![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Я удивлённо посмотрел на пришелицу. Она пожала обнажёнными плечами (она пришла, чтобы я посадил её на кол): «Мне надоело путешествовать по иным мирам в настоящем – вот я и решила отправиться в будущее…»
На самом деле, в наиболее вероятное будущее – ибо в силу фундаментального принципа Свободы Воли человека, точно предсказать будущее не может даже сам Господь Бог.
Вообще-то крест для распятия представляет собой мощную антенну энергии Вриль (почти столь же живительной и спасительной, как Благодать Божья). Особенно Сrux Immissa, который более всего похож на антенну (Сrux Simplex это всё же не совсем то).
Именно поэтому Иисус и подставился именно под этот вид смертной казни (посажение на кол ещё эффективнее… но римляне его не использовали, считая это способ казни слишком варварским).
Христианских мучеников обычно либо распинали, либо сжигали на костре у столба… который тоже Вриль-антенна. Поэтому в Проекте Флор алго-кедеши в основном садятся на кол (распятие второе по популярности), а в Проекте Харон много сожжений у столба.
Яна уже официально стала алго-кедешей Общества Чёрного Солнца и потому во время каждой алго-сессии (в данном случае, распятия) должна была в первую очередь стать живой (и потому весьма эффективной) Вриль-антенной.
Но она - кто бы сомневался – продолжала играть в свою игру… вот и доигралась до встречи в тонком мире с Рейнгардом Тристаном Ойгеном Гейдрихом. Поручение которого Яне меня не удивило: я недавно закончил (и уже издал под псевдонимом) его биографию. Которую весьма высоко оценили и историки (дипломированные и без диплома), и просто интересующиеся историей.
«И где ты с ним познакомилась?» - осведомился я. Яна не так уж и неожиданно ответила: «Он взял меня с собой в путешествие в Die Neue Berlin – Welthaupstadt Berlin». Столицу мира в будущем, проще говоря.
Сделала паузу – и продолжила: «Я посмотрела сериал Мастер и Маргарита…»
Кто бы сомневался, учитывая, что Баронессу уже давно за глаза называют Воландом женского пола (при всей условности понятия пола у метагомов – совсем-не-людей). У неё даже свита имеется – почти той же численности.
«… очень похоже, на самом деле – даже бал был очень похожий по грандиозности и численности… только на главной площади города…»
Глубоко вздохнула и продолжила: «Volkshalle – это нечто… Это настолько грандиозное, что никакими словами не опишешь… это надо видеть вживую…»
Зал Народа (известный также как Зал Славы и Великий Зал) был спроектирован великим Альбертом Шпеером по указанию Адольфа Гитлера для планируемой на послевоенное время реконструкции Берлина. Создания новой столицы Третьего рейха — Welthaupstadt Germania (страна называлась Deutschland).
Гигантских размеров сооружение должно было служить свидетельством мощи германского государства и его превосходства над другими нациями. Внутреннее помещение Зала должно было стать культовым центром и залом проведения конгрессов НСДАП, вмещающим до 180 тысяч человек.
Здание планировалось возвести на севере Берлина, на одном из изгибов Шпре. Одним из образцов, повлиявших на архитектуру Зала, считается римский Пантеон, который Гитлер приватно посетил в мае 1938 года.
Первые наброски Зала, принадлежащие фюреру, относятся ещё к 1925 году. В 1937 году, когда Шпееру была поручена перепланировка Берлина в духе архитектуры эпохи национал-социализма, в проект Зала были внесены изменения. Зал Народа должен был войти в ансамбль Большой площади Берлина наряду с Рейхстагом, Дворцом фюрера, зданием Новой Рейхсканцелярии и другими.
Стоимость работ по созданию Зала была оценена Гитлером в миллиард рейхсмарок (гигантская сумма по тем временам). Строительство планировалось окончить к 1950 году (как и другие постройки в новой столице). Здание должно было сооружаться из гранита и мрамора и, по оценке фюрера (весьма талантливого архитектора), просуществовало бы десять тысяч лет.
Высота всего сооружения должна была составлять 320 метров. Купол, объём которого 17-кратно превышал купол Собора Святого Петра в Риме, должен был стать (со значительным отрывом) самым большим в мире.
Венчать купол должен был германский орёл, держащий в когтях земной шар. К зданию с северо-запада должен был примыкать крупнейший в мире водный бассейн размерами 1200×400 метров.
