![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Из ряда вон
Jun. 27th, 2025 05:07 pm11 января 1943 года
Сорокино, оккупированная территория Украины
Андрей Демиденко неожиданно задумался… причём было совершенно очевидно, что он чего-то сильно боится. Думал довольно долго – видимо, пытаясь оценить, что для него страшнее – уйти в отказ… или рассказать правду. Правда победила – ибо он медленно и осторожно произнёс:
«Эта история была из ряда вон с самого начала и до самого конца…»
«А именно?» - в высшей степени заинтересованно осведомился Колокольцев. Которого упоминание Единого Трудового Братства в жалобе на действия Демиденко насторожило – и сильно. Душегуб вздохнул – и объяснил:
«Большая чистка, в просторечии ежовщина…»
Названная так по имени наркома внутренних дел Николая Ежова, рулившего (по указаниям Сталина) всем этим инфернальным беспределом.
«… у нас работала следующим образом. Наверху составляли списки подлежащих аресту и ликвидации; их задерживали, помещали во внутреннюю тюрьму НКВД, после чего распределяли по следователям…»
Колокольцев кивнул – ибо, как говорится, из первых рук знал, как работал этот дьявольский конвейер. Знал потому, что в конце 1938 года сыграл не последнюю роль в прекращении Большого террора (Берия не раз и не два потом благодарил его, ибо считал, что сам бы не справился).
«… которые должны были добиться от подследственных признаний в предъявленных им обвинениях…»
По меткому выражению Лидии Крамер – в шпионаже в пользу шестиголовых семиногов с планеты Набиру – настолько абсурдными были эти обвинения.
«… и показаний на кого укажет начальство. Мне доставались случаи, которые считались самыми сложными…»
Колокольцева это совершенно не удивило. Демиденко продолжал:
«Такого, чтобы мне передавали подследственных другие следователи, не было ни разу… вообще друг другу передавать было не принято…»
«Кроме Емельянова» - уточнил Колокольцев.
«Кроме Емельянова» - эхом подтвердил душегуб. И продолжил:
«В самом начале первого же допроса задержанных – и мужчин, и женщин - били смертным боем…»
«Пороли?» - уточнил Колокольцев. Демиденко покачал головой:
«Нет, просто били. Кулаками, ногами, палками, резиновыми дубинками…»
И тут же ответил на незаданный вопрос Колокольцева: «Я раздевал догола и порол на лавке и потому, что считал это более эффективным…»
«И более эстетичным?» - усмехнулся его визави. Душегуб кивнул и продолжил:
«Нагота… и вообще стыд усиливают эмоциональное воздействие… кроме того, если просто бить, то это не так уж и больно… при этом можно искалечить, а то и вовсе убить – и что потом делать?»
Колокольцев кивнул: «Разумно». Демиденко продолжал: «А если умело пороть – то боль нестерпимая просто… а тушка почти не портится»
«Правильно ли я понимаю,» - осторожно осведомился Колокольцев, «что Емельянова никто и пальцем не тронул…»
«Так и было» - подтвердил душегуб.
«Почему?» - удивился Колокольцев. Демиденко пожал плечами: «Мне не объяснили – но я сразу почувствовал, что никакое физическое воздействие не заставит его заговорить…»
Колокольцеву стало нехорошо. Сильно нехорошо. Очень сильно нехорошо. Поэтому он сразу осведомился: «Потому что он не-совсем-человек?»
Душегуб задумался… надолго. Наконец собрался с мыслями, нашёл правильные слова и осторожно поправил Колокольцева:
«Тогда я так не думал… я почувствовал, что он…»
Он снова запнулся. Колокольцев решил ему помочь:
«Такой же как христианские… и вообще религиозные мученики? Которых никто и ничто не смогло заставить отречься от их Бога… а его никто и ничто не заставит заговорить… даже ваш электро-агрегат?»
«В том-то и дело» - задумчиво произнёс Демиденко, «что электроток применять мне запретили категорически…»
«Почему запретили?» - удивился Колокольцев. Душегуб объяснил: «Мы толком так и не научились его использовать… мне сказали, что у Емельянова слабое сердце – очень большой риск убить ненароком…»
И добавил: «Но Вы правы – именно такая мысль и пришла мне в голову. Я ведь почти всё школьное образование получил ещё при царе – а в нашей школе нам Жития мучеников и вообще святых учителя в голову накрепко вбили…»
Если – как это обычно бывало - с подробным описанием казней и истязаний мучеников и мучениц, то становилось понятно, откуда растут ноги – и корни – последующих художеств Андрея Павловича Демиденко.
