Jun. 7th, 2025

blacksunmartyrs: (Default)

12 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Этна долго молчала – было очевидно, что они увидели что-то очень, очень страшное. Настолько страшное, что её приятели сбежали в Дублин, обгоняя звуки собственного визга – а она наглухо замкнулась в себе.

Наконец, собралась с силами, глубоко вздохнула – и решилась. Явно сильно нехотя, но ответила: «Бычью голову»

Запнулась, долго молчала, затем продолжила: «Бабушка Ангуса не указала точное местоположение – только квадрат в лесу где-то сто на сто ярдов, в который категорически не стоит заходить…»

«Или категорически стоит» - подумала Ванда. Но промолчала. Этна продолжала:

«Как мы и думали, часовня оказалась в самом центре квадрата…»

СС-Хельферин кивнула: «Логичное предположение»

«… но нам всё равно пришлось долго шарить, чтобы её найти…»

Снова запнулась, снова собралась с силами – и снова продолжила:

«… а когда мы подошли к ней вплотную…». Она снова запнулась – но на этот раз продолжила менее, чем через минуту: «… то внезапно прямо перед нами, в стене часовни – открылась то ли дверь, то ли большое окно…»

«… и вы увидели в проёме бычью голову» - закончила за неё Ванда.

Девушка покачала головой: «Не просто бычью голову – это бы нас так не напугало. Мы до того по всяким кладбищам старым… даже древним шатались, в заброшки разные лазили – и много чего насмотрелись…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «Голова была не просто огромная – она была на человеческой шее… а под ней человеческий торс, мускулистый такой… плечи просто гигантские… и, самое главное, существо это было живое. Глаза живые, янтарные, страшные…  мы словно в преисподнюю в них смотрели»

«И?» - осведомилась Ванда. Этна пожала плечами: «Дёру дали, конечно – со скоростью истребителя ВВС Его Величества…»

СС-Хельферин усмехнулась: «Меня это не удивляет – вам ещё повезло, что рассудка не лишились…»

Девушка удивлённо посмотрела на неё. Ванда объяснила:

«Вы увидели Молоха. Этому… существу поклонялись в Карфагене, Ханаане, Финикии… по сути, по всему южному Средиземноморью. Евреи тоже – пока Яхве не обратил Авраама в монотеизм…»

Одного взгляда на девушку было достаточно, чтобы понять – в истории религии, да и вообще в истории, Этна не сильна совсем. Ни уха, ни рыла, если быть совсем уж откровенным. Поэтому Ванда вздохнула:

«Если совсем коротко, то Молох – одно из воплощений Дьявола…»

И тут её… не то, чтобы осенило – хотя, наверное, это можно было назвать и так.

«Похоже, что лейтенант Ногарэ прав – среди тамплиеров действительно была группа идолопоклонников, которые поклонялись голове…» - подумала она.

«Только не человеческой, а бычьей – голове Молоха… то есть, самому Молоху… О котором – и о соответствующей религии – они узнали в Палестине; возможно даже, что от уцелевших адептов оной – религиозных наследников финикийцев.

Под пытками – или под психологическим давлением – тамплиеры раскололись, но то ли намеренно предоставили искажённое представление об идоле, то ли королевские инквизиторы что-то не так записали…»

В протоколах допросов тамплиеров фигурируют разные варианты описания идола, которому (якобы) поклонялись Рыцари Храма. Человеческая голова, голова с тремя лицами… и голова козла. Последнюю легко можно было перепутать с бычьей… на дыбе ещё и не то напутаешь.

«Тебе придётся нас привести к этой… часовне Дьявола» - заявила Ванда.

Девушка испуганно посмотрела на неё. Было совершенно очевидно, что лучше… да что угодно и куда угодно, чем туда. СС-Хельферин спокойно объяснила:

«Это очень важно – такое… сооружение не имеет право на существование и должно быть уничтожено…»

Этна вздохнула – и кивнула: «Вы правы». Ванда продолжала: «Я совершенно уверена, что никакого Молоха там больше нет…»

«Почему Вы так уверены?» - с опаской осведомилась девушка. СС-Хельферин уверенно ответила: «Мой партнёр считает – и я с ним согласна - что те, кто использует это часовню, заминировали её после того, как им стало понятно, что вы на неё наткнулись – а значит, могут и другие… но не испугаются Молоха»

И поспешила успокоить совсем уж перепугавшуюся девчушку: «В нашей группе аж три сапёра – ветераны Великой войны. Они любую мину и найдут, и обезвредят… а ты в любом случае будешь находиться на безопасном расстоянии»

«А если этот… Молох никуда не делся?» - опасливо спросила Этна. Ванда уверенно ответила: «На это случай с нами пойдёт католический священник; его благодатность… по сути, святость подтверждена лично Его Святейшеством…»

Девушка неожиданно кивнула: «Я знаю, что такие есть… и в Ирландии тоже – только мало их очень… к сожалению…»

«Он немец» - вздохнула СС-Хельферин, «… впрочем, это неважно». И продолжила: «Кроме того…»

Она достала из сумочки Вальтер РРК – свой резервный ствол, уверенно извлекла обойму, выщелкнула патрон и протянула Этне: «Знаешь, что это такое?»

