![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Я удивлённо посмотрел на него. Граф объяснил:
«Уже в начале двадцатых годов XV века стало очевидно, что Византийская империя… тогда уже просто Византийское государство, в силу своего малого размера – оно контролировало лишь несколько областей на побережье Средиземного моря – обречена…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Спасаясь от османов, власть которых не сулила им ничего хорошего, византийцы бежали в Европу, прихватив с собой свои библиотеки и произведения искусства, содержавшие множество античных источников, неизвестных средневековой Европе… кроме того, они и сами были носителями античной культуры, в Византии никогда не забывавшейся… а в Европе основательно задавленной католичеством»
Я кивнул. Великий Инквизитор продолжил: «Этот культурный десант оказался настолько мощным, что вызвал самую настоящую культурную революцию, результатом которой и стали эпохи Возрождения, Просвещения и так далее…»
Я снова кивнул. Граф уверенно продолжал:
«Хотя Церковь Молоха не внесла заметного вклада в эту культурную революцию – во всяком случае, никаких доказательств этого вклада мы не обнаружили – она постаралась её максимально использовать ещё в самом её начале…»
То есть, ещё в 1420-х годах.
«… в частности, путём создания прото-феминистского движения, у которого была двоякая цель. Во-первых, начать процесс разрушения традиционной семьи…»
Ибо это едва ли не самый эффективный способ начать разрушение всей человеческой цивилизации.
«… и, во-вторых, создать, выражаясь современным языком, Сеть самых настоящих ведьм, колдуний, чёрных магов женского пола…»
«… которые явным образом заключат договор с Дьяволом; признают его своим покровителем и будут, используя магические технологии, пробивать защитную стену, отделяющую наш мир от Ада» - закончил я за него.
Граф Белламаре кивнул – и усмехнулся: «… и всё только для того, чтобы разрушить патриархальное общество, которое якобы угнетает женщин…»
Хотя в реальности всё было существенно иначе. Великий Инквизитор продолжил:
«В начале второй половины XV века нам – в смысле, Тайной Инквизиции…»
Совершенно секретной силовой структуры Святого Престола, подчинявшейся непосредственно папе и возглавлявшейся графом.
«… стало совершенно очевидно, что ведьмы и колдуны вполне способны объединиться в Сеть достаточной мощности, чтобы пробить защитную стену…»
После чего человеческая цивилизация будет уничтожена, а наш мир превратится в самый настоящий Ад на Земле.
«… поэтому необходимо принять самые решительные меры…»
«Издав буллу Summis desiderantes affectibus, трактат Молот Ведьм и всё такое прочее?» - усмехнулся я.
Булла римского папы Иннокентия VIII Summis desiderantes affectibus («Всеми силами души») была опубликована пятого декабря 1484 года. Формально булла требовала принятия решительных мер по искоренению ересей и колдовства на одной территории - в Рейнской области.
Однако, по сути, булла была официальным объявлением о радикальном изменении политики Церкви по отношению к ведьмам и колдунам. Теперь Церковь (а) официально признавала существование ведьм; и (б) объявляла их достаточно серьёзной угрозой для того, чтобы бросить на борьбу с ними если не все, то значительную часть церковных и светских сил и средств. В том числе, и Святой Инквизиции, которая до того занималась исключительно еретиками.
В частности, булла наделяла чрезвычайными инквизиторскими полномочиями доминиканцев Генриха Крамера и Якоба Шпренгера — будущих авторов знаменитого трактата Молот Ведьм. Препятствие действиям церковных и светских властей по борьбе с ведьмами карались отлучением от Церкви.
Булла была включена в качестве предисловия в Молот Ведьм, по официальной версии написанный Крамером в соавторстве с профессором богословия Шпренгером и изданный в Шпайере в 1487 году – спустя чуть менее, чем три года после публикации в прямом смысле судьбоносной буллы.
Что-то мне подсказывало, что настоящим автором и Молота Ведьм, и буллы Summis desiderantes affectibus был Великий Инквизитор граф Антонио Белламаре. Который по понятным причинам, не хотел афишировать авторство.
