Начальник отдела провокации. Вторая Ванзейская

Решение об окончательном решении еврейского вопроса путём физического уничтожения всех лиц еврейской национальности на подконтрольной Германии территории было принято 23 марта 1941 года – в восьмую годовщину Закона о чрезвычайных полномочиях, превратившего Веймарскую республику в диктатуру НСДАП и лично Адольфа Гитлера - на Второй Ванзейской конференции.

В конференции участвовали два человека (рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и шеф РСХА группенфюрер СС Рейнгард Гейдрих); два не-совсем человека (Михаил Колокольцев – он же Роланд фон Таубе – и граф Вальтер фон Шёнинг, он же граф Антуан де Сен-Жермен, он же Луций Корнелий Пулл) и одна совсем-не-человек – баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт (она же Лилит).

Решение было принято большинством голосов: Баронесса, граф и шеф РСХА были «за»; Колокольцев был категорически против… при одном воздержавшемся (Генрих Гиммлер).

Основанием для «нулевого варианта» окончательного решения стал документ, который и стал де-факто смертным приговором для (как в конечном итоге выяснилось) четырёх миллионов евреев.

Документ, который вошёл в историю под совершенно невинным названием Меморандум Бернхарда Штемпфле, был составлен католическим священником отцом Бернхардом Штемпфле, близким знакомым Адольфа Гитлера и консультантом последнего по католическим (и вообще христианским) вопросам.

Впоследствии отец Штемпфле (по причине своего до невозможности вздорного и неуживчивого характера) вдрызг разругался с Гитлером… причём настолько разругался, что был убит во время печально знаменитой Ночи длинных ножей в самом конце июня 1934 года.

В результате его Меморандум попал на стол не Адольфу Гитлеру (как он хотел), а Генриху Гиммлеру (как он не факт, что хотел, ибо с Гиммлером «добрый патер» не поладил с самого начала).

К меморандуму (в трёх экземплярах – один для Гиммлера, второй – для Гейдриха, третий для личного помощника рейхсфюрера Роланда фон Таубе) прилагалось приглашение (всем троим) на Виллу Вевельсбург. Для обсуждения Меморандума… и вообще окончательного решения еврейского вопроса.

Упоминание Виллы Вевельсбург вызвало у Гиммлера смешанные чувства. С одной стороны, он был бесконечно благодарен её обитателям, которые ещё в 1927 году превратили его из посредственности (и вообще курячьего фермера) в гениального (вовсе не обязательно в положительном смысле) «организационного инженера».

Создателя СС – современной реинкарнации Тевтонского Ордена и вообще совершенно уникальной организации (тоже не обязательно в позитивном смысле). Базовую структуру которой для него разработали именно обитатели (и обитательницы) виллы.

С другой стороны, ему, мягко говоря, не нравилось присутствие в его жизни и работе графа Вальтера фон Шёнинга. Формально тоже его помощника по особым поручениям – а де-факто смотрящего за ним по поручению обитателей виллы.

Ещё меньше ему нравилось осознание того категорически неприятного факта, что обитатели виллы были либо не-совсем-людьми (граф фон Шёнинг, Марта Эрлих, доктор Кристиан Кронбергер), либо совсем-не-людьми (баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт, она же Лилит). Не нравилось потому, что он не понимал, как обращаться (и даже просто общаться) даже с первыми – не говоря уже о вторых.

Внимательно ознакомившись с Меморандумом, он понял, что «решение об окончательном решении» уже принято – причём даже не им (и уж точно не Герингом и не фюрером), а теми, кто ему этот Меморандум положил на стол.

Обитателями виллы – загадочными Хранителями, как они сами себя называли. Хранителями человеческой цивилизации. Ибо после такого текста (и таких аргументов) никакое другое решение было в принципе невозможно.

Собственно, оно и так было практически невозможно, ибо под контролем рейха уже находились почти четыре миллиона евреев, которых было элементарно некуда девать, некуда депортировать и некуда сослать. А в ближайшем будущем к ним должны были добавиться ещё примерно столько же – на оккупированных территориях СССР.

