Венская битва или как поляки спасли Европу

Венская битва произошла 12 сентября 1683 года после двухмесячной осады Вены, столицы Австрии, войском Османской империи. Османы имели преимущество над австрийцами в живой силе 15:1, поэтому дело точно закончилось бы для Вены, Австрии и Европы настоящей катастрофой… если бы не поляки.

Если быть более точным, если бы не направленная на выручку австрийцам католической Священной Лигой (да-да, Европу и вообще всё человеческую цивилизацию в очередной раз спасли именно католики) армия Короны Речи Посполитой под командованием Яна III Собесского (Великого), короля Польского и Великого князя Литовского.

Победа католиков – в первую очередь, поляков – в этой битве навсегда остановила завоевательные войны Османской империи на европейской земле. Окончательно устранив экзистенциальную мусульманскую угрозу и Европу, и христианству, и вообще всей человеческой цивилизации.

Османская империя стремилась захватить Вену… да, собственно, всегда. Будучи стратегически важным крупным городом, Вена контролировала Дунай, соединявший Чёрное море с Западной Европой, а также торговые пути из Восточного Средиземноморья в Германию.

Фактически в то время кто владел Веной, владел и всей Европой, а османы не скрывали своего намерения превратить римский собой Святого Петра в мечеть – как они уже сделали с собором Святой Софии в другом священном для христиан городе – Иерусалиме.

Перед тем, как начать вторую осаду австрийской столицы (предыдущая – в 1529 году – была неудачной), Османская империя в течение нескольких лет тщательно готовилась к войне. Турки чинили дороги и мосты, ведущие к Австрии и к базам снабжения своих войск, на которые они свозили со всей страны оружие, воинское снаряжение и артиллерию.

В январе 1682 года началась мобилизация турецких войск, а 6 августа того же года Османская империя объявила Австрии войну. Основные силы турок прибыли под Вену 14 июля. В тот же день главком османов Великий Визирь Кара Мустафа отправил в город ультиматум о сдаче города – и переходе в ислам:

Если станете мусульманами, то уцелеете… Если же будете сопротивляться, то по милости Всевышнего Вена будет… завоёвана и взята, а тогда никому не будет пощады, никто не спасётся.

 

Император Леопольд покинул Вену, дабы организовать военную поддержку со стороны союзных католических стран. Командир венского гарнизона - 11 000 солдат, 5000 ополченцев и 370 пушек - граф Эрнст Рюдигер фон Штаремберг наотрез отказался капитулировать.

Ибо за несколько дней до этого он получил страшное известие о резне в городе Перхтольдсдорфе, расположенном к югу от Вены. Власти этого города приняли предложение о сдаче, тем не менее турки его вероломно нарушили и учинили резню (обычное дело для османов).

У турецкого командования было два варианта взятия города: либо ринуться всеми силами на приступ (что вполне могло привести к победе, так как их было почти в 15 раз больше, чем защитников города), либо осадить город. Турки выбрали второй вариант.

Казалось бы, турки поступили нелогично, однако штурм грамотно укреплённого города всегда стоит осаждающим огромных жертв. Осада же была прекрасным способом взять город при минимуме потерь, и туркам это почти удалось.

Единственное, чего они не приняли в расчёт, — это время. Их неторопливость в деле захвата Вены, предшествовавшее этому неспешное продвижение армии вглубь Австрии привели к тому, что польско-литовский экспедиционный корпус подоспел вовремя. Недооценили противника османы, короче говоря – что было едва ли не главной причиной поражения турок во всех сражениях.

Турки перерезали все пути снабжения осаждённого города продовольствием. Гарнизон и жители Вены оказались в отчаянном положении. К концу августа силы осаждённых были практически полностью исчерпаны… однако как раз в это время ситуация начала радикально меняться в пользу католиков.

Первым звоночком для турок была разгромная победа войска герцога Лотарингского Карл V над армией венгерского союзника турок Имре Тёкёли при Бизамберге, в 5 км к северо-востоку от Вены.

Однако и османы не дремали - в начале сентября пять тысяч (!) опытных турецких сапёров взорвали один за другим значительные участки городских стен. В итоге образовались бреши шириной в 12 метров.

Австрийцы же пытались рыть свои туннели, чтобы помешать турецким сапёрам. Однако 8 сентября турки всё же заняли Бургский равелин и Низовую стену. Осаждённые уже приготовились сражаться до последнего в самом городе.