Девушка взяла патрон, внимательно осмотрела – и уверенно кивнула: «9х19 парабеллум – отец с войны принёс люгер; всех нас стрелять научил…»

«Цвет пули не удивляет?» - улыбнулась Ванда. Этна присмотрелась – и изумлённо покачала головой: «Это самородное серебро???»

СС-Хельферин кивнула: «Такими пулями я отправила в небытие два десятка оборотней-волколаков… в шесть приёмов. Милые такие зверушки – два метра в длину, полтора в холке… волк размером с телёнка, короче. Огненная пасть, янтарные глаза – всё, как полагается…»

И уверенно добавила: «Так что с этим… существом справлюсь, как-нибудь…»

Девушка осторожно осведомилась: «А можно мне такую игрушку… когда пойдём к часовне? Мне так спокойнее будет…»

«Справишься?» - улыбнулась Ванда. Этна кивнула:

«У мамы такой… только стандартного калибра ноль-тридцать-два. Её однажды едва не изнасиловали – она чудом спаслась; после этого отец купил ей такой и юзать научил… ну, и меня с сестрой заодно – мы с ней погодки…»

Ванда забрала патрон, вернула в обойму, вставила обойму в Вальтер и протянула девушке рукояткой вперёд: «Забирай. Дарю насовсем – есть у меня ощущение, что он тебе не раз понадобиться…»

«А как же Вы?» - удивилась Этна. Ванда распахнула пиджак, продемонстрировав мощную рукоятку пистолета в кобуре под мышкой: «Браунинг Hi-Power – волколаков я из него валила…»

Девушка взяла пистолет, засунула за спину за пояс юбки и спрятала под кофтой. Было видно, что к оружию она привыкла – настолько спокойными и уверенными были её движения.

«Наш человек» - подумала Ванда. Но (пока) промолчала. Взглянула на часы и объявила: «Общий сбор пока подождёт - так что займёмся шоппингом…»

blacksunmartyrs: (Default)

11 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Этна изумлённо посмотрела на свою… то ли начальницу, то ли приёмную маму – она пока не поняла. СС-Хельферин властно объявила: «Домой ты уже не вернёшься… твоим родителям это очень доходчиво объяснят…»

Девушка кивнула: «Это я уже поняла…»

И не так уж и неожиданно усмехнулась: «Они будут рады-радёшеньки – с моим характером меня ни замуж не выпихнуть, ни в приют не запихнуть, ни на работу не устроить… даже в бордель…»

Ванда рассмеялась: «Ну почему же… в бордель как раз можно – если его совсем не жалко…» После чего усмехнулась: «Понятно. Они сразу свечку поставят – за избавление от лишнего прожорливого рта… у вас ведь не очень с деньгами?»

Этна кивнула: «У отца слабое здоровье; мама еле-еле с тремя детьми управляется… доходы мизерные…»

«Это мы поправим» - уверенно пообещала Ванда. «Так что за своё семейство не беспокойся – всем будет только лучше. Намного лучше…»

Как ни странно, Этна ей поверила, хотя ничего особо хорошего за последние годы в своей жизни не видела. Ванда хлопнула в ладоши: «Ладно, поедем закупать всё что тебе нужно для новой жизни…»

Ванда Мария Бергманн обладала уникальной способностью даже в самой жуткой дыре находить магазин вполне приемлемой женской одежды, обуви, аксессуаров и так далее.

Не стал исключением и Киллили – поэтому вместительные багажник и салон Austin 12, позаимствованные у «туристов», заботливо присланных Лиамом О’Грэди, были до отказа забиты всем вышеперечисленным… и не только.

«Вы на меня целое состояние потратили…» - изумлённо пробормотала Этна. «… ещё и денег дали… много»

СС-Хельферин покачала головой: «Мой муж – один из богатейших людей в Германии, так что мы точно не обеднеем…»

Тем более, что все счета – не задавая вопросов – оплатит Эймон де Валера, премьер-министр Ирландии. Точнее, республиканское казначейство.