Который продолжал: «Задание тоже было необычным…»
«В смысле?» - удивился Колокольцев. Демиденко вздохнул:
«Емельянов был… мне его отрекомендовали как осколок Единого Трудового Братства… это эзотерическая организация, которую в 1923 году создал Александр Васильевич Барченко…»
Колокольцев кивнул: «Я в курсе». Серийный убийца продолжал:
«Организация была ликвидирована ещё в мае 1937 года, когда был арестован Барченко и его подельники…»
Включая Глеба Бокия - наставника Колокольцева в области шифрования сообщений… и оккультных наук. В 1921-1937 годах Бокий возглавлял Спецотдел ВЧК/ОГПУ/НКВД - подразделение, занимавшееся защитой секретной информации и ведавшее вопросами шифрования и дешифрования сообщений.
«… Барченко был расстрелян 25 апреля 1938 года… а Емельянов арестован в сентябре того же года…»
«И что от тебя хотели твои… начальники?» - осведомился Колокольцев.
Демиденко пожал плечами: «Всё, что тот знает об уцелевших членах и документах Единого Трудового Братства…»
В описанных душегубом обстоятельствах это было совершенно естественное задание. Однако Колокольцев напрягся – и сильно. Ибо с наследием Барченко, часть которого вошла в архив Глеба Бокия, ему пришлось столкнуться аж трижды.
В ноябре 1938-го, в самом конце июня 1941 года (тогда в его руках оказался Святой Грааль) … и в конце ноября того же года. Когда ему пришлось разбираться в до невозможности странном переплетении историй Александра Барченко, переводчицы вермахта Ирены Лилиенталь и Чёрного Барина…
Колокольцев не был лично знаком с Барченко (и даже не читал ни одной из его многочисленных работ). Однако ещё до всех этих историй много слышал о нём от графа Вальтера фон Шёнинга, который на удивление высоко отзывался об этом весьма нетривиальном человеке.
Александр Васильевич Барченко родился в 1881 году (точная дата его рождения, как ни странно, неизвестна) в городе Ельце в Орловской губернии. Его отец был нотариусом окружного суда; мать происходила из духовного сословия (проще говоря, была дочерью православного священника).
По словам Барченко, он уже с юношеского возраста отличался «склонностью к мистике и ко всему таинственному». Впрочем, эти способности так бы и остались в зачаточном состоянии (юный Барченко всерьёз намеревался стать врачом), если бы неожиданно обрушившаяся на его семью катастрофа не вынудила его... наняться матросом на торговое судно.
Которое как-то зашло в Индию, где Саша Барченко открыл для себя огромный мир тамошней эзотерики, мистики и прочего оккультизма с паранормальщиной. Которым он научился у тамошних мастеров вполне достаточно для того, чтобы по возвращении на родину неплохо зарабатывать хиромантией и прочими «оккультными услугами» (как ни странно, разрешёнными местной полицией).
После чего всерьёз занялся написанием как публицистики, так и беллетристики, опубликовав аж целых два романа. Однако настоящее признание пришло к нему лишь после Октябрьского переворота, когда его работами в области оккультизма и эзотерики заинтересовались... чекисты.
Вопреки распространённому заблуждению (активно культивировавшемуся советским агитпропом), в течение долгого времени – чуть ли первые двадцать лет Советской власти – большевики были не такими уж оголтелыми материалистами.
Ибо ещё 5 мая 1921 года (почти за пятнадцать лет до Анненербе!) постановлением т.н. «Малого Совнаркома» при ВЧК был создан Специальный отдел. Который, официально занимался работами в области шифрования и дешифрования (криптоанализа) в целях защиты секретной информации страны, а также для перехвата и дешифровки переписки структур других государств.
Однако у этого отдела была и «побочная деятельность» - научные исследования в области мистики, оккультизма, эзотерики и т.д. Которые (в частности, техники оккультного массового гипноза) начальник отдела Бокий совершенно серьёзно намеревался... поставить на службу коммунизму. Сиречь сталинскому режиму.
Заместителем Бокия по научной работе (т.е., по оккультным исследованиям) и стал Александр Васильевич Барченко. В этой должности он проработал полтора десятилетия... с нулевыми результатами.
Это Колокольцев знал точно – в ином случае Баронесса сотоварищи его бы точно отправили разобраться с «красным оккультистом» методами, которыми он безжалостно пресёк разработку в СССР «невидимого самолёта» в 1935 году.