И вот тут-то, когда Вена, Европа и вся христианская цивилизация уже висели на волоске, как ныне поёт Сабатон, «прибыли крылатые гусары». Польско-литовские крылатые гусары. Да ещё как прибыли…

6 сентября польская армия перешла Дунай у города Тульна, в 30 км к северо-западу от Вены, и соединилась с остальными войсками Священной Лиги, действия которой к тому времени уже благословил Папа Иннокентий XI.

11 сентября объединённые силы Священной Лиги с главнокомандующим — королём Польским и Великим князем Литовским Яном III Собесским подошли к стенам Вены. Османов это нисколько не напугало – ибо они обладали трёхкратным преимуществом в живой силе – и двукратным в артиллерии.

Как выяснилось уже на следующий день, напрасно не напугало. Ибо, несмотря на многонациональность и разнородность католических сил (поляки, литовцы, австрийцы, немцы), польскому королю – одному из величайших полководцев в истории человечества - всего лишь за шесть дней (!!) наладили чёткое командование войсками.

Ядром армии католиков стала польская тяжёлая кавалерия (легендарные крылатые гусары – на тот момент лучшая кавалерия Европы) под командованием короля Польши Яна Собесского.

Боевой дух католиков был силён, ибо они шли в бой не во имя интересов своих королей, а во имя христианской веры. К тому же, в отличие от крестовых походов, война велась в самом сердце Европы – за выживание христианства.

Войска Священной Лиги прибыли на Каленберг (Лысую гору), господствовавшую над городом (туркам и в голову не могло прийти, что на неё католикам удастся втащить тяжёлую артиллерию через непроходимый лес), и дали знать осаждённым о своём прибытии при помощи сигнальных ракет.

На военном совете союзники пришли к решению переправиться через Дунай в 30 км выше по течению и наступать на город через венские леса, которые турки считали непроходимыми для кавалерии. Ранним утром 12 сентября, перед самой битвой, для польского короля и его рыцарей была отслужена Святая Месса.

Битва началась до того, как все силы христиан были развёрнуты. В 4 часа утра турки атаковали, чтобы помешать союзникам выстроить свои силы. Карл Лотарингский и австрийские войска контратаковали с левого фланга, в то время как немцы атаковали центр турок.

Тогда Кара Мустафа в свою очередь контратаковал, а часть элитных янычарских подразделений оставил для штурма города. Он хотел захватить Вену до прибытия Собесского, но было уже поздно.

Турецкие сапёры прорыли туннель для полномасштабного подрыва стен, но пока они его засыпали для усиления мощности взрыва, австрийцы успели прорыть встречный туннель и нейтрализовать мину.

После 12 часов битвы поляки продолжали прочно держаться на правом фланге турок. Христианская конница весь день простояла на холмах и наблюдала за битвой, в которой пока участвовали в основном пехотинцы.

Дождавшись, момента, когда османы уже были достаточно измотаны, Ян Собесский отдал приказ перейти в решительное наступление на ослабевших турок. Сначала польская тяжёлая артиллерия, которую турки в ужасе увидели на холме, прямой наводкой открыла убийственный огонь по лагерю турок, в считанные минуты оставив противника без надёжного командования.

Сразу же после окончания артобстрела, в пять часов вечера пошли в атаку легендарные польские крылатые гусары, к которым присоединились австрийские и немецкие кавалерийские части.

Двадцать тысяч всадников (крупнейшая кавалерийская атака в истории войн) под личным командованием Яна Собеского спустились с холмов и прорвали ряды турок, и без того сильно уставших после целого дня битвы на два фронта и фактически лишённых централизованного командования.

Христианские всадники ударили прямо по турецкому лагерю, в то время как гарнизон Вены выдвинулся из города и присоединился к контратаке. Менее чем через три часа после начала атаки своей кавалерии христиане одержали полную победу и спасли Вену.

Разгром османов был полным. Турки потеряли не менее пятнадцати тысяч человек убитыми и раненым; свыше пяти тысяч мусульман попало в плен. Османы потеряли всю (!!!) свою артиллерию. Вообще всю.

Пости двухсоттысячная мусульманская армия вторжения, которая намеревалась захватить и покорить всю Европу, перестала существовать как организованная военная сила. На завоевательных амбициях мусульман католики (в первую очередь, поляки) поставили жирный крест – теперь уже навсегда.

Добыча, попавшая в руки христиан, была огромна. Спустя несколько дней в письме к своей жене Ян Собесский писал:

Мы захватили неслыханные богатства… это победа, равной которой ещё не было, враг полностью уничтожен и всего лишился. Им остаётся только бежать, спасая свои жизни…

В соответствии с османской традицией, потерпевшим сокрушительное поражение главком Кара Мустафа 25 декабря 1683 года по приказу командира султана был казнён в оккупированном турками Белграде (удавлен шёлковым шнурком, за каждый конец которого тянули несколько человек).