Пришелица продолжала: «Я познакомилась с рейхсфюрером…»
Я и не сомневался, что неимоверно любопытный по части сего нового (особенно настолько нового) Генрих Гиммлер немедленно прибежит на рандеву с пришелицей. Тем более, что Die Neue Ahnenerbe подчинялось ему напрямую.
«… он показал мне планы послевоенной реконструкции Берлина. Рейнгард показал мне то же самое вживую… с птичьего полёта…»
Планы были, пожалуй, самыми грандиозными в истории человечества. Берлин должен был быть реорганизован вдоль центрального бульвара длиной пять километров, названного Prachtallee («Аллея великолепия»). Бульвар должен был проходить на юг от перекрестка с осью Восток-Запад рядом с Бранденбургскими воротами, следуя по маршруту старой Siegesallee через парк Тиргартен, а затем продолжаться до района к западу от аэропорта Темпельхоф.
Новая ось север-юг должна была служить парадной площадкой и быть закрыта для движения транспорта. Автомобили должны были бы направляться по подземной автомагистрали, проходящей под парадной трассой; некоторые участки туннельной конструкции этой автомагистрали были построены и существуют до сих пор.
Надземные работы так и не были начаты, хотя в 1938 году Шпеер перенес Siegesallee в другую часть Тиргартена в рамках подготовки к строительству проспекта.
План также предусматривал строительство двух новых крупных железнодорожных вокзалов, поскольку запланированная ось «север-юг» пересекла бы пути, ведущие к старым вокзалам Анхальтер и Потсдам, что привело бы к их закрытию (что явно фюрера не беспокоило).
Новые вокзалы должны были быть построены на главном кольце городской скоростной железной дороги Hundekopf (собачья голова) с Nordbahnhof в Веддинге и более крупным Südbahnhof в Темпельхоф-Шёнеберге на южном конце проспекта. Анхальтер-Банхоф, который больше не использовался в качестве железнодорожного вокзала, был бы превращен в бассейн.
На северном конце проспекта, на месте Кёнигсплац, должен был быть построен большой открытый форум, названный Гроссер Плац («Большая площадь»), площадью около 350 000 квадратных метров.
Эта площадь должна была быть окружена самыми величественными зданиями в мире: Дворцом фюрера на западной стороне на месте бывшего оперного театра Кролла, зданием Рейхстага на восточной стороне и Рейхсканцелярией и верховным командованием немецкой армии на южной стороне (по обе стороны от входа на площадь с Авеню великолепия). И, конечно же, грандиозным Volkshalle.
В южной части проспекта должна была стоять триумфальная арка, построенная по образцу Триумфальной арки в Париже, но гораздо большего размера; ее высота составила бы почти сто метров, поэтому парижская (на тот момент самая большая из существующих) могла бы поместиться в ее проходе. Предполагалось, что внутри этого просторного сооружения будут высечены имена 1 800 000 немецких солдат, погибших в Первой Великой войне.
«И как тебе Гейдрих?» - осведомился я. Яна пожала плечами: «Импозантен, обаятелен… его фельдграу ему очень идёт… умеет красиво и изысканно ухаживать… вежлив и предупредителен безукоризненно… в мире материальном такому не откажешь…»
«Куда сегодня собираешься отправиться?» - в высшей степени заинтересованно осведомился я. Ибо не сомневался, что вклад в спасение, вообще-то, совершенно постороннего для неё мира для неё был побочкой по сравнения с её… прогулками по тонким мирам.
Она на удивление быстро и уверенно ответила: «В Падерборн… и Вевельсбург»
«Потому что там побывала твоя старшая?». Она покачала головой: «Не только и не столько… было у меня одно видение…». И вздохнула: «Я готова сесть на кол».
Посажение на кол было особенно популярен на Ближнем Востоке. Что совершенно неудивительно, ибо (вопреки некоторым художественным произведениям на эту тему), кол всегда вводился в задний проход. А именно в этом регионе анальный секс был наиболее распространён... как и гомосексуальные отношения.
Впрочем, на кол сажали едва ли не повсеместно (за пределами Римской империи – там безраздельно властвовало распятие), хотя и во много меньших масштабах, чем в вышеупомянутом регионе.
И в Азии, и в Африке, и в Центральной Америке (!!) и в Европе, которая позаимствовала этот вид смертной казни у мусульман. В Германии таким образом казнили матерей, виновных в детоубийстве (ИМХО, и очень правильно делали).
В России сажали на кол вплоть до середины XVIII века (в основном, при Иване Грозном и Петре Великом). В XIX веке посажение на кол по-прежнему практиковали в Сиаме, Персии и в Османской империи, где в 30-х годах такого рода казни совершались публично.