Молот Ведьм представляет собой трактат по демонологии и о надлежащих методах преследования ведьм. Надлежащих с точки зрения максимальной эффективности, разумеется.
Основными задачами Молота Ведьм было систематическое опровержение доводов об отсутствии колдовства, дискредитация тех, кто сомневался в его существовании, доказательство того, что женщины колдуют чаще мужчин, а также обучение следователей максимально эффективным способам выявления ведьм и добыче доказательств их виновности.
Полное латинское название трактата переводится как «Молот Ведьм, уничтожающий Ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу». Заглавие подчёркивает женскую сущность чародейства, так как ключевое слово Maleficarum приводится в женском роде. Если бы речь шла о мужчинах, либо о мужчинах и женщинах в равной степени, следовало бы писать MaleficOrum.
В течение полутора столетий Молот Ведьм выдержал двадцать восемь (!) изданий: пятнадцать в Германии, одиннадцать во Франции и два в Италии. Что занятно, протестантские охотники на ведьм использовали это руководство едва ли не чаще, чем католические.
«Мы прекрасно понимали» - бесстрастно продолжил граф Белламаре, «что столь радикальный поворот в церковной политике по отношению к ведьмам и колдовству – и публикация Молота Ведьм - неизбежно вызовут вспышки массовой истерии и приведут к тысячам невинных жертв…»
По наиболее реалистичным оценкам, общее число женщин, погибших в результате этих вспышек, составило около десяти тысяч.
«… однако это было намного меньшим – и потому неизбежным – Злом по сравнению с гибелью всей цивилизации и превращению нашего мира в Ад?»
«Неужели без этого никак нельзя было обойтись?» - недоумённо спросил я.
Граф покачал головой: «По нашим оценкам – впоследствии подтвердившимся – для ликвидации инфернальной Сети необходимо было ликвидировать около пяти тысяч ведьм. Такое количество было просто не по силам нашей небольшой группе – в Тайной Инквизиции никогда не было более сотни сотрудников…»
«… поэтому пришлось запустить частый бредень» - усмехнулся я. «С неизбежными убийственными побочными эффектами…»
И в высшей степени заинтересованно осведомился: «И как вы их находили?»
Великий Инквизитор пожал плечами: «Хотя подавляющее большинство ведьм попадало в тюрьму за банальную уголовщину – как правило, отравления – некоторые из них серьёзно занимались чёрной магией. А поскольку это требует специальных знаний, которые можно получить только у профессионалок…»
«Понятно» - усмехнулся я. «Их пытали – и рано или поздно они выдавали тех, кто был вам нужен…»
Граф кивнул: «Для достижения своих инфернальных целей Сеть должна была постоянно расширяться, поэтому нужные нам прото-феминистки неизбежно вступали в контакт… много с кем. На том и попадались…»
«После чего их тоже пытали» - не столько спросил, сколько констатировал я.
Граф кивнул: «Пытали… причём всегда успешно – у меня работали мастера…»
«Кто бы сомневался» - усмехнулся я. Однако промолчал. А граф ответил на не заданный мной вопрос:
«После получения необходимой нам информации мы передавали ведьму в руки сначала инквизиционного трибунала…»
Который на основе предоставленной людьми графа информации немедленно признавал её виновной в колдовстве.
«… а тот уже передавал её в руки светских властей, которые – по рекомендации инквизиторов – приговаривал её к сожжению живьём на относительно медленном огне…»
«Для максимально эффективного очищения ей души?» - усмехнулся я.
Граф кивнул: «И для этого тоже… но и в качестве акции устрашения…»
Видимо, достаточно успешной – ибо графу удалось уничтожить Сеть. Правда, побочные эффекты оказались просто чудовищными.
Папская булла и Молот Ведьм были действительно необходимы, ибо до их публикации светские власти наотрез отказывались изобличать и преследовать ведьм… да и власти церковные особым энтузиазмом не горели.