Как поляки Энигму взломали

О том, насколько значительным был вклад взлома кодов немецкой шифровальной машины Энигма в победу во Второй мировой войне, историки спорят до сих пор. Однако никто не спорит, что он был значительным.

В общественном мнении взлом Энигмы прочно ассоциируется с знаменитым британским Блетчли-парком и его команде криптоаналитиков. Что правда, конечно, однако мало кому известно, что всю важнейшую работу, которая стала фундаментом, на котором строилась деятельность британцев, сделали поляки.

Которые, таким образом, внесли исключительно важный вклад в победу союзников на Западном фронте – и в настоящее освобождение Европы. Ибо на Восточном фронте никакого освобождения не было – была замена коричневой тирании на красную.

Но обо всём по порядку. Впервые шифр «Энигмы» удалось дешифровать в польском Бюро шифров в декабре 1932 года. Трое сотрудников польской разведки — Мариан Реевский, Ежи Ружицкий и Генрих Зыгальский — с помощью данных французской разведки, математической теории и методов обратной разработки смогли разработать и построить специальное устройство для дешифровки закодированных сообщений, которое назвали «криптологической бомбой».

Именно на её основе великий Алан Тьюринг и построил свой (один из первых в истории) специализированный компьютер, который, собственно, и расшифровывал сообщения, зашифрованные с помощью Энигмы.

Всё началось четырьмя годами ранее, на варшавскую таможню по ошибке попала посылка, которая, в соответствии с прилагаемой декларацией, содержала какую-то радиоаппаратуру.

Представитель немецкой фирмы очень настойчиво требовал, чтобы посылка была возвращена в Германию ещё до прохождения таможни, так как по ошибке было отправлено другое оборудование.

Его требования были так настойчивы, что насторожили сотрудников таможни. Последние уведомили об этом отдел разведки польского Генштаба, который интересовался любыми новыми разработками в радиотехнике.

Поскольку, по воле случая, было послеполуденное время в субботу, сотрудники отдела получили достаточно времени, чтобы детально разобраться в этом деле. Они осторожно вскрыли ящик и убедились, что посылка содержит вовсе не радиооборудование, а портативную шифровальную машину.

Эксперты тщательно изучили машину, после чего ящик старательно закрыли и вернули владельцу. Впоследствии выяснилось, что

Мариан Реевский позже отмечал, что данная шифровальная машина предположительно была коммерческой моделью «Энигмы», поскольку в то время военная модель ещё не была разработана.

Хотя этот эпизод не имел никакого практического значения, но он заставил польских криптоаналитиков насторожиться и начать всерьёз интересоваться «Энигмой». Толку, правда, было чуть – ни одного сообщения, которые перехватывались с 1926 года, расшифровать так и не удалось.

Как обычно, помог человеческий фактор. В 1931 году сотрудник шифровального бюро министерства обороны Германии Ганс-Тило Шмидт, начал передавать французской разведке (стратегическому партнёру польской) вышедшие из употребления коды военного варианта «Энигмы».

Которые, согласно служебным обязанностям, ему требовалось уничтожать, а также передал инструкцию по использованию военного варианта «Энигмы». Среди причин, побудивших Ганс-Тило сделать это, были и материальное вознаграждение, и обида на родную страну, не оценившую его успехи во время Первой мировой войны, и зависть к армейской карьере брата Рудольфа Шмидта.

Французская и английская разведки, однако, не проявили интереса к полученным данным — видимо, считалось, что вскрыть шифр «Энигмы» невозможно. Полковник французской разведки Гюстав Бертран передал материалы польскому Бюро шифров и продолжал передавать им дальнейшую информацию от агента вплоть до начала Второй Великой войны.

В декабре 1932 года Реевский получил кодовые книги с дневными ключами для сентября и октября 1932 года. Данные материалы позволили восстановить внутреннюю электропроводку роторов и построить военный вариант Энигмы (коммерческий вариант уже был, но он имел другую электропроводку роторов).

С помощью этой копии польским криптоаналитикам удавалось расшифровывать три четверти (!!) сообщений, зашифрованных с помощью с помощью военного варианта Энигмы. Что, увы, не помогло Польше ни избежать вторжения вермахта, ни отразить его.

Летом 1939 года, когда стало ясно, что Польше вряд ли удастся остановить грядущее немецкое вторжение, польское Бюро шифров получило приказ военного начальства — передать оборудование, результаты исследований и все документы британским и французским союзникам и эвакуировать ключевой персонал во Францию и Великобританию.