Вот лишь одно из свидетельств очевидца «османских практик»:
«В варварских государствах, особенно в Алжире, Тунисе, Триполи и Сали, где обитает множество пиратов, если человека обвиняют в большом количестве преступлений, то его [или её – женщин тоже казнили таким способом] сажают на кол.
Ему в задний проход вставляют заостренный кол, затем с силой пронзают им его тело, иногда до головы, иногда сквозь глотку. Затем кол устанавливают и закрепляют в земле, так что корчащуюся жертву, в невообразимой агонии, могут видеть все. Муки продолжаются несколько дней…»
Посажение на кол широко применялось ещё в Древнем Египте и.… правильно, в не менее глубокой древности на Ближнем Востоке. Первые упоминания об этом способе казни относятся к началу II тысячелетия до Рождества Христова.
Самым первым из известных ныне является статья свода законов Хаммурапи (1700 год до нашей эры), в которой говорится, что такой казни подлежит женщина, убившая мужа, чтобы выйти замуж за любовника (хорошая идея).
Широкое распространение казнь получила в древней Ассирии, где посажение на кол было обычным наказанием для жителей взбунтовавшихся городов. Там эта казнь применялась и в качестве наказания женщин за аборт (и правильно).
Аборт совершенно справедливо считался детоубийством, ибо уже тогда было известно, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия. А также за ряд особо тяжких преступлений (бандитизм и всё такое прочее). И это правильно.
В так называемом Законе Ману, древнем своде религиозных и гражданских законов индийского общества, среди семи видов смертной казни сажание на кол занимало первое место.
В Европе эта казнь была впервые применена по приказу... женщины. Фредегонды, королевы франков, сначала наложницы, а затем жены Хильперика I, меровингского короля Нейстрии (франкского государства, столицей которого был Париж). Что характерно, умертвив предыдущую супругу, вестготку Галесвинту… обычное дело в те дикие времена.
Поэтому совершенно неудивительно, что по приказу Фредегонды на кол посадили молодую и очень красивую знатную девушку (правда, говорят, что очень даже было за что).
Фредегонда вообще отличалась какой-то совершенно патологической жестокостью, особенно по отношению к женщинам. Одних сажала на кол, других колесовала, третьих разрубала на куски, четвёртых вообще живьём на костре сжигала... этакий Ваня Грозный женского пола VI века от Рождества Христова.
Как и при распятии, приговоренного заставляли отнести кол к месту казни (благо вес был невелик – не более 20 кило). Затем заставляли опуститься на колени в удобную для палача позу, фиксировали так, что он не мог даже пошевельнуться, и (опять же для удобства палача) надрезали ножом задний проход.
После чего огромной деревянной колотушкой вбивали в казнимого кол (фактически «нанизывая» на этот жуткий дивайс); затем устанавливали кол вертикально, позволяя силе тяжести, судорогам и тщетным попыткам казнимого освободиться, загонять кол все глубже в тело жертвы.
Посажение на кол применялось на территории Речи Посполитой (пока в XVIII веке его не отменили «российские оккупанты»), особенно во время войн с казаками. Испанские конкистадоры сажали на кол пленных и (особенно) лидеров индейцев во время конкисты; так, например, по некоторым данным, был казнён вождь арауканов Кауполикана.
Впрочем, сожжение живьём было в тех краях в то время существенно более популярно (ну, и гаррота, конечно). На Востоке часто женщине перед казнью набивали солью и перцем влагалище, чтобы усилить ее страдания.
Ещё в XIX веке эта казнь на удивление широко использовалось во вроде бы просвещённой Европе. Во время войны в Испании наполеоновские войска (официально армия самой просвещённой нации на планете) сажали на кол испанских патриотов. Те предсказуемо платили им тем же.
Техника сажания на кол во всем мире была практически идентична, за исключением нескольких деталей. Приговоренного клали на живот на землю, разводили ноги и либо закрепляли их неподвижно, либо их держали палачи, а руки связывали за спиной.
В некоторых случаях в зависимости от диаметра кола анус предварительно смазывали маслом или надрезали ножом. Палач обеими руками вводил кол так глубоко, как мог, а потом загонял его внутрь с помощью огромной деревянной колотушки (киянки). Или даже кувалды.
Кол, введенный в тело на пятьдесят – шестьдесят сантиметров, затем ставили вертикально в заранее подготовленную лунку. Смерть наступала чрезвычайно медленно, и потому казнимый испытывал неописуемые мучения.
