа тоже?»
Ибо Назарянина перед распятием жестоко пороли флагрумом.
Великая княжна покачала головой:
«Я не религиозна… но когда я писала книгу о рабстве в древнем Риме, меня распинали… только привязали к кресту, а не прибили, конечно…»
«Надолго?» - обыденным тоном осведомился Колокольцев.
«На три часа» - спокойно ответила Мария. «Голую… почти – это делали мои подруги у одной на ферме… так что всё было приватно… под палящим солнцем… в общем, я получила очень хорошее представление об этом действе…»
И задумчиво продолжила: «в-третьих, мне нужно умаление. Умаление плетью…»
Колокольцев снова удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«Мы… на самом деле не совсем четыре сестры… скорее две плюс две…»
Колокольцев что-то такое подозревал с мая тридцать девятого, когда познакомился со всей императорской семьёй. Поэтому не удивился.
Мария продолжала: «Анастасия и Ольга… они настоящие принцессы. Великие княжны… даже княгини…»
Ибо в политике – причём в очень высокого уровня политике, на уровне Генриха Гиммлера и маршала Петэна – по самые уши. Поэтому он снова не удивился.
«… а мы с Таней… мы просто хотим быть обычными женщинами. Успешными, обеспеченными, независимыми… но обычными. Меня тяготит мой титул…»
«Понятно» - усмехнулся Колокольцев. «Ты хочешь, чтобы я его из тебя выбил… насколько это вообще возможно…»
Ибо бывшей великой княжны не бывает – как не бывает бывших сенбернаров. С другой стороны, выпоротая голой за пределами императорского дома великая княжна… как бы уже не совсем великая княжна…
Он кивнул: «Хорошо. Прямо сейчас и выбью»
Мария Николаевна благодарно улыбнулся, выбралась из постели, извлекла его (он едва успел натянуть брюки), и – абсолютно голая – привела в подвал, в котором он до того ни разу не был. И только теперь понял, почему.
Подвал профессорского дома представлял собой пыточный донжон, обставленный на зависть палачам любого магистрата любой страны.
Чего тут только не было: и горизонтальная дыба, и дыба на лестнице, и страппадо, и воронка с кувшинами для пытки питьём, и испанский осёл, и жаровня, и иудино кресло, и ведьмин стул, и ведьмина доска, и испанские сапоги…
«Это подарок» - совершенно неожиданно прокомментировала профессор Нолан. «Мой бывший – историк-медиевист; он узнал, что я пишу книгу о мучениках… в основном о раннехристианских, но не только… вот и расстарался»
И с гордостью добавила: «Всё новодел, конечно… но всё по старинным рецептам»
После чего задумчиво произнесла: «Баронесса… она тут у меня однажды объявилась… предложила мне пройти через всё это… испытать на своём теле. Пообещала после каждой сессии за пять минут вернуть в исходное состояние»
«Вернёт» - уверенно подтвердил Колокольцев. Ибо своими глазами видел, как тело Хельги Лауэри, превращённое кнутом Марты Эрлих в сплошное кровавое месиво, от рук Лилит полностью регенерировало за считанные минуты.
Мария кивнула: «Я знаю, что вернёт… но пока думаю».
Она подошла к свисавшей с потолка петле, продела в неё руки, расставила идеальные ноги, чтобы лодыжки оказались рядом с кольцами, вделанными в пол. После чего кивнула Колокольцеву:
«Плеть на столе… верёвки там же… и мазь тоже»
Они затянул петлю на её запястьях, привязал за лодыжки к кольцам в полу, поднял её руки вверх с помощью ворота, вытянул её тело в струнку, взял плеть и осведомился: «Это у тебя первый раз, так ведь?»
Она кивнула: «Да, меня никто никогда ни разу… но я всё равно хочу по полной, до отключки, по всему телу…»
Её желание было исполнено. Колокольцев порол её по наитию, почти в полную силу, пока её спина, ягодицы и бёдра не превратились в один сплошной синяк-кровоподтёк. Она закричала уже после первых ударов и орала, ревела, вопила так, что стены донжона дрожали… пока не отключилась.
Он вернул её в сознание, смазал тело мазью, ввёл мощный анальгетик-плюс-стимулятор (он всегда носил с собой ампулы и шприцы), после чего взял на руки и отнёс в постель. Она неожиданно сладко вздохнула, повернулась к нему и улыбнулась: «Спасибо… мне никогда не было так хорошо, как сейчас…»
И спокойно добавила: «Тебе нужен специалист по религии дохристианской Ирландии… ибо я чисто по Средиземноморью… и Ближнему Востоку. Его зовут доктор Питер Флинн… записывай телефон…»
Он записал… а она неожиданно сбросила бомбу: «Когда всё закончится, я хочу, чтобы ты сдал меня своей жене. Я хочу, чтобы она меня примерно наказала…»