25 и 26 июля 1939 года, за неделю до начала Второй Великой войны, на территории штаб-квартиры Бюро шифров в Кабатском лесу, по поручению польского Генерального штаба польские специалисты показали достижения Польши в криптоаналитике представителям Франции и Великобритании, объяснив, как они осуществили взлом «Энигмы».

Поляки передали и французам, и британцам реконструированную модель (копию) «Энигмы», а также часть польского оборудования, в том числе листы Зыгальского и Бомбу Реевского.

До того ни Франция, ни Великобритания даже и не пытались взломать коды Энигмы, считая это невозможным. Вывод однозначный – без достижений польских криптоаналитиков Энигма не была бы взломана ни-ко-гда.

С соответствующими катастрофическими последствиями для западных союзников по так называемой антигитлеровской (на самом деле, анти-немецкой) коалиции.

Великий святой Ежи Попелушко

К великому сожалению, имя Ежи Попелушко за пределами Польши практически никому ничего говорит. И совершенно напрасно, ибо католический священник-францисканец, отец Ежи Попелушко во времена борьбы польского народа за свободу от безбожного коммунистического режима, верно и покорно служившего советским оккупантам (давайте называть вещи своими именами) был политической фигурой масштаба Леха Валенсы.

Ибо последний был политическим лидером Сопротивления коммунистическому режиму (ядром которого был профсоюз Солидарность), а отец Ежи Попелушко был духовным лидером Сопротивления (он был в том числе и капелланом ключевого - варшавского – отделения Солидарности).

Коммунистическая власть настолько боялась отца Попелушко, что по отданному с самого верха приказа 19 октября 1984 года священника зверски убили киллеры Службы Безопасности МВД Польской Народной Республики (ничего не напоминает?). Леха Валенсу бандиты у власти не тронули – ибо не считали его настолько опасным, как священник-францисканец.

Последнее сразу вызывает ассоциации со зверским убийством другого польского священника-францисканца – отца Максимилиана Кольбе (именно он стал прототипом отца Роберта Фальке в серии моих романов о Михаиле Колокольцеве).

Отец Кольбе был убит 14 августа 1941 года по приказу коменданта Аушвица. В общем, что одни оккупанты, что другие – хрен редьки не слаще.

Ежи Попелушко родился 14 сентября 1947 года в белорусской католической крестьянской семье в деревне Окопы близ города Суховоли, в Подляском воеводстве. Административным центром воеводства является… город Белосток.

Польское католическое духовенство всегда активно участвовало в политике – не стал исключением и отец Ежи. Будучи человеком абсолютно бесстрашным и необычайно политически активным (даже по меркам польской Церкви), он первым отправился к бастующим на Варшавский металлургический завод.

Он был последовательным антикоммунистом и отличался стойкой нонконформистской позицией. В его проповедях смешивались духовные наставления с политическими посланиями, критика коммунистической системы и побуждение людей к протестному поведению.

Во время военного положения католическая церковь была единственной силой, которая могла выразить свой протест сравнительно открыто, с регулярным проведением месс, дающих возможность для публичных собраний в церквях.

Проповеди Попелушко регулярно транслировались по радио «Свобода», поэтому он стал известен по всей Польше (да и не только в Польше – через польские диаспоры в других странах) своей бескомпромиссной позицией против режима.

Служба Безопасности МВД ПНР пыталась заставить его замолчать или запугать. Когда эта тактика не сработала, они сфабриковали против него уголовное дело; он был арестован в 1983 году, но вскоре благодаря вмешательству духовенства освобождён и амнистирован.

Всерьёз опасаясь за жизнь отчаянно смелого священника, близкие к папе Иоанну Павлу II иерархи Церкви настойчиво рекомендовали отцу Ежи покинуть Польшу (поговаривали, что рекомендация поступила с самого верха).

Священник категорически отказался, ибо (справедливо) считал, что это стало бы предательством по отношению к пастве – и потому по отношению к Христу. Совершенно потеряв рассудок от страха, власти приняли решение ликвидировать опасного священника.

Приказ поступил с самого верха – по-другому в польской коммунистической системе тогда не было и быть не могло. Поговаривали, что предварительно было получено добро из Москвы – от руководства КГБ СССР. Что похоже на правду.

13 октября 1984 года около Гданьска была подстроена автомобильная авария, чтобы убить Ежи Попелушко, но ему удалось избежать гибели (несомненно, Бог его спас). Тогда было решено его просто убить.

19 октября автомобиль Ежи Попелушко был остановлен на шоссе Варшава — Торунь тремя офицерами Службы безопасности, один из которых был в форме сотрудника дорожной милиции.