По утверждениям следователей ГУГБ, ещё в 1923 году Барченко якобы организовал эзотерическое общество «Единое трудовое братство». Колокольцев сильно в этом сомневался, ибо к тому времени Барченко уже работал в спецотделе ОГПУ, суровые ребята из которого подобную самодеятельность (а) мгновенно выявили бы; и (б) столь же немедленно пресекли.
Кто кого «подвёл под монастырь» - Бокий Барченко или наоборот, Колокольцев так и не понял. Скорее первое, ибо Бокий, как представитель «старых кадров», подлежал ликвидации во время Большого Террора, а на Барченко «батыру Ежову» сотоварищи было, в общем-то наплевать. Не того полёта была эта птица.
Как бы там ни было, 21 мая 1937 года Барченко был арестован. По непонятной причине (только теперь Колокольцев понял, по какой именно) его держали в тюрьме почти год – он был осуждён Военной Коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания лишь 25 апреля 1938 года.
По обвинению в создании масонской контрреволюционной террористической организации «Единое трудовое братство» и шпионаже в пользу Англии. И в тот же день расстрелян, как это и было принято в те кошмарные времена.
Глеб Бокий был арестован то ли 16 мая (в этом случае это он, скорее всего, оговорил Барченко), то ли 7 июня (в этом случае всё было ровно наоборот). 15 ноября 1937 года он был признан виновным в том же преступлении и по тем же статьям, что и Барченко, приговорён к расстрелу и расстрелян в тот же день.
Колокольцев взял со стола добытый зондерфюрерин Эрикой Фосс документ – короткий, всего одна машинописная страница – и протянул Демиденко: «Это искали твои начальники?»
Документ представлял собой фрагмент докладной записки, отправленной непонятно кем неясно кому. И содержал следующий текст:
Из показаний бывшего начальника Девятого (Специального) отдела ГУГБ СССР, бывшего комиссар государственной безопасности 3-го ранга[1] Бокия Глеба Ивановича 20 мая 1937 года:
----------------------------------------------------------
Мой заместитель по научным исследованиям Александр Васильевич Барченко утверждает, что в доисторические времена на Земле существовала высокоразвитая в культурном отношении цивилизация, которое затем погибло в результате геологических катаклизмов.
Цивилизация эта была коммунистической и находилась на более высокой стадии социального и материально-технического развития, чем наше.
Уцелевшие остатки этой цивилизации, по словам Барченко, до сих пор существуют в неприступных горных районах, расположенных на стыках Индии, Тибета, Кашгара и Афганистана и организованы в некое Общество, название которого произносить не полагается.
Члены Общества обладают всеми научно-техническими знаниями, которые были известны древнему обществу так называемой Древней Науки («Дюнхор»), представляющей собой синтез всех научных знаний. Существование и Древней Науки, и самих остатков этого общества является тайной, тщательно оберегаемой его членами.
Себя Барченко называл представителем этого Общества, заявляя, что был посвящен тайными посланцами его религиозно-политического Центра, с которыми ему удалось однажды вступить в связь.
По его словам, этот центр в настоящее время находится в одном из небольших городов на территории Ворошиловградской области Украинской СССР. Его основная задача состоит в том, чтобы подчинить своему влиянию высшее советское руководство и заставить его проводить угодную Центру политику...»
«Это» - подтвердил душегуб. «А к тебе как эта бумага попала?» - удивился Колокольцев. Демиденко усмехнулся: «Стащил… во время дикого бардака в ноябре тридцать восьмого…»
«Правильно ли я понимаю» - осторожно осведомился Колокольцев, «что твоё начальство искало документы и уцелевших членов Единого Трудового Братства, обладавших информацией об этом Центре? Ибо Барченко молчал как рыба?»
Демиденко кивнул: «Он клялся и божился, что это был чистый оговор – и что он обо всём этом ни сном ни духом. Здоровье у него было никакое, поэтому пытать его было нельзя… год его держали в камере, ничего не добились… и расстреляли»
«… а когда в их руки попал Емельянов, решили тряхнуть его на этот предмет» - задумчиво произнёс Колокольцев. И немедленно спросил: «И как успехи?»
«А никак» - усмехнулся душегуб. «На первом же допросе Емельянов грохнулся на пол – и тут же скоропостижно скончался. Хотя я его пальцем не тронул – был очень вежлив даже. Врач констатировал смерть от инфаркта миокарда…»
И сбросил десятитонную бомбу: «А вскоре после моего двадцать четвёртого… подвига он зашёл ко мне в гости… на огонёк вечером…»
Колокольцев изумлённо уставился на своего визави: «Это как???»
Демиденко объяснил.