Так, в 1461 году просвещённый герцог Бургундии Филипп Добрый решительно пресёк преследования ведьм в Аррасе, отправив туда герольдмейстера Ордена Золотого руна Жана Лефевра де Сен-Реми и принудив университетских богословов из Лувена публично осудить эти действия местных властей.
В центральных областях Франции провинциальные парламенты также не поощряли охоту на ведьм и после начала гонений присвоили себе исключительное право рассматривать все ведовские дела, которые часто заканчивались оправданием обвиняемых.
Священники и епископы в Германии выпускали прокламации, в которых прямо запрещали обвинять кого-либо в колдовстве. Генриху Крамеру пришлось столкнуться с этим и лично: рассмотрев материалы проведённого им процесса против ведьм, епископ Инсбрукский отменил приговоры инквизиции, освободил обвиняемых женщин и предложил Крамеру покинуть город от греха подальше.
Публикация буллы и Молота Ведьм радикально изменило поведение и светских, и церковных властей. Почти сто лет массовой истерии удавалось избегать, однако в 1585 году прорвало.
Первый этап массовых гонений пришёлся на период с 1585 года по 1595 год. Два других пришлись на время около 1630 года и на 1650-1660-е годы. За это время состоялись около ста тысяч процессов; погибло около 50 тысяч жертв.
Больше всего жертв было в государствах Германии, Швейцарии, Франции и Шотландии, в меньшей степени охота на ведьм затронула Англию и практически не затронула Италию и Испанию.
Лишь несколько процессов над ведьмами было в США; самый известный пример — Салемские события 1692—1693 годов. В качестве общей тенденции можно отметить перемещение волн процессов с запада на восток, так что, например, в Австрии и на востоке Центральной Европы пик преследования ведьм был достигнут сравнительно поздно — около 1680 года. Вплоть до середины XVIII века в Центральной Европе ещё судили и казнили ведьм.
Особенно массовыми суды над ведьмами были на территориях, затронутых Реформацией. В лютеранских и кальвинистских государствах появились собственные, даже более суровые, чем католические, законы о колдовстве (например, был отменён пересмотр судебных дел).
Но и в католических государствах Германии охота на ведьм была в это время не менее жестокой, особенно в Трире, Бамберге, Майнце и Вюрцбурге. В Кёльне в 1627—1639 годах было казнено около тысячи человек.
Преследование ведьм в Германии достигло высшей точки во время Тридцатилетней войны 1618—1648 годов, когда воюющие стороны увлечённо обвиняли друг друга в колдовстве.
Для людей, обвиняемых в колдовстве, даже существовали отдельные тюрьмы (самой известной из них был Друденхаус, построенный в 1627 году в немецком городе Бамберге – там массовая истерия вообще зашкаливала).
Первой страной, в которой было отменено уголовное наказание за колдовство, стала Великобритания. Это произошло в 1735 году. В германских государствах законодательное ограничение ведовских процессов последовательно происходило в Пруссии, где в 1706 году королевским указом полномочия обвинителей были существенно ограничены.
В 1714 году Фридрих Вильгельм I издал эдикт, по которому все приговоры по ведовским делам должны были поступать на его личное утверждение. Это существенно ограничило права охотников за ведьмами в пределах Пруссии. Фридрих II при вступлении на престол в 1740 году отменил пытки, что существенно осложнило работу охотников на ведьм.
Последним человеком, казнённым в Германии именно с формулировкой «за колдовство», стала служанка Анна Мария Швегелин, обезглавленная 30 марта 1775 года в Кемптене (Бавария).
Последней казнённой в Европе за колдовство считается Анна Гёльди, казнённая в Швейцарии в 1782 году (под пытками созналась в колдовстве, однако официально она была приговорена к смерти за отравление).
Граф закончил лекцию, после чего отбыл в неизвестном мне направлении. А я отправился домой – к моей горячо любимой жене Маргарите Александровне Романовой и (неожиданно) горячо любимой приёмной дочери Нелли.
Даже и не подозревая, что моя карьера официального палача Общества Чёрного Солнца и главного исполнителя Проекта Харон только что завершилась.
Навсегда.