В самом прямом смысле осатаневшие бандиты в погонах – самые настоящие слуги Дьявола – насмерть забили священника кулаками, ногами и подручными средствами, а мёртвое тело бросили в водохранилище реки Вислы возле города Влоцлавека. Однако спрятать концы в воду не удалось - 30 октября тело замученного священника было найдено.

Отец Ежи Попелушко был самым настоящим святым – ибо всю сознательную жизнь решительно и энергично сражался за свободу христианской Церкви и (почти стопроцентно христианского) населения Польши от безбожного коммунистического режима. Режима, который никогда не скрывал своей конечной цели – полного уничтожения католичества в Польше.

Святым великим – в силу масштаба Личности (он был де-факто духовным лидером польского Сопротивления коммунистическому режиму). Поэтому его мученическая смерть сделала его самым настоящим великомучеником.

В 1997 году Римская католическая церковь начала процесс беатификации отца Ежи Попелушко и в 2008 году он получил статус Слуги Божьего. 19 декабря 2009 года Папа Римский Бенедикт XVI подписал декрет о признании его мучеником.

6 июня 2010 года в Варшаве на площади Пилсудского состоялась церемония беатификации Ежи Попелушко. На данном событии присутствовала его мать Марианна Попелушко, которой несколькими днями ранее исполнилось 90 лет.

По-хорошему отца Попелушко уже давно следовало было канонизировать… однако в 2013 году Папой был избран левак и большой поклонник коммунистов… поэтому, к сожалению, пока папа Франциск жив, это вряд ли произойдёт.

Как это практически всегда бывает, результаты политического убийства для польских коммунистических властей оказались прямо обратными ожидаемым. Новость об убийстве представителями власти священника (неслыханное дело для глубоко католической Польши) стала причиной беспорядков по всей стране.

Проводить великомученика в последний путь пришли четверть миллиона человек, включая всех лидеров Сопротивления. Символом которого стал отец Попелушко - что резко усилило, а не ослабило выступления против власти.  

Убийцами Попелушко оказались офицеры польской госбезопасности (кто бы сомневался) капитан Гжегож Пиотровский и поручики (обер-лейтенанты) Вальдемар Хмелевский и Лешек Пенкала.

Они были арестованы уже 23 октября 1984 года и предстали перед судом, на котором утверждали, что действовали по своей инициативе – и снова кто бы сомневался, учитывая реалии польской госбезопасности и вообще режима.

Все трое вместе с их начальником полковником Адамом Петрушкой были осуждены на длительные сроки; однако Хмелевский и Пекала были освобождены по амнистии уже через пять лет заключения. Пиотровский освободился по УДО в 2001 году, отсидев семнадцать лет из двадцати пяти (по-хорошему, всю эту компанию следовало бы поставить к заслуженной стенке).

 

Как поляки второй раз спасли Европу

Вопреки практически поголовному заблуждению, активно распространяемому западным и российским (а до того советским) агитпропом так называемая Советско-польская война 1919-20 годов была вовсе не «обычной» войной соседних государств за спорные территории. И даже не за региональную гегемонию – на кону стояла гегемония глобальная. Мировое господство, если называть вещи своими именами.

Вопреки вранью российского и даже западного агитпропа, стратегическая конечная цель Советской Росси в этой войне состояла даже не в оккупации соседней Польши. А в оккупации и большевизации всей континентальной Европы. Всей – вплоть до Атлантического океана.

Большевики об этом заявляли вполне открыто: в надписях на их броневиках, тачанках, бронепоездах и так дал фраза На Берлин! Встречалась, пожалуй, даже чаще, чем На Варшаву!

Цель РККА, увы, была вполне достижимой – в то время в Европе просто не было силы, способной оказать сопротивление миллионной (!!!) красной армии вторжения. Причём миллионной по официальным данным – в реальности численность РККА была намного выше – из-за просто колоссальной «неучтёнки».

В Германии – спасибо версальским феерическим идиотам – армии не было вообще; Франция слишком устала от опустошительной четырёхлетней войны, чтобы сражаться; Австро-Венгерской империи более не существовало, как и её армии… ну, а британские сухопутные силы были слишком малочисленны, как и американский экспедиционный корпус.

Так что Великий Проект Троцкого по организации перманентной большевистской революции в Европе (далее везде) очень даже мог стать реальностью. И стал бы – у старушки-Европы не было ни единого шанса устоять перед большевистскими ордами… если бы не Чудо на Висле имени маршала Юзефа Пилсудского.

