Всеядная

[blacksunmartyrs]

23 сентября 1943 года

Берлин, Великогерманский рейх

Добравшись до тюрьмы Плётцензее, Шарлотта предъявила на всех постах удостоверение сотрудника рейхсминистерства юстиции и прошла в камеру, где обитала Женевьева Сен-Мар. Девушка была иностранкой и несовершеннолетней, поэтому после депортации её поместили в одиночную камеру.

Войдя в камеру, Шарлотта не стала закрывать за собой дверь – ибо всё равно приговорённую выводить прямо сейчас – после чего извлекла из сумочки подписанный Колокольцевым смертный приговор и протянула девушке:

«Ты же владеешь немецким – распишись, что ознакомлена…»

И протянула смертнице авторучку. Та три раза прочитала текст прежде, чем до неё дошёл смысл. «Меня приговорили к смерти???» - изумилась она.

Было совершенно очевидно, что те, кто её завлёк в Сопротивление, о таком результате её предупредить забыли… или не захотели.

Шарлотта кивнула. Девушка возмутилась: «Но я же… я же несовершеннолетняя. И гражданка Франции – а у нас нет смертной казни за политические преступления для женщин…»

Мадемуазель д’Армон покачала головой: «Законы Франции позволяют депортировать тебя в рейх для суда и вынесения приговора – что и было сделано. А у нас в рейхе смертная казнь для женщин за политику есть очень даже… и для девушек с четырнадцати лет…»

И жёстким тоном приказала: «Подписывай, давай – не заставляй меня делать тебе очень больно…»

Женевьева внимательно посмотрела на неё, поняла, что больно будет – и очень… и расписалась, что с приговором ознакомилась.

«Спиной повернись, руки за спину» - приказала Шарлотта.

Девушка подчинилась, на её запястьях защёлкнулись наручники… и тут да неё дошло. «Меня казнят прямо сейчас???» - её ужасу не было предела.

Шарлотта спокойно объяснила:

«По законам рейха, смертный приговор приводится в исполнение не позднее, чем через 24 часа после вынесения приговора.  Обычно практически немедленно – ибо какой смысл тянуть?»

И махнула рукой в сторону двери: «Пойдём, здесь недалеко…»

Крепко взяла приговорённую (не Колокольцевым – он лишь оформил приговор) и повела на гильотину. Девушка пошла покорно, её воля была сломлена.

Когда они пришли в «предбанник» гильотины, там уже находились две ассистентки Шарлотты, которых она одолжила… правильно, в Равенсбрюке. Две надзирательницы, если быть более точным. Это была их уже далеко не первая работа с Шарлоттой, поэтому они уже чётко знали, что делать.

Неожиданно для Женевьевы, Шарлотта сняла с неё наручники и протянула заколку: «Волосы собери на затылке, шею оголи…»

Девушка подчинилась – и получила следующий приказ: «Кофточку сними»

Она изумлённо уставилась на Шарлотту. Та объяснила: «Так нам будет удобнее – у нас не принято отрезать воротники, как во Франции… и вообще мы здесь немного по-другому работаем…»

И добавила: «У нас здесь чисто женская компания; лифчик у тебя закрытый, так что стесняться тебе совершенно нечего…»

Девушка вздохнула, покорно сняла кофточку и отдала её ассистентке Шарлотты.

После чего неуверенно спросила: «А можно со священником поговорить?»

Шарлотта от души расхохоталась: «Какой священник, милая – ты же из коммунистической группы. Ваши старшие товарищи в Советском Союзе католическую церковь уже полностью уничтожили…»

Ещё в 1938 году.

«… и совершенно не скрывают намерений уничтожить и все остальные – по всему земному шару… в том числе, и во Франции, и в Германии»

Завела руки Женевьевы ей за спину, надела на неё наручники, распахнула шторки, отделявшие предбанник от гильотины (она была совсем рядом), и кивнула ассистенткам.

Гильотина была усовершенствована по модели германского палача №1 Иоганна Райхарта.  Он отказался от французской поворотной доски - приговорённого укладывали на доску и продевали голову в ошейник его помощники.

Ассистентки Шарлотты не столько довели, сколько доволокли смертницу (ноги которой её решительно не слушались) до гильотины, после чего уложили е1 на доску на живот и продели её голову в ошейник. 

Шарлотта опустила верхнюю половину ошейника и молча повернула рычаг сброса тяжеленного лезвия. Через мгновение голова Женевьевы Сен-Мар скатилась в корзину, на треть заполненную песком и опилками. Вся процедура казни заняла менее десяти секунд.