«… кроме того, ты всё это отработаешь уже завтра – когда приведёшь к нам к часовне Бафомета»

«Почему Бафомета?» - удивилась Этна. «Это другое имя Молоха?»

Ванда кивнула: «Типа того»

Она привезла девушку… нет, пока не во вроде как в свой собственный дом в Ирландии, к которому относилась… пока непонятно как. Хотя уже задумывалась о том, чтобы попросить Роланда оформить дом на ирландский паспорт, который он ей за час оформит… если она попросит. Просто чтобы было

Ибо, хотя она уже обставила дом минимальной мебелью, поставив на уши все мебельные магазины города (это она умела), условия там – на её женский взгляд - были пока не совсем подходящими для начала новой жизни Этны Фоули.

Поэтому она отвезла своё новое приобретение (в некотором роде) в гостиницу Клиуна. В пентхаузе которой она немедленно приказала девушке:

«Раздевайся. Примешь ванну, расслабишься – завтра будет очень тяжёлый день – переоденешься и мы поедем в нашу здешнюю штаб-квартиру – готовиться к завтрашнему походу…»

Однако сразу расслабиться не получилось – после того, как Этна разделась догола, Ванда увидела на её теле синяки, которые однозначно свидетельствовали о том, что девушку основательно выпороли – по спине, ягодицам и бёдрам – дня три-четыре назад.

«Это отец тебя так?» - осведомилась Ванда. Мысленно дав себе слово найти способ познакомить отца Этны с её флагелляционным искусством. Причём в самое ближайшее время.

Девушка покачала головой: «Мама. Она меня всегда совсем голую стегает – считает, что отец мою наготу видеть не должен…»

«Ещё лучше» - кровожадно подумала бывшая старшая надзирательница женских концлагерей СС. Заработавшая совершенно заслуженное – по обоим пунктам – прозвище Прекрасное чудовище. 

«За что?» - будничным тоном осведомилась Ванда. Этна усмехнулась:

«Меня всегда есть за что…». И неожиданно добавила: «Да я не в претензии – у нас всех девочек так… воспитывают. Чтоб из рамок не выходили – ну и к покорности приучают, конечно…  и к терпению…»

И сбросила бомбу: «Я маме за это даже благодарна…»

«Вот как?» - удивилась Ванда. «И почему же?». Девушка объяснила:

«Меня в хорошую школу для девочек отдали, церковную… монахини те ещё стервы, конечно… порки нет, к счастью – мне дома хватает, но по рукам линейкой могут очень даже. За волосы оттаскать, в карцер на пару часов запихнуть…»

Сделала паузу - и продолжила: «Но образование дают первоклассное…»

«Это они тебя сподвигли на краеведческие изыскания?» - усмехнулась Ванда.

Которая быстро вычислила, что командой подростков рулила Этна. Что в их возрасте довольно типично (девушки на несколько лет психологически взрослее юношей того же хронологического возраста).

Девушка кивнула: «Да, в первую очередь именно они». И продолжила: «Сестра Маргарет – учительница истории – так вдохновенно рассказывала о Спарте, что я… в общем, мне очень захотелось стать такой, как спартанки…»

Ванда уже поняла, куда всё идёт, но промолчала. Она не ошиблась – ибо Этна вздохнула – и продолжила: «Она дала мне почитать книгу – там рассказывается, как девочек в Спарте воспитывали… регулярной поркой».

Историки до сих пор спорят, правда ли это или худлит галимый – однако Ванда из первых рук знала, что таки правда. Ибо знакомая ей Баронесса (тогда ещё просто Элина) ответственно заявила, что именно так всё оно и было… даже в чём-то ещё жестче. Ибо в Спарте прожила не один год – и воспитание спартанских девочек видела собственными глазами. 

В этом по современным меркам... своеобразном государстве девочек воспитывали практически так же, как и мальчиков. В результате спартанки резко отличались от жительниц других древнегреческих государств, ибо были и спортивны, и образованы (и умели защитить себя, если потребуется). Во многом благодаря «болевому воспитанию» - сиречь порке.

Уже двух-трёхлетней девочке родителями (прежде всего отцом, разумеется) постоянно внушалась мысль, что она «должна быть похожа на быструю лань, а не на ленивую свинью». И не только внушалось.

Во дворе, почти у каждого дома, был «позорный столб» - к нему привязывали «в наказанье и назиданье» девочек возраста 9-11 лет и «спускали с них жир» – секли жестоко и в кровь. Секли только розгами – побегами молодых деревьев, обладающих, по мнению спартанцев, «живительной силой плодородия и роста».