Которое – и это вряд ли совпадение – оказалось во многом схожим с Чудом у Вены имени тоже польского военачальника (и короля) Яна Собесского. Чудом, которое тогда спасло Европу и христианскую цивилизацию от оккупации и разрушения другой чумой – мусульманской.

Советско-польская война де-факто началась в первый день 1919 года, когда 2 января Красная армия начала наступление на Вильно, находившийся тогда под контролем Войска Польского.

Учитывая, что Гражданская война в России была ещё далека от завершения (и это ещё очень мягко сказано), авантюра это была редкостная даже по меркам не особо в этом плане друживших с головой большевиков.

Результат оказался предсказуемым – к началу мая 1920 года под контроль Польши перешли внушительного размера территории Белоруссии и Украины. Включая столицы – Минск и Киев.

Однако к этому времени как раз практически закончилась Гражданская война в России… причём закончилась разгромной победой большевиков. Которые получили возможность бросить уже значительно превосходящие силы – для начала на «освобождение» Белоруссии и Украины.

14 мая главком Западного фронта Тухачевский (тот ещё авантюрист) начал наступление на позиции поляков силами двенадцати пехотных дивизий. Несмотря на первоначальный успех, к 27 мая наступление советских войск захлебнулось, а 1 июня польские части перешли в контрнаступление против советской 15-й армии и к 8 июня нанесли ей тяжёлое поражение.

Однако на подмогу Тухачевскому подоспела знаменитая Первая Конная армия Будённого, усиленная броневиками, бронепоездами и даже авиацией, после чего ситуация на фронте в считанные дни развернулась на 180 градусов.

Армия вышла из Майкопа 3 апреля, разгромила по дороге отряды Нестора Махно в Гуляйполе, и 6 мая переправилась через Днепр к северу от Екатеринослава 26 мая после концентрации всех частей в Умани 1-я Конная атаковала Казатин.

 5 июня Будённый, нащупав слабое место в польской обороне, прорвал фронт под Самгородком и вышел в тыл польским частям, наступая на Бердичев и Житомир. 10 июня 3-я польская армия Рыдз-Смиглы, опасаясь окружения, оставила Киев и двинулась в район Мазовии.

Через 2 дня 1-я Конная армия вступила в Киев. Попытки малочисленных войск Егорова помешать отступлению 3-й армии окончились неудачно. Польские войска, перегруппировавшись, попытались перейти в контрнаступление: 1 июля войска генерала Бербецкого нанесли удар по фронту 1-й Конной армии под Ровно.

Это наступление не было поддержано смежными польскими частями, и войска Бербецкого были отброшены. Польские войска предприняли ещё несколько попыток захватить город, однако 10 июля столица Украины окончательно перешла под контроль РККА.

На рассвете 4 июля Западный фронт Михаила Тухачевского вновь перешёл в наступление. Основной удар наносился на правом, северном фланге, на котором было достигнуто почти двукратное превосходство в людях и вооружении.

Замысел операции заключался в обходе польских частей кавалерийским корпусом Гая и оттеснении 4-й армией РККА Белорусского фронта к литовской границе. Эта тактика принесла успех: 5 июля 1-я и 4-я польские армии начали быстро отходить в направлении Лиды, и, не сумев закрепиться на старой линии немецких окопов, в конце июля отступили к Бугу.

За короткий период времени Красная Армия продвинулась более, чем на 600 км: 10 июля поляки оставили Бобруйск, 11 июля — Минск, 14 июля части РККА взяли Вильно. 26 июля в районе Белостока РККА перешла уже непосредственно на польскую территорию, а 1 августа, несмотря на приказы Пилсудского, советским войскам почти без сопротивления был сдан Брест.

Так начался первый «освободительный» (на самом деле, завоевательный) поход красной орды в Европу. Поначалу всё шло просто идеально – к началу августа польская армия действительно находилась на грани катастрофы, даже по оценкам сторонних наблюдателей, её стратегическое положение было безнадёжным. Казалось, что уже ничто не помешает солдатам РККА омыть сапоги в водах Атлантического океана.

Поддерживать заведомо обречённую на поражение сторону желающих мало – так что неудивительно, что и международное положение Польши стало стремительно ухудшаться.

Великобритания фактически перестала оказывать Польше военную и экономическую помощь, Германия и Чехословакия закрыли границы с Польшей, и единственным пунктом доставки грузов в республику остался Данциг. К счастью, основные поставки и помощь осуществлялись Францией и США, которые не прекращали свою деятельность.