Посажение на кол было удобно тем, что казнь совершалась, по сути, сама собой и после, собственно, посажения более не требовала участия палача. Кол все глубже проникал в жертву под действием ее веса, пока наконец не вылезал из подмышки, груди, спины или живота в зависимости от заданного направления.
Нередко смерть наступала спустя несколько дней. Один боярин, посаженный на кол по приказу Ивана IV, промучился целых два дня. Позднее в 1614 году в Москве на кол был посажен атаман донских казаков, один из виднейших предводителей казачества в эпоху Смуты Иван Заруцкий.
Персы, китайцы, бирманцы и жители Сиама (ныне Таиланда) заостренному колу предпочитали тонкий с закругленным концом, наносивший минимальные повреждения внутренним органам.
Кол не протыкал и не разрывал их, а раздвигал и оттеснял, проникая вглубь. Смерть всё равно наступала, разумеется, но казнь могла продлиться несколько дней, что с точки зрения назидательности считалось весьма полезным.
На колу с закругленным наконечником казнили 23-летнего студента медресе Сулеймана Хаби в 1800 году за то, что он зарезал кинжалом генерала Клебера, главнокомандующего французскими войсками в Египте после отплытия Бонапарта во Францию. Просвещённые французы явно испытывали просто болезненное влечение к этому виду казни...
Я снова добыл из шкафа пульт дистанционного управления платформами и снова пригнал в Зал Обергруппенфюреров очередную платформу. Поместив её в центр символа Чёрного Солнца на полу (туда же я помещал и все предыдущие платформы – для максимизации мощности потока энергии Вриль).
На платформе располагались табурет (для Яны) и помост. Для палачей – этот вид казни требует двоих (сегодня мне ассистировала Шарлотта Корде, накопившая богатейший опыт ещё в Вандее, где она так расправлялась с республиканцами).
И, разумеется, кол. Цилиндрической формы кол высотой 160 сантиметров – точно в рост Яны - был выточен профессионалом на токарном станке из особо прочного дерева (возможно, пихту).
Впрочем, вполне возможно, что материал был всё-таки не совсем натуральным, ибо уж очень высокими были требования к прочности и долговечности. Поэтому я (в силу интереса к военной истории знакомый с авиационными материалами) подозревала, что на самом деле кол (который Лилит почему-то окрестила Михаэль) был выполнен не из натурального дерева, а из дельта-древесины.
Которая получается из обычной древесины (берёзового шпона, если быть более точным) путём пропитки оного фенол- или крезолоформальдегидной смолой с последующим горячим прессованием под высоким давлением.
В результате получается материал, всего вдвое более плотный (и, следовательно, лишь вдвое тяжелее), чем собственно древесина, но несравнимо более прочный - прочнее, чем многие алюминиевые сплавы.
Кроме того, он практически не горит, обладает абсолютной стойкостью к поражению грибком (гнили) и имеет длительный срок службы без потери качеств (десятки лет), причём даже в весьма неблагоприятных условиях.
Поэтому неудивительно, что в СССР (в котором до войны большевикам так и не удалось наладить производство авиационного дюралюминия в необходимых количествах) дельта-древесина широко применялась а авиастроении.
В частности, в конструкции довольно распространённого (советские авиазаводы наклепали аж 6528 штук) истребителя ЛАГГ-3 – не особо удачного, но существенно более живучего, чем его более удачный современник Як-1.
Тем не менее, получившего (по ряду причин) обидное прозвище ЛАкированный Гарантированный Гроб. Не всегда заслуженное.
На высоте примерно сорок сантиметров от острия (кол должен был дойти примерно до горла девушки) в кол была вставлена тонкая (около сантиметра в диаметре) перпендикулярная планка (перекладина) круглого сечения.
Длиной около тридцати сантиметров – вполне достаточно, чтобы в самом прямом смысле усадить женщину на кол и, тем самым, остановить продвижение кола внутрь её тела. Поэтому толщина кола оказалась существенно больше (около пяти сантиметров), чем анальный фаллоимитатор.
Что гарантировала намного более жуткую боль, чем от более тонкого кола, ибо толстый кол, по сути, раздирал посаженной на него и анальное отверстие, и сфинктер, и прямую кишку... и всё остальное на его пути в теле истязаемой.
Как правило (от которого мы не отступили), казнимого (или казнимую) насаживали на толстый кол, у которого верх был закруглён и смазан маслом. С откровенно дьявольской целью – максимально продлить мучения жертвы.