В спартанских семьях существовал просто-таки культ порки. Девочек, начиная с раннего возраста, наказывали за самые незначительные проступки, видя в порке не столько телесное наказание, сколько тренировку в мужестве и умении спокойно переносить боль. Кричать и просить о снисхождении считалось позором.

Любая спартанская девочка знала, что розгой её не только наказывают, но и, что с каждым ударом в ней растёт «материнская сила». Что, чем её пятая точка, спина и ноги (секли и по бёдрам тоже) будут сильнее покрыты рубцами и шрамами, тем больше станут уважать подруги и взрослые. Дети, на которых не было заметно следов от розог, безжалостно высмеивались.

Порка входила в единую систему физического воспитания девочек: тренировки их тел в силе, ловкости, выносливости. Все без исключения спартанские девочки и девушки ежедневно по много часов занимались различными физическими упражнениями, совершенствуясь в беге, метании диска, копья; но, кроме этого, они тренировали себя и в мужественном перенесении боли.

Для этого были введены специальные тренировочные порки. Они никак не были связаны с наказаниями, и преследовали одну, ярко выраженную цель: «закалить» мальчиков и девочек, избавив их от страха перед болью. Результаты тренировочных порок проверялись на ежегодном «Дне бичеваний» - публичной порке 11-12-летних мальчиков и девочек у алтаря Артемиды Ортии.

«Тебя тоже розгами?» - не столько спросила, сколько констатировала Ванда.

Этна кивнула: «Мама не язычница, конечно… но в силу дерева верит…»

«Только порка?» - осведомилась Ванда. Догадываясь, каким будет ответ.

Девушка покачала головой: «Пощёчины… поле первой я должна встать на колени и подставлять щёки, пока маме не надоест меня бить по лицу. За волосы – ну, это вообще даже за наказание не считается…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «… в угол может поставить на колени – на всеобщее обозрение, поэтому в одежде…»

«На горох?». Этна покачала головой: «Это редко бывает – хотя я однажды всю ночь простояла, в своей комнате, голышом… чуть не умерла от боли…»

«Но гордишься, что выдержала?» - не спросила, а констатировала СС-Хельферин.

Девушка кивнула: «Я даже не плакала – я даже во время порки не реву. И не кричу… мама хотела однажды из меня крик выбить…»

«Безуспешно?» - усмехнулась Ванда. Этна вздохнула: «Она меня тогда до потери сознания засекла – единственный раз – но я так и не закричала…»

И неожиданно попросила: «Можно маму убедить, чтобы сестру больше не трогала? А то она её до дурки или до самоубийства доведёт – она не такая сильная, как я…». СС-Хельферин кивнула: «Никто твою сестру больше не тронет…»

Ванда отправила девушку в душ, сняла телефонную трубку (в пентхаусе была прямая связь с Дублином) и позвонила на базу Зондеркоманды К. Попросила позвать отца Роберта Фальке и приказала немедленно выехать в Киллили.

После чего позвонила… правильно, Борису Новицкому и объяснила ситуацию в семье Фоули. Ликвидатор РСХА (и ирландской мафии) внимательно выслушал и уверенно ответил: «Не вопрос. Завтра же и решу проблему…»

На следующий день в дом семьи Фоули без стука (двери в Киллили не запирались) вошёл человек симпатичной, но на удивление незапоминающейся внешности.

Предъявил изумлённому главе семьи удостоверение Гарды и махнул рукой в сторону двери: «Надо поговорить на природе… без лишних ушей…»

После чего неожиданно обратился к миссис Фоули: «И с Вами тоже…»

После того, как они вышли во двор, Борис Новицкий бесстрастным тоном проинформировал чету Фоули: «Этна домой не вернётся. Вчера у неё началась совершенно новая – и очень успешная и счастливая жизнь…»

Миссис Фоули облегчённо вздохнула: «Ну слава Богу и Пресвятой Деве Марии… наконец-то. Мы уже ничего не можем для неё сделать…»

Мистер Фоули кивнул: «Спасибо». И неожиданно осведомился: «Мы сможем её увидеть… когда-нибудь?». Борис пожал плечами: «Это она будет решать – на данный момент она не расположена с вами общаться…»

И продолжил: «Через несколько дней она покинет пределы Ирландии и переберётся на континент. Ваш адрес она знает; захочет – напишет. Идёт война, почта работает плохо… но есть возможность передать письмо с оказией…»

После чего жёстко продолжил: «Теперь о её младшей сестре… Файлин…»

Сделал многозначительную паузу – и металлическим голосом предупредил:

«Если я узнаю – а я узнаю – что вы её тронули хоть пальцем, закопаю обоих. Живьём – благо заброшенных кладбищ хватает. Детей определю в хорошую приёмную семью»

Чета Фоули изумлённо посмотрела на него – и поняла, что это сделает. Совершенно неожиданно для них Борис добыл из кармана весьма пухленький конверт и протянул мистеру Фоули.