Что оставляло один-единственный метод для этой этнической чистки – полное физическое уничтожение лиц еврейской национальности. Колокольцев (предсказуемо) в пух и прах разбил все аргументы как Меморандума, так и «некуда девать» … но его (как обычно) никто не слушал. Или не хотел слушать…, впрочем, для подконтрольных рейху евреев это было уже не важно.

Принятое решение было (предсказуемо) одобрено как Герингом, так и фюрером, что автоматически сделало их столь же виновными в последующих массовых убийствах (ибо они были заказчиками), как и организаторов (Гиммлера, Гейдриха и прочих), и исполнителей.

Однако одобрено лишь устно – письменное даже не одобрение, а поручение Гейдрих (ибо РСХА была государственной структурой) получил от Геринга – даже не от фюрера – только 31 июля.

И то только потому, что шеф РСХА заупрямился и потребовал письменное распоряжение «сверху» - аналогичное полученному (правда, тогда от фюрера) ответственными исполнителями Акции Т4 – программы насильственной эвтаназии психически больных.

К тому времени метод физического уничтожения одиннадцати миллионов евреев (ибо примерно такое количество должно было оказаться под контролем рейха после, как тогда казалось, неизбежной победы Германии и её союзников во Второй Великой войне) был уже выбран и одобрен (в том числе, и фюрером).

Хотя изначально рассматривались аж три варианта, причём все три были уже реализованы на практике. Либо в Акции Т4 (мобильные и стационарные газовые камеры), либо массовые расстрелы на оккупированные территории Польши (Операция Танненберг, Intelligenzaktion, Акция АБ и прочие «акции по умиротворению» …, впрочем, на тех территориях и Акция Т4 проводилась теми же способами).

Колокольцев (как обычно) ответственно заявил, что результат этого «умиротворения» будет прямо обратным желаемому – ибо родился и вырос в Польше (в Белостоке) и потому очень хорошо знал и страну, и народ. Однако его (как обычно) никто не слышал.

Ему (как обычно) удалось спасти около сотни обречённых на «умиротворение» - одну психологиню он даже сумел устроить на работу к своему приятелю доктору психологии Вернеру Шварцкопфу (в «еврейском девичестве» доктору Вернеру Блоху). Однако (как обычно) это была лишь капля в море – общее число убитых исчислялось десятками тысяч…

Не мудрствуя лукаво, решили начать с массовых расстрелов, ибо чисто технически это был самый простой – и очевидный – вариант. Основную часть работы выполняли эйнзацгруппы СС – эскадроны смерти имени Рейнгарда Гейдриха, который не без удовольствия (к ужасу Колокольцева) рулил всей этой вполне себе инфернальной братией.

Однако нехило отметились и местные энтузиасты – особенно в Прибалтике – полицейские батальоны вермахта… да и вообще части как вермахта, так и (кто бы сомневался) ваффен-СС.

Пока ликвидировали только мужчин «военного» возраста – надо было создать иллюзию, что уничтожаются лишь «угрозы безопасности», как при «умиротворении» оккупированной Польши – все вышеперечисленные хоть и с трудом, но справлялись.

Однако, когда Гиммлер в конце августа 1941 года отдал приказ о ликвидации всех евреев, включая стариков, женщин и детей, система начала сбоить. В первую очередь потому, что даже бойцы эйнзацгрупп – не говоря уже о ваффен-СС и, тем более, вермахте, включая даже полицейские батальоны – либо стали вообще отказываться (участие в расстреле было делом добровольным), либо палили куда ни попадя, превращая убийство в жуткое истязание, либо в считанные дни спивались, либо попадали в дурку с нервным срывом.

Поэтому уже в начале сентября 1941 года было принято решение о реинкарнации Акции Т4 – только уже с совершенно другими «объектами» и в совершенно иных масштабах.

Согласно разработанному плану (Колокольцев так и не узнал, кем именно, хотя догадывался), должны были быть построены пять-шесть лагерей смерти… точнее, фабрик смерти, ибо это были не концлагеря в обычном понимании.