При таком способе казни смерть обычно наступала лишь через несколько дней, так как округлённый кол не пронзал жизненно важные органы, а лишь входил всё глубже и глубже в тело приговорённой.
Вопреки распространённому заблуждению (и содержанию танатофильских порнорассказов), кол никогда не вводили во влагалище женщины – только в анус. Ибо введённый во влагалище кол гарантировал очень быструю – буквально в течение нескольких минут – смерть от обильного маточного кровотечения. Что в корне противоречило основополагающей цели этой сатанинской казни.
Я расположил платформу так, что нижний конец смотрел точно в центр этого символа Чёрного Солнца, а остриё – точно в центр свастики под куполом Зала Обергруппенфюреров.
И, таким образом, сделал кол частью вертикальной линии, соединявшей центры этих мощнейших духовных символов. В полном соответствии с фактами, логикой и здравым смыслом, ибо такая конфигурация обеспечивала максимально широкий и мощный канал энергии Вриль.
Я сделал Яне первую инъекцию Эликсира Белого Ангела, после чего она (явно хорошо психологически подготовленная) спокойно и уверенно отправилась на кол. Материализовавшаяся в зале Шарлотта Корде связала пришелице руки за спиной, после чего Яна поднялась сначала на платформу, затем на табурет... и с помощью француженки слегка присела на кол.
«Расслабься» - посоветовала пришелице Шарлотта, в своё время посадившая на кол не один десяток (если не сотню) республиканцев и красных – по слухам, она нехило зажигала в Гражданскую в России.
И пояснила: «Тебе нужно раскрыться изнутри для инструмента... даже в некотором роде подружиться с ним, чтобы помочь ему войти в тебя и сделать свою работу. Разорвать те твои органы, которые он должен разорвать...»
Яна кивнула. Шарлотта глубоко вздохнула – и предупредила её:
«Сейчас тебе будет больно. Очень больно. Мы тебя насадим на кол так, чтобы ты уже не смогла с него слезть без посторонней помощи. Чтобы ты не сорвалась с него во время... основного действа...»
И добавила: «Держи тело строго вертикально, чтобы кол вошёл так, как должен войти...». Девушка снова кивнула.
Я крепко взял её за плечи, а француженка (ибо несопоставимо более опытная) сначала аккуратно, а затем очень резко – и очень умело - надавила на них сверху. Яна вскрикнула – скорее от неожиданности, чем от боли. Хотя кол вошёл в неё достаточно глубоко, чтобы причинить мне действительно очень сильную боль.
«Всё девочка, всё» - успокоила её Шарлотта. «Всё уже случилось – первый важнейший шаг сделан.»
И объяснила: «Теперь ты уже с него не соскочишь, даже если захочешь...»
Морщась от сильной (хотя пока ещё вполне терпимой) боли, Яна покачала головой: «Не захочу. Я хочу, чтобы он вошёл в меня... насколько нужно...»
Мадемуазель д’Армон кивнула: «Вот и отлично». И объяснила ей, что она должна будет сделать дальше.
«Сейчас тебе нужно будет – по моей команде – закинуть ноги за кол и свести их в лодыжках. Я тебе их быстро свяжу – а потом мы поможем тебе медленно и аккуратно опуститься на кол и сесть на горизонтальную планку...»
Девушка кивнула: «Поняла»
«Самое главное» - наставительно повторила француженка, «расслабиться, раскрыться и помочь дивайсу войти в тебя. И ни в коем случае не дёргаться...»
Пришелица снова кивнула. «Ноги назад» - приказала Шарлотта. Яна быстро закинула ноги за кол, сведя их в лодыжках. Француженка нагнулась и мгновенно перетянула её ноги в лодыжках пластиковыми наручниками. Тут же поднялась, встала рядом со мной и приказала мне (ибо это я был её ассистентом):
«Отпусти её слегка. Она должна медленно и аккуратно опуститься вниз...»
Потом шепнула Яне на ухо: «Потерпи, девочка. Тебе сейчас будет просто жутко больно, но опускаться на кол нужно медленно и аккуратно...»
Девушка терпела – даже не кричала (только громко стонала). Когда она просидела положенные шесть часов, её (уже без моего участия) сняли с дивайса, сделали вторую инъекцию Эликсира и отправили в комнату отдыха регенерировать.
На следующий день она доложила мне:
«Я побывала на коронации. Анну Болейн коронуют Священной Римской Императрицей в Падерборне; в колыбели европейской цивилизации; в Высоком соборе святых Марии, Либориуса и Килиана. В архикафедральном соборе католической архиепархии Падерборна…»