«Что это?» - осведомился тот. Борис усмехнулся: «Деньги, как видите…»

И неожиданно тихим голосом объяснил: «Я не в восторге от ваших методов совсем, но вы воспитали в высшей степени достойную дочь. Сегодня она принесла огромную, колоссальную пользу Ирландии – это часть её гонорара…»

«Я могу узнать, какую именно?» -  осторожно спросил мистер Фоули.

«Помогла закрыть ворота в Преисподнюю» - усмехнулся Борис. «Только помалкивайте об этом – по понятным причинам».

Мистер Фоули деньги взял. Борис добыл из кармана визитку и протянул ему:

«Поедете в Дублин по этому адресу. Этот человек примет Вас на работу… платить будет очень хорошо. Поможет продать этот дом, купить дом в столице, детей в хорошие школы устроить… всё, что нужно, сделает»

Повернулся и, не дожидаясь благодарностей, покинул дом Фоули.

blacksunmartyrs: (Default)

11 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

После того, как к исходному составу Зондеркоманды Т присоединились отец Роберт Фальке и (заметно похорошевшая) Этна Фоули, инженер-майор Томас Кент обратился к зондерфюрерин Ванде Бергманн: «Извини, Ванда – но наш турпоход по мистическим местам Киллили и окрестностей превратился в полноценную военную операцию… а ты – при всём моём уважении – человек всё-таки гражданский. Поэтому я вынужден взять командование на себя…»

«Извиняю» - улыбнулась Ванда. Инженер-майор отдал первый боевой приказ:

«Выдвигаемся завтра на рассвете – нам может потребоваться полный световой день, ибо они сейчас короткие. Авто паркуем… я нашёл место, там очень удобно и с дороги не видно совсем…»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «До часовни идём стандартным порядком: впереди сапёры – мы понятия не имеем, сколько чёртовых игрушек наши клиенты понаставили и где…»

«Это точно» - кивнули сержант и капрал. Томас Кент продолжил:

«… в двух ярдах за ними Этна… и Ванда…»

СС-Хельферин объяснила: «Если там мины – а я думаю, что Томас прав – то никаких инфернальных стражей там нет. Ну, а если вдруг есть…»

Она хищно усмехнулись: «… мы с Этной познакомим их с серебряными пулями»

Девушка уверенно кивнула. Инженер-майор продолжал: «За ними мы с Эвлин и отец Роберт…  периметр охраняют два бойца с автоматическим оружием…»

Два туриста кивнули. Томас Кент продолжил: «Когда Киан и Оуэн снимут мины, отец Роберт зачистит поверхность своими методами. Вскрываем часовню, отец Роберт заходит внутрь, очищает изнутри… дальше по обстоятельствам…»

Эвлин кивнула: «Ибо заранее понять, что там, просто нереально…». Отец Роберт, уже успевший весьма поднатореть в демонологии, кивнул: «Подтверждаю…»

Четырёх спален вполне хватило, ибо бойцы О’Грэди стояли на страже по два, меняясь каждые четыре часа. Этна бесцеремонно забралась в постель к Ванде, обняла её, прижалась и не так уже и неожиданно спросила:

«Ты меня выпорешь?». И объяснила: «Мама меня… пыталась любить розгами, но у неё получалось… не очень. У тебя получится…».

«Посмотрим» - усмехнулась Ванда. «Сначала дело сделать надо».

blacksunmartyrs: (Default)

12 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

К великому изумлению… да, собственно, практически всей Зондеркоманды Т их прикладная археология (по меткому выражению Томаса Кента) прошла вообще без каких-либо приключений.

В ещё предрассветной мгле они доехали до места назначения, замаскировали оба Остина, после чего Этна уверенно привела всю их компанию прямо к часовне – без какого-либо противодействия со стороны кого бы то ни было.

Как и предполагали опытные сапёры, часовня (контуры которой под плотным покровом ветвей, травы и мха угадывались с большим трудом) была защищена от внешнего вторжения кольцом из восьми (по четыре с каждой стороны) британских противопехотных «прыгающих» мин-лягушек A.P. Shrapnel Mine с радиусом поражения в тридцать ярдов.

Нелицензионной (понятное дело, шёл 1940 год) копии в высшей степени успешной немецкой противопехотной мины S.Mi.35, образцы которых английские инженеры получили от французских саперов еще а конце 1939 года.