Этаких гигантских гибридов Графенека и Дахау, в которых евреев будут убивать ядовитым газом – либо моноксидом углерода (как в Акции Т4), либо цианидом водорода (как в газовых камерах в США – инструментах приведения в исполнение смертной казни в нескольких штатах). Убивать либо в стационарных, либо в мобильных газовых камерах – и те, и другие использовались в программе насильственной эвтаназии.

Начать (предсказуемо) решили с самого простого варианта – мобильных газовых камер, в которых использовались не баллоны с чистым СО, ибо дорого и сложно, а выхлопные газы стандартного грузовика. Так на свет Божий появилось первое кошмарное детище Второй Ванзейской конференции.

Лагерь смерти Хелмно-Кульмхоф.

Начальник отдела провокации. И запылали костры

Преследования язычников в Римской империи начались за 67 лет до Фессалоникийского Эдикта - вскоре после того, как император Константин Великий своим Миланским эдиктом провозгласил равенство всех религий в империи (христианство было легализовано двумя годами ранее – Никомедийским эдиктом Галерия, соимператора Константина).

Миланский эдикт лишил традиционное римское язычество статуса официальной римской религии (и, таким образом, государственной защиты). А поскольку христианство является принципиально и фундаментально нетерпимым по отношению к любой иной религии, совершенно неудивительно, что принявший христианство Константин стал первым (но далеко не последним) римским императором, развернувшим широкомасштабные гонения на язычников.

Лишение традиционного римского язычества статуса официальной религии уже само по себе нанесло сильнейший удар по язычникам, ибо лишило их инфраструктуру (храмы, жрецов и т.д.) государственной финансовой, политической и организационной поддержки.

Однако Константин пошёл дальше – гораздо дальше. Сначала он запретил строительство новых языческих храмов, а затем и приказал приступить к разрушению уже существующих.

Впрочем, по причине скорее меркантильной – строительные элементы разрушенных языческих храмов предполагалось использовать для возведения государственных зданий в новой столице империи (Константинополе).

Константин поставил вне закона домашние жертвоприношения (разрешено было лишь воскурение благовоний) и ряд гаданий (в частности, по внутренностям жертвенных животных).

Разрушение языческих храмов шло небыстро, а вот закрытие – очень даже. Изъятые из храмов статуи языческих богов были выставлены на площадях и улицах римских городов, чтобы люди могли убедиться, что это всего лишь идолы, не имеющие никакой сверхъестественной («божественной») силы.

Его сын и преемник на императорском троне Констанций II оказался несопоставимо более фанатичным христианином, чем отец. И потому развязал первые официальные гонения на язычников.

В 359 году он ввёл смертную казнь (путём сожжения на костре) для любого, кто осмелится произвести приношение или поклонение идолам. Смертной казни (правда, более гуманной – путём усекновения главы) подлежали и наместники, допускавшие языческие жертвоприношения на вверенных им территориях.

В том же году Констанций (по рекомендации Луция) создал в Скифополии Сирийской первую в истории христианскую инквизицию – специальную имперскую следственную комиссию для выявления и уничтожения «подпольных идолопоклонников». А в качестве публичного жеста приказал удалить из римского Сената традиционный (языческий) Алтарь Победы.

Уже вполне себе христианизированные ширнармассы империи быстро поняли, куда дует религиозный ветер и чего от них ждёт новый император. И приступили к «религиозной революции снизу», развязав невиданную в истории вакханалию разрушения, грабежей (особенно грабежей, разумеется), осквернения, вандализма языческих храмов, гробниц и памятников. По всей необъятной Римской империи.

После провала попытки императора Юлиана Отступника восстановить язычество, на престол взошёл Иовиан. Который издал эдикт, устанавливающий новый вид казни для язычников, поклоняющихся идолам – разрывание груди железными крюками по персидскому методу. Именно отсюда и растут ноги церковных сказок об истязании христиан язычниками – на самом деле, всё было ровно наоборот.

Император Грациан безжалостно отобрал у языческих храмов и жрецов обширные земли, которыми они владели (тоже скорее из меркантильных, чем из религиозных соображений).

И заодно лишил их всех ещё сохранявшихся привилегий. Однако полностью язычество в империи было де-факто запрещено лишь Валентином II, который под страхом смерти запретил посещать языческие храмы, а также (дабы не искушать народ) повелел их закрыть. Все.

