![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
08-09 апреля 1939 года
Москва, СССР
При упоминании молохан оккультистка №1 Советского Союза (так утверждали некоторые свидетели в её деле) впала в ступор… надолго. А когда вышла, задала совершенно неожиданный вопрос - на первый взгляд вообще из другой оперы:
«Тебе ведь нравится подчиняться сильной, властной женщине – хотя ты тщательно это скрываешь… держу пари, что и твоя жена и твоя любовница тобой как хотят крутят…»
И не дав ему ответить, махнула изящной рукой: «Да ладно, можешь не отвечать. Тебе по работе приходится постоянно командовать всем окружающим пространством… так что если ещё и в отношениях с женщинами…»
Она вздохнула: «… ты бы просто спятил или уже лежал бы на кладбище…»
И немедленно перешла к делу: «Полная карта Мест Силы в Москве есть?»
Он кивнул: «Есть, конечно». Спасибо Светлане Игнатьевне Марининой.
«С описаниями?»
«С описаниями» - эхом подтвердил он. Оккультистка потребовала:
«Блокнот и карандаш дай». Он добыл из серванта то и другое и протянул ей. Она быстро составила список и протянула ему: «Мне это нужно завтра»
Колокольцев взял список, просмотрел… ничего особенного, такие продукты и потребительские товары в магазинах НКВД были. Снял трубку телефона, набрал номер дежурного помощника Берии, назвал код доступа, заказал на завтра и повесил трубку.
«Выпить дай» - потребовала доминатрисса (теперь он её иначе не воспринимал). И добавила: «Покрепче, естественно…»
«Армянский коньяк устроит?» - спросил он. Она кивнула. Он добыл из серванта Арарат Васпуракан (18-летней выдержки), огромную коньячную рюмку и поставил на стол перед оккультисткой.
Она восхищённо-уважительно кивнула, налила с полрюмки, однако лишь пригубила – видно было, что для неё вкус имел существенно большее значение, чем крепость и количество.
После чего предсказуемо осведомилась: «Сигареты есть?». Он уже успел обнаружить, что есть, поэтому спросил: «Gauloises подойдёт?»
Она улыбнулась: «Очень даже подойдёт. Их такие знаменитости курят…»
Сигареты этой марки, созданной ещё в 1910 году, курили Пабло Пикассо, Жан-Поль Сартр, Альбер Камю и многие другие знаменитости – французские и не только. Gauloises быстро завоевали популярность благодаря своему сильному и характерному аромату темного табака.
Он нашёл сигареты и зажигалку, передал гостье, галантно зажёг. Она с наслаждением – было очевидно, что и в тюрьме, и в лагере у неё ничего подобного и близко не было – выкурила сигарету, допила коньяк (в ирландском стиле, без закуски), после чего уверенно-покровительственно изрекла:
«Я найду тебе молохан… быстро найду – но мне нужно знать весь расклад. Абсолютно весь – ибо важна каждая мелочь. Так что давай без утайки…»
Он рассказал ей всё – включая чудесное спасение Романовых. Сообщил даже своё настоящее имя и должность. Она внимательно выслушала его – и кивнула:
«Меня ничего из этого не удивило… вообще ничего. Этим… материалистам только невиновных сажать и расстреливать, а когда с по-настоящему сильным врагом столкнулись, сразу поджали хвост и бросились за помощью к СС… ибо больше просто не к кому – ресурсы не те совсем…»
Это было не совсем так – но определённая сермяжная правда в её утверждении была. Оккультистка продолжала:
«Я давно чувствовала, что от дела Романовых серой за версту несёт – и что на жертвоприношение похоже очень даже. Отец в МУРе служит, в убойном отделе, так что в расследованиях я кое-что понимаю… что расстреляли кого-то, понятно, а вот что Романовых не факт совсем – так что я не удивлена, что они выжили…»
Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Молохане хотят весь мир под себя подмять ещё со времён Авраама… если не раньше – те ещё мегаломаньяки. Поэтому логично начать с самой большой страны мира с огромными ресурсами…»
И махнула рукой: «Ладно, это до завтра подождёт. А теперь в постель – я жуть как по сексу соскучилась…»
В постели она была просто ураганно ненасытна – вулканический темперамент в сочетании с многомесячным воздержанием дали просто ошеломляющий эффект.
Уже под утро она бесстрастно констатировала: «Ты не человек… человек так не может…». И тут же поправилась: «Не-совсем-человек… кстати, как вы себя называете?». Он пожал плечами и спокойно ответил: «Людены»
И объяснил удивлённой гостье: «Когда в начале этого века Преображение было поставлено на поток, первым, по слухам, был барон Людвиг фон Людендорф…»
Она кивнула, обняла его, крепко прижалась – и мгновенно уснула.