Киан и Оуэн явно не потеряли квалификацию с прошлой войны (скорее, расширили и углубили), поэтому мины были обезврежены в считанные минуты. После чего отец Роберт прочитал непонятные никому, кроме него, очищающие молитвы по-латыни и обильно окропил поверхность часовни святой водой.

Затем один из бойцов (используя навыки, о происхождении которых он предпочёл не распространяться) вскрыл на удивление примитивный замок – владельцы часовни явно считали мины достаточной защитой – после чего отец Роберт бесстрашно вошёл внутрь.

Очистив внутренность часовни (на этот раз вообще никому не понятным способом), он появился в проёме двери и махнул рукой: «Прошу…»

К несказанному удивлению всех вошедших, внутри часовня оказалась… вообще не часовней. А донельзя примитивным общежитием: спальня на двенадцать коек – и столовая на двенадцать персон.

Дверь (точнее, люк), явно ведущая в подземный ход, была на виду на полу типа прихожей. Видимо, это действительно было помещение, предназначенное лишь для того, чтобы удрать и отсидеться (люк в приюте был явно замаскирован намного серьёзнее).

Поскольку военная часть операции была закончена, Ванда вернула командование в свои руки. И отдала боевой приказ: «Киан и Оуэн остаются здесь - заодно посмотрите, нет ли вдруг, где сюрпризов по вашей части…»

Сержант и капрал кивнули. Ванда продолжала: «Мы возвращаемся в Дублин. Через четыре часа сдадите пост моим людям…»

Бойцам Зондеркоманды К ваффен-СС.

«… и свободны».

Эвлин растерянно спросила: «А что со мной теперь будет?»

«Как у тебя с немецким?» - осведомилась Ванда. Мисс Фицпатрик с гордостью заявила: «Я очень серьёзно занимаюсь мистикой уже давно… так что владею всеми основными европейскими языками. Плюс греческий, латынь и иврит…»

Ванда одобрительно кивнула: «Собирайся – с нами поедешь. Может, ещё в чём поможешь… а когда окончательно дело сделаем, в Берлин со мной полетишь…»

Как только они прибыли в Дублин, инженер-майор немедленно доложил подполковнику СС о проведённой операции – Ванда с удовольствием спихнула на него эту обязанность, ибо сама отчитываться за что-либо не любила категорически. И немедленно приступил к работе над делом чёрных борделей.

Эвлин присоединилась к «малой зондеркоманде»; поскольку она явно была ну совсем не во вкусе Колокольцева, Гарем Крылатого Маркграфа принял её совершенно спокойно.

Уединившись с Вандой, Этна, кусая губы, призналась: «Никогда не думала, что сама попрошу такое… это дичь какая-то просто, но меня, хоть всё прошло без приключений, так трясёт, что…»

Она опустилась на колени перед Вандой, поцеловала ей руки и с мольбой попросила: «Выпори меня… прямо сейчас. До нестерпимой боли, до потери сознания… мне это жизненно необходимо…»

В этой просьбе не было ничего удивительного: поскольку мама порола Этну регулярно и основательно (плюс пощёчины, горох и всё такое – да и монахини в школе явно добавляли неслабо), сработал механизм психологической защиты – эротизация боли и насилия.

Проще говоря, девушка полюбила боль… сначала подсознательно, а после возвращения в место, где она столкнулась с самым страшным кошмаром в своей ещё пока очень короткой жизни… в общем, такой жуткий стресс у неё можно было снять только так, как она просила.

Что Ванда и сделала. Отвела Этну в донжон, раздела догола, привязала за руки к потолку, а за ноги – к кольцам в полу… и жестоко выпорола тяжёлой плетью. Плеть не розги – а неофициальный палач женских лагерей СС с четырёхлетним опытом не обычная ирландская женщина… поэтому Этна орала как резаная.

Когда Ванда вернула её в сознание, она прошептала: «Спасибо». А через полчаса уже дрыхла без задних ног в постели своей… не очень понятно кого.

blacksunmartyrs: (Default)

12 ноября 1941 года

Дублин, Ирландия

Немного подумав, Колокольцев принял довольно логичное решение – ликвидировать сначала штаб-квартиру Церкви Молоха в Дублине. Логичное потому, что две другие цели – группа чёрных борделей Дарины Иган и приют Магдалины в Киллили – понятия не имели о существовании Церкви Молоха… а вот последняя почти наверняка отслеживала обе.

И потому удар по любой из них немедленно вызвал бы эвакуацию молохан через наверняка существовавший (или быстро прокопанный молоханами) подземный ход… чего ни в коем случае нельзя было допустить.

