![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
20 апреля 1942 года
Город Казимирск, генеральный округ Белорутения
«Хорошо висят» - разделся за спиной Шарлотты странный женский голос, принадлежавший то ли девушке, то ли вообще девочке. «Красиво, правильно и праведно… отличный подарок фюреру на день рождения – который сегодня…»
Француженка обернулась, как ужаленная – ибо уже догадывалась, кому принадлежит этот странный голос. И не ошиблась – перед ней действительно стояла Майя Лифшиц. Которая ни разу не Майя; совсем не Лифшиц; не девочка, не девушка… и вообще даже не человеческое существо. Точнее, не-человеческое.
Шарлотта обеспокоенно покачала головой, ибо очень хорошо себе представляла, что это было за существо: «Вот только тебя здесь и не хватало… а о подарке фюреру тут думает только герр Вильгельм Кубе, который и заварил всю эту кашу. Всем остальным на Адольфа Гитлера наплевать чуть более, чем полностью…»
Шарлотта Корде (тогда уже Вайсс) познакомилась с будущим фюрером Великогерманского рейха, когда он ещё не был фюрером даже НСДАП – в самом начале 1920 года, когда НСДАП была ещё ДАП – Немецкой рабочей партией.
Познакомилась по заданию Баронессы, которая по понятным причинам плотно присматривала за своей креатурой. Адольф Гитлер не произвёл на француженку ровным счётом никакого впечатления – она так и не поняла, что Лилит в нём нашла (по её нескромному мнению, до Робеспьера, с которым она тоже была лично знакома, Гитлеру было как до Луны пешком). Впрочем, это было неважно – важно было, что Баронесса из него сделала.
Не-Майя пожала плечами и неожиданно дружелюбно продолжила (что ей было обычно не свойственно совсем): «Я ни во что не вмешивалась и вмешиваться не собираюсь – я просто хочу поблагодарить тебя за идеально сделанную работу…»
И уж совсем неожиданно добавила: «Сделанную в первую очередь для евреев же»
Шарлотта изумлённо уставилась на неё. Не-Майя вздохнула – и объяснила:
«Говорят, что девяносто процентов людей совершенно зря родились на свет. На самом деле, скорее девяносто девять…»
«Ибо в Царствие Небесное напрямую или через Чистилище попадает только один из ста?» - не столько спросила, сколько констатировала француженка.
«В Ад НЕ попадает только примерно один из ста» - поправила её Не-Майя. «Ибо кроме Царствия Небесного есть ещё несколько очень даже приличных мест – Вальхалла, Новый Эдем и другие…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Но ты почти права – в эти места попадает исчезающе малая часть ушедших из нашего мира…»
«Евреи попадут… в смысле, мы их всех отправили в Новый Эдем?» - снова не столько спросила, сколько констатировала Шарлотта.
Не-Майя кивнула: «Да, вы их всех отправили именно туда – и, тем самым, оказали им самую ценную услугу, которую можно оказать человеку в этом мире…»
Сделала многозначительную паузу – и уверенно продолжила:
«Все обитатели казимирского гетто явно или неявно отвергли Христа…»
«Даже крещённые?» - наигранно удивилась француженка. Наигранно потому, что прекрасно знала, что и эти тоже. Не-Майя пожала плечами:
«Ни один из них не крестился потому, что уверовал – все это сделали из чисто земных, шкурных соображений – дабы иметь равные права с христианами…»
Шарлотта кивнула, ибо прекрасно знала, что за исключением исчезающе малого числа (как правило, впоследствии монахов и монахинь или священников) ситуация с евреями-выкрестами была аналогичной совершенно.
Не-Майя продолжала: «… и поэтому все непременно отправились бы в Ад на вечные мучения, если бы вы их не расстреляли. Поэтому смерть от вашей руки сегодня – это самое лучшее, что могло произойти и произошло в их жизни…»
Француженка задала совершенно естественный экзистенциальный вопрос:
«А эйнзацгруппы СС и полицай-батальоны? Они тоже отправляют расстрелянных ими евреев в Новый Эдем?»
Не-Майя кивнула и добавила: «И те, кто травят евреев газом в газвагенах в Хелмно и в стационарных газовых камерах в Треблинке, Собиборе и Бельжеце тоже отправляют их в Новый Эдем…»
«Почему?» - искренне удивилась Шарлотта. «У них ведь совсем другая энергетика, чем у нас…»
Не-Майя спокойно объяснила:
«Энергетика в данном случае значения не имеет. Важно лишь, что для Дьявола евреи имеют ценность только в этом мире – ибо являются инструментами Церкви Молоха по уничтожению человеческой цивилизации и превращению нашего мира в самый настоящий Ад на Земле…»
Француженка кивнула: «Понятно. После того, как евреи покидают этот мир – и неважно, как и кто их убил – они уже не представляют никакой ценности и никакого интереса для Князя Тьмы. Царствие Небесное они не заслужили, ибо отвергли Христа – но в Новый Эдем они попасть очень даже могут. И попадают».
«Совершенно верно» - подтвердила Не-Майя. «Казимирск – совершенно уникальное место – одно из немногих, где есть… были Врата в Ад…»
Ибо отец Вацлав и освятил воду (которой пожарная машина вермахта тщательно залила Чёрный Яр), и отслужил заупокойную Святую Мессу по убиенным евреям.
«Как Чёрная Балка в Киеве?» - снова не столько спросила, сколько констатировала Шарлотта. Не-Майя покачала головой: «Там по-другому было…»
Ибо сработал Гиперболоид подполковника фон Таубе.
«… но что-то общее действительно есть… точнее, было…»
Ибо гигантский киевский могильник тоже залили водой, которую освятил отец Дмитрий – существо той же природы, что и Не-Майя.
Шарлотта махнула рукой в сторону повешенных голых подпольщиков:
«А это тут с какого боку?». Не-Майя спокойно ответила: «После повешения они стали антеннами энергии Вриль – её проводниками в наш мир…»
«Лучше перебдеть, чем недобдеть?» - усмехнулась француженка. Не-Майя кивнула: «Поэтому они так и будут висеть, нетронутые ничем… сколько нужно. А потом просто исчезнут – мгновенно сгорят…»
И мгновенно исчезла, как будто её никогда и не было.
Когда утром следующего дня Шарлотта вернулась в Берлин, её не так чтобы уж и совсем неожиданно встретил личный автомобиль рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. На личной аудиенции Гиммлер вручил ей Крест «За военные заслуги» без мечей – ибо она была гражданским лицом.
Причём крест аж сразу двух степеней – первой и второй (за день до неё аналогичным образом был награждён – только крестом с мечами – в некотором роде её коллега). Обергруппенфюрер СС и генерал полиции, руководитель СС и полиции в генерал-губернаторстве (на оккупированной, но не аннексированной территории Польши) Фридрих Крюгер. Который к тому времени был уже по самые уши в «нулевом варианте» окончательного решения еврейского вопроса.
После награждения Гиммлер зачитал свой приказ, согласно которому Шарлотте Вайсс присваивалось звание лагерфюрерин – высшее звание в системе СС-Хельферин (надзирательниц концентрационных лагерей СС).
Тем же приказом она была назначена инспектором (точнее, инспекторин) всех лагерей смерти СС, а также всех акций по реализации окончательного решения еврейского вопроса путём массовых расстрелов. С сохранением за ней обязанностей «летучего палача» рейхсминистерства юстиции.
К новой работе ей надлежало приступить немедленно.