В Советской России всё развивалось по стандартному сценарию Коминтерна. 2 июля 1920 года «Правда» в передовой статье сообщала:

Мы начали разгром белогвардейской Польши. Мы должны довести его до конца… Да здравствует Польская Советская Республика, которой сегодня нет, но которая родится завтра…

Большевиками был сформирован Временный революционный комитет Польши, который должен был принять на себя всю полноту власти после взятия Варшавы и свержения Пилсудского. Об этом официально объявили 1 августа в Белостоке, где и расположился Польревком, де-факто возглавляемый Дзержинским.

В тот же день, 1 августа, Польревком огласил «Обращение к польскому рабочему народу городов и деревень». В «Обращении» сообщалось о создании Польской Республики Советов, о национализации земель, отделении церкви от государства, а также содержался призыв к рабочим гнать прочь капиталистов и помещиков, занимать фабрики и заводы, создавать ревкомы в качестве органов власти (таких ревкомов было сформировано 65).

Комитет призвал солдат Войска Польского к мятежу против Пилсудского и переходу на сторону Польской Республики Советов. Польревком приступил также к формированию Польской Красной Армии (под командованием Романа Лонгвы). В общем, всё, как обычно у большевиков, уже уверенных в своей победе.

Между тем, положение польских войск ухудшилось не только на белорусском, но и на украинском направлении, где вновь перешёл в наступление Юго-Западный фронт под командованием Александра Егорова (со Сталиным в качестве члена Реввоенсовета).

Главной целью фронта являлся захват Львова, который защищали три пехотные дивизии 6-й польской армии и украинская армия под командованием Михайло Омельяновича—Павленко. 9 июля 14-я армия РККА взяла Проскуров, а 12 июля штурмом овладела Каменец-Подольским. 25 июля Юго-Западный фронт начал Львовскую наступательную операцию, однако овладеть Львовом так и не смог.

12 августа войска Западного фронта Михаила Тухачевского перешли в наступление, целью которого был захват Варшавы. После чего немедленно последовал бы полный коллапс Войска Польского и оккупация страны РККА – что и случилось двадцать лет спустя (тогда Польшу поделили с вермахтом).

Однако в события вмешались союзники Польши – французы. В начале августа с помощью французских военных советников польским генштабом был разработан план контрнаступления. Авантюра та ещё… но другого выхода просто не было.

Польский план контрнаступления предусматривал концентрацию крупных сил на реке Вепш и внезапный удар с юго-востока в тыл войск Западного фронта. Для этого из двух армий Центрального фронта генерала Эдварда Рыдз-Смиглы были сформированы две ударные группы.

12 августа и польская радиоразведка перехватила приказ Тухачевского наступлении на Варшаву 14 августа. Чтобы опередить красных, по приказу Юзефа Халлера 5-я армия Владислава Сикорского, защищающая Модлин, из района реки Вкра ударила по растянувшемуся фронту Тухачевского на стыке 3-й и 15-й армий и прорвала его. В ночь на 15 августа две резервные польские дивизии атаковали с тыла советские войска под Радимином. Вскоре город был взят.

Окрылённый этим пусть и локальным, но всё же несомненным успехом, 16 августа польский главком маршал Пилсудский начал осуществление задуманного (в первую очередь именно им) контрудара.

Получив от разведки информацию о слабости Мозырской группы Тухачевского, Пилсудский сосредоточил против неё более чем вдвое большую по численности группу Войска Польского

В результате польские войска (первая ударная группа под командованием самого Пилсудского) прорвали фронт РККА и разгромили южное крыло 16-й армии. После чего угроза разгрома нависла уже над всем Западным фронтом.

Одновременно началось наступление на Влодаву силами 3-й дивизии пехоты Легионов, а также, при поддержке танков, на Минск-Мазовецкий. Это создало угрозу окружения всех войск РККА в районе Варшавы.

Учитывая критическое положение на Западном фронте, главком Каменев 11 августа приказал передать 12-ю и 1-ю Конную армии в состав Западного фронта для его существенного усиления.

Однако руководство Юго-Западного фронта, осаждавшего Львов, проигнорировало этот приказ – ибо им уж очень хотелось взять этот город. Результат оказался очевидным – Западный фронт был разбит наголову.

В ходе Варшавского сражения погибли 25 тысяч красноармейцев, 60 тысяч попали в польский плен (из которого мало кто вернулся), свыше 50 тысяч ушли в Восточную Пруссию и были там интернированы.

Несколько тысяч человек пропали без вести. Фронт потерял также большое количество артиллерии и техники. Польские потери оцениваются в 15 тысяч убитых и пропавших без вести и 22 тысячи раненых.

1-я Конная армия начала движение на север только 20 августа и прибыла маршем в район Замостья к 30 августа. К этому времени войска Западного фронта уже начали неорганизованное отступление на восток. 19 августа поляки заняли Брест, 23 августа — Белосток.