Колокольцев не сомневался в наличии подземного хода, ибо знал о существовании (по крайней мере, с Средневековья) обширной сети подземных тоннелей в ирландской столице, которыми кто только не пользовался.

И контрабандисты - контрабандные товары, такие как табак, алкоголь и другие, проносили (в промышленных количествах) через секретные туннели, чтобы избежать налогов.

Городские легенды утверждали, что эти туннели соединялись с близлежащими пабами и складами, что позволяло контрабандистам свободно перемещаться, оставаясь незамеченными властями.

И монахи (и священники тоже), которые активно использовали один из самых известных подземных тоннелей под собором Крайст-Черч, который соединял его с предыдущим местонахождением церкви Святого Михаила.

Ходили слухи и о тайных туннелях, ведущих из центра в разные части города, которые использовались королевскими особами и/или высокопоставленными лицами в качестве путей отступления в случае внешней угрозы.

Со временем сеть туннелей расширялась, становясь все более похожей на подземный город. Многие тоннели были фундаментальными - их укрепляли камнем и кирпичом, чтобы они могли выдержать вес города. Некоторые участки могут похвастаться сложной каменной кладкой, не уступающей по искусности наземным историческим зданиям Дублина.

Туннели играли важную роль на протяжении всей истории Дублина. Во времена конфликтов они служили тайными ходами для побега и связи. В более мирные времена они способствовали развитию торговли и коммерции, способствуя экономическому росту Дублина.

Они также служили укрытием во время осад, предоставляя убежище мирным жителям. Туннели были стратегическим преимуществом, позволяя жителям Дублина незаметно перемещаться по городу. Эта двойная роль - защиты и торговли - подчеркивала важность туннелей в истории столицы Ирландии.

Как водится, туннели окутаны легендами и мифами. В них (якобы) скрыты сокровища, обитают призраки, а тайные общества используют эти проходы для тайных встреч. В одной из историй говорится о туннеле, ведущем к кладу викингов, что будоражило воображение охотников за сокровищами.

Ко всем этим историям Колокольцев относился весьма скептически – его интересовало лишь наличие тоннеля под штаб-квартирой (цитаделью, как он её окрестил) Церкви Молоха – и доступе в оный из здания наверху.

В ответ на его прямой вопрос, инженер-майор, ознакомившись с чертежами особняка в архиве городского строительного управления (люди Лиама О’Грэди позаботились, чтобы архивист был пришпилен к рабочему месту до окончания Операции Цитадель), кивнул:

«Здание стоит прямо над одним из тоннелей, который в XVIII веке использовали контрабандисты. Ведёт в доки – а там ищи-свищи. Кирпичная кладка тонкая – её легко можно пробить и вставить люк… например, с выдвижной лестницей…»

«Как они туда спускаются – и откуда?» - спросил Колокольцев. Томас Кент подал плечами: «Дом очень похож на бордель – наверху шесть спален…»

Колокольцев кивнул – ибо практически не сомневался, что молохан было ровно шесть. И потому, что шесть – так называемое «священное число» (оно равно сумме своих делителей); и потому, что оно не входит в список священных ни в Библии (там это 40, 12, 10, 7, 4, 3, 2 и 1), ни у европейских язычников (3, 4, 7, 9, 16).

Инженер-майор продолжал: «…  внизу гостиная, кабинет, библиотека, кухня, столовая… в конце коридора и наверху, и внизу подсобки – думаю, через них и проходит закрытая винтовая лестница в тоннель…»

«Со второго этажа?» - удивился Колокольцев. «Почему?»

Томас Кент объяснил: «Эти… молохане наверняка спят наверху. В случае атаки нападающим придётся добраться до второго этажа… а это явно проблематично. Что даст массу времени для эвакуации…»

Колокольцев не сомневался, что человеческие жертвоприношения совершались в подвале в «ведьмин час» - три часа ночи. Из подвала наверняка был выход на винтовую лестницу в туннель… или просто люк.

«Ты уже знаешь, как их взять?» - с надеждой осведомился инженер-майор. Колокольцев кивнул: «Знаю. Только для этого мне нужно будет снова нанести визит вашему мэру…»

blacksunmartyrs: (Default)
 12 ноября 1941 года

Дублин, Ирландия

Кэтлин Кларк работала на посту мэра много и плодотворно – и потому даже в столь уже не ранний час всё ещё была на рабочем месте. Поздоровавшись, Колокольцев сразу перешёл к делу:

«Мне нужно встретиться с Вами прямо сейчас – это жизненно важно…»

Поскольку де Валера дал понять мэру Дублина, что речь идёт о предотвращении попытки государственного переворота в стране, убеждать её встретиться немедленно не было необходимости. Как и в том, что встретиться нужно на территории, надёжно защищённой от посторонних ушей и глаз.