Окончательно (Фессалоникийским эдиктом) язычество как публичную религию добил Феодосий Великий (последний император единой Римской империи).

Согласно этому эдикту, каждый гражданин Римской империи был обязан исповедовать «единственно истинную и допустимую» христианскую веру в варианте, принятом на Первом Никейском соборе в 325 году (так называемое никейское христианство).

Все христиане, хоть в чём-то несогласные с собором, были объявлены еретиками, а не-христиане – язычниками. И те, и других ожидали жестокие гонения (в дохристианскую эпоху ничего подобного и близко не было).

«Кроме приговора божественного правосудия они должны будут понести строгие наказания, каким заблагорассудит подвергнуть их Наша власть, руководимая небесной мудростью»

В 391 году Феодосий (очередным эдиктом) прямо запретил все языческие культы – теперь язычество в империи было запрещено и де-юре. На следующий год он выпускает новый эдикт – об уничтожении большей части языческих храмов.

Ещё через год он запретил проведение Олимпийских игр, считая их (в то время вполне справедливо) языческим обрядом. Следующие Игры состоятся лишь через полторы тысячи лет…

В том же году Феодосий издал указ, предусматривающий физическое уничтожение всех языческих философов на территории Империи. Отныне каждый, кто открыто занимается эллинической философией, либо лишается головы (в лучшем случае), либо отправляется на костёр.

Погибли тысячи людей – и ещё десятилетия никто не решался носить красный хитон – отличительный знак философа в империи – из страха быть просто убитым на месте христианской чернью.

Весьма нежелательным (и вполне предсказуемым) результатом преследований языческих философов стала «утечка мозгов» на Восток. Первые дошедшие до нас «сиддханты» (индийские научные сочинения) относятся как раз к IV—V векам нашей эры, и в них заметно сильное древнегреческое влияние.

Отдельные математические термины — просто кальки с греческого. Очевидно, что часть этих трудов была написана греками-эмигрантами, бежавшими из Александрии и Афин от антиязыческих погромов.

В 415 году в Александрии толпа христианских фанатиков, подстрекаемая местным епископом Кириллом (впоследствии причисленным Церковью к лику святых) напала на Гипатию – одну из немногих уцелевших философов (кроме занятий философией, она была ещё и незаурядным математиком, и астрономом).

Несчастную женщину вытащили из носилок, в которых она возвращалась домой, затащили в ближайшую церковь, раздели догола и живьём разрезали на части острыми черепками и раковинами. Тело её – точнее то, во что оно превратилось - было публично сожжено.

Однако на этом Кирилл Александрийский и его последователи не остановились. Они организовали в городе самый настоящий языческий погром – причём невиданного в истории масштаба.

Были разрушены все «молельни демонов» (языческие храмы), а на месте символов языческих божеств был выбит знак креста - на дверях, входах, окнах, стенах и колоннах. Разрушен был и знаменитый храм Сераписа – а вместе с ним погибли и остатки знаменитой Александрийской библиотеки.

Оставшиеся языческие праздники отменили, вечный огонь в храме Весты на Римском Форуме был погашен, весталки разогнаны, содействие язычеству и колдовство наказывались (зачастую смертной казнью). Любые языческие ритуалы были запрещены даже в пределах своего дома.

Христианская диктатура в Римской империи стала полной, когда император Анастасий I, который вступил на престол в 491 году, был обязан подписать письменное заявление о принятии христианства ещё до своей коронации.

И это было только начало. В 420 году Аврелий Августин, позднее причисленный христианской церковью к лику святых и названный одним из учителей церкви, произнесёт свою знаменитую фразу:

«Лучше сжечь еретиков живьём, чем дать им коснеть в заблуждениях»

Эта фраза почти на полтора тысячелетия станет руководством к действию для христианской Церкви. В 681 году собор епископов в Толедо потребовал от гражданских властей захватить и обезглавить всех виновных в нехристианской практике любого рода.

В 771 году император Карл Великий потребовал от саксов принять крещение – или умереть. 4500 отказавшихся принять христианство были немедленно обезглавлены.

И запылали костры…