В период с 22-го по 26-е августа 4-я армия, 3-й конный корпус Гая, а также две дивизии из состава 15-й армии (всего около 40 тысяч человек) перешли германскую границу и были интернированы. Разгром был полный.

29 августа Первая Конная начала атаку на укрепленный город Замостье. Взять город с ходу не удалось. Польское командование послало на выручку гарнизону 1-ю кавалерийскую дивизию.

31 августа в районе села Комаров к юго-востоку от Замостья произошло последнее в истории, крупное кавалерийское сражение, известное как битва при Комарове. Сражение закончилось решительной победой поляков, Первая Конная была вынуждена отступить и вскоре была снята с фронта. Красная армия начала отступление на восток.

Ещё 23 сентября, в условиях уже второй надвигающейся катастрофы Западного фронта на чрезвычайной сессии ВЦИК было принято решение об отказе от «освободительного похода в Европу» и о прекращении войны.

Советская Россия признавала независимость Литвы, Польши и Белоруссии, передавала Польше Западную Украину и Западную Белоруссию, а также выплачивала Польше огромную контрибуцию за причинённый ущерб и вывезенное имущество.

На этих условиях, 18 марта 1921 года в Риге между Польшей с одной стороны и РСФСР (делегация которой представляла также Белорусскую ССР) и Украинской ССР — с другой, был подписан Рижский мирный договор, подведший окончательную черту под Советско-польской войной.

По условиям договора к Польской Республике отошли обширные территории, находившиеся к востоку от линии Керзона, с преобладанием непольского населения — Западная Украина (западная часть Волынской губернии), Западная Белоруссия (Гродненская губерния) и часть территорий других губерний Российской империи.

Стороны обязывались не вести враждебной деятельности в отношении друг друга. Договором предусматривалось проведение переговоров о заключении торговых соглашений.

Советская сторона согласилась возвратить Польской Республике военные трофеи, все научные и культурные ценности, вывезенные с территории Царства Польского начиная с 1 января 1772 года (!!).

а также обязалась уплатить Польше в течение года 30 млн золотых рублей за вклад Царства Польского в хозяйственную жизнь Российской империи (!!) и передать польской стороне имущества на сумму 18 млн золотых рублей, то есть выплатить де-факто репарации. Польская Республика освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей Российской империи.

Это был, конечно, не Брестский мир с Германией, но что-то весьма близкое к оному. Принятие этих условий означало сокрушительное поражение РККА, которое ей нанесли поляки.

Которые второй раз в истории спасли Европу от уничтожения ордами (на этот раз большевистскими), которым и на этот раз – как мусульманам при Вене – до разгромной победы было буквально рукой подать.

Так что польская нация, Войско Польское и польское государство вполне заслужили титул Спасителей Европы. Причём аж дважды заслужили.

Сразу же после вторжения большевистских орд на территорию собственно Польши, польские католические епископы обратились к католикам всего мира с обращением, в котором война трактовалась в антисемитском и эсхатологическом, экзистенциальном духе.

Второе было чистой правдой – большевики действительно были всерьёз намерены полностью уничтожить польскую католическую цивилизацию – как они уничтожали русскую православную цивилизацию – и заменить её на инфернальный большевистский концлагерь. Что же касается первого…

Партия, государство и армия, которые были твёрдо намерены полностью уничтожить польскую цивилизацию и обратить свободолюбивых поляков в покорных рабов российского диктатора, создали евреи.

Идеологию марксизма (основу большевизма) создал крещёный еврей Карл Маркс; партию большевиков – на четверть еврей Ленин и стопроцентные евреи Троцкий, Каменев, Зиновьев и другие; армию – еврей Троцкий; Советское государство – еврей Свердлов.

Коминтерн – орудие подрывной деятельности внутри Польши – еврей Зиновьев. Коммунистические мятежи в Берлине, Баварии и Венгрии возглавляли евреи, плясавшие под дудку в большинстве своём еврейского Политбюро в Москве.

Поэтому совершенно неудивительно, что еврейские погромы в Речи Посполитой начались сразу же после вторжения РККА на территорию собственно Польши. Причём не только погромы, но и этнические чистке. Во время битвы за Варшаву евреи-добровольцы были удалены из польской армии и интернированы.

Неудивительно, что после окончания войны в Польше произошёл такой бешеный рост антисемитизма, что к 1939 году страна в этом плане мало отличалась от соседней Германии. Что с начала 1942 года имело для польских евреев в самом прямом смысле убийственные последствия…