Они встретились У Птицелова ровно через двадцать семь минут. Поскольку времени было в обрез, Колокольцев сразу перешёл к делу. Положив на стол перед леди мэром небольшой металлический чемоданчик.

Кэтлин Кларк c нескрываемым (чисто женским) любопытством открыла чемоданчик… и с изумлением уставилась на внушительные пачки денег. Полновесных ирландских фунтов.

«Это всего лишь арендная плата» - прокомментировал Колокольцев. «Завтра мне нужно арендовать на вторую половину дня два пожарных автомобиля Leyland FT3A, а также двадцать пожарных касок и столько же курток и поясов…»

«И как я это проведу по бухгалтерии?» - растерянно спросила мэр. Колокольцев добыл из кармана и протянул ей визитку: «Это финдиректор дублинского филиала моей фирмы – он на таких проводках собаку съел… и не одну»

Кэтлин Кларк убрала визитку в карман пиджака и предсказуемо осведомилась:

«Я могу узнать цель аренды… оборудования?»

Её визави кивнул: «Можете». И совершенно неожиданно добавил: «В ответ на такой вопрос любого другого человека я положил бы на стол авторучку и обязательство о неразглашении вашего министерства юстиции – но мне вполне достаточно Вашего слова…»

«Я даю Вам слово… устное обязательство о неразглашении» - спокойно ответила леди мэр. Колокольцев добыл из портфеля копию отчётов об Операции Карфаген и Операции Фенбридж, которые он направил Стюарту Мензису и Уинстону Черчиллю и положил на стол.

Кэтлин Кларк читала быстро… даже очень быстро (ибо положение обязывает). Прочитав, вытерла пот со лба и изумлённо покачала головой:

«М-да…а. Я, конечно, догадывалась о существовании параллельного мира и знала, что не всё, что говорит мой священник с амвона, церковные сказки… но такое мне и в голову не могло прийти…»

Колокольцев прокомментировал: «Я не только крупный бизнесмен, который обеспечивает воюющий рейх стратегическими материалами – и не только офицер люфтваффе. Моё основное звание в рейхе – оберштурмбанфюрер… подполковник СС и криминальдиректор гестапо…»

Кэтлин Кларк изумлённо посмотрела на него. Колокольцев невозмутимо продолжил: «Моя основная должность – личный помощник рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера по особым поручениям; кроме того, я руковожу совершенно секретным отделом РСХА IV-H…»

Леди мэр её более удивлённо посмотрела на него. Он объяснил: «Борьба с паранормальным противником. Кроме того, я командую зондеркомандой ваффен-СС, которая занимается тем же самым…»

Кэтлин Кларк изумлённо покачала головой: «… и которая сейчас находится в Дублине, судя по Вашему… запросу на аренду…»

Колокольцев кивнул: «… по просьбе Эймона де Валера». И металлическим голосом добавил: «Мы уже закрыли девять ворот в Преисподнюю – и я точно не позволю открыться девятым – в Дублине. Не в мою смену…»

Леди мэр глубоко вздохнула – и решительно заявила: «Я дам Вам всё, что Вам для этого нужно. Завтра утром я поставлю в известность начальника пожарной службы – максимум к полудню можете забирать…». И покинула У Птицелова.

Когда Колокольцев представил Зондеркоманде К свой план ликвидации штаб-квартиры Церкви Молоха в Дублине, его первый зам Герхард Штокингер изумлённо покачал головой: «Впечатляет…». И тут же обеспокоенно осведомился: «Ты уверен, что они именно так отреагируют?».

Колокольцев кивнул: «Святая… в смысле, освящённая вода отрежет им путь к спасению внутри здания – они просто не смогут спуститься вниз…»

Ванда кивнула: «И им останется только один путь – где мы их и примем…»

«Они не успеют раскусить ампулы с цианидом?» - спросил доктор Мартин Беккер – врач зондеркоманды. Колокольцев покачал головой: «Они их даже в рот не возьмут – слишком велик риск случайно раскусить при прыжке…»

После чего приказал: «Всем отдыхать – завтра готовность номер один. Выдвигаемся в два часа пополудни».

После чего позвонил Лиаму О’Грэди: «Мне нужно, чтобы твои люди завтра к двум часам доставили мне…». И объяснил, что именно ему нужно.

 

Page generated Feb. 24th, 2026 02